Барсетширские хроники: Последняя хроника Барсета

– Думаю, лучше, что ты уезжаешь, – сказала мать.

Перед этим она впервые услышала от бедной Грейс все, что та могла сказать о майоре Грантли. До тех пор Грейс лишь вскользь упоминала его как джентльмена, с которым познакомилась во Фрамли и которого описывала как очень приятного человека.

Давным-давно Люси Робартс, нынешняя леди Лофтон, сестра фрамлейского пастора преподобного Марка Робартса, прожила некоторое время у мистера Кроули в Хогглстоке. Причиной тому были особые обстоятельства, о которых здесь рассказывать незачем. Тогда мисс Робартс обещала себе, что в будущем многое сделает для этой семьи. Увы, сделать многое оказалось очень трудно. И даже сделать хоть что-нибудь оказалось очень трудно из-за опрометчивости лорда Лофтона. Лорд Лофтон предложил мистеру Кроули финансовую помощь, которую мистер Кроули с гневом отверг. Кто ему лорд Лофтон, что смеет предлагать свои жалкие деньги? Однако через некоторое время леди Лофтон с изрядной изобретательностью уговорила жену своего брата пригласить Грейс Кроули в гости, и там Грейс жила на каникулах перед началом нашего повествования. Во Фрамли она и познакомилась с майором Грантли, гостившим у лорда Лофтона. Тогда-то она и заметила при матери, что майор Грантли – очень приятный человек, и мать подумала, как жаль, что ее дочь, тоже очень приятная, лишена тех преимуществ, какие дает полный кошелек. Миссис Кроули совершенно об этом забыла, но теперь ей пришлось вспомнить.

– Я не совсем понимаю, зачем он в понедельник приходил к мисс Приттимен, – сказала Грейс. – Он с ней почти незнаком.

– По делу, наверное, – ответила миссис Кроули.

– Нет, маменька, не по делу.

– Откуда ты знаешь, дорогая?

– Потому что мисс Приттимен сказала, он приходил… приходил справиться обо мне. О маменька, я должна тебе рассказать. Я знаю, что нравилась ему.

– Он когда-нибудь тебе об этом говорил, дорогая?

– Да, маменька.

– А что ты ему отвечала?

– Я ничего ему не сказала, маменька.

– А в понедельник он просил с тобой увидеться?

– Нет, маменька, вряд ли. Думаю, он очень хорошо все понял, потому что я не могла бы с ним тогда говорить.

Миссис Кроули не стала ее больше расспрашивать, но про себя решила, что сейчас дочери лучше держаться подальше от их несчастного дома. Если девочке суждено вырваться из череды бедствий, которые одно за другим неотвратимо рушатся на ее мужа, на нее, на всю семью; если Грейс и впрямь написан на роду этот брак, ей следует бывать дома как можно реже. О майоре Грантли миссис Кроули слышала только хорошее, но знала, что Грантли богаты и заносчивы. Вряд ли архидьяконский сын захочет взять жену непосредственно из Хогглстока.

Решили, что Грейс поедет в Оллингтон, как только оттуда придет ответ на ее письмо, и на третье утро после возвращения домой она тронулась в путь. Лишь тот, кто принадлежит к благородному сословию и притом изведал нужду – такую нужду, когда негде добыть шиллинг, – знает ее горечь. Нужда настоящих бедняков не столь мучительна – вернее, ее мучения совершенно иного сорта. Голод, холод, страх оказаться на улице – жесточайшие испытания, какие могут выпасть человеку; они угрожают жизни, а если не жизни, то свободе, принуждая выбирать между тюрьмой и голодной смертью. Обычный бедняк если и не доходит до таких крайностей, постоянно чувствует их угрозу. Бедный джентльмен или бедная дама, как бы они ни нуждались, редко оказываются в работном доме. Бывает и такое, но это редчайшие исключения. У миссис Кроули, при всех ее лишениях, хлебница и буфет не бывали совершенно пусты. Однако есть такие терзания, когда кажется, что лучше уж голодать. Злые глаза торговцев, когда не можешь оплатить счет и знаешь, что их гнев справедлив; упреки несчастной служанки, давно не получавшей жалованье, вынужденный отказ от привычек, которые в прежние годы стали второй натурой, запавшие щеки жены, чей недуг требует вина, обноски мужа, чья профессия требует выглядеть прилично, заброшенные дети, которые не учатся быть детьми джентльмена, и, что хуже всего, скупые подачки друзей, постепенная утрата гордости или гордость, которая не хочет смиряться, растущие сомнения, не лучше ли признать перед всем миром, что гордости не осталось, что ладонь раскрыта для подаяния, а спина готова сгибаться в поклоне, что падение на нижнюю ступень завершилось, – таковы терзания бедности, из-за которых кроули сего мира часто думают о последнем средстве избавления от мук. Было решено, что Грейс поедет в Оллингтон – но как быть с одеждой? И где взять денег на дорогу?

– Вряд ли кого-нибудь в Оллингтоне смутит мое платье. Они там живут очень скромно.

– Ты сама говорила, мисс Дейл одевается с большим вкусом.

– Да, но перед ней я буду смущаться меньше, чем перед ее матушкой, потому что Лили знает все. Я все ей рассказала.

– Да еще ты отдала мне все свои деньги, милая.

– Мисс Приттимен велела мне приехать к ней, – сказала Грейс.

Она и раньше брала у директрисы небольшие суммы, которые тут же уходили матери и тратились на домашние нужды.

– Она хочет, чтобы я поехала в Оллингтон, и, конечно, я буду у нее, потому что ехать все равно через Сильвербридж.