Искусство миротворца. Книга первая

— Ну конечно! — воскликнул я. — Пожалуйста, расскажите мне.

Он немного задумался, поглаживая длинные усы.

— Хорошо. Сейчас иди домой, а с завтрашнего дня начнёшь жить в общежитии. После предстоящего экзамена не будет возможности обратить всё назад. Меня не простят твои родные, если… — тут он остановился на полуслове, но через секунду продолжил. — Жду тебя завтра с утра. Скажем, к семи часам, около центральных ворот. Бери с собой только необходимые вещи, в общежитии будет полное обеспечение.

Тут он провёл рукой по моим волосам, поправляя чёлку, как делал это раньше, когда приходил к нам в гости, словно я был для него младшим братом, и продолжил говорить:

— Родных увидишь нескоро. Если всё пройдет хорошо и ты сдашь экзамен, то нужно будет ждать минимум полгода, а то и год, до первого увольнения. Но твои родители и так это знают. Все, кто обучается в военных структурах даже простым профессиям, уезжают из дома. Всё, пока! — даже не дождавшись моего ответа, он пошёл к выходу.

Что-то не так. Как-то слишком просто. Я знал дядю Ларгуса по его же рассказам, и хорошо помню, что он всегда делал так, чтобы люди выполняли задачи, считая, что это их собственные решения. Хотя в первую очередь это было нужно именно лорду Ларгусу. Это его почерк, делать так, чтобы люди даже не подозревали об его искусных манипуляциях.

В тот момент я впервые прочувствовал это на себе.

— Стой! — воскликнул я.

Ларгус остановился и повернулся ко мне вполоборота. На его лице я заметил эмоцию сожаления, возможно, из-за того, что он не успел ускользнуть от меня до того, как я опомнился.

— Завтра будет экзамен в академию? — спросил я вполголоса. Дядя помотал головой.

— Нет, завтра будет школьный экзамен. Ты мой родственник и, к сожалению, это всё усложняет. Некоторые думают, что я тебя беру на тёплое местечко только из-за родственной крови. Несколько высоких чинов потребовали, чтобы ты прошёл школьный выпускной экзамен, прежде чем будешь допущен к закрытым документам. Школьный экзамен кадетов секретной службы. Пустяковое дело, не переживай! Ты точно его сдашь. Только родителям об этом ни слова, — проговорил с натянутой улыбкой Ларгус, развернулся и быстрым шагом вышел из библиотеки.

Выпускной экзамен…

Я вспомнил парты, выстроенные в ряд, незнакомых экзаменаторов, следящих, чтобы ученики не списывали. И сотни вопросов по различным дисциплинам.

Подготовка к школьному экзамену была не так давно, да и дядя уверен, что я сдам. Думаю, переживать действительно не стоит. С этой мыслью я в спешке сдал книги библиотекарю и, пожелав ему хорошего дня, побежал домой, ещё не осознавая, что произошло.

А торопился я неспроста. Папа уходил в ночную смену, и мне оставалось побыть с ним всего лишь пару часов перед расставанием на долгие месяцы.

— Сын мой, — сказал отец, положив руку мне на плечо, — ты становишься мужчиной, когда сталкиваешься с трудностями и сомнениями. Вспомни мои слова: если ты выбрал путь, иди по нему, не сворачивая. Если решишь сойти с него, то сделай это только с мыслью, что не вернёшься на него больше никогда. А до этого момента иди только вперёд, — проговорил он речь, явно заготовленную для такого случая.

Последние часы прошли в наставлениях и рассказах о том, как драться, если попаду в студенческую разборку; как нанести удар, чтобы не оставить синяков, так как за драку в учёбных заведениях могут исключить; как пронести еду в общежитие, спрятав её в старой книге: ведь по вечерам всегда хочется есть. И ещё несколько не одобренных мамой советов, которые мне никогда не пригодятся.

— Папа, ты слышал о книге Эмбера Троя «Классификация монстров»? — спросил я отца. Мне интересно было узнать о ней.

— Классификация монстров? — переспросил отец и через секунду рассмеялся. — Слышал я про это скандальное произведение, много шуму оно подняло в свое время! Тогда почти все жены влиятельных чиновников и богатеев дружно взбунтовались. Но саму книгу я не читал. Она была издана в единственном экземпляре и, насколько я слышал, её впоследствии уничтожили.

Тут я немного растерялся. Может, не стоило упоминать эту книгу.

— Но это было к лучшему, — добавил отец.

— Почему? — удивился я.

— После всех событий Эмбер Трой начал писать серию романов под другим псевдонимом. Эти романы сильно отличаются от его научных и фантастических произведений и известны только в узких кругах, — тут отец широко улыбнулся, а глаза его заблестели, как будто он вспомнил что-то интересное. — Когда ты станешь чуть взрослее, я расскажу тебе об этих книгах.

После этого он крепко обнял меня и отправился на работу.

Вечер с мамой был совершенно иным: слёзы, ласковые поглаживания по моей голове и множество тёплых слов.

— Готов? — спросил Ларгус, встречая меня у входа центральных ворот таинственного департамента. Я наклонил голову и произнес:

— Да, ваша честь.

Так здороваются с военнослужащими все студенты, учащиеся в военных академиях. По крайней мере, так написано в своде правил и уставе военного дела, уже изрядно поднадоевшим мне за последнюю неделю. Ларгус улыбнулся, выпрямил свою и так идеальную осанку и горделиво сказал:

— Пройдёмте в школьное общежитие. Какое-то время поживёте в нём, уважаемый абитуриент.

Пройдя в открытые нараспашку ворота, мы свернули налево от входа в центральное здание, в котором находилась, к моему сожалению, не такая уж и секретная библиотека.

Обойдя здание и несколько построек, мы вышли на аллею с невысокими молодыми деревьями. От центральной мраморной дорожки, тянувшейся через всю аллею, расходились по сторонам извилистые тропинки из обычного камня, проложенные возле деревьев и аккуратно подстриженных кустарников. Кусты были высажены очень тесно, тем самым создавая что-то похожее на лабиринт. «Красивое место», — отметил я про себя.

На скамейках сидели подростки, на вид моего возраста и младше. Кто-то из них читал книги, а кто-то бурно и эмоционально разговаривал. Но, увидев нас, или точнее, лорда Ларгуса, они замолкали или переходили на шёпот, провожая нас взглядами. Одежда у них похожа на школьную форму, хотя по пошиву и цвету отличается от привычной мне, но что они были учениками школы, в этом я не сомневался.

На нас было обращено столько внимания, что я засмущался, но постарался соответствовать образу дяди: выпрямить осанку и не вертеть головой по сторонам.

Ещё заметил, что эти ребята немного отличались от обычных школьников: своей подтянутой фигурой, опрятностью и, главное, взглядом. Это взгляд не тех подростков, что бегут после занятий домой есть мамину стряпню, а потом до вечера играют с друзьями.

По моей коже пробежал холодок: эти взгляды мне что-то напомнили. Что-то из детства, опасное и беспощадное.

Вспомнил…

Раньше, когда мой дед был ещё жив, он иногда брал меня на охоту. К северу в километрах тридцати от города у него была делянка, где он охотился на косуль. Это небольшое парнокопытное животное, очень шустрое и пугливое.

Мы могли часами сидеть молча за пригорком в ожидании, когда добыча придёт на прикормленное место. Мне всегда казалось, что от меня дедушке не было никакой пользы, но он уверял, что моя роль неоценима.

В одну из таких вылазок, мы лежали ранним морозным утром на снегу между деревьев в ожидании косуль. Я тогда ещё немного промерз, но меня это волновало ровно до того момента, как недалеко от нас, метрах в пятидесяти, появилась стая волков, крупных матёрых хищников, отправившихся на охоту. Примерно пятнадцать особей, двигались они чуть в сторону от нас. Казалось, они пробегут мимо и мы останемся незамеченными. Но в какой-то момент самый крупный волк остановился и стал обнюхивать воздух, поднимая свой нос вверх, после чего, запрокинув морду, завыл. Стая прекратила движение. Словно по команде они начали осматриваться, выискивая желанную цель.

Мы же лежали, не шелохнувшись, скрытые ветками растущей рядом ели. И тут я понял, что учуявший нас зверь смотрел не просто в нашу сторону, а именно на нас с дедом! Я почувствовал на себе его тяжёлый взгляд. Страх охватил меня: я боялся даже моргнуть, опасаясь, что хищник это заметит.

Дедушка тогда спокойно произнёс: «Не бойся, мы не их добыча», но при этом положил руку на рукоять арбалета. Многозарядного боевого арбалета, который сейчас висит у нас дома в прихожей. И за которым отец ухаживает по сей день.

Волк, заметивший нас, немного постоял, принюхиваясь, затем встрепенулся и побежал прочь, увлекая за собой сородичей.

После того как угроза скрылась в густом лесу, мы облегчённо вздохнули и дедушка поделился со мной своими мыслями: тот крупный волк, вожак стаи, был чрезвычайно опытным и мудрым. Он оценивал не только нас как добычу, но и то, какую цену придётся заплатить ему за попытку позавтракать нами. Неопытный вожак мог бы напасть немедленно, лишив нас всякой надежды на выживание. Только вот добежала бы до заветной цели половина стаи, и одного из первых дед подстрелил бы именно вожака. В точности его стрельбы из арбалета я не сомневался. Про меткость моего дедушки до сих пор ходят легенды.

После, он не спеша встал, отряхнул снег с одежды и сказал: «Охота на сегодня закончена. Нас предупредили о том, что делянка занята, и дали время уйти. Что мы и сделаем с большим удовольствием, да поскорее».

Вернувшись домой, я рассказал о нашем приключении отцу. Он долго смеялся и сказал, что если бы хищники всё-таки на нас напали, я был бы действительно бесценен для деда. Так как, в отличие от него, я бегаю медленно, и пока лесные жители занимались бы неуклюжим подростком, дедушка успел бы добежать до охотничьей сторожки. Конечно же, отец шутил, и дед бы так не поступил.

Маме же эту историю решили не рассказывать, поскольку голодные волки показались бы дружелюбными щенками по сравнению с разъярённой матерью.

С тех пор я больше не ходил на охоту. То дедушка болел, то у меня экзамены, но я навсегда запомнил взгляд того волка. Холодный, оценивающий.

Так и сейчас, для окружающих меня учеников школы секретной службы я был чужаком на их территории, и они оценивали меня не как подростки, а как сплочённая стая. «Дедушкин арбалет мог бы пригодиться мне в будущем», — подумал я, слегка улыбаясь.

А мы вышагивали по аллее с дядей, отбивая по мрамору синхронный ритм, пока не свернули на тропинку, и, скрывшись от любопытных взглядов за высоким кустарником, я позволил себе расслабиться. Дядя Лари это заметил и посмотрел на меня с ухмылкой.

— Привыкай, Ал, привыкай.

К чему именно мне следовало привыкать, уточнять у него не стал. Лишь сделал вид, что всё понял. А мы тем временем приближались к двухэтажному зданию на краю аллеи.

— Почти на месте, — проговорил Ларгус, — это средняя школа. На верхнем этаже находятся учебные классы, а в подвале — общежитие.

— Жестоко вы с детьми, — ответил я.

— Все ради безопасности, — дал ответ на мой комментарий Ларгус, скорее для галочки. Тут он остановился у входа в здание и развернулся ко мне.

— Это Накой, — представил мне дядя, судя по всему, какого-то невидимку. Рядом с ним никого не было. Только через секунду я понял, в чём дело и, обернувшись, увидел, что за мной стоял неприметный мужчина лет тридцати – тридцати пяти, с лёгкой щетиной на лице и пустым безразличным взглядом.

От неожиданности я сделал полшага в сторону и бегло рассмотрел его. На нём была простая одежда серого цвета, как у большинства горожан, и такого же цвета плащ, хотя на небе ни облачка.

— Извините, вы военный? — спросил я. Не смог понять, гражданский это или военный. От этого зависело, как мне следовало к нему обращаться, а мне очень хотелось блеснуть своими знаниями.

Ларгус и Накой переглянулись.

— Накой, это парня зовут Ал. Рассказывал тебе про него раньше.

Мужчина так и стоял, не проявляя ко мне интереса, засунув руки в карманы, а его взгляд был наполнен скукой и безразличием и направлен куда-то в сторону. Он лишь бросил лёгкий кивок в ответ на слова Ларгуса. Мой же вопрос проигнорировал.

На внешний вид и своим поведением Накой был скорее похож на разнорабочего, а по вечерам — завсегдатая забегаловки на окраине, где продают дешёвый алкоголь, и жившего таким образом на протяжении уже лет десяти. Простак без собственных целей и интереса к жизни. Даже его плащ снизу расходился на лоскутки и был весь потрёпан жизнью, как и его хозяин.

— Накой только прибыл с задания из другого города и слегка устал. Прости его за неприветливость, Ал, — сухо проговорил дядя и зашёл в здание. Накой последовал за ним, так и не вынимая рук из карманов, придержав дверь ногой. Я зашёл в здание последним.

Войдя внутрь, мы оказались в небольшом холле. Справа была расположена стойка регистрации — за ней стоял рослый комендант общежития, о чём говорил серебряный медальон в виде домика, висящий у него на шее.

Ростом комендант превышал два метра, ткань его белой рубашки натягивалась на широких плечах и накачанной груди, создавая впечатление, будто она вот-вот порвётся от напора плоти.

Обладатель чересчур мускулистого, на мой взгляд, тела недовольно объявил глубоким басом, что комната ещё не готова. И вообще, по всему зданию сейчас проводится дезинсекция от каких-то насекомых, поедающих деревянную мебель. В любом случае, Ларгусу нужно будет зайти позже или подождать несколько часов на свежем воздухе, как всем ученикам школы. Его фамильярное отношение к Ларгусу говорило о том, что не все воспринимали его как лорда.

Комендант взял у меня вещи и с брезгливой гримасой кинул их под стол со словами, что заселит позже. После чего он удалился в комнату, ход в которую находился за стойкой, и с грохотом закрыл дверь, подчёркивая свой скверный характер.

Ларгус медленно огляделся по сторонам и спросил:

— Ал, ты ведь хотел увидеть, с чем тебя придётся столкнуться, правильно я тебя понял?

Я кивнул, уверенно произнеся:

— Да, ваша честь!

— Обычно люди узнают это только через несколько лет обучения в этой школе. Как ты знаешь, в основном на службу в наш департамент детей берут с шести лет. После их ждёт долгая подготовка в школе и экзамен. У нас же с тобой идёт экспериментальный проект, поэтому условия другие. Как видишь сам, не все этому рады. Всё же, у меня был план для твоей подготовки. Но мы решили ускорить его… Может, это и к лучшему, — сказал Ларгус, слегка морщась. — Ал, вот твоё первое экзаменационное задание. Тебе нужно спуститься в канализацию и найти там Харка, чтобы убить его, — добавил родной дядя, как будто между прочим и таким голосом, словно он просил меня подать ему стакан воды.

Мой рот от удивления раскрылся в попытке переспросить, верно ли я его понял. Но сходу у меня даже не получилось сформулировать вопрос. Я посмотрел на дядю в надежде услышать, что это шутка, но его лицо было серьёзным, а взгляд холодным. Затем я перевел взгляд на стоящего рядом Накоя: у него слегка приподнялись веки, но он старался не выказать своего удивления.

— И принеси мне что-нибудь от Харка. Как доказательство, что ты его нашёл и убил. У нас нет времени ждать, пока тут потравят насекомых и заселят тебя. Накой, выдай Алу своё оружие и проводи до шлюза. Больше ничего объяснять не надо. Парень считает, что он готов, пускай покажет это.

Ларгус пристально смотрел на меня. Поняв, что он ждет от меня ответа, я произнес слегка растерянным голосом:

— Так точно, ваша честь…

— И запомни, это — тайная миссия, — сказал Ларгус с тем же серьёзным выражением и пошёл в выходу.

Накой, дождавшись, когда Ларгус скроется за дверью, не спеша достал из кармана какой-то стеклянный бутылёк и, открыв крышку, залпом выпил содержимое. После, сильно скривив лицо, прикрыл рот рукавом. От выпитого у него на глазах проступили слёзы. Ещё какое-то время он морщился. Если это и было что-то спиртное, то очень крепкое.

Я смотрел на него с осуждением, но его моё мнение явно не интересовало. После глубокого вздоха он спрятал пустой бутылёк в карман, нагнулся и приподнял правую штанину, обнажив на ноге небольшие ножны, двумя ремешками обвивающие голень. Он отстегнул ремешки и всю эту конструкцию передал мне со словами:

— Идём в связке два, ноль, незнакомцы.

Не дожидаясь моего ответа, он пошёл к выходу. У меня сперва появилась мысль надеть ножны на ногу, но, замешкавшись, я понял, что не сделаю этого быстро. Неразговорчивый проводник поспешно скрылся за дверью, как и Ларгус пару минут назад. Как понимаю, ждать меня тут никто не собирался. Они оба явно проходили какой-то секретный курс «Как уходить от разговора и ничего не объяснять». Наверное, соревнования между собой устраивали, кто быстрей добежит до двери, раз оба так умело это делали.

С этими мыслями я уже бежал к выходу.

Глава 6. Воспоминания V. «Тайный ход. Охота на Харка»

Выйдя из общежития, Накой решил идти не по центральной аллее, а выбрал путь вдоль края, чтобы не привлекать к себе внимание учеников. Покинув территорию дворца, мы продолжили путь по не многолюдным улицам. Накой шёл впереди, а я старался держаться на расстоянии, чтобы не попадаться ему на глаза. Наше знакомство не задалось. Но это и не моя вина.

Наблюдая за его походкой, поймал себя на мысли, что она почему-то меня раздражала. Небрежные шаги и лёгкая косолапость говорили о том, что он не служил в регулярной армии. Сутулость, широкие жесты руками и беглые взгляды по сторонам не оставляли надежды на его высокий статус в обществе. Если он выпускник той школы, которую я только что посетил, то, вероятно, он сирота или из малообеспеченной семьи. Обычно именно таких детей, как я слышал, отправляли в эту суровую школу с общежитием в подвале.

Однако что-то смущало меня. Все на территории учёбного заведения могут похвастаться армейской выправкой. Возможно, Накой был учеником, так сказать, отстающим. В каждой школе есть те, кто не горит желанием учиться. Учителя буквально тянут их за уши до уровня троечников, чтобы они могли сдать выпускной экзамен. А после, учителей уже не волнует, как сложится их судьба.

Размышляя о своем спутнике, вспомнил об оружии. Оно, как и его хозяин, производило двойственное впечатление. Ножны сделаны качественно, но выглядели изношенными: кожа на них окаменела и затёрлась до блеска от долгого и небрежного использования, местами виднелись мелкие трещины.

Сам нож — также в плачевном состоянии: там, где должна быть рукоять, виднелась лишь серая ткань, обмотанная вокруг металла. Вероятно, когда-то ткань была белой, но сейчас её исходный цвет трудно определить, поскольку ткань засалена и покрыта коричневыми разводами. К ней совсем не хотелось прикасаться. С задней части рукояти свисала верёвка, к которой крепился аккуратно свернутый лист бумаги. Осмотрев его, я понял, что это маленький конверт. Чтобы узнать, что внутри, нужно будет его надорвать.

Возможно, там записка с именем владельца оружия. Например, на случай, когда после обильных алкогольных возлияний Накой теряет свой «дорогой» нож. Но это было лишь моё предположение. Решил рассмотреть лезвие ножа и, брезгливо взявшись двумя пальцами за имитацию рукояти, попытался вытащить его из ножен. Однако делать это на улице оказалось не лучшей идеей, поскольку я сразу же столкнулся с кем-то.

— Ой! — воскликнул я и, чуть не упав, отшатнулся от человека, в которого врезался. — Извините… — проговорил с сожалением и, подняв взгляд, увидев, что столкнулся с Накоем, стоявшем на моем пути словно скала. Я же был похож на мяч, отскочивший от неё.

Он засунул руки в карманы плаща и слегка склонился, пристально глядя мне в глаза, после чего спросил:

— Ну и что ты делаешь?

— Так... Э-э-э...

— Спрячь оружие. Или, по твоему мнению, подросток в гражданском со странным клинком в руке, гуляющий по столице, это нормально?

На этот риторический вопрос я отвечать не стал, но вот куда его убрать-то, пробежала у меня мысль. Накой как будто её услышал и ответил:

— Сними жилетку, на улице уже тепло! В неё заверни клинок.

«Кто бы говорил, что на улице тепло, но явно не человек в плаще», — подумал я. Но сделал так, как он сказал. Погода безоблачная и солнце действительно хорошо прогревает воздух.

— Вот, сделал! — показал Накою получившийся свёрток.

Накой же продолжал сверлить меня взглядом.

— Перед уходом я тебе что сказал?

— Ну... Идём два-ноль к незнакомке, — неуверенно повторил я то, что смог вспомнить. В момент выдачи им инструкций я был озадачен другим и мог что-то упустить.

— О, боже! Ларгус, за что ты так со мной? — проговорил Накой, массируя переносицу двумя пальцами. Складывалось ощущение, что он вот-вот заплачет. Затем он наклонился ко мне ещё ближе и почти шёпотом продолжил.

— Я сказал: «Идём в связке два, ноль, незнакомцы». Два — значит, идём вдвоем. Ноль — мы не разговариваем и не вступаем в конфликт с прохожими, даже если кто-то настаивает или нарывается. Делаем вид, что мирно прогуливаемся. А «незнакомцы» — это означает, что ведем себя друг с другом, как будто мы незнакомы. Следуешь за мной на расстоянии, а не дыша мне в затылок, как ты шёл до этого, — последняя фраза была выдавлена им сквозь зубы с повышением тона. Как бы подчёркивая всю глубину моей глупости. После он продолжил уже обычным тоном.

— Если я куда-то поворачиваю, то убежусь перед этим, что ты меня видишь, и только после этого поверну. А когда увидишь, что я постучусь в дверь дома и пойду дальше, ты подойдешь, так же постучишь в эту дверь и, как её откроют, войдешь. Всё понял?

— Ага, — подтвердил я, опустив взгляд на свёрток и сделав вид, будто его поправляю.

Накой развернулся и всё такой же беспечной походкой направился дальше по улице. Я же, немного выждав, пошёл за ним. Думаю, со стороны моё преследование выглядело комично: то ускорялся, чтобы не потерять из виду Накоя, то замедлялся, опасаясь нагнать его. Ситуация усложнилась, когда мы вышли на одну из оживлённых центральных улиц города.

Мой объект преследования вёл себя как обычный человек из пригорода: периодически останавливался, рассматривал витрины и оглядывался по сторонам, будто заблудился. Как только он замечал меня, то продолжал идти. Я не понимал, зачем ему усложнять ситуацию, ведь мы могли просто пойти вместе.

В какой-то момент Накой купил что-то у очередного прилавка и завернул покупку в бумагу. Немного пройдя дальше по улице, свернул в ближайший переулок. Я последовал за ним и увидел, как он подошёл к крыльцу одноэтажного старого дома. Вход в дом расположен прямо с улицы, таких строений в центре города осталось немного. Сейчас там преобладают здания в два этажа и выше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.