Полтора инвалида, два кота и одна собака

Полтора инвалида, два кота и одна собака на южной даче

«… А теперь не нравятся большие города,

И все больше хочется пожить на маяке…»

Олег Митяев

I

Начать надо издалека-издалека.

Когда в городе на Неве, который тогда назывался еще Ленинградом, на каждом предприятии можно было вступить в дачный кооператив, я и думать не хотела ни о какой даче, хотя выращивать из зернышек растения мне всегда нравилось, и если бы я не стала тем, кем стала, то, наверное, связала бы свою жизнь с растениеводством. Впрочем, за отсутствием присутствия в доме мужа мечтать о даче было как-то смешно. Дача – это ведь не только цветочная клумба, но еще и дом, колодец, печка. А все это дорогого стоило. В прямом смысле слова – больших денег стоила жизнь дачная! Да еще и до дачи этой надо было доехать. Часа два от города, на электричке, а потом на автобусе, а потом еще и на «11-м номере», то есть ножками. Машины тогда были не в каждой семье.

Словом, не мечтала я о даче совсем. На окне выращивала какие-то экзотические растения, которые не очень выживали в наших почти северных краях, и загибались без солнца в нежном возрасте. Клумбу под окном возделывала, на которой вырастила огромную лиану девичьего винограда из крошечного росточка. Комнатные цветы, разумеется, тоже разводила. Но все это в городских условиях.

Желание иметь дачу было отбито совсем, когда я побывала в гостях у родителей наших друзей под Выборгом. Сама дачка была чудной: милый деревянный домик у озера, грядки с клубникой, парнички с огурчиками, черноплодка с облепихой. Но созерцание всей этой красоты было изрядно подпорчено. Подмочено… Дождь был холодный в тот день, в доме почему-то было зябко, рыба на озере не клевала, зато комары жрали так, будто от смерти отъедались! Если бы эта дача была поближе к железнодорожной станции, я бы убежала с нее! Но добраться до электрички было непросто, а автобус ожидался не ранее следующего утра. Пришлось остаться переночевать. Кажется, влажные простыни той сырой ночи я помню до сих пор! Бр-р-р-р-р!

После этого я на дачи к своим друзьям старалась не ездить, а если меня все же заносило куда-то, я с первой минуты «отдыха» думала о том, как бы скорее вернуться домой. И уж никак не мечтала о «шести сотках» в собственности! Это добровольное рабство – а как иначе назвать возделывание землицы в совершенно непригодном для растениеводства крае, где сажаешь ведро картошки и собираешь ровно столько же?! – было совершенно не для меня. Ну, уж нет! Ведро картошки я и в магазине или на рынке куплю, а вот время свободное не купишь.

Желание заиметь клочок земли с домиком появилось тогда, когда на горизонте закорячилась календарная пенсия. (Как в анекдоте: пора к земле привыкать!) Жизнь к тому моменту у меня изменилась. За годы, что были прожиты без дачи, у меня появился сначала один муж, затем – второй. Правда, ни один, ни другой не горели желанием помахать тяпкой на грядке, да и к красивой моей дате «55» в доме не было уже ни одного – мужики нынче рано в лучший мир отправляются. Сын моего желания обзавестись дачкой не разделял, хотя пообещал что надо – приколотить, что не надо – отпилить. Только не копать!

Моим идейным вдохновителем стала мама – человек совершенно не дачный. По-моему, она до сих пор думает, что помидоры растут на деревьях! Но почему-то мое желание купить дачку ей очень понравилось. Не нравились только цены и отдаленность от дома. А еще мама, загибая пальцы, перечислила, что ей нужно на этой даче: автобус и электричка в двух шагах от дома, соседи со всех сторон, желательно не шумные, желательно проживающие на дачах зимой, телефон, магазин, скорая помощь и милиция в шаговой доступности.

Поиск такого сокровища свел меня с ума. И вдруг на Авито я увидела объявление и фото дивного домика, утопающего в цветах. Дача была дачей, скажем так, неполноценной, так как находилась в огородническом товариществе, где земля у обитателей этого чудного уголка не в собственности, а в аренде. Зато все остальное нас устраивало на все сто! От дома – пять минут езды на машине, на участке – городская вода, прудик, сарай, гамак, елки, море цветов, сосед – председатель, и как приятный бонус – колокольные звоны по субботам и воскресеньям, доносящиеся из храма.

Вот в этом благословенном месте мы и стали проводить все наше свободное летнее время. Познакомились с соседями, посадили розы, поставили парник, который через две недели отправился в полет над огородом председателя. Купили дровяной самовар с трубой, поставили баньку Мобибу.

Ах, какие замечательные там были вечера! Да, забыла сказать: электричества в огородничестве не было, но как показало время, оно там было и не нужно, поскольку ночи у нас белые, да и ночевали мы в своем домике редко-редко, так как до квартиры с удобствами рукой подать!

Наверное, так бы мы жили и радовались каждой травинке, каждому погожему деньку, да навалились болячки, одна другой больнее. И после двух лет безрезультатного хождения по докторам я решила, что надо кардинально поменять жизнь. А кардинально – это, прежде всего, климат. Прорубая окно в Европу, царь Петр со строительством культурной столицы очень промахнулся, заложив город Святого Петра на невских берегах. Сыро и холодно, и как ты не береги смолоду свои суставы, к пенсии их начинает выворачивать так, что дня нет, когда не помянешь недобрым словом этот климат. Про маменьку молчу: 77 годков – это не баран чихнул. Кстати, работать она как раз в 77 и закончила, когда нога отказалась ходить без боли.

Мне же в мои 55 «с хвостиком» как-то неловко было бросать работу, но пришлось.

Маменька идею с покупкой дачи в теплых краях приняла с радостью. Правда, домик у моря – это не избушка в питерском огородничестве. Тут сбережений в две-три сотни тысяч рублей не хватит. Тут масштаб иной. Этот масштаб измерялся моей отдельной однушкой, которую я решила продать. В кризис!

Пока квартира продавалась, мы перетаскивали мои вещи в квартиру к маме, на дачу, и на помойку. И выбирали место будущей южной дачи. Сначала замахнулись на «крымнаш», так как в Севастополе все наши родственники живут. Однако поездка туда в декабре того – первого в новой истории Крыма, – года немного остудила меня. Может быть, мне не очень повезло, но то, что мне показывали риелторы, разочаровало меня. Разрушенные курятники на четырех сотках скалы стоили столько, что у меня очки на землю падали, когда я видела ценники. А еще Керченский пролив и переправа через него! Мост, конечно, будет, но когда?! Словом, «минусы» сделали свое дело, и выбор мой пал на Анапу, которая по климату мне подходит даже больше, чем Крым. Да и до Севастополя всего около 400 км! А это сущие пустяки по сравнению с тем, что за полтора месяца я совершила пять (!) поездок по маршруту Анапа-Санкт-Петербург и обратно, каждый длиной в 2200 км!

Я, наверное, долго подхожу к теме! От Адама… Но уже близко-близко! В апреле я, продав, наконец, свою однушку, отправилась в Анапу. С местом я определилась до «пятачка» в несколько квадратных километров. Этот «пятачок» – садоводство в 15-ти км. от Анапы, как я сегодня говорю – «в горах»! По сравнению с нашим плоским городом тут реально горы! Начало Кавказских гор.

Садоводство утопало в белом цвете, и в бело-розовом. Красотища необыкновенная! Правда, некоторые красивые участки приходилось сразу отклонять и не рассматривать: уж очень круто дороги шли вверх, в гору! А возраст лихости не прибавляет, и за рулем в горах я чувствую себя не очень уютно.

Посмотрела я совсем немного участков с домиками, и быстро остановилась на варианте, который теоретически совсем не рассматривала. У него было три «минуса»: соток только пять – королевство маловато, разгуляться негде!, – раз, сад молодой – два, и дом – дуплекс – три.

Правда, со временем стало понятно, что пять соток – это «плюс», так как если бы их было больше, я бы протянула там ноги! Молодой сад – тоже «плюс»: можно его сформировать по своему желанию. А то налюбовались мы тут в мае на соседские черешни, на которых ягоды болтались на высоте трехэтажного дома! Ни себе, ни людям. Только птицам.

Маменька тоже успокоилась. Она больше всего хотела, чтобы в саду были деревья так понатыканы, чтоб можно было только раскладушку таскать из-под черешни да под вишню, а дальше только рот шире разевай!

Одно лишь гложет: при том, что дом наш и сад мне нравятся, сравнить мне мои угодья практически не с чем, так как я очень мало объектов посмотрела. Увидела этот, и остановилась. Может быть, это тот случай. когда дом действительно «твой»?! Пусть так и будет.

II

Третьим рейсом в Анапу я везла маму и двух котов – семилетнего Мартына и трехлетку Шурика. Мартик у нас совсем не выездной был, в отличие от Шурика, который любил нашу питерскую дачу. Но до нее, как я уже писала, пять минут езды, а тут 2200 км! Три дня пути. Именно «дня», так как ночью я ездить не могу. Только по огромной необходимости. А в таких переездах ночью я обязательно сплю.

В первый день пути Мартик наш часа полтора – почти до Новгорода, блажил жалобно. А Шурик спокойно спал. Пришлось парней посадить в одну клетку-переноску, где Шурик лизал Мартыну морду, от чего тот успокаивался. Так и доехали.

Еще одна животина – собака породы французский бульдог, принадлежащая моей невестке. Собака – в прошлом чемпионка породы (вот не помню, города Петербурга, деревни Гадюкино или всея России), но страшнее зверя я не видела. И руки бы обломать тому, кто из невинного существа сделал такое чудовище. Ну, это на мой взгляд. Многим нравится. Мне же хотелось ей много сказать, когда она обедала, спала или чесалась. Одним словом: хотите покоя – откажитесь от такой собачки. Покой вам будет только сниться! Если вы сможете уснуть с этой скотиной в одной комнате!

В доме моем есть камин. Настоящий! Когда в начале мая я зашла в наш дом полноправной хозяйкой, на улице было холодно, и я решила, что это хороший повод испытать эту красоту.

Камин растапливаться не хотел. Тяги не было. Я жгла в нем газеты и кашляла от дыма. И вдруг из трубы что-то с шумом выпало! Хорошо, что была не ночь! И хорошо, что топка глубокая. Бывший хозяин, видимо, на зиму затыкал дымоход огромным куском подложки под ламинат. Меня не предупредил, и я едва инфаркт не получила, когда пылающий ком с шумом вылетел вниз, и тут же от тяги камин загудел, полиэтилен заполыхал, воняя, а за ним и дрова занялись.

Как оказалось, камин – это хоть и приятное, но все-таки баловство. Топить камином дом – это топить улицу. Мне это сразу объяснила приятельница, живущая рядом. В ее доме из отопления лишь камин. У меня же в хозяйстве оказался еще и твердотопливный котел. Его я увидела впервые в жизни, и, хоть и с изрядной долей страха, тоже испытала в мае. Сунула в топку три сырых полена – дожди тогда поливали в этих местах знатные. Поленья долго пытались разгореться. А потом все же занялись и батареи потеплели. Температуру не нагоняла – без надобности было, главное – испытания системы прошли успешно. В тот момент я подумала, что если задержусь тут до глубокой осени, то не околею! Но это вряд ли. В наших планах было жить на южной даче с весны до осени, а на зимовку уезжать в Петербург.

В мае мы сразу же обзавелись беспокойным хозяйством – купили шесть кур-несушек и одного юного петушка. Петушка назвали Васькой. Куры его сразу выгнали из курятника, пришлось заселить юношу в уличный душ, который так и так было запланировано модернизировать. Но Васька сидеть в душе не собирался, скоро стал совсем ручным, и вместе с этим обнаглел! Стал запрыгивать на стол, хватать из рук хлеб. Еще немного, и начал бы гадить на головы! Решено было его отдать на растерзание курам. Неделю они его гоняли, приходилось кормить с рук, а то очень страдал от недоедания. А как подрос, был признан мужиком в доме, и куры смотрели на него не только с уважением, но и с любовью.

Сегодня курятник – вотчина новоиспеченной птичницы – моей маменьки. Я курами интересуюсь исключительно с гастрономической точки зрения. Маменька же курочками занимается с любовью, кормит их, убирает за ними. Надо сказать, что куры хлеб не зря едят! Каждый день шесть яиц! Или пять. Но тогда одно – двухжелтковое. Это стало большим подспорьем в нашем пенсионном хозяйстве. Хотели завести еще десяток гусей, но время упустили. И хорошо. Гусей увидели на рынке, и поняли, что пустить на суп с лапшой гусика мы никогда не сможем, потому что он оказался похожим на нашего любимого кота Шурика! Никакого иного скота заводить не планировалось, и если маменька порой вздыхала грустно, слушая блеянье соседской козы, я быстро возвращала ее из страны грез на нашу, как оказалось, не очень ласковую землю.

Земля тут сложная. Забудьте про чернозем! Может быть где-то его и, правда, на три метра вглубь планеты, но это не у нас. У нас земля трудная, глинистая, каменистая – горная глина. Без дождя – асфальт асфальтом, после дождя – болото! Это уж позже я узнала, что именно на такой земле любит расти виноградная лоза! И землю эту так и называют – виноградная земля. А местность от Тамани до Абрау-Дюрсо – Русской Тосканой. А еще эта земля находится на одной широте с французскими виноградными провинциями Бордо и Бургундией! Чувствуете, чем дело пахнет?! Ага! Отхватила я, оказывается, кусочек бесценной земли в северном Причерноморье, где растет лучший виноград.

Винограда у меня и в самом деле оказалось много. А еще розы, персики, черещни и прочие сливы. И все это хозяйство очень хотело пить, поэтому вода в наших местах почти на вес золота.

На участке у меня была скважина – в углу сада из земли торчала труба, сантиметров пятидесяти в диаметре. В черной ее глубине жужжал насос, стоило воткнуть в розетку вилку шнура. Как только мы заселились в дом, решили хорошо полить сад-огород, и принялись качать воду из скважины, расставив по участку симпатичные поливалки. Землю полили хорошо, а вот вода в скважине кончилась… Зеркало воды виднелось где-то очень-очень глубоко. Скважина глубиной 16 метров, старая.

Вызвала специалистов с пожарной машиной, для промывки – сказали, что это может вернуть воду. Специалисты почесали головы и сказали, что на такую скважину уйдет прорва воды и не факт, что получится что-то.

Так вот, после двух часов непрерывной работы насоса, шланг стал залипать и плеваться ржавыми хлопьями. И это в самом начале лета!

Хозяин, у которого я купила южную дачу, похоже, ничего не знал про свое хозяйство. Спросила его, какого цвета гибискус под окном. Сказал – белый. А зацвел сиреневый! А тут – скважина! Ничего конкретного про скважину он мне рассказать не мог. 16 метров в ней, или всего 10, можно почистить, или лучше не дергаться с этим – все надо было решать самой. И решать срочно, так как лето стремительно наступало, и каждый новый солнечный день выжаривал землю, она превращалась в асфальт, и все растения стонали с утра до вечера: «Пииииить!»

Пришлось вызванивать водовозов и покупать воду. А потом пытаться растянуть четыре куба воды на целый месяц, и просить всевышнего о дожде!

За питьевой водой ездили на родник. Он, надо сказать, очень симпатичный, с любовью сделан неизвестным мастером. Рядом – камень с посвящением некой Госпоже Перепелке «за восхитительные неповторимые рассветы…». Наверное, у кого-то с этим дивным местом связаны незабываемые воспоминания. Да и то правда: места уж очень хороши, просторы кругом, поля и горы. Для романтических историй места – скажем прямо.

Вода из родника вкусная, правда, известковая – чайник надо каждый день чистить, высыпая из него изрядное количество подсохшей накипи.

Помнится, маменька моя сначала просто мечтала о большом саде, чтобы фрукты-ягоды в нем не переводились все лето, чтобы только раскладушку перетаскивать с места на место и лежать на ней, открыв рот. И, как и следует учителю литературы, подкрепляла мечты свои примерами из классики: «Я помню места, где инжир с айвой росли без труда у рта моего…» Надо сказать, что и айва, и инжир в саду были, правда, айва со временем оказалась фруктом деревянным, а инжир в этих местах надо правильно выращивать, чтобы отведать переспелых фигушек! А самое главное – все это надо поливать! И если б только поливать! Вредителей в южном саду столько, что если с ними не бороться, то даже яблочка со своего дерева не попробуешь! И маменька, глядя на то, как я с утра до вечера то сражаюсь с гадами, то читаю до глубокой ночи, как с ними сражаться, стала говорить, что пять соток нам за глаза и за уши. Она и не думала, что это так сложно! Ей представлялось, что в своем огороде будет само все такое висеть, как турецкие фрукты на рекламном банере! А тут то яблочко с паршой во весь бок, то сливка вся в траву упала зелено-сизой! А без воды все это и вовсе захиреет. Поэтому помаявшись лето с привозной водой, в сентябре мы решили пробурить скважину. Соседи крутили пальцем у виска, дескать, дуры-бабы питерские, собрались кучу денег в землю зарыть! А мы думали о том, что не придется считать каждое ведро воды, а если повезет, то воду свою можно будет еще и пить.

Компанию бурильщиков нашли по рекомендации. Съездили, познакомились, сказали, из каких мест приехали, помянули недавнее питерское прошлое, и, вернувшись домой, стали ждать дня, когда до нас дойдет очередь. Пока суд да дело, я накопала в интернете информацию про какого-то умного дядю, который по карте вашего участка из космоса делает прогноз по воде. Отправила ему письмо с фотографией моих владений, и скоро получила ответ. На том месте, где у нас уже была старая скважина, водяных изысканий волшебник увидел воду на глубине, соответствующей глубине нашей скважины. Это изумило и вселило веру. Далее дяденька отметил на карте участок, где по его прогнозу вода была на 35—37 метрах, и в десяти метрах от второй отметки еще одно «пятно» – вода на 70—80 метрах. Мы настроились на 35, что было обусловлено, прежде всего, стоимостью грандиозного сооружения. 1700 рублей за метр проходки, плюс насос, плюс обустройство. Сумма впечатлила, но решение было принято. А тут надо сказать, что с водой в нашем садоводстве все достаточно печально. Говорят, когда-то воды было – хоть залейся! И была она на не запредельной глубине. Потом случилось землетрясение, и вода ушла. Выше в гору она есть, но достаточно глубоко. А вот вниз по склону, за главной дорогой – и на 150 метрах воды нет! И в ту сторону бурильщики едут очень неохотно.

Моя дача выше главной дороги, но, как сказали бурилы, «хорошо бы выше!» Ну, и мне вообще-то хотелось бы изначально иметь хорошо работающую скважину, но выбирать уже не из чего! Есть участок, на котором стоит дом, обустроена автопарковка, и мест для новой скважины не так уж много. А если еще ограничение по «пятну», в районе которого мне нашли воду на глубине от 35-ти метров?! Тут шаг вправо, шаг влево – и расстрел!

Вода под землей, как известно, есть повсюду. Правда, на разной глубине.

Не буду в подробностях расписывать, как проходил процесс бурения. Масштаб бедствия оценить трудно! Синей глиной были заляпаны даже окна, через которые мы с маменькой пристально следили за процессом. Процесс оказался долгим – пять дней за нашими окнами гремело, грохало, ухало и скрипело. С утра и до вечера мы с маменькой с замиранием сердца следили за тем, как периодически в скважину опускается новая штанга, длина которой более пяти метров. Пять метров мы мгновенно умножали на 1700 рублей, и падали в очередной обморок. А после того, как бурильщики уезжали домой, мы вытаскивали из холодильника бутылочку «Жигулевского» – для успокоения нервов! – и спивались. Напиток помогал забыться до следующего утра.

На третий день мы прошли 35-метровый рубеж и стали еще пристальнее всматриваться в грязное окно. А по вечерам вынимали из холодильника уже две бутылочки «Жигулевского», и спивались еще сильнее. Друзья стали за нас переживать, и трудно сказать, чем бы все это кончилось, если бы через пять дней не пришла машина с синими – обсадными, – трубами. А это значило, что скважина все-таки будет.

Но где вода?! Мне в моих грезах виделся столб хрустальный выше дома, но во все стороны летели только синие ошметки глины.

71 метр! В два раза больше того, на что мы рассчитывали! По идее, из такой скважины должна хлестать нефть, а Роман Абрамович должен служить у меня садовником! У нас же из трубы выползала сине-зеленая жижа, а мы отмывали от глины забор, окна дома, дорожку палисадника, и ждали чуда.

Чудо все-таки пришло: вода как-то очистилась от глины после длительного промывания, и мы обустроили скважину, завели воду в дом, и зажили почти припеваючи. Почти – потому что труба периодически выплескивала глину, которая оседала в бачке унитаза, водонагревателе, трубах, и засаживала новые фильтры за несколько часов.

Насос в такой глиняной осаде смог просуществовать только полтора года, после чего, хрюкнув, испустил дух. Купили новый, заплатили за работу по его установке, и снова стали с ужасом смотреть на то, как новый насос захлебывается глиняной жижей.

Тут я забегу немного вперед. Прошло еще полгода. За это время напротив нас вырос соседский дом, и сосед затеял бурение скважины. Машину для бурения на месте работы поставили с вечера, с утра бурилы принялись за работу, а вечером все было готово. Скважина глубиной в 71 метр начала исправно выдавать чистую воду! Именно на том месте, на которое указал мне дяденька из интернета. Нет, я, конечно, не завидовала чужому счастью, но мне очень хотелось, чтобы оно, это хрустальное счастье, так же хлестало бы и из моего крана!

Я подошла к мужикам и пожалилась на свою беду. Мужики плечами пожали и посоветовали снова обратиться к горе-мастерам, которые «что-то наворотили».