Решения Федерального Верховного суда Германии по гражданским делам в 2020 г. 19-30

Переводчик С. Трушников

© С. Трушников, перевод, 2021

ISBN 978-5-0055-0702-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Третья книга с переводами решений Федерального Верховного суда Германии (далее – ФВС Германии) по гражданским делам, принятым в 2020 г., ориентирована на актуальные вопросы гражданского процессуального права.

Выделяя в отдельную книгу судебные решения, указывающие на особенности немецкого гражданского процесса, следует произвести его соотношение с материальным гражданским правом. Безусловно, в немецкой правовой системе гражданский процесс классически понимается как «форма жизни материального закона». Наряду с этим немецкими специалистами указывается на большое практическое различие между гражданским процессуальным правом и гражданским правом. Проф. П. Готтвальд отмечает, что в гражданском праве возникают правоотношения и приобретаются права, но установление первых и реализация либо обеспечение вторых в нем фактически не происходит. Именно в рамках предмета гражданского процессуального права создаются учреждения и условия для юрисдикционной деятельности, виды, формы, последствия правовой защиты и процедура ее достижения (см.: Rosenberg/Schwab/Gottwald. Zivilprozessrecht. – 18.Aufl. – München: C.H. Beck, 2018. S. 9)

В связи с этим основное внимание в книге при выборе соответствующих судебных решений было уделено вопросам реализации права на судебную защиту. Анализ права на судебную защиту был объектом внимания еще немецких пандектистов во время их активной работы в XIX веке. Б. Виндшейд разделил понятие иска (actio) на абстрактное право на иск (abstrakte Klagerecht) и материальное правопритязание (materieller Anspruch). После этого возникли две теории, обосновывающие право на судебную защиту. Согласно позиции А. Ваха при наличии объективных правовых оснований у истца еще до гражданского процесса возникает право на вынесение судом благоприятного для него решения против ответчика. О. фон Бюлов, напротив, считал, что только в конце судебного разбирательства суд обязан разрешить спор согласно соответствующим материальным и процессуальным нормам права. И именно в тот момент у истца либо ответчика возникает право на благоприятное судебное решение.

В отсутствие большой практической значимости данного спора приоритет к двадцатым годам XX века отдавался позиции фон Бюлова. Однако в шестидесятые годы в рамках обсуждения принципа правового государства данная дискуссия возникла вновь. При этом акцент был сделан уже не столько на перспективу вынесения благоприятного решения в пользу той или другой стороны спора, сколько на субъективное публичное право участника к государству на вынесение верного решения. При этом согласно ст. 34 Основного Закона Германии и §839 ГГУ данное право охватывает ответственность государства за вынесение неправосудного решения (об этом в целом см.: Rosenberg/Schwab/Gottwald. Ibid. S. 19)

Обращает на себя внимание, что основное содержание права на судебную защиту в практике ФВС Германии заключает во-многом соблюдение основополагающих для немецкого гражданского процесса прав его участников в ходе самого судебного разбирательства. Право быть выслушанным в суде находит свое проявление в самых различных аспектах: дополнительный допрос эксперта судом апелляционной инстанции, заблаговременное указание суда на необходимость представления дополнительных доказательств, обоснование судом решения по всем заявленным стороной ходатайствам и требованиям и другое (см. решения №22—26, 28, 30).

Одновременно следует отметить, что право на судебную защиту не сводится только к праву быть выслушанным в суде. Это общее следствие принципа правового государства, общее право, предполагающее соблюдение гарантий по справедливому судебному разбирательству, предусмотренных ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Представленные ниже решения затрагивают различные сферы жизнедеятельности. Ответственность, возникающая в результате врачебной ошибки, стала предметом трех решений, в которых основополагающими для возврата дела в нижестоящий суд для повторного рассмотрения стали самые разные вопросы гражданского процесса: право быть выслушанным в суде, распределение бремени утверждения и доказывания, а также особенности оценки доказательств.

Решение №25 касается традиционно актуальной проблемы распределения бремени доказывания (Beweislast). При этом в немецком гражданском процессе данному аспекту всегда предшествует вопрос распределения между сторонами бремени утверждения (Darlegungslast).

Данное понятие хорошо знакомо отечественной дореволюционной доктрине гражданского процесса. Е. В. Васьковский писал, «от „бремени доказывания“ (onus probandi) следует отличать „бремя указывания“ или „бремя утверждения“, (onus proferendi), заключающееся в необходимости для стороны, которая заявляет требование или возражение, сослаться на обстоятельства, подтверждающее их» (см.: Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса, 1917, по: Классика российской процессуальной науки. Учебник гражданского процесса / Е. В. Васьковский. – Краснодар, 2003. С. 295).

В наиболее полном анализе onus proferendi в дореволюционной литературе Т. М. Яблочковым отмечается, что здесь не столь важно, кто должен представить обстоятельство, сколько, что должно быть представлено (см.: Т. М. Яблочков. «Бремя утверждения» (onus proferendi) в гражданском процессе / Вестник гражданского права, 1916, апрель №4. С. 37, см. в сети Интернет: https://naukaprava.ru/catalog/435/436/563/17893). Так, в решении №25 отчетливо видно, что в удовлетворении исковых требований было отказано, поскольку истцы, дочери умершей пациентки, по спору с больницей, не знали, какие обстоятельства представить в обоснование своих требований. Поэтому отсутствие в действующих процессуальных кодексах РФ понятия бремени утверждения может быть объяснено следующими причинами.

В своем итоге бремя утверждения ведет к формированию и представлению стороной круга фактических обстоятельств по делу, подлежащих доказыванию, то есть предмету доказывания. Меж тем согласно ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ «Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались». В соответствии с ч. 2 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ «Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права».

Здесь мы отчетливо можем наблюдать, что в РФ вопрос формирования предмета доказывания прямо отнесен к сфере действия принципа судейского руководства, а не принципа состязательности. Вынесение российским судом законного и обоснованного решения, по мнению законодателя, не может быть поставлено в зависимость от формирования предмета доказывания участниками процесса.

Отчасти подобное ограничение состязательности мы наблюдаем и в указанном немецком решении. Немецкий Верховный суд прямо предписал: «Ограниченное первичное бремя утверждения и доказывания со стороны пациента служит обеспечению процессуального равенства сторон, что, в свою очередь, повышает обязанность суда по разъяснению обстоятельств дела (§139 ГПУ Германии) вплоть до назначения экспертизы (предл. 1 ч. 1 §144 ГПУ Германии) по долгу службы, ex officio, если пациент указывает на возможность разрешения спора таким средством доказывания…» (бн. 9).

Наконец, хотелось бы отметить также некоторые особенности кассационного производства в ФВС Германии и порядка оформления в ФРГ судебных актов по гражданским делам.

Прежде всего, необходимо выделить, что при отсутствии у суда кассационной инстанции возможности разрешить спор по существу, в том числе путем оставления в силе одного из вынесенных решений нижестоящего суда, дело направляется на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (ч. 1 §563 ГПУ Германии). Невозможность разрешения спора по существу может объясняться необходимостью не только установления новых фактических обстоятельств дела, но и оценки соблюдения принципа добросовестности по делу (ср. решение №12, бн. 17).

Оформление выносимого судебного решения в ФРГ традиционно сопровождается разбивкой изложения текста на так называемые «боковые номера» (Randenummer, Rn.). Наряду с этим также традиционной является внутренняя структура мотивировочной части судебного решения, по которой можно ориентироваться на ход анализа судом рассматриваемого спора. В подавляющем большинстве случаев данная структура представлена следующим образом:

I. (в этой части в форме косвенной речи описывается разрешение дела судом апелляционной инстанции)

II.

III. (в этой части разрешаются процессуальные вопросы, включая распределение судебных расходов)

Для удобства читателя электронный вариант настоящей книги снабжен встроенными в текст ссылками на анализируемые нормы права и размещенные в сети Интернет судебные решения (ссылки актуальны на 01.06.2021 г.). С редакциями основных немецких законов (до 2006 г.), ссылки на которые встречаются по тексту решений, можно ознакомиться на портале: https://www.buzer.de/index.htm. В случае, когда в решении встречается ключевое понятие либо цитата, в переводе приводится также оригинал на немецком языке.

Настоящая книга завершает перевод решений ФВС Германии по гражданским делам за 2020 г. Сама же серия данных переводов с отбором наиболее интересных судебных актов высшей инстанции ФРГ будет продолжена. Значительное количество споров и вопросов, возникающих в гражданском обороте, носит специфичный для той или иной страны характер. Однако большинство из них являются «космополитичными», когда схожие фактические обстоятельства дел, проблемы их квалификации и способы урегулирования споров обуславливают интерес к иностранной судебной практике.

А. С. Пушкин как-то написал, что «переводчики – это почтовые лошади просвещения». Автор предлагаемых читателю переводов решений немецкого Верховного суда надеется, что данными книгами удается внести небольшой вклад в сравнительно-правовые исследования современной цивилистики.

19. Ошибка суда в определении порядка обжалования и связанное с ним истечение срока обжалования – решение Федерального Верховного суда Германии от 21 февраля 2020 г. – V ZR 17/19

Об определении условий, при которых ошибка суда первой инстанции по указанию суда, компетентного рассматривать апелляционную жалобу на его решение, может являться основанием для восстановления срока на апелляционное обжалование.

Примененные нормы права:

§72 Закона Германии о судоустройстве

…

(2) На территории округа высшего земельного суда, где расположено место нахождения участкового суда, по делам, предусмотренным ч. 2 §43 Закона Германии о жилой собственности и праве длительного пользования, общей компетенцией на рассмотрение апелляционных и иных жалоб обладает земельный суд по месту нахождения высшего земельного суда. Правительства федеральных земель ФРГ наделены правом назначить в качестве компетентного другой земельный суд на территории высшего земельного суда. Данные полномочия могут быть переданы управлению юстиции федеральной земли.

§43 Закона Германии о жилой собственности и праве длительного пользования. Подсудность

…

(2) Суд, на территории которого расположен земельный участок, обладает исключительной компетенцией на рассмотрение:

1. споров о правах и обязанностях собственников жилья между собой;

2. споров о правах и обязанностях между товариществом собственников жилья и собственниками жилья;

3. споров о правах и обязанностях управляющего ТСЖ, включая требования собственника жилья к управляющему, а также

4. исков, касающихся решений ТСЖ согласно §44.

§234 ГПУ Германии. Срок ходатайства о восстановлении права

(1) Ходатайство о восстановлении права может быть подано в течение двух недель. Данный срок составляет один месяц, если сторона лишена возможности соблюсти срок обоснования апелляционной жалобы, кассационной жалобы, жалобы на отказ в обжаловании и частной жалобы.

(2) Указанный срок начинает течь со дня, когда было устранено препятствие.

(3) По истечении одного года после окончания пропущенного срока ходатайство о восстановлении права не может быть заявлено.

РЕШЕНИЕ

V ZR 17/19

21 февраля 2020 г.

V Сенат по гражданским делам Федерального Верховного суда Германии на судебном заседании 21 февраля 2020 г. в составе председательствующего судьи д-ра Штреземанн, судей Вайнланд, д-ра Кацеле, д-ра Гёбель и д-ра Хамдорф постановил:

по жалобе ответчика решение земельного суда г. Росток (1 Коллегии по гражданским делам) от 7 декабря 2018 г. отменить;

дело вернуть на новое рассмотрение, включая вопрос о судебных расходах кассационного производства, в суд апелляционной инстанции.

Описательная часть:

1 Стороны спора являются членами одного товарищества собственников жилья [Wohnungseigentümergemeinschaft]. Участковый суд г. Варен (Мюритц) обязал ответчика снести построенный им пристрой на крыше дома. Суд также признал ничтожным решение собрания собственников, которым было одобрено строительство данного пристроя. В удовлетворении третьего искового требования о получении от ответчика согласия на изменение декларации о разделении долевой собственности и порядка пользования такой собственностью было отказано. В уведомлении суда о порядке обжалования в качестве компетентного суда апелляционной инстанции был указан земельный суд г. Нойбранденбург.

2 Обе стороны обратились с апелляционными жалобами. При этом ответчик направил апелляционную жалобу в земельный суд г. Нойбранденбург, а истцы – в земельный суд г. Росток. Земельный суд г. Нойбранденбург отказал ответчику в принятии жалобы, указав на отсутствие у него компетенции по ее рассмотрению, после чего ответчик направил апелляционную жалобу вместе с ее обоснованием в земельный суд г. Росток, которому согласно предл. 1 ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве (Gerichtsverfassungsgesetz, GVG) подведомственны жалобы на судебные решения по делам, связанным с жилой собственностью. Одновременно ответчик ходатайствовал о восстановлении пропущенного срока на обращение с апелляционной жалобой и представление ее обоснования. Обжалуемым по настоящему производству решением земельный суд отказал в восстановлении срока и отклонил жалобу ответчика в качестве недопустимой. Допущенная Сенатом ФВС Германии кассационная жалоба ответчика направлена на отказ в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Истцами заявлено требование об отклонении кассационной жалобы.

Мотивировочная часть:

3 По мнению суда апелляционной инстанции, в восстановлении срока на апелляционное обжалование должно быть отказано, поскольку представителем ответчика обращением в некомпетентный земельный суд г. Нойбранденбург совершена виновная ошибка, негативные последствия которой должен нести ответчик. Ошибочное уведомление участкового суда о порядке обжалования не снимает этой ответственности. Хотя адвокаты по общему правилу могут полагаться на верность судебного уведомления о порядке обжалования, однако данное правило не применяется, если такое уведомление очевидным образом является неверным и потому не способно оправдать вызванную этим ошибку. Такая ситуация присутствует по рассматриваемому делу. Обжалуемое решение суда первой инстанции, как уже прямо следует из его заголовка, касается дела, связанного с жилой собственностью. Уже более десяти лет является общеизвестным фактом [allgemeiner Kenntnisstand], что в федеральной земле Мекленбург-Передняя Померания компетенцией на рассмотрение апелляционных жалоб по указанной категории дел обладает земельный суд г. Росток. Кроме того, ответчиком пропущен срок на обращение с заявлением о восстановлении права на обжалование. Уже в тот момент, когда истцами была поставлена под сомнение компетенция земельного суда г. Нойбранденбург, обстоятельства, препятствующие обращению о восстановлении срока, необходимо считать устраненными. Как следует из письма ответчика от 15 июня 2018 г., содержащимся в материалах дела, данная проблема была известна его представителю уже в тот момент. Тем не менее ходатайство о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования было подано лишь 5 июля 2018 г.

4 Выводы суда апелляционной инстанции не являются законными и обоснованными.

5 1. Изначально суд апелляционной инстанции верно исходил из того, что апелляционная жалоба, поданная в земельный суд г. Нойбранденбург, подана с нарушением срока, предусмотренного §517 ГПУ Германии

6 a) согласно предл. 1 ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве компетентным на рассмотрение апелляционных жалоб является земельный суд г. Росток. Спор сторон о сносе построенного ответчиком пристроя на крыше и действительности решения собственников жилья представляет собой спор по смыслу п. 1, 4 §43 Закона Германии о жилой собственности и праве длительного пользования (Gesetz über das Wohnungseigentum und das Dauerwohnrecht, далее – WEG).

7 б) то обстоятельство, что решение участкового суда по третьему исковому требованию может не охватывать споры, предусмотренные пп. 1—4,6 §43 WEG, не влияет на компетенцию земельного суда г. Росток.

8 Даже без учета того, что сомнения в компетенции суда апелляционной инстанции могут возникнуть только относительно третьего искового требования, которое не является предметом обжалования со стороны ответчика, данная компетенция будет всегда определяться согласно общим правилам ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве. Данные правила предусматривают, что при разрешении судом первой инстанции нескольких исковых требований по жилищному спору суд апелляционной инстанции будет обладать общей компетенцией на рассмотрение апелляционной жалобы даже тогда, когда лишь часть решения затрагивает жилищный спор по смыслу пп. 1—4, 6 §43 WEG. В конструкции, когда в суд по рассмотрению жилищных дел предъявляется иск к нескольким ответчикам, однако жилищный спор по смыслу пп. 1—4, 6 §43 WEG касается лишь взаимоотношений между истцом и одним из соответчиков, Сенат ФВС Германии указал, что компетенция суда апелляционной инстанции для другого ответчика также определяется согласно ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве, если решение суда первой инстанции касается обоих соответчиков. В обратном случае произошло бы нежелательное разделение компетенции апелляционных судов и разделение производства по апелляционным жалобам, что противоречит принципу правовой определенности судебного обжалования [Gebot der Rechtsmittelklarheit] (ср. определение Сената ФВС Германии от 3 июля 2014 – V ZB 26/14, NJW-RR 2014, 1107 Rn. 5). То же самое правило действует в отношении множественности исковых требований по предмету [objektive Klagehäufung], при которой лишь часть решения суда первой инстанции касается разрешения жилищных споров по смыслу пп. 1—4, 6 §43 WEG. Аналогично регулированию при множественности исковых требований по субъектному признаку (subjektive Klagehäufung) нежелательное разделение компетенции апелляционных судов и производства по апелляционным жалобам, а равно соблюдение принципа правовой определенности обеспечивается общей компетенцией одного суда апелляционной инстанции согласно ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве (ср. LG Kleve, ZMR 2018, 630 Rn. 13).

9 2. Вопреки позиции суда апелляционной инстанции условия §233 ГПУ Германии, согласно которым по ходатайству стороны ей восстанавливается срок для совершения процессуального действия, если сторона в отсутствие своей вины не была способна среди прочего к своевременной подаче апелляционной жалобы либо представлению обоснования к ней, по настоящему делу являются выполненными.

10 а) изначально суд апелляционной инстанции верно исходил из практики Сената ФВС Германии о формировании при ошибочном уведомлении о порядке обжалования доверия, которая наделяет адресатов уведомления правом на восстановление невиновно пропущенного срока, если такое уведомление влечет неминуемую или как минимум извинительную ошибку у стороны, пропустившей по этой причине срок. По общему правилу даже сторона, которую представляет адвокат, вправе полагаться на верность уведомления суда независимо от того, предписывается это законом или нет. Независимо от наличия неминуемости ошибка считается извинительной, если неверное уведомление суда о порядке обжалования не являлось очевидным образом ошибочным [offenkundig fehlerhaft] и вызванная ею ошибка является объяснимой [nachvollziehbar]. Очевидно ошибочным является уведомление о порядке обжалования в тех случаях, когда уведомление никоим образом не в состоянии произвести впечатление своей верности; при таких условиях презумпция отсутствующей вины согласно предл. 2 §233 ГПУ Германии является опровержимой (см. определение Сената ФВС Германии от 28 сентября 2017 – V ZB 109/16, NJW 2018, 164 Rn. 11, 12 mwN).

11 б) однако суд апелляционной инстанции необоснованно полагал, что неверное уведомление о порядке обжалования является очевидным образом ошибочном и не может оправдать вызванную таким уведомлением ошибку представителя ответчика, поскольку уже более десяти лет является общеизвестным фактом наличие у земельного суда г. Росток компетенции по рассмотрению апелляционных жалоб по жилищным спорам.

12 аа) согласно правоприменительной практике Сената ФВС Германии во всех случаях за адвокатом признается совершение невиновной ошибки, если по жилищному спору он на основе ошибочного уведомления о порядке обжалования обращается с апелляционной жалобой в апелляционный суд, определяемый не согласно ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве, а в соответствии с общими процессуальными правилами о подсудности. Подобное уведомление о порядке обжалования по общему правилу не является очевидным образом ошибочным в той степени, что ошибочность – исходя из предполагаемых у адвоката знаний – никоим образом не может вызвать ни малейшей видимости своей верности. Разграничение компетенции судов апелляционной инстанции по жилищным спорам и гражданским делам, связанным с жилищными вопросами, зависит от двух неопределенных критериев. Во-первых, согласно предл. 2 ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве апелляционные жалобы по жилищным спорам не всегда подсудны указанному в предл. 1 ч. 2 §72 земельному суду по месту нахождения высшего земельного суда, поскольку федеральные земли своими постановлениями могут назначить компетентными другие земельные суды. Во-вторых, компетенция согласно предл. 2 ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве не может определяться судьей участкового суда, рассматривающего жилищный спор; определяющим здесь будет являться признание спора подпадающим под перечень, предусмотренный пп. 1—4, 6 §43 WEG. В связи с этим подсудность апелляционной жалобы может оказаться спорной даже для адвоката, практикующего по месту нахождения суда первой инстанции (ср. определение Сената от 28 сентября 2017 – V ZB 109/16, NJW 2018, 164 Rn. 14 mwN).

13 бб) с указанием на существующую много лет компетенцию земельного суда г. Росток по рассмотрению апелляционных жалоб по жилищным спорам суд апелляционной инстанции упустил, что подсудность согласно ч. 2 §72 Закона Германии о судоустройстве определяется лишь тогда, когда по конкретному делу речь фактически идет о споре по смыслу пп. 1—4, 6 §43 WEG. И поскольку это может быть неочевидным для адвоката, он всегда вправе полагаться на верность того порядка обжалования, который будет установлен со стороны участкового суда (ср. определение Сената от 9 марта 2017 – V ZB 18/16, NJW 2017, 3002 Rn. 15). Именно такие обстоятельства присутствуют по рассматриваемому делу. Иной вывод не будет следовать лишь из-за того, что в заголовке решения участкового суда указано на рассмотрение дела в качестве жилищного спора. Подобное указание не предопределяет, что уведомление участкового суда о порядке обжалования будет являться очевидным образом ошибочным, поскольку оно никоим образом не в состоянии произвести впечатление своей верности; простое указание правового спора в качестве жилищного в заголовке решения не превращает его в спор по смыслу пп. 1—4, 6 §43 WEG и не может быть критерием разрешения противоречия, вызванного неверным уведомлением о порядке обжалования.