Черный герой

Пролог

Моё милое дитя, хочешь я расскажу тебе одну историю? Историю про честь и доблесть злодеев, про жадность и коварство героев. Про прекрасное лицемерие юных цариц и невинное очарование блудниц.

Я расскажу тебе, дитя, о глубоких морях, на дне которых обитают феи, и о высоких горах, где не видно вершин, укрытых облаками, как пуховым одеялом. О прекрасных цветущих долинах среди безжизненных сухих пустынь. Также я поведаю тебе о реке, чей исток начинается от божьих ворот, а до устья так никто и не дошел. Дитя, скажи, ты видел бескрайние вересковые поля, вино из которых слаще меда? Был ли ты в могучих лесах, где жизнь кипит без нашего взора?

Если этот мир тебе не знаком, если ты, овладев отцовским мечом, желаешь узреть весь тот необъятный край… То внимай же мне! И я поведаю тебе о том прекрасном мире!

А рассказ я свой начну с…

Начало

Яркий солнечный свет заливал все необъятные просторы империи. Золотые лучи, казалось, хотели обогреть каждое живое создание. Они проникали глубоко внутрь и обогревали само сердце и душу. Многие жители империи считали, что сам Бог Солнца оберегал и защищал их молодую, но уже величественную страну. Об этом молодом государстве можно судить лишь по одному названию. Империя Солярис, звучит гордо. Многие ее союзники, а также враги считали, что только одно название привлекало к ней благосклонность богов.

Молодую империю Солярис боялись и уважали все. Уважали её за смекалку и хитрость юной императрицы. Боялись за бесстрашие и свирепость молодого героя. Императрица и герой образовывают меж собой непобедимую и страшную силу. Правительница Миражанна прослыла как мудрая и прозорливая властительница. Её верный подданный герой Люцифер находил свою славу как талантливый стратег и обладающий невероятной силой маг.

Люцифер возглавляет непобедимую армию империи Солярис. Бесстрашная армии героя не знала ни пощады, ни страха. Миражанна и Люцифер лишь за короткий срок из маленького бедного королевство возвели одну из самых богатых и больших империй. Силы империи, как и её армия непобедимых магов, первоклассных воинов и бесстрашных паладинов и рыцарей росли с каждым днём. За короткое время своего правления Миражанна прославилась своей жадностью к власти и любовью к большим территориям. Стоило ей только отдать приказ своему верному герою Люциферу, так он тут же направлял свою бесстрашную армию на непокорённое королевство.

Итак, раз за разом падали государства. Многие короли, князья, вожди добровольно сдавались под власть империи, считая, что лишние жертвы ни к чему. Все боялись могущества Соляриса. Но были и смельчаки, что отзывались на брошенный вызов армии империи. Но, как правило, всегда проигрывали.

В прекрасный солнечный день императрица, как обычно, занималась своими государственными делами. Её свита, словно множество юбок платья, шуршала где-то рядом. Вечно поддакивая и нахваливая каждое её решение, насколько бы безумным оно не было. В очередной раз Миражанна бросила свой жадный взгляд на огромную карту, что висела на стене зала совета. Она жадно изучала соседнее королевство, которое могла бы заполучить недорогой для неё ценою. Всего лишь жизни нескольких тысяч солдат. Порой казалось, что императрица была готова объявить войну сразу всему миру. Сам Бог Войны поощрял и оберегал войска императрицы и героя. Он был неизменным спутником на каждом поле битвы. Верные помощники Бога Войны собирали души падших воинов и сопровождали их в Божьи Пределы. Погибнуть в бою за империю считалось честью не только для героев, но и для мирных жителей тоже. Поэтому в ряды армии всегда прибывали всё новые и новые войны. Императрица всегда поощряла и щедро награждала своих солдат. Она знала, что они идут не только ради чести и славы как себя, так и империи, но и ради её щедрых подарков. Конечно же, самые дорогие и поистине прекрасное дары Миражанна посвящала своим героям. Верных ей из знати, ветеранам множества битв она дарила земли, власть и титулы. Поэтому люди шли за ней. Титулованная знать отправляла своих рабов, людей, а также родных детей на службу своей императрице, зная, что им это воздастся. Столь бездарных избалованных детей обучат воинскому мастерству, присвоят высокий ранг, и они принесут честь и славу дому.

Императрица всё продолжала стоять напротив карты, жадно впиваясь в неё своими прищуренными глазами, изучая каждый её клочок. Миражанна то хмурила свои брови, то расплывалось в безумной улыбке. Мало кто мог распознать её выражение лица и что за ним следовало. Тех, кто мог распознать её мимику можно пересчитать по пальцам одной руки. Эти люди были с ней с самого основания королевства, а затем империи Солярис. Те, кто помнит, кем она была до того, как стала правительницей. Её приближенные министры находились рядом: кто-то сидел за столом, кто-то стоял у окна, они перешёптывались между собой, строили предположения – что задумает на этот раз Миражанна? Их тихий шепот смешивался между собой, образуя неразборчивый гул.

В большом зале советов стоял огромный массивный дубовый стол. На столе том лежала атласная, редкого жемчужного цвета скатерть, а на ней всевозможные яства. Начиная с мясных деликатесов, разнообразных рыб и даже морских фей, заканчивая всевозможными фруктами и сладостями. Самые дорогие и ценные сорта вин были разлиты по кувшинами и кубкам. Насколько императрица была жадная, настолько же она была и щедрая. Казалось, такие черты характера не могли уместиться в одном человеке.

Вокруг самого стола стояли из того же массива дубовые стулья, украшенные резьбой и позолотой, с мягкими сидушками и спинками. На поистине больших окнах висели шторы из самых дорогих тканей, что были в империи. Сами же стены комнаты совета украшала всевозможная лепнина – дело рук талантливых мастеров. Под сводом высокого потолка находилась необычайной красоты фреска, изображавшая собой покровителя империи Солярис – Бога Солнца. Бог Солнца на фреске был изображён великолепной красоты мужчина с невероятным красивым, подтянутым и крепким телом, бронзовой кожей, а из его огненных кудрей, словно лучи солнца, выходили золотые шипы. На фреске, как полагается, он находился среди своих пышных и объемных облаков. И оттуда своей доброй, непревзойдённой улыбкой Бог Солнца будто бы освещал все земли Соляриса.

Как уже говорилось, на одной из самых больших стен висела карта мира. На карте той были изображены все страны, все непокоренные и не принадлежащие никому земли, моря и океаны. Почти каждый день императрица Миражанна впивалась своими жадным взглядом в эту чудесную яркую карту.

– Скажите-ка мне, а что вот это за клочок? – Миражанна направила свой тонкий палец на небольшую часть карты, выделенную оранжевым цветом, – что это за королевство, чьи это земли?

Императрица развернулась к своим министрам, ожидая ответа. Она нетерпеливо перебирала в руках свои же перчатки. Её голос звучал ровно, осанка и стать также оставались непоколебимыми. Казалось, будто бы она совсем не заинтересована указанных ей землях. Но все прекрасно понимали, что жадность императрицы не имел предела, и если немедленно не ответить ей на вопрос, то туго придется всем: начиная от отважных министров, заканчивая самыми обычными рабами. Даже её муж не мог справиться с характером своей супруги.

– Это королевство Ирис, правит там король Еарх. Если Ваше Великолепие пожелает, я могу побольше рассказать о данных землях. – тут же поспешил ответить старый, низкорослый, сильно упитанный министр.

Миражанна, оценивающе оглядывая его, словно сомневаясь в его словах, смотрела на то, как он себя вёл в диалоге с ней, как он был одет и что выражал его лицо. Правительница всегда неизменно оценивала своих подданных и, не приведи прихоти богам, если кто-то ей не угодит. Если хоть одна живая душа осмелится перечить ей или выразить свой поток мыслей не в той интонации и не с тем посылом, как этого человека больше никто не видел. Во всех пределах империи был лишь один смельчак, который осмелился дерзить, грубить и даже порой оскорблять всевластную правительницу империи Солярис. И имя ему Люцифер Темпастес.

– И что же там за земли? – тонкие брови молодой женщины медленно поползли вверх, она ожидала немедленного ответа.

– Весьма богатые и плодородные земли, люди говорят, что в год королевство Ирис собирает по два урожая. Через королевство идут торговые пути, несмотря на все свои богатства армия там очень слаба, в принципе, как и её король.

– Зачем же такому слабому королю такие роскошные земли? – императрица говорила, медленно потягивая каждое слово, наслаждаясь своим величием, – ну же, мудрые советники, что вы скажете по этому поводу? – тут же резко развернувшись к карте, сказала она своим нервным голосом. Но не успела она встать в полный разворот, как за ее спиной тут же посыпалось множество голосов советников о том, что такому жалкому королю не нужны такие земли и стоило бы их присвоить империи. Министры и советники гулом начали нахваливать проницательность своей владычицы.

– Но раз великий совет считает, что королю Еарху ненужно его королевство Ирис, что плодородные земли отлично украсят империю Солярис, то почему бы нам не составить письмо с прошением передать в надежные руки его государства мне?

Молодая властительница также стояла напротив карты, слегка наклонив набок голову. Словно оценивая, какие ещё земли присоединить к своей величественной империи.

– О, моя мудрая правительница, не сочтите за грубость, но насколько труслив король, настолько же храбра его королева. Я не думаю, что она позволит просто так передать в Ваши надежные руки бразды правления. – раздался голос молодого советника. Молодой мужчина, который только недавно считался ещё юношей, просто чудом попавший в Великий Совет, осмелился выразить своё мнение без спроса и разрешения своей правительницы.

– Вы так считаете, граф Михаил? – голос Миражанны также звучал ровно, но лишь некоторые могли разглядеть в нём нотки раздражительности.

– Да, о Великая из Великих. Каким бы ни было само государство Ирис, его население безумно любит и уважает свою королеву. По слухам, королева Лилиан лишь одним шёпотом может заглушить гул всей своей столицы. Также по миру ходит множество баллад о её красоте и преданности своему королю и народу. Говорят, что сам Бог Красоты благословил день её появления на свет.

– Неужели? – императрица медленно развернулась и посмотрела прямо в глаза молодому графу Михаилу. Прежде и руки, согнутые в локтях, нервно перебирающие перчатки, опустились ровно по швам, она приподняла голову выше, словно пытаясь испепелить взглядом всё живое.

– Я не принимаю слухи за правду, Ваше Сиятельство, все прекрасно знают, что не найти благороднее и прекраснее иной правительницы той, что возглавляет империю Солярис.

– Раз Лилиан не моей конкуренции, и ее супруг не в силах справиться с собственным государством, то королевство Ирис отлично примкнёт к моей империи. – Миражанна снова взялась за старое, и в её руках заметались перчатки.

Всем своим видом она показывала, нет, кричала о своих избранности и величии. Но не всегда были самые изящные платья, диадемы, короны тонкой ювелирной работы из самых драгоценных металлов невероятной красоты, ответов и кристаллов. Её наряды всегда украшали различными ювелирными изделиями, на тонких длинных пальцах неизменно были надеты кольца и перстни, обладающие магической силой.

– Призвать ко мне герцога Грозового Предела! – голос императрицы звучал жёстко и властно, – думаю, это работа подстать Люциферу…

На устах молодой женщиной заиграла враждебная улыбка, а глаза сверкали яростью.

Глава 1

Больше всего я люблю тишину и дождь. Когда в тиши ты слышишь, как капли дождя стекают по крыше и падают на ещё неокрепшие цветы, именно тогда ты осознаёшь всю значимость мира. Как важно, чтобы шёл дождь, сверкала молния, бушевала гроза, и страшным отголоском по всей округе разносилось эхо могучего грома. Казалось бы, что нет в мире более безмятежного места, чем в центре грозного шторма.

В который раз я кинул взгляд на прекрасные неокрепшие цветы, что росли у дома. Их нежные голубые лепестки так дерзко и нагло обагрила алая кровь и, смешавшись с каплями дождя, стекала на землю, пропитывая её собой. Жалко было смотреть на них: столь ни в чём неповинные и хрупкие растения, и такая их постигла доля… Доля их теперь навеки заключалась в том, чтобы покрыть собой хрупкое, маленькое, ещё неокрепшее тело их хозяйки, искавшей спасения за домом, но так и не нашедшей его. Ребёнок, который никогда не вырастит. Девочка, которая никогда не станет женщиной и не полюбит.

Но как же красиво смотрится её тело среди цветов. Казалось бы, будто она играла и внезапно уснула среди них, если бы не кровь. Бросая взгляд дальше на деревню, повсюду видишь нелепо разбросанные окровавленные тела, застывшие в неестественных позах. С гримасой ужаса на лицах! Люди пытались спастись от неизменной участи. Ещё немного и эту некогда мирную деревушку в свои страстные и горячие объятия заключит дикий огонь. Такая картина должна пугать, но она очаровывает своим ужасом.

И я стою посреди всего этого необъяснимого процесса жатвы, обтекаемый холодным будоражащим ливнем, и наблюдаю за маленьким телом в голубых окровавленных цветах.

– Мой господин, в деревне больше не осталось жителей, – раздался как будто бы вдали голос.

Нехотя отрываю взгляд от девочки и перевожу его на солдата. Он стоял окровавленный с искажённым от злобы и ненависти лицом. Его тонкие губы искривились в надменной ухмылке. Они были синими от холода. Солдата немного трясло: то ли от ярости, то ли от погоды, что принесла с собой гроза.

– Вы всё забрали? – мой же голос оказался таким мне чуждым, грубым и холодным.

– Да, мой господин! – тут же ответил солдат.

– Тогда сжечь деревню. И чтобы даже пепла не осталось!

Последний приказ отдал я, и мои слова эхом прогремели вместе с громом. Эхом мои слова повторил солдат. И слова эти пронеслись цепочкой по уже мёртвой деревне. Я видел, как загораются факелы, как владеющие огненным даром солдаты под дикий смех разом сжигали дома. За считанные минуты деревня загорелась погребальным костром. Солдаты ликовали.

Развернувшись и направившись в конец деревни, туда, где стояла конница, я бросил последний взгляд на голубые цветы. Они уже не казались мне такими красивыми, как несколько секунд назад, теперь они больше походили на те уродливые растения, что росли у могил.

Оседлав своего верного боевого коня, я направился прочь от деревни, что полыхала необузданным огнём. Огнём, который я сам разжёг для погребения тех невинных душ, что стали невольными свидетелями бушующего пламени войны. Ещё немного и враждебное нам королевство падёт под натиском молодой, но достаточно сильной Империи, что решила расширить свои границы путём пожирания других государств. Границы наши, словно чума распространяется по здоровому телу, распространялись по землям с невиданной скоростью.

А я, как великий герой, не могу упустить шанс прославить своё имя далеко за пределы Великой Империи. Пусть другие знают его, пусть души их трепещут, лишь коснись оно их слуха. Пусть бегут они от него, как звери спасаются от дикого лесного пожара. Я Люцифер Темпастес, герцог Грозового Придела, Король Грозовых земель, первый непобедимый герой Великой Империи Солярис, командующий тысячеликой армией воинов, первый палач императрицы Миражанны.

Спустя некоторое время я и моё непобедимое войско направились к столице уже обречённого на поражение королевства. Моему взору открывались поля и леса, дышавшие жизнью и плодородием. Я мог сказать с непоколебимой уверенностью, что в этих густых лесах полно непуганой дичи, а на полях можно будет собрать богатый урожай. И все эти прекрасные просторы скоро будут принадлежать Великой Империи.

Я, несомненно, завладею каждым клочком земли и подчиню всё население этого слабого и беспомощного королевства. И каждая душа, населяющая эти плодородные земли, будет благодарна мне за эту милость.

До нашего прибытия в город оставались считанные часы. Я на себе ощущал предвкушения моего воинства. Мысленно рисовал себе упоительную картину осиротевших и сломленных стен разрушенной столицы некогда процветающего королевства. Я почти чувствовал запах крови, слышал крики, переходящие в вопли ужаса, молящих о пощаде жителей, и ликование моих верных солдат. В предвкушении побоища я нервно ёрзал в седле. Мой конь, казалось, чувствовал то же, что и я. Жеребец беспокойно перебирал ногами и не мог устоять на месте, то роя землю копытом, то вскидывая голову и неистово ржав, готовясь к схватке. Он, казалось бы, тоже с нетерпением ждал боя.

Я знал, что моё верное воинство с огромным удовольствием утешит красавиц, оставшихся без защиты мужей. Что греха таить, я и сам шёл на город с мыслью о сказаниях, в которых повествуется о самой красивой королеве, что видел этот белый свет. По слухам, голос её был тих и нежен, также я не раз слышал, что она лишь одним шёпотом могла заглушить гул толпы своей столицы. О её красоте слагали легенды, где её взор сравнивали с драгоценными камнями. И я шёл проверить: правду ли люди говорят или же врут? Но одно я знал с уверенностью: королева по натуре своей честолюбива и преданна, а это-то мне и нужно. Именно её преданность я хочу сломить, предать весёлой похоти её честолюбие и из непоколебимой и прекрасной королевы сотворить себе рабу, готовую на всё, лишь бы господин одарил её кратким взглядом.

Картину поверженных государств я видел не один раз, ибо я сам их художник. Вся Великая Империя была сотворена моими руками! Я, великий герой Империи, не раз покорял столицы различных государств, как сильных, так и не очень. Все их земли были прикреплены к нашему богатому краю.

Вот она – та картина, написанная кровью, которую я так жаждал увидеть. Ворота крепостей пали, лишь стоило моим первым магическим отрядам подойти к ним. В город мы ворвались, как врывается жадный старый развратник в молодую невинную деву. Резвясь на лихом коне, словно молния, я пронёсся через весь город и мимо его жителей, не щадя никого, кто попадался на моём пути. Их обугленные, сгоревшие тела отлетали от меня. За мной следовало моё верное воинство. Яростью и отвагой окутаны наши сердца. Столица наполнялась криками и воплями, местами я замечал, как мои отряды уже принялись успокаивать и ублажать милых красавиц. Мы шли клином, и как всегда, нас сопровождала устрашающая грозовая буря, призванная мной. Молнии били беспорядочной чередой, обрекая дома на пожары. Гром гремел, словно мой личный боевой рог. Его раскаты уходили далеко за пределы медленно гибнувшей столицы. Казалось, что весь город обогрелся в самый прекрасный цвет – в кроваво-алый. Мы никого не жалели: ни сильных мужей, ни прекрасных девиц, ни слабых стариков и детей. Слабых нам не жаль, а те, кто переживёт эту кровавую бойню подвергнутся выбору. И выбор будет простой: либо принять власть империи и признать монархию нашей мудрейшей императрицы, либо волочить за собой рабские оковы до конца своих жалких дней.

В бою я чувствовал себя, как рыба в воде. Не покидая седла своего грозного боевого коня Грома, я раз за разом атаковал и разбивал нищенские отряды, что остались от побитой армии Королевства Ирис. Мой вульж рассекал тела, словно переспелые фрукты. В который раз я восхищался работой мастера-оружейника, что сковал его для меня. Не прошло много времени, а я был уже весь в крови и мой верный конь тоже.

Гром, мой жеребец, заменял мне и оруженосца. Умелые мастера к его сбруе и седлу ловко приспособили множество разных устройств, позволяющих держать достаточно много оружия. Начиная от пресловутых ножей, которые в бою я считаю бесполезными и в походе ими режу фрукты, заканчивая мечами, луком с колчаном и моим любимым вульжем. Сам же конь был исполинского роста. Даже самому высокому и сильному мужчине нужно было бы иметь с собой подставку, чтобы оседлать его. Ни один конюх так и не смог определить его к какой-либо породе. Сильный вороной конь, резвый и лихой, достался мне подарком от моей императрицы, и был выбранным ее старшим сыном.

Чувства превосходства и силы вскружили мне голову. Запах крови и горячие её брызги, что достигали моего лица, пьянили. Я приподнялся в седле и пришпорил коня, ведь там, где-то во дворце, ждала меня нежная и кроткая королева. Ради времени, проведённого с ней, я был готов предать огню хоть весь свет. Несясь сквозь поле брани, охватившей город, опьянённый битвой и жаждой встречи с кроткой королевой, я мчался, загоняя своего верного коня в мыло. Рядом со мной мчались мои соратники. Кто сражался магией, кто оружием, но мы все были непобедимы. Истощённой армии не отбить дворец Королевства Ирис.

На лице моём отобразилась гримаса безумия, смешанная с азартом. На устах играла улыбка. Как же упоительно и сладко находиться в самой гуще событий. Мимо пролетали снаряды, магические залпы, с грохотом падали стены замка, звенели визги и крики простого люда, обжигаемого пламенем огня. Настоящий пир для мародёров и наёмников. Мы грабили, насиловали, убивали, брали в рабство. День уже сменила ночь, а мы всё резвились около замка. Предугадав, что в нём есть пути отступления, я приказал своим воинам взять крепость в кольцо, чтоб ублюдок-король и его свита не смогли сбежать.

С разных концов столицы мне приходили известия о победах. Дворец был взят в железные тиски, слуги спокойно сдались в плен, зная, что наша милость не знает границ. Я же продолжал воевать у главных ворот во дворец. Не было для меня более упоительного занятия, чем находиться в центре побоища. Сражения в самом же дворце для меня казались скучными, куда лучше резвиться верхом на лихом коне. Вскоре прибыло и последнее известие: король и его свита схвачены, а вместе с ними королева. Вот теперь, после этой новости, я посещу стены дворца. Всё ради милой королевы.

Там, где-то во дворце, ждёт меня нежная и кроткая королева.

Глава 2

Миновали недели, земли захваченного Королевства Ирис были присоединены к Великой Империи Солярис. Люди, утратившие надежду и веру в своих монархов, добровольно сдались под нашу власть. Головы их обожаемого короля, его семьи и всей свиты уж как несколько дней украшали пики на дворцовых сводах.

Как просто оказалось сломить народ, населявший Королевство Ирис. Мне даже смешно и мерзко от этого. Безвольное стадо баранов, которое слепо следует за своим пастухом. Им совершенно не важно, кто их ведет, и с чьей руки они будут есть. Я лично отрубил голову их жирному и уродливому королю. Он мерзко визжал, прося, нет, моля свой народ о спасении с плахи. Но люди даже не пошевелились, наоборот, видать, устав от его праздной власти, кричали гадости в его адрес и адрес его семьи. Когда отлетела его голова, истекающая кровью, с застывшей гримасой на лице, я вознёс её высоко над собой, показывая новым подданным Империи Солярис, что больше пути назад не будет. Вслед за королём отправились его дети и свита. Не пожалели даже годовалую принцессу. Народ ликовал. И, конечно, я не забыл про королеву…

Что касается дворца, то я и лучшие мои воины и маги облюбовали это место, словно мурмурация воронов. Придворные дамы и служанки оказались весьма дружелюбными, и мои ребятки в волю смогли повеселиться на пирах и праздниках в честь прославления Империи Солярис и её новых подданных на приобретённых землях.

Тронный зал был очень большой для такого маленького королевства. Словно он кричал об эго своего бывшего владельца. Цветные витражи, сложенные огромной стеной и образовывающие единую историю, которую я до сих пор так и не смог понять, отбрасывали причудливые яркие тени на пол и стены. Колонны из дорогого белого мрамора, словно огромные великаны, сильными и неподвижными рядами держали тяжёлый свод тронного зала. Находясь рядом с ними, ты теряешь свою значимость. Слишком уж большим был тронный зал для такого мерзкого ублюдка-короля. Каждый раз, проходя от тяжёлых дубовых дверей, скованных начищенным до блеска железом, вдоль великанов-колонн и яркой истории витражей до самого трона, я пытался понять: к чему эта ненужная помпезность? Но в то же время я восхищался работой мастеров, которые трудились над всем этим великолепием. Единственное, нелепым смотрелся трон на постаменте. Для столь прекрасного и светлого места он был слишком вычурным, грубым и мрачным.

Я восседал на нем, как истинный завоеватель. В тронном зале расположилась моя боевая свита. Мы ликовали, и лишь на холодном полу у моих ног, в разодранном платье с ошейником и цепью на тонкой шее, сидела поверженная и униженная своим нынешним положением прекрасная королева уже несуществующего королевства. Слухи о ней врали. Она была не так привлекательна, как её распевали в балладах, она была просто восхитительна! Её внешность вызывала восторг, а глаза сияли, словно огромные сапфиры, правда не долго. Утончённое бледное лицо с яркими алыми губами украшали синяки. Растрёпанные, взлохмаченные волосы её мне напоминали мои грозовые свинцовые облака, отчего она казалась мне более привлекательной. Белая, как снег, кожа была нежна и тонка, казалось, она была шёлковой. На ней легко оставались следы от моих рук. Своенравная бедолажка. В какой-то промежуток времени мне было её даже жаль. Должен признаться, её гордый непоколебимый нрав было не так просто сломить. Она стойко переносила все те унижения, оскорбления и боль, что легли на неё тяжким, невыносимым бременем. Я славно коротал с ней время в ожидании истинной своей императрицы, которой подарю завоёванное мной государство.