Я всегда тебя буду ждать

Глава 3

В скромной двухкомнатной квартире в микрорайоне Горняк ждали гостя. С самого утра Ирина Николаевна, полная красавица средних лет, без устали сновала из угла в угол, приводя жилище в должный вид. Хотя, какой вид в данном случае необходимо считать должным, она не знала. Не каждый ведь день в её дом наведывались приезжие из самой столицы.

– Может, ты мне поможешь? – прикрикнула Ирина Николаевна на мужа, лежащего на диване. – Я уже с ног сбилась, а ты даже палец о палец не ударил!

– У меня выходной, – категорически возразил супруг, продолжая изучать газету, в которой не было ничего интересного.

– Во сколько он придёт? – в который раз спросила хозяйка, посматривая на часы. – Я успею себя в порядок привести?

Она бегала по дому в ситцевом халатике, на голове громоздились бигуди, лицо поблёскивало от крема. Новое, купленное по случаю платье висело в спальне. Там же стояли туфельки. На туалетном столике занял почётное место флакончик «Красной Москвы», приобретённый специально для встречи гостя.

– К четырём. Успокойся, – Степан Кузьмич придирчиво осмотрел жену. – Сколько можно стараться ради какого-то сопляка? Меня из командировок ты так не встречаешь.

– Этот, как ты изволил выразиться, сопляк – инженер. На твоей, между прочим, стройке, – скрестив руки на пышной груди и выразительно подняв бровь, напомнила Ирина Николаевна.

– А я прораб, – буркнул муж, отшвырнув в сторону газету. – И проработал там всю жизнь. В отличие от этого сопляка, я начал с азов.

– Прораб, который находится под началом у юного инженера, – уточнила Ирина Николаевна, не щадя самолюбия супруга.

– Да какой он начальник?! – завёлся Степан Кузьмич, не в силах смириться с тем, что вынужден подчиняться вчерашнему студенту. – То ли работать, то ли его охранять, чтобы кирпич на голову не упал.

Скрыв улыбку, Ирина наивно взмахнула ресницами:

– Так он же в каске! Хорошо, что ты пригласил его к нам. В нашем городе он человек новый, недавно переехал. Вот мы и возьмём его под своё крылышко. Я, кстати, Катюшу в гости пригласила. Пусть молодёжь немного пообщается.

– Сватаешь, – беззлобно буркнул Степан, всем видом демонстрируя, что женские интриги его не касаются.

– Познакомим, а там видно будет, – промурлыкала Ирина.

Степан её уже не слушал, думая о предстоящем вечере. Когда объявили о строительстве новых микрорайонов, он искренне обрадовался. Старый Оскол растёт, расширяется, да и ему работа найдётся. Больше двадцати лет он отдал профессии. Начинал с малого – песок в бетономешалку на тачке возил. До прораба сам поднялся, своим трудом и опытом. Кузьмич перед начальством никогда не заискивал, но оно его уважало. И он отвечал ему тем же. А тут новый инженер прибыл и в первый же день на площадку без каски заявился. Степан налетел на него, словно коршун:

– Что это вы, товарищ, технику безопасности нарушаете?

А тот рассмеялся ему прямо в лицо и нагло так заявил:

– А может, я вас проверяю?

Лощёный такой, в модных брюках клёш, а штанины аж полы подметают, настолько длинные. Сразу видно: столица. Вот как такого уважать можно, а тем более слушать? Месяц с той встречи прошёл, а Степан всё не мог забыть ни нахальной улыбки, ни слов про проверку. Да и супруга подлила масла в огонь. Как узнала про молодого специалиста, так сразу и заладила: пригласи да пригласи. Её дело бабье, ей перед московским гостем покрасоваться хочется. Красавица ведь она у него, хоть и раздобрела за последние годы. Да и Катьку пристроить надо. Негоже, девица двадцати лет, а всё ещё не замужем. Своих детей у них нет, вот Ирина и печётся о соседской девчонке как о родной.

– Женщины, что с них возьмёшь, – пробурчал Степан, с тоской глядя на костюм, приготовленный женой. – Мало мне на работе лицезреть этого хлыща, так он ещё ко мне домой явится.

– Катюша пришла, – услышал он голос Ирины из коридора и тяжело вздохнул. Ещё одна. Сейчас начнут прихорашиваться, шушукаться, рецепты обсуждать. Словно в мире нет ничего важнее, кроме предстоящего ужина.

Катерина, невысокая, миловидная, с короткими волосами, негромко поздоровалась и скрылась с Ириной Николаевной в соседней комнате. Их оживлённые голоса доносились до Степана, а он лишь страдальчески закатывал глаза.

– Что за манера волосы стричь и брюки носить, – не желая успокаиваться, ворчал он. – Так сразу и не поймёшь, где парень, а где девка.

Несмотря на брюзжание, к Кате Степан относился хорошо. Он знал её с пяти лет, с тех пор как соседка по коммуналке попросила Ирину присмотреть за дочкой. Девочка выросла у них на глазах, стала родным человеком и желанным гостем в новенькой квартире, которую они получили два года назад.

– Стёпа, ты бы оделся!

Ирина Николаевна появилась в дверях при полном параде. Даже во взвинченном состоянии Степан заметил, насколько хороша его супруга. У Иры были прекрасные волосы, густые и шелковистые. Многие женщины с завистью смотрели ей вслед, а Степан сиял от гордости, что такая красавица выбрала именно его. Карие глаза миндалевидной формы, ресницы длинные, изогнутые, маленький, аккуратный носик и чувственный рот, который она неизменно подводила ярко-красной помадой – на его скромный взгляд, Ирина была идеальна. Даже полнота не портила её, а лишь добавляла очарования. Рядом с ней Степан чувствовал себя троллем из сказки: маленьким, лысым и толстым.

Ради улыбки Ирины Степан готов был хоть каждый день приглашать товарища инженера. Потому, забыв о недовольстве и спорах, он потянулся к единственному костюму, который надевал лишь на ответственные мероприятия и встречи. И кто только придумал эти пиджаки? Неудобные, движения сковывают, чувствуешь себя в нём словно связанный. Хорошо ещё, что галстук повязать не попросила, а то пришлось бы и удавку нацепить. На что только не пойдёшь ради любимой жены.

Глава 4

Ещё один человек был не менее раздражён, чем Степан. А может, и более. Он уже минут пятнадцать бродил по городу в поисках цветочного магазина, но ничего похожего не находил.

– Дались тебе эти цветы, – бубнил юноша себе под нос, крутя головой направо-налево, словно флюгер.

Услышав от строителей о красоте Ирины Потаповой, он решил оказать даме знак внимания. Пусть порадуется. Не всё же ей на лысину супруга любоваться. Только уточнить, продают ли где-то поблизости букеты, не догадался. Вот и топтался на одном месте, как дурак.

Вова Петров почти месяц жил в Старом Осколе, но так и не смог привыкнуть к этому городу. Слишком он был маленьким и пресным, совершенно негде разгуляться. Ни парка, чтобы пройтись с друзьями, ни ресторана, куда можно пригласить девушку. Нет, конечно, тут имелись рестораны, да и пару скверов он видел. Но всё это настолько мелко и неинтересно, что Вовка невольно возвращался мыслями к столице. Небо и земля.

Чей-то возглас оторвал его от невесёлых мыслей. Вова невольно прислушался, автоматически поворачиваясь в сторону привлёкшей его внимание парочки.

– Отпустите меня, пожалуйста, – молила незнакомка, пытаясь вырваться из цепких рук длинноволосого мужчины в чёрной кожанке.

С первого взгляда было совершенно непонятно, сколько ей лет. Платье опускалось ниже колен и висело на тоненькой фигурке словно мешок. На плечи накинут пуховый платок, из тех, что носят бабушки в деревнях. Длинные волосы, заплетённую в косу, доходили почти до пояса. Это могла быть как совсем молоденькая девушка, так и женщина средних лет. Впрочем, испуганный голос выдавал юный возраст жертвы. В руках она держала большую клетчатую сумку, которую пытался отобрать дылда в кожанке.

– Я же говорил, что найду тебя, – оставив, наконец, сумку в покое, пьяно рявкнул мужчина. – Тебе от меня не скрыться!

Девчонка была бледна, словно мел. Голос её дрожал.

– Оставьте меня, пожалуйста. Я вас не знаю.

– Зато я тебя знаю, – длинноволосый оскалил прокуренные жёлтые зубы в подобии улыбки. – А скоро и ты меня узнаешь поближе, – рассмеялся он собственной шутке.

В этот момент девушка повернула голову, и Вовка вздрогнул. Столько мольбы и отчаяния было в её взгляде, направленном, казалось, ему прямо в сердце, что он счёл нужным вмешаться.

– Оставь её! – подойдя к парочке ближе, велел Вова.

В глазах пьянчуги мелькнуло изумление. Словно сам факт того, что кто-то посмел заговорить с ним, несказанно удивил его.

– Это ты мне? – выразительно посмотрев по сторонам, проговорил он. – Молокосос. Ты это, видимо, кому-то другому сказал. Иди лучше, куда шёл, и не вмешивайся не в свои дела.

Вове даже смешно стало от подобного наезда. Неужели длинноволосый хиппарь думает напугать его угрюмым выражением лица и заимствованными словами? Видимо, шедевры американской киноиндустрии добрались и до этого провинциального городка. Теперь каждый второй мнит себя грязным Гарри.

– Это твой друг? – обратился он к девушке, старательно игнорируя пьяного парня.

Впрочем, можно было не спрашивать. Ответ был написан на худеньком осунувшемся личике с тёмными кругами под глазами.

– Я его не знаю. – В её голосе звучали надежда и мольба. – Я всего несколько раз приезжала в город с бабушкой. Он меня на вокзале увидел, приставать начал. Я тогда сбежала. А сегодня снова его встретила.

– Со своей девушкой я сам разберусь, – нагло заявил длинноволосый, исподлобья посматривая на Вовку.

Они были примерно одного роста и комплекции. Высокие, крепкие – они стояли друг напротив друга, и никто не собирался сдаваться. Глаза одного горели яростью, алкоголь ударил в голову, и он неспешно почёсывал кулаки в предвкушении боя. Второй был спокоен, даже насмешлив, считая сложившуюся ситуацию не более чем фарсом, и уж тем более не помышлял о драке.

– Отпусти девушку и дай ей пройти. – В тихом Вовином голосе звучало столько уверенности, что парень невольно ослабил хватку.

Девчонка воспользовалась моментом и, оттолкнув руку длинноволосого, отскочила в сторону. Она была благодарна за вмешательство, но всё же смотрела с тревогой, не понимая, можно ли доверять своему спасителю. Хиппарь сплюнул сквозь зубы, негромко выматерился и отошёл.

– Не могли бы вы проводить меня? – попросила девушка, косясь на преследователя. – Мне недалеко.

– Вообще-то я спешу, – попробовал возразить Вова, и тут же на него вновь устремились глаза, полные мольбы.

– Пожалуйста, – прошептала незнакомка. – Он ведь рядом. Может и вернуться.

Парень и правда топтался неподалёку, бросая хищные взгляды на ускользающую добычу.

– Ну если только недалеко, – буркнул Вова, мельком посмотрев на часы.

Похоже, на ужин он опоздает, а уж о цветах и вовсе можно забыть. Не то чтобы его волновал этот визит, но хорошее воспитание вынуждало приходить вовремя даже на незначительные, по его мнению, встречи.

– Здесь совсем рядом, – быстро заговорила девушка, заметив его взгляд. – У меня адрес записан. – Перестав прижимать к груди свою поклажу, она достала из кармана лист бумаги и прочла: – Горняк, 15. Мне туда надо.

– Вот как? – Вова не смог сдержать смешка. Он, конечно, понимал, что город маленький, но всё же не до такой степени, чтобы абсолютно незнакомая девчонка, случайно встреченная на улице, искала тот же дом, что и он сам. – А квартиру тебе какую?

И тут же зелёные глаза с подозрением уставились на него.

– А вам зачем?

Вова рассмеялся. Пигалица, а туда же. Боится его. Да она ведь совсем не в его вкусе! Простенькое платье, платок этот облезлый, коса до пояса, косметики ноль. Деревня, одним словом. Невольно вспомнилась Даша, по которой его друг Васька сходил с ума. Та ухоженная, модная, глазки подведёт, губки накрасит. А эта? В общем, небо и земля.

– Я сам туда иду, – пояснил он. – Хотел узнать, может, нам в одно место.

– Я к дяде иду, – не очень уверенно проговорила девушка, прижав руку к груди.

– Да хоть к тёте! – Глядя на неё, хотелось смеяться и плакать одновременно. Она напоминала воробушка, попавшего в стаю воронов. И было абсолютно непонятно, как она поступит в следующий момент: сбежит или кинется в атаку. – Я в двадцатую квартиру иду. А ты?

Ответ девушки его совершенно не удивил.

– И я.

И опять Вова не смог сдержать смеха. Что за город такой, в котором первая встречная девица идёт туда же, куда и ты? Правильно говорят, что в деревнях все друг друга знают. А этот городок, судя по всему, недалеко от села ушёл. Волной поднялась злость на мать, которая из-за каприза добилась его отправки в провинцию. Другие используют связи, чтобы помочь детям, а эта только что камень на могильный холмик не поставила. Ведь мог бы вместе с Васькой олимпийские объекты возводить, а вместо этого новый микрорайон в глуши строит.

– Что ж, давай знакомиться, – резко прекратив смеяться, сказал он. – Меня Вова зовут.

– Наташа.

– Ладно, Наташа, пошли. Я провожу тебя к дому твоего дяди.

И Вова двинулся вперёд, не оглядываясь, словно позабыв о девушке. Ей надо, пусть и догоняет.

Подумав несколько секунд, Наташа улыбнулась краешком губ и, перехватив сумку поудобнее, пошла следом.

Глава 5

В комнате было душно, и Вова распахнул окно. Легче от этого не стало. Откинув не первой свежести простыню, он сел на продавленную кровать и закрыл лицо руками. Там, в Москве, Вовка никогда не придавал значения бытовым мелочам, которые так ценила мать. Ему было абсолютно всё равно, где спать, его смешили разговоры про югославские стенки и фарфоровые статуэтки, а уж погоню за коврами он и вовсе не понимал. Лишь переехав в эту конуру с неудобной кроватью в углу, шкафом с вечно скрипящей дверцей, обшарпанным столом и тремя колченогими стульями, парень почувствовал, что скучает по своей комнате. Ему не хватало столичной суеты, беготни и хаоса, шумных друзей и хорошеньких девушек, с которыми можно посидеть в ресторане или сходить на дискотеку. Он тосковал даже по студенческим походам, по песням у костра тёплой лунной ночью и купанию в ледяной реке.

– Может, тебе девушку завести? – пробормотал он. – И жизнь сразу наладится. – От мысли, что начал разговаривать сам с собой, Вовка расхохотался. – Э, брат, так недолго и совсем одичать. И тогда девушка тебе будет уже не нужна.

Весной Вове исполнилось двадцать два года, и приятели в шутку начали ему сватать Маринку из соседнего подъезда. Это была весёлая блондиночка с глазами-льдинками, носившая исключительно мини-юбки, чтобы подчеркнуть свои длинные, стройные ноги. Марина напропалую кокетничала с ним, и он уже начал всерьёз подумывать о том, чтобы закрутить с ней роман. Но последовала ссылка в провинцию, и все планы полетели к чертям.

Мысли о Марине плавно перетекли в воспоминания о сегодняшнем вечере. Интересная всё-таки собралась компания. Красавица Ирина не обманула его ожиданий. Он был наслышан о супруге Степана и, можно сказать, только ради неё принял приглашение прораба. Ей было около сорока, но выглядела она намного моложе. Вова невольно сравнил её с матерью и подумал о том, насколько они не похожи. Ирина – это сплошной шарм и обаяние, чего стоит одна её широкая улыбка, открывающая белоснежные зубки! А его мать больше напоминает генерала в юбке.

Впрочем, в компании, которая собралась у Потаповых, на роль генерала претендовала, скорее, Катя. Быть может, из-за коротких волос или слишком прямого взгляда? Она даже не скрывала, что ищет жениха и рассматривает его в качестве кандидата.

– А может, я бабник и лентяй? – ляпнул Вова, смущённый слишком пристальным взглядом.

– До свадьбы можешь гулять с кем хочешь, а после будешь верен только мне.

Катя хихикнула, и Вова поддержал её игру.

– А может, я выпиваю и буду поколачивать супругу?

– А может, это я тебя поколочу?

Все за столом рассмеялись, словно Катя рассказала остроумный анекдот. Лишь деревенская Наташа строго посмотрела на девушку, видимо не понимая, как можно так фривольно себя вести с малознакомым человеком.

Вова усмехнулся, вспомнив физиономию Степана, когда тот увидел Наташу.

– Я вам родственницу привёл, – с порога заявил он, пропуская вперёд девчонку в старушечьем наряде. – Стоит на улице, по сторонам озирается испуганно и не знает, куда идти. Оказалось, нам в одно место, вот я и решил проводить.

Лицо Степана вытянулось и покраснело. Он взмахнул руками, отчего пиджак затрещал по швам.

– Какая ещё родственница?! – Голос прораба сорвался на фальцет. – Никаких родственников мы не ждём.

Вова смутился. Вот так тихоня, обвела вокруг пальца! Наплела про доброго дядю, а он и поверил, даже проводить предложил. В тот момент Вова забыл о Наташином преследователе, и вся ситуация виделась ему совсем в другом свете. Сразу вспомнились истории о наводчицах, которые под благовидным предлогом посещали дома партийных работников, а после этого пропадали ценные вещи.

– Бабушка Маша сказала, что вы мой дядя, – промямлила девица, но Степан перебил её:

– Не знаю, кто и что тебе сказал, но, если ты немедленно не уберёшься из моего дома, я вызову милицию.

– Но мне некуда идти, я сегодня из деревни приехала, – робко возразила Наташа, и Вова подумал, что она либо очень хорошая актриса, либо не врёт. Даже жалко её стало. Мысли о наводчице показались совсем уж нелепыми.

– Вот и возвращайся в свою деревню, – буркнул Степан, кинув недовольный взгляд на Вовку: мол, кого это ты мне притащил?

Тут в дверях появилась женщина с изумительными карими глазами. Вова сразу понял, что это Ирина, и не смог сдержать улыбки. В отличие от супруга, она не стала кричать. Минуту Ирина молча изучала гостью, а затем произнесла хорошо поставленным бархатистым голосом:

– Ты ведь Петина дочка, да? У тебя глаза отцовские, такие же зелёные.

– Меня Наташа зовут.

Девушка с восхищением смотрела на хозяйку дома.

– А Петя где? – отчего-то покраснев, спросила Ирина. – Он с тобой не приехал?

– Папа умер. Давно уже, больше десяти лет прошло, – удивлённо ответила Наташа. – А бабушка Мария этим летом умерла.

– А твоя мама? У тебя же есть мама? – наконец подал голос Степан, видимо признав в незнакомке племянницу.

– Мама погибла вместе с отцом. На машине они ехали и разбились.

Наташа окончательно смутилась. Было заметно, что вовсе не такой встречи она ожидала. Длинные, тонкие пальцы девчонки крепче вцепились в тяжёлую сумку.

– Значит, ты сирота. – Ирина сделала шаг назад и протянула гостье руку. – Ну что ты стоишь в дверях, проходи. Никто тебя не укусит. И вы проходите, – лучезарно улыбнулась она Вове. – Извините, конечно, за недоразумение. Просто для нас Наташин приезд стал неожиданностью.

– Так, может, я пойду? – проявил галантность Вова, которому не терпелось покинуть это странное сборище. – Посидите в семейном кругу. А я в другой раз зайду. Не на месяц же я в ваш город приехал, время ещё есть.

Вова видел, что Степан обрадовался его предложению. Появление племянницы стало для него сродни снегу на первое июня. Но самым неприятным было то, что молодой инженер оказался невольным свидетелем этой встречи, в которой он, надо признать, показал себя не с самой лучшей стороны. Едва не выгнал сиротинку из дому. Как всякий не очень уверенный в себе человек, Степан не понимал, как ему себя вести в подобной ситуации. Он предпочёл бы просто перенести запланированный приём, дабы всё хорошенько обмозговать, но его супруга думала совершенно иначе.

– Ну что вы, – она покачала головой и махнула рукой в сторону кухни. – У меня уже всё готово. Стол накрыт, еды на всех хватит. Посидим, поговорим, познакомимся поближе.

Что-то в её тоне насторожило Вову. Взгляд Ирины буквально обволакивал его, приглашая остаться. Но поменять решение его заставило вовсе не это.

– Пожалуйста, останьтесь! – прозвучал негромкий голос возле его уха. Вова даже не сразу понял, кому он принадлежит, а Наташа продолжила: – Я их совсем не знаю. Вдруг дядя Стёпа меня прогонит?

– Меня ты тоже не знаешь, – шёпотом напомнил он девушке, с которой судьба свела его полчаса назад.

– Вы меня уже спасли сегодня. Спасите ещё раз, пожалуйста.

И Вова не смог уйти. Так и поплёлся вслед за хозяйкой в квартиру. И сразу же понял, что его насторожило в интонациях Ирины. На крохотной уютной кухоньке в цветастом переднике суетилась девушка, с интересом посматривавшая в его сторону. На миг он почувствовал себя в ловушке и непроизвольно сделал шаг назад. И наткнулся на умоляющий взгляд Наташи.

– Что это ты, Вовка, девушки испугался? – тут же насмешливо заговорил внутренний голос. – Почувствуй себя барышней на выданье. Развлекайся.

Беззаботно улыбаясь, Вова прошествовал в гостиную и, заняв отведённое ему место во главе стола, в ожидании посмотрел на женщин. Что ему ещё приготовил этот безумный день?

Лишь поздно ночью, лёжа в постели и изнемогая от жары, Вова вспомнил умоляющий голос и робкий взгляд и невольно подумал: «А что, если Наташу и правда выгнали? Куда она пошла? Что с ней станет?»

Глава 6

В небольшой, уютной кухоньке было темно. Лишь круглая луна смотрела сквозь оконное стекло, не в силах понять, почему странные люди сидят там ночью за столом, не включая света. Званый ужин давно подошёл к концу, посуда была вымыта и убрана в шкафы, остатки продуктов заняли свои места на полках холодильника. Степан Кузьмич звучно храпел в спальне. Время от времени он постанывал – переполненный желудок не давал покоя. Ирина Николаевна и Наташа пили холодный чай и негромко переговаривались.

– Значит, тётя Маша никогда не упоминала о нас со Стёпой, – выслушав историю девушки, уточнила Ирина.

Её новое нарядное платье было небрежно брошено на спинку стула, волосы скручены в тугой узел, а руки нервно теребили тоненький поясок халата.

– Только перед смертью рассказала о дяде, – подтвердила Наташа. Девушка понимала, что в этом есть тайна, но не торопилась расспрашивать новоявленную родственницу. – Бабушка не хотела, чтобы я одна осталась, вот и заговорила о нём.

– Степан с матерью больше двадцати лет не общались. Так и не смогла она его простить. Да и меня тоже, – задумчиво протянула Ирина, наматывая пояс халатика на палец. – Степан после ссоры на поклон не пошёл, гордый очень. А я просто не знала, как ей в глаза посмотреть. Так и не виделись с тех пор, пока поздно не стало.

Ирина Николаевна замолчала, глядя на загадочную луну, словно та могла подсказать, как жить дальше.

– Вы не знали, что бабушка умерла? – спросила девушка, недоумевая, как такое возможно.

– От тебя узнали, – с грустью призналась Ирина.

– Не похоже, чтобы дядя расстроился. – В голосе Наташи не было укора, скорее лёгкая печаль.

– Сложно понять, что у Степана на душе. Он не любит говорить о матери. Слишком много всего между ними произошло.

Наташа внимательно слушала. Бабушку она просто обожала. Это был самый добрый и светлый человек во всей её короткой жизни. Сколько она себя помнила, к бабе Маше все ходили за советом, и она никому не отказывала в помощи. И казалось просто невероятным, что все эти годы бабуля была в ссоре со своим старшим сыном и его женой.

– А твои родители, – с непонятной тоской поинтересовалась хозяйка. Она говорила полушёпотом, и Наташе приходилось напрягать слух, – они были счастливы вместе?

Девушка улыбнулась. В глазах её светилась нежность, когда она вспоминала родителей.

– Очень, – выдохнула она. – Они просто обожали друг друга, никогда не ссорились. Каждый вечер папа читал мне книжки, а мама сидела рядом и штопала одежду или вязала. А потом они целовали меня в щёку и говорили, что пора ложиться спать. Я начинала капризничать и просила ещё немного посидеть со мной. Когда они умерли, я плакала по вечерам, вспоминая папин голос и мамины руки, пахнущие свежей выпечкой, – наморщив лоб, закончила она.

– А мы со Стёпой так и не завели детей, – сказала Ирина, украдкой утерев непрошеную слезу. – Всё откладывали на потом. А это «потом» так и не наступило.

– Мама с папой хотели много детей, а родилась одна я, – Наташа негромко рассмеялась собственным мыслям. – Бабушка всегда говорила, что на меня вся надежда. Нарожаю, мол, десять правнуков, и ей помирать некогда будет. – Девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение. – А сама не дожила до правнуков.

На кухне наступила тишина. Лишь старые ходики на стене неспешно отбивали ритм, да из спальни доносилось сонное бормотание Степана Кузьмича.

– С инженером ругается, – прислушалась к ворчанию супруга Ирина. – Никак успокоиться не может.