Король колбасных обрезков

Глава I

Это только мечты

– …Вот представь себе, Северцева: захожу я за угол, а там – ветер, снег метет! Такой колючий, прямо лицо царапает… Ой, думаю, погодка – как в Антарктиде какой-нибудь!

– Ну да… – пробормотала в ответ Нина Северцева – высокая, строгая, с тяжелой темной косой и в очках. – Действительно в выходные было холодно, я дома сидела. А дальше-то что?

– А дальше там – спортивная площадка и гаражи. И дома высотные стоят вокруг – плотно так, словно стеной. А ветер все сильнее… Ты, Северцева, слышала когда-нибудь, как образуются тайфуны с ураганами? – строго спросила Лиза Кораблева.

– Слышала. Нам же географичка на прошлой неделе объясняла – вихревые потоки, низкое и высокое атмосферное давление, разность температур и давлений различных атмосферных масс, и все такое… Ты у меня в это время алгебру еще переписывала! Только, Лизавета, в наших широтах тайфунов не бывает.

– А ураганы бывают! Забыла? – с торжеством напомнила Лиза. – Помнишь, как два года назад у нас во дворе тополь повалило? А у моей тети Шуры ветром из рук зонтик вырвало – она потом целую неделю переживала! Говорила, что больше нигде не купить зонтика с такой жизнерадостной расцветкой! Я его тоже до сих пор помню – зеленое вперемешку с красным, на этом фоне ромашки и розы, а по краю орнамент из оранжевых и фиолетовых листиков… Даже глаза начинало щипать, если этот зонтик долго рассматривать!

Нина Северцева вздохнула:

– Я не понимаю, причем тут старый тополь, который у нас во дворе упал, и зонтик твоей тети Шуры?

– Сейчас все объясню… – терпеливо продолжила Лиза. – Так вот, захожу я за угол – а там, посреди спортивной площадки, образуется тайфун. Ураган то есть. Смерч! – с радостью подобрала она нужное слово. – В отдельно взятом месте – погодная аномалия, так сказать… Вот, думаю, незадача – что ж мне теперь, в обход идти? Это минут двадцать лишних! И решила быстренько мимо проскочить…

– Смерч? – подозрительно нахмурилась Нина. – Послушай, Лизавета, в новостях ни про какой смерч не объявляли!

– Так я объясняю – он возник в отдельно взятом месте! – с досадой воскликнула Лиза. – Тысяча разных причин совпали, и вот пожалуйста – уникальное явление! Только я в первый момент не сумела оценить опасность и побежала мимо. А ветер все сильнее, меня прямо от земли отрывает… У машин в гаражах сигнализация заверещала…

– Серьезно? – с еще большим подозрением спросила Нина. – Прямо такой силы ветер?

– Еще какой! – Лиза для убедительности закатила глаза. – Я хотела назад бежать, но поздно – оказалась в самом центре вихревого потока! Меня закрутило и на полметра приподняло от земли. Да, именно так – на полметра, – подумав, прикинула она еще раз.

– Как же ты спаслась, Кораблева? – фыркнула Нина.

– Меня спасли. Один человек… – шепотом произнесла Лиза. – В самый последний момент! Я уже думала, что меня сейчас смерч унесет в небо, а потом сбросит где-нибудь в районе Воробьевых гор, замороженную, словно сосульку… Но он схватил меня за руку и удержал.

– Кто – «он»? – с каменным лицом спросила Нина, которая не верила ни единому слову подруги, но, видимо, из принципа решила выслушать всю историю до конца.

– Он! Глаза синие, а волосы светлые… В черной «аляске», черных джинсах, на ногах – сапоги вроде военных, шнурованные и с железными заклепками! Одного с нами возраста или, может быть, на год старше… – таинственным шепотом сообщила Лиза. – Я даже подумала, что нас унесет вместе на Воробьевы горы, но нет – нас только покружило немного в воздухе, а потом плавно опустило на землю.

– Ага, это вас его сапоги тяжелые спасли, не иначе! – ехидно заметила Нина. – Так бы и сказала – прибежал парень и схватил тебя за руку. Кстати, откуда он там взялся?

– Ну, не знаю… – растерялась Лиза. – Наверное, просто шел мимо.

– И как его зовут, твоего спасителя?

– Я не успела спросить. Он просто улыбнулся мне и ушел. Знаешь, у меня до сих пор стоит перед глазами его улыбка – такая немного смущенная и добрая… – грустно закончила Лиза.

– А смерч куда подевался?

– Улетел. Ты же знаешь, смерчи очень стремительные, на одном месте долго не остаются. Был – и уже нету…

Нина помолчала некоторое время. Потом заявила:

– Не верю.

– Северцева, честное слово! Все именно так и происходило! – возмутилась Лиза.

– Где-то я читала о чем-то подобном в детстве… То ли в «Волшебнике Изумрудного города», то ли в какой-то другой книге! Там одну девочку тоже унесло ураганом – только, к сожалению, ей не встретился неведомый спаситель с синими глазами, она выпутывалась из всей этой истории сама.

– Северцева, ты мне не веришь?

– Нет, – хладнокровно ответила Нина. – Ты опять все придумала, Лизавета… В общем, это не страшно, что придумала. В конце концов, хорошо, когда у человека воображение работает! Гораздо хуже другое – ты сама во все это веришь.

– По-твоему, я вру?!

– Да. Не было ни смерча на спортивной площадке, ни парня. Ничего не было!

Лиза оскорбленно замолчала. Нина тоже не произнесла больше ни слова. Они сидели в холле библиотеки на мягких диванах и смотрели на фонтан с рыбками, который располагался прямо перед ними. Рыбки плавали в прозрачной зеленоватой воде и время от времени лениво разевали рты.

По лестнице, со второго этажа, на котором располагался компьютерный зал, спустился Кирилл Русаков. Был он высокого роста, с темными, довольно длинными волосами и длинным носом (недаром в младших классах у него была кличка – «Буратино»). Впрочем, многие девчонки считали его очень стильным юношей. Кирилл увидел Лизу с Ниной и заулыбался издалека:

– О, какие люди…

– Привет, Кирилл, – сухо поздоровалась Нина. – Ты что, тоже к докладу готовишься?

Дело в том, что Нина с Лизой пришли в библиотеку за материалами для доклада по биологии. Биологичка, Зинаида Викторовна, считала, что ее ученики должны постоянно делать доклады по той или иной теме – готовиться к институтской жизни. Там, в институте, студенты все время устраивают эти самые доклады с семинарами… В этот раз Нине досталась тема парнокопытных, а Зине предстояло рассказать о холоднокровных, хотя она терпеть не могла всех этих ящериц и змей. Тяжело вздыхая, набрала несколько нужных книжек.

Нина тоже не горела особой любовью к парнокопытным, но она добросовестно готовилась к каждому занятию, и это касалось не только биологии. Она очень ответственно относилась к своей будущей жизни, и у нее все было распланировано. Когда в институт поступать, когда докторскую диссертацию защищать, когда профессором становиться… Нина мечтала стать врачом, правда, еще не решила, каким именно – то ли терапевтом, то ли хирургом. «Очень серьезная девочка!» – отзывались о ней все.

– Нет, я в интернете сидел, – ответил Кирилл, глядя на Лизу. – Беседовал с единомышленниками в чате…

– Продвинутый ты у нас, Русаков! – усмехнулась Лиза. – А что, просто так общаться уже не можешь?..

– Лиза, ты забыла – двадцать первый век на дворе! – в ответ усмехнулся Кирилл.

Вообще Кирилл Русаков был неплохим парнем, только у него была мания – обязательно выделиться на общем фоне. Если говорить с друзьями – то только в интернетовских чатах. Фильмы смотреть – только те, которые на первых строчках хит-парадов. Да и выглядеть он старался соответственно: рюкзак – чуть ли не из крокодиловой кожи, часы на руке – вроде тех, с которыми космонавты на орбиту летают, сотовый телефон – тоже какой-нибудь особенный, с набором функций, которые обычному человеку и за всю жизнь не понадобятся. Ручка – и не ручка вовсе, а сложное устройство, которым не только на бумаге пишут, а еще и компас, и бинокль, и микроскоп, и термометр, и часы, и фонарик – все в одном тоненьком корпусе…

Самое интересное, что родители у Русакова были самыми обычными людьми, а вот дядя – бизнесменом. Это он поощрял любимого племянничка, дарил Кириллу всевозможные прибамбасы.

Русаков сел на диван рядом с Лизой и Ниной, достал из кармана рубашки очередное устройство.

– Слайдер. Джава, джиэсэм, джипиэрэс, блютуч, система навигации, беспроводная связь в трех стандартах…

– Чего? – засмеялась Лиза, которой все эти слова показались чем-то вроде заклинаний. В технике с электроникой она разбиралась очень слабо.

– Короче, последняя модель сотового телефона, – солидно пояснил Кирилл. – Дядя Макс подарил, вчера.

– Балует тебя дядя, нечего сказать, – пожала плечами Нина. – Слушай, Русаков, а зачем тебе все это?

– Как?! – поразился Кирилл. – Я ж современный человек, должен жить в ногу со временем. Девчонки, запишите мой новый номер, кстати. Я его сменил – он теперь только из счастливых цифр.

Нина с Лизой переглянулись.

– Да ну, – отмахнулась Лиза. – Мне, например, совершенно незачем тебе звонить.

– Да и мне тоже, – согласилась Нина.

Подруги поднялись с дивана, отошли к окну.

– Господи, как он мне надоел! – с раздражением сказала Лиза. – Пижон несчастный!

– Слушай, Лизавета, по-моему, ты ему нравишься, – подумав, произнесла Нина, глядя в окно.

– Я?

– Ну да!

– Я не могу ему нравиться, – с сомнением произнесла Лиза. – Мне кажется, Русакову могут быть интересны только какие-нибудь особенные девчонки. Особо продвинутые! А я что – самая обыкновенная…

Она покосилась на зеркало, висевшее сбоку. Зеркало отразило девочку среднего роста, с весьма средней внешностью – не красавица, но и не уродка. Каштановые волосы завязаны на затылке в хвост, зеленовато-карие глаза, маленькая родинка над левым углом рта. Джинсы, свитер… У родителей Лизы не было возможности одевать свою дочь в каких-то дорогих бутиках. Впрочем, она и не сходила с ума по всем этим тряпкам.

– Так нельзя говорить, – строго сказала Нина. – Каждый человек – особенный.

– Тебе хорошо – ты умная, – уныло произнесла Лиза. – А я даже не знаю, чего хочу. Вот есть красивые. Есть умные – как ты, которые свое будущее по кирпичику складывают, к выбранной цели идут. Есть какие-нибудь особо талантливые – которые пляшут или там картины рисуют! А я…

– Зато у тебя воображение хорошо развито, – напомнила Нина.

– Ага! Если б оно у меня было развито, я бы что-нибудь более убедительное придумала! Ведь ты же мне сразу не поверила, что меня чуть ураганом не унесло!

– Поверила… Вернее, почти поверила. Слушай, но это все неважно! Тебе-то самой этот Русаков нравится?

Лиза обернулась, оглядела еще раз Русакова, с надменным видом нажимавшего кнопки на своем навороченном телефоне.

– Если честно, то нет.

– Ну, тогда пошли отсюда, – решительно сказала Нина и потащила свою подругу в гардероб. Сама Нина была на редкость неромантичной особой – она думала только о своей будущей карьере.

На улице светило солнце, вовсю капало с сосулек – середина марта как-никак. Подруги пошли вдоль здания библиотеки.

– Тут раньше какой-то купец жил, – вдруг почему-то вспомнила Лиза, глядя на каменную стену с лепными узорами. – В нашей библиотеке то есть…

– Ну, допустим, не в библиотеке, а особняке, построенном в стиле модерн, – поправила Нина подругу. – Это памятник архитектуры, который, между прочим, охраняется государством. Ты хоть раз обращала внимание на то, какая внутри планировка?

– Угу, – ответила Лиза, которая очень смутно представляла, что такое «планировка». – Но я о другом… Это ж надо – один человек жил в огромном доме, где два этажа, куча комнат, длинные коридоры, лестницы всякие…

– Но он же не один жил, а, наверное, с семьей, – возразила Нина. – И прислуги было полно, и всяких других людей.

– Интересно, а у дяди Кирилла Русакова тоже свой дом есть? – снова задумалась Лиза.

– А ты спроси.

– Вот еще!

Подруги прошли улицу, другую, потом свернули за угол. Возле отделения милиции остановились – там царила какая-то суета.

На крыльце стоял внушительного вида мужчина в милицейской форме и бронежилете и командовал:

– Сундуков, Васин – на соседнюю улицу, патрулировать сквер! Следить за тем, чтобы мусор мимо урн не бросали, на скамейках с ногами не сидели, собак без намордников не выводили. Вперед!

Сундуков и Васин немедленно бросились исполнять его приказание.

Лиза попыталась сосчитать звездочки на погонах милицейского начальника.

– Капитан? – прошептала она на ухо Нине.

– Нет, майор, – возразила Нина, которая всегда все знала. – Какой грозный, да?

– Ага! Наверное, преступники от одного его вида теряются! – согласилась Лиза.

Милиционер в бронежилете продолжал распоряжаться:

– Так, а вы, лейтенант Титаренко, идете в соседний дом и проверяете, действительно ли соседи гражданина Хорькова занимаются в домашних условиях изготовлением мыла!

Титаренко уныло поежился:

– Товарищ майор, вы думаете, сто́ит? Этот Хорьков – известный склочник, он все время на своих соседей жалобы строчит: то они у него на скрипке по ночам играют, то батареи отпиливают, то ведут шпионскую деятельность, а вот теперь – мыло варят… Я этих соседей видел – они вполне приличные люди, сами не знают, куда от этого Хорькова деваться!

– Без разговоров! – рыкнул начальник. – Мы обязаны проверить каждую жалобу от населения!

Рация на его поясе неразборчиво зашумела: «бу-бу-бу-бу!»

– Что? – поднес майор ее к уху. – Понял. Опергруппа, на выезд! – обернувшись, заорал он своим подчиненным. – Поступил сигнал, что грабят овощную палатку возле рынка! Быстро, быстро…

Милиционеры вместе со своим начальником погрузились в машину, и через несколько секунд улица перед участком опустела.

– Да уж… Оперативно среагировали! – восхищенно произнес дедушка с палочкой, который вместе с Лизой и Ниной тоже наблюдал за всей этой сценой. – У майора Ватрушкина всегда на территории порядок. – И он зашаркал к продуктовому магазину.

– Майор Ватрушкин – слышала, как этого дядьку в бронежилете зовут? – обратилась Лиза к Нине. – Надо запомнить и в случае чего – к нему обратиться.

– В каком еще случае? – удивилась Нина. – Скажешь тоже! Ладно, до встречи – мне в ту сторону.

– Пока, Северцева! – помахала ей рукой Лиза. И вдруг засмеялась: – Ой, совсем забыла – мне же сейчас не домой, а к тете Шуре надо идти! Я у нее буду жить ближайшие две недели…

Глава II

Любимая тетя

История эта началась в конце зимы. Папе, наконец, дали отпуск. Все очень обрадовались: и мама, и Лиза – ну сколько можно работать! Дело в том, что у папы был очень вредный начальник, который его никуда не отпускал и постоянно требовал сдавать какие-то отчеты, а тут начальник неожиданно раздобрился и предоставил папе на две недели полную свободу.

Мама тоже быстренько взяла отпуск за свой счет. Про Лизу решили – ничего, без всяких проблем пропустит школу, что надо – потом выучит, не двоечница же она какая-то там!

Всей семьей сразу же принялись строить планы – куда можно поехать, в какую страну, на сколько дней, и все такое прочее. Листали рекламные проспекты, читали журналы, где описывались разные страны.

И тут выяснилось, что в это время года не во всякую страну и поедешь. Где сезон дождей, а где еще холодно. А куда можно поехать – туда путевки давным-давно раскуплены. Остались только самые дорогие.

У семьи Кораблевых не было дачи, куда обыкновенно отправлялись в выходные другие горожане.

Можно было, конечно, остаться дома, но разве это отдых?

Мама с папой мечтали о солнце, о море, о горячем песке на пляже… О том, как они будут лежать в креслах на берегу, пить через трубочку коктейль и смотреть на горизонт, где плещутся в волнах дельфины!

– Ну вот, – расстроилась мама, – что же теперь делать?

– Ничего! – ободрил ее папа. – Будем ходить по музеям. В кино, наконец, попадем! А помнишь тот парк, где мы с тобой познакомились? Ты сломала каблук, а я тебе его починил… Можно там прогуляться еще раз!

– В марте там не прогуляешься, – вздохнула мама. – Смотри – все тает, в этом парке, наверное, грязи по колено…

Лиза посмотрела на маму, потом на папу.

– Минутку! – произнесла она решительно. – А кто сказал, что нам обязательно ехать всей семьей? Если на море поедете только вы – тогда денег на путевки хватит?

– Тогда хватит, – задумалась мама. – Но как же мы тебя бросим?

– Что значит – «бросим»? – возмутилась Лиза. – Слава богу, я уже взрослый человек, меня с ложечки кормить необязательно! Я в этом году паспорт получаю, между прочим! Две недели как-нибудь проживу…

– И потом, тебе самой, наверное, обидно будет одной остаться! – вздохнул папа. – Что ж мы, изверги какие – сами на море поедем, а родную дочь в городе киснуть оставим? Нет, отпуск отменяется.

– Ни в коем случае! – еще больше воодушевилась Лиза. – Такой шанс нельзя упускать, ведь неизвестно, когда еще твой начальник в следующий раз раздобрится, папа! Вот что – вы покупаете путевки, а я остаюсь здесь. Если уж вам так страшно за меня, то можете приставить ко мне тетю Шуру.

Тетя Шура была маминой сестрой. Своей семьи у тети Шуры не было, так что она вполне могла посвятить две недели родной племяннице, справедливо решила Лиза.

Папа сделал несчастное лицо. Он такое всегда делал, когда в чем-то сильно сомневался, но почему-то прямо высказаться не желал.

– Эта тетя Шура… – потом все-таки неуверенно пробормотал он. – Господи, да ей даже фикус нельзя доверить – он у нее через неделю засохнет! А тут родного ребенка…

– Ну да, сколько ее помню – Шура всегда была немного безответственной, – со вздохом согласилась мама. – Но она очень добрый, порядочный человек.

– Да никто не спорит! – сказал папа. – Только она болтает по телефону со своими подругами с утра до вечера, и ей больше ни до чего! Вспомни: как она тебе позвонит – так это на целый вечер разговор!

– Ничего страшного, – упрямо покачала головой Лиза. – Все будет хорошо. А вы поезжайте. Я, на самом деле, не очень-то и хотела в эти самые тропические страны! И потом, сейчас мне нельзя пропускать школу – у нас в конце четверти контрольные будут ответственные, новый материал идет. Доклады все время приходится делать, и все такое прочее!

На самом деле Лиза мечтала поехать к морю, мечтала вырваться из города, где было холодно и грязно ранней весной, да и доклады о ящерицах ее здорово допекли, но в данных обстоятельствах приходилось чем-то жертвовать.

«Я, наверное, действительно стала взрослой, – подумала она. – Ведь только взрослый человек способен думать о других, а не об одном себе!»

И она почувствовала себя такой счастливой от собственного благородства, что даже почти не расстроилась, когда папа с мамой купили себе путевки на какой-то экзотический остров.

Через два дня они улетели, а Лиза осталась с тетей Шурой.

Тетя Шура охотно согласилась присмотреть за племянницей, правда, поставила единственное условие – жить Лиза будет у нее, а не она у Лизы.

Семейство Кораблевых приняло ее условия, тем более что дом тети Шуры был не так уж и далеко от Лизиной школы – всего-то минут двадцать лишних ходьбы!

Именно поэтому Лиза не сразу сообразила, куда ей идти сейчас – домой или к тете Шуре. Это был ее первый день без родителей.

Итак, она распрощалась с Ниной и затопала в нужном направлении.

«Папа с мамой, наверное, уже прилетели на свой остров, их заселили в бунгало на берегу моря…» – с легкой грустью подумала она и попыталась представить себе маленький домик на пляже, среди пальм, ослепительные блики солнца на воде, запах моря, всякие экзотические блюда, которыми кормят родителей.

«Кстати, о еде… – спохватилась Лиза. – Есть так хочется – прямо живот от голода подводит!» И она зашагала быстрее.

Тетя Шура должна была уже находиться дома. Она приходила с работы довольно рано, поскольку работала билетершей в детском театре, а все спектакли там заканчивались в дневное время.

Итак, Лиза открыла своим ключом дверь и повесила куртку на крючок.

Разумеется, в гостях у тетки она бывала часто, но в этот раз все было как-то по-другому.

– Теть Шур, привет! Ты где? – крикнула она, скидывая сапоги. – Отзовись!

Тетя Шура немедленно выглянула из другой комнаты, прижимая к уху телефонную трубку.

– Пришла? – рассеянно и ласково улыбнулась она и свободной рукой потрепала Лизу по голове. – Молодец. Не стесняйся, будь как дома. Обед на кухне… Алло? Нет, Мариночка, это я не сама с собой, это я с племянницей говорю. Лиза из школы пришла, – пояснила тетя Шура своей невидимой собеседнице. – Почему так поздно? Господи, ты бы знала, сколько у бедных детей сейчас уроков, сколько дополнительных предметов! В наше время столько не было. Да. Да. И не говори. Уже сколько лет после этой школы прошло… Послушай, ведь уже двадцать лет скоро, как мы ее с тобой, Мариночка, окончили! – озарило тетку. – Какой Вася? Ах, наш бывший одноклассник, Вася… Ну конечно, я его помню!

Тетя Шура болтала не умолкая, и Лизе приходилось ее слушать. Ну не затыкать же уши! Судя по всему, тетя Шура беседовала со своей бывшей одноклассницей.

– …как же мне его не помнить, я же в него по уши была влюблена! А он, ты спрашиваешь? Мариночка, он тоже в меня был очень влюблен, постоянно меня пожирал глазами… Я даже думала, что он мне дырку на спине прожжет своим взглядом! Да, да, это все было ужасно романтично… Куда потом Вася пропал? Я не знаю, – расстроенно ответила своей собеседнице тетя Шура. – Ну что ты говоришь, зачем мне его сейчас искать?! Наверное, он давно забыл обо мне – двадцать лет как-никак прошло!

Тетя Шура в самом деле была очень доброй и хорошей. Но с телефонной трубкой она действительно не расставалась, словно та намертво прилипла к ее уху.

В классе, за спиной у Нины с Лизой, сидели две подруги – Бубенцова с Филипповой. Вот они тоже болтали не умолкая. Все время обсуждали других своих подруг, знакомых, учителей, погоду, одежду, мальчишек – у них, у Бубенцовой с Филипповой, вечно ни на что не хватало времени, – так они были заняты постоянными разговорами.

Они болтали в школе, болтали по дороге из школы, а потом прибегали домой и тут же принимались трезвонить друг другу, словно за те десять минут, что они не виделись, произошла целая куча событий!

«Ведь у них вся жизнь так пройдет – ничего не успеют сделать!» – возмущалась Нина.

Лиза нашла на кухне тарелку с бутербродами, прикрытыми бумажной салфеткой, и пакетик быстрорастворимого супа. Это была любимая еда тети Шуры, и ею она, судя по всему, собиралась угощать Лизу ближайшие две недели. Бутерброды, суп из пакетика, который надо было заваривать в кружке, и вермишель быстрого приготовления – вон ее сколько, целые штабели на полках! И еще консервы – «Бычки в томатном соусе». Бр-р!

Не то чтобы Лиза была привередой, но после маминых котлет и замечательных борщей эта еда показалась ей совсем непривлекательной. Пару раз наешься этих консервов с «кудрявой» вермишелью – и все, от тоски завоешь. Выходит, родители не зря беспокоились, когда отдавали Лизу на попечение тетки.

Лиза заварила кипятком чай из пакетика со вкусом малины, в другой кружке – суп со вкусом курицы, потянула к себе бутерброд. Хлеб был ничего себе так, а вот колбаса напоминала…

«Да она вовсе ничего не напоминает! – озарило Лизу. – Как будто бумага. Ну и колбасу стали делать!» – Она ради интереса принялась читать надпись на целлофановой оболочке, в которую была завернута колбаса. «Соевый белок, крахмал, вкусовые добавки, эмульсия, говядина… Тьфу ты, да тут и мяса почти нет! А, собственно, чего я возмущаюсь, я же взрослый человек, я сама себе могу еды приготовить!»

Лиза исследовала холодильник, а потом все полки на кухне. К счастью, нашла еще кое-какие продукты. Смешала в миске творог с яйцом, добавила туда чуть-чуть соли с сахаром, муки, потом налила на сковородку подсолнечного масла и в один момент нажарила замечательных румяных сырников.

В кухню заглянула тетя Шура – она уже закончила разговор со своей бывшей одноклассницей.

– Чем это тут так замечательно пахнет? – удивленно спросила она.

– Садись, теть Шур, будем обедать, – Лиза подвинула ей табуретку. – Есть у тебя варенье какое-нибудь?

– Варенья нет, но есть сгущенка, – все так же растерянно ответила тетя Шура и принялась передвигать банки на полках. За «Бычками в томате» нашла единственную банку сгущенного молока. – Вот…

– Нас в школе, на уроках труда, учили сырники делать, яблочный пирог, еще консервированные овощи готовить, – деловито сообщила Лиза. – Ну, и мама кое-какие рецепты подсказала. Так что на кухне я не теряюсь.

– Ну, нас тоже в детстве многому учили, – сказала тетя Шура, открывая консервным ножом банку со сгущенкой. – Только у меня сейчас времени на готовку совершенно нет. Столько дел! Ничего не успеваю…

«Ага, если по телефону бы столько не болтала, была бы куча времени! – подумала Лиза. – Бедная… Это еще вопрос, кто за кем эти две недели будет присматривать – она за мной или я за ней!»