Хроники Миринай. Месть королевы

Хозяин таверны поставил перед ним стеклянный чайник и тут же наполнил кипятком.

— С сахаром или без? — спросил Карлини и тут же ударил себя по лбу. — Ах ну да, зачем я спрашиваю? Конечно с сахаром, тебе нужен сахар о чем это я?

Корн не успел ответить, как перед ним появилась небольшая, немного косая глиняная чашка и вазочка с колотым сахаром.

— Всегда помогает после преследования, — усмехнулся Карлини и подмигнул ему.

— Преследования? — спросил Корн.

Он тут же напрягся.

«А не сдашь ли ты меня случайно?» — мысленно спросил его Корн.

— Послушай

Карлини будто уже знал, что хотел сказать ему Корн.

— Ни к чему беспокоиться, — сообщил он и продолжил. — Этот чай успокаивает не-е-ервы. Попробуй, всем моим гостям нравится.

Перед глазами тут же промелькнула вся прошлая ночь. Карлини наполнил чашку напитком, который источал сладкий земляничный аромат, и протянул Корну. Юноша сделал глоток, и напряжение вместе с беспокойными мыслями будто начали растворяться в чае. Головная боль медленно начала отступать.

Занавески из бусин, ведущие в кухню, зашевелились, издав тихий звон. Из-за них вышла девушка с коротко стриженными волосами. Она поставила перед Корном большую тарелку и, одарив его угрюмым взглядом, грубо воткнула в мясо нож и вилку.

— Спа-а-асибо Ниастро, ты так до-о-обра, — пропел Карлини, делая акценты на неударные гласные.

От этого речь парня казалась еще более странной.

«Может, я еще не привык к языку или все еще чего-то не понимаю?» — подумал Корн и осторожно придвинул к себе тарелку.

На ней лежал большой кусок мяса, политый пряной сливочной подливой. Сверху умостилась веточка зелени, которая была грубо придавлена ножом.

— Они уже час ждут, когда ты к ним выйдешь, — произнесла Ниастро. — А Элеврима сейчас убьют, если он хоть еще с кем-нибудь заговорит.

— Он сам раззадорил толпу слухами из Рантродона, — пожаловался Карлини. — Пускай теперь отдувается.

— Если бы Нора знала, она бы отрезала ему язык, — бросила она. — Он сам нарывается на неприятности.

Девушка сдула со лба надоедливую челку, и, крепко держа поднос, отправилась в зал.

— Что это за место? — спросил Корн, оглядываясь по сторонам.

— Моя та-а-аверна, — гордо ответил Карлини, улыбаясь и обходя вокруг барной стойки. — Самое безопасное место для ублюдков, негодяев и отбросов этого мира. Кушай, присоединяйся к огню. А потом сможешь отблагодарить Нору за свое спасение.

— Кто такая Нора? —Корн тут же оживился. — Это та девушка из переулка?

Карлини посмотрел на него так, словно Корн сказал какую-то глупость.

—Нора — северный цветок смерти — так ее в Драулисе многие называют. Работает на королеву Севера вместе с напарником, — произнес Карлини, наливая вино в высокий граненый бокал. — А ты, выходит не местный, раз не знаешь ее. Морфы здешних краев знают многих ее ковена.

— Яя странствую, — ответил Корн.

Он попытался найти удобное положение для ноги.

— Стра-а-а-анствуешь, значит, — усмехнулся Карлини. — И куда идешь сейча-а-ас? — Я незнаю, я ищу своего бога, — ответил Корн, делая глоток из кружки.

Хозяин таверны смотрел на него с интересом. Улыбка Карлини казалась Корну хищной, больше похожей на оскал, однако, несмотря на жуткий вид, от него исходили только добрые намерения. Корн хотел прощупать его поглубже, понять его больше, но не смог сосредоточиться. Его мысли казались слишком путанными, чувства он, хоть и не подавлял, но они казались беспокойными и противоречивыми. Карлини смотрел на Корна, думал сразу о многих вещах, о тарелках, о парнях, которые вот-вот разобьют посуду за дальним столом, и и он постоянно думал о безопасности Элеврима.

— Что ж, тогда советую тебе остаться, потому что сегодня вечер легенд. — Послушай, а как я могу найти Нору?

Хозяин таверны его уже не слышал. Он вприпрыжку помчался к толпе, собравшейся у камина.

— Ну наконец-то, — раздалось откуда-то из глубины зала. — Расскажи про Айлерд! — Про Айлерд! — подхватили другие.

— А то из уст лунара это звучит фальшиво! — послышалось из зала.

— Это кто еще фальш-ш-ш-ш-шиво звучит?! — закричал Элеврим, запнувшись на шипящей.

Он вскочил на ноги и дернулся в сторону высокого и грузного парня с массивными рогами. Тот выпрямился и сделал шаг вперед.

— Я всегда был на стороне хаоса и мое происхождение тут не при чем! — выпалил Элеврим.

— А ты сними кольцо силы, тогда я тебе поверю.

Глаза юноши вспыхнули ледяным огнем, уши ушли назад, как у кошки, готовящейся к атаке.

— Но никто не отменял твое происхождение. Как можно верить кому-то из вас, лунар? Вы ведь все последователи порядкаи подчиняетесь только своей госпоже. Я не удивлюсь, если она сейчас слышит нас через твою печать на шее!

— Я никому не принадлежу! — Думаю, северный цветок смерти так не считает, — усмехнулся парень и толкнул Элеврима в грудь.

Рыжий не выдержал и ударил обидчика в челюсть. Тот припал к стене, но тут же оттолкнулся и замахнулся для нового удара. Карлини удержал его руку, встав между ними. Он оттолкнул Элеврима, словно тот ничего не весил, и лунар рухнул в кресло.

— Ни-и-и-кито, — произнес Карлини, улыбаясь и демонстрируя всем острые зубы. — Я по-о-овторюсь, никто не имеет права затевать здесь драк.Таков уговор, если вы помните.

Хозяин таверны ухватил обидчика Элеврима за плечо. Острые когти впились в плоть, заставив парня осесть от боли. Казалось, в таверне вокруг ее хозяина сгустились тени. В темноте ярко мерцали ядовитым светом алые глаза Карлини. В воздухе явно ощущалось разочарование хозяина, даже еда стала пахнуть по-другому, словно на мгновение сытные яства обратились гниющими останками животных. Это отразилось и на древе. Ветви зашевелились, сильнее вгрызаясь в стены и надламывая клинки, которые оно удерживало в своей коре.

— Мы все здесь живем в га-армонии и следуем за нашим богом хаоса Дором, не так ли, Илевер? Каждый м-о-ожет найти здесь кров, кем бы он ни был, и даже лунар!

Темные обуглившиеся дорожки расходились от когтей Карлини, обжигая кожу на плече Илевера. Он разразился криком и попытался освободиться, но хозяин таверны не ослабил хватки.

— Все так, Карлини, — ответил он со стоном.

— Ну и славно!

Хозяин таверны отпустил его. Илевер, держась за плечо, вскочил на ноги. Он быстро пересек зал, взбежал по лестнице и исчез под сводами арки.

Карлини хлопнул в ладоши, вновь возвращая к себе внимание.

— Именно поэтому, здесь звучат разные легенды, любых народов,— дружелюбно произнес он.

Свет вернулся в зал, и напряжение тут же отступило. Возобновились тихие разговоры за столами. Корн наблюдал за реакцией гостей, и многие из них отнеслись к поступку хозяина с уважением.

— Правильно, хоть где-то должно быть спокойно, — произнесла воинственная старушка с дальнего стола и тут же шлепнула игральной картой по столу. — Твой ход!

Невольно Корн улыбнулся. Он проследил за тем, как Карлини заботливо коснулся плеча Элеврима и тихо спросил у него, в порядке ли он. Рыжий кивнул и сделал глоток из кружки.

Корн окинул зал взглядом и понял, что таких, как Элеврим здесь нет. Казалось, большинство здесь одной крови, часть одного народа. Рыжий сильно от них отличался не только телосложением, но даже и тем, как он смотрел по сторонам, как двигался, как говорил. Его речь обладала сильным акцентом, а еще ему тяжело давалось произношение шипящих. На них он особенно стопорился, словно начинал заикаться.

— Сегодня я расскажу одну из самых любимых моих легенд, которую мало где вы сможете услышать, потому что мало кому из нас, ублюдков, довелось общаться с людьми. Зал рассмеялся.

— А чего вы смеетесь? У них такая стража на стенах нервная, по нескольку раз проверяет документы. У стены можно застрять очень на долго! — послышался чей-то голос.

— Люди раньше были совсем не такими, еще во времена, когда жили в Айлерде. В лесах секвой им приходится очень несладко, — с ноткой печали произнес Карлини.

Карлини забрался в кресло с ногами.

— Эту историю мне поведал мой старый друг Вальтер, еще во вре-ем-ена, когда я служил в лекарском ковене. Это история о спасении рода людского грозным зверем. Для многих из свидетелей эта история остается загадкой.

Многие, услышав имя, тут же одобрительно и с уважением захлопали ладонями по столу. Кто-то поднял кружку и выпил.

— Это была очень холодная зима. Одна из самых холодных на веку. Лунары перекрыли дороги в Айлерд. Прекрасный некогда город, наполненный творениями искусства, песнями и радостью, погрузился в отчаяние. Люди начали обращаться в чудовищ и пожирать друг друга. Долгие месяцы осады и голода истощили дух воинов, однако Линар Дрэггер и его брат Эйнар Карт сдерживали стену до тех пор, пока королева Севера не привела свои новые дальнобойные орудия. Чтобы наносить удар за ударом и поддерживать эти мощные механизмы, лунары жертвовали своей жизнью и рассыпались в пепел. Это сработало, и стены были пробиты. В битве за стену Эйнар пал, Линар пропал без вести. Войска были вынуждены отступить к центру, к цитадели. Тогда вживых из сиэров остался лишь Радара Эйпруст. Он принял решение выводить выживших из города через тоннели.

Карлини закашлялся и продолжил.

— Люди собрались в цитадели. Как только лунары вошли в город, вместе с ними в Айлерде появились воины из ковена Слепцов. Говорят, что сама королева Севера, завладев телами своих солдат, билась наравне со всеми. Другие утверждают — и мой друг Вальтер этому свято верит, — что она искала здесь что-то или кого-то.

Радагар сдерживал войска лунар на пути к цитадели, чтобы выиграть время для людей. Последние уцелевшие уходили по подземным тоннелям, унося с собой детей, память рода и надежду на продолжение.

Когда Упавшая Звезда ввела свои орудия в город, Радагар что северный народ пришел сравнять город с землей, чтобы не оставить ни единого воспоминания о хаосе и боге Доре.

Однако тогда случилось чудо. Огромный зверь с темной, как ночь шерстью и острыми, как иглы зубами, бросилось на орудия, заслоняя последних уходящих людей своим телом. Тогда за ним последовали остальные обращенные люди. Они пожирали воинов лунар, бросались на их механизмы и, изламывая зубы, уничтожали их.

Корн сидел неподвижно. Он слушал Карлини и чувствовал, будто на него накатывает чувство тошноты. Он начал задыхаться. Корн вдыхал воздух носом так громко, что привлек внимание своего соседа. В глазах все начало белеть.

Карлини продолжал. Его голос стал приобретать звенящую нотку, словно за каждым словом следовал звон колоколов.

— Нападение зверя помогло людям спастись, однако лунары смогли отбиться. Радагар Эйпруст об этом не писал, но Вальтер рассказывал, что после старый сиэр ни раз говорил о том, как новые удары орудий разрушили цитадель.

Величественные башни, некогда возвышающиеся к небесам, рухнули. Вместе с ними были уничтожены и колокола, которые всегда звонили в Айлерде и были слышны аж на границах Запада. Они разбились о землю и, смешавшись с руинами, забрали зверя с собой. Радагар, отступая, видел, как великое чудовище придавило колоколом и засыпало остатками стен. Он спас много жизней, и возможно, благодаря ему города людей появились на Западе. Возможно, благодаря ему, многие из вас сейчас жалуются на ворчливых людей, но при этом носят в ножнах искусно выкованные мечи и топоры. Люди верят, что чудовище было послано им Дором и с тех пор это чудовище стало символом их столицы Антал.

Корн начал ощущать накатывающую головную боль. Все в таверне начали одобрительно хлопать по столу и эти звуки смешивались в голове гулом бойни и разрушающихся башен. Корн схватился за голову. Он чувствовал что на него уже смотрят, однако это было не важно. Он старался дышать, вбирать легкими воздух, но гул усиливался.

— Я всегда рассказываю легенды людей, потому что для меня они одни из самых сильных и могущественных во всем мире. И они заслуживают большого уважения. А еще я хочу сказать, что не важно, какого вы происхождения, не важно сколько преступлений совершили и кем гонимы. Здесь это не имеет значения, ведь все мы были созданы одним богом, нашим Дором — богом хаоса. Все мы слышим биение под землей и, создавая магию мы становимся с ним едины! Все мы! — Карлини демонстративно поднял бокал в сторону Элеврима.

— Поддадимся же хаосу, как наш бог! Мы все им благословенны!

Карлини спрыгнул с табурета. Все радостно подняли бокалы и прокричали что-то на другом, неизвестном Корну языке. В криках радости и смехе, Корн услышал удары и скрежет. Что-то силой толкнуло его вперед. Он не удержался и упал на руки. Перед собой он видел все тот же красочный ковер, камин и Карлини на табурете. Сердце колотилось так бешено, что казалось вот-вот проломит грудную клетку. Воздуха не хватало, каждый вдох давался с трудом, словно он пытался дышать через плотную ткань.

Взор заволокло белое марево. В нем он усл