Дорога войны

Глава 1. Грызущий кость пёс

Лесную дорогу, узкую, в буграх вспученной корнями земли, развезло от бесконечных дождей. Солнце, изредка мелькавшее сквозь корявые ветви деревьев, не могло просушить её. Копыта лошадей увязали в чавкающей жиже, а ведущие их в поводу путники то и дело поскальзывались.

– Отвратительное место, – заметил Илен, едва удержавшись на ногах, и облачко пара поднялось вверх с его словами. – И до чего же холодно, духи леса побери!

Савьо промолчал – он замёрз и устал так, что разговор казался чрезмерным усилием. И лишь Саламандр не обращал внимания на тяготы пути.

– Похоже, духам леса надоело ворчание. И они решили выпроводить нас вон. – Магистр указал вперёд. – Лес редеет, мы почти на месте.

Лес отступил внезапно. Поваленные деревья и торчащие из земли пеньки мёртвой границей обозначали то место, где заканчивались владения природы и начиналось царство людей. Почти вплотную к ней стояли кривобокие лачуги – первые вестники недалёкого города, чуть в стороне темнели покосившиеся столбики деревенского погоста.

– Добро пожаловать в развитый мир, – буркнул Илен, обходя вонючую кучу мусора.

Полчаса под моросящим дождём – и на горизонте выросли мрачные стены. Очередной забытый богами город, для Савьо все они стали безликими и безымянными близнецами. Менялись цвета городской стражи, менялись имена наместников, но суть, укрытая за каменными стенами, оставалась прежней. И всё же город означал гостиницу, а вместе с ней и возможность провести ночь в тепле – не на земле, не в убогом подобии палатки, где не укрыться как следует от дождей и ветров, а под крышей. Пусть и в самой дешёвой комнатке, пусть и с клопами, но кровать оставалась кроватью – роскошью, которая им нечасто перепадала. Нечасто – и ненадолго. Пара-тройка дней, и магистр с учеником снова тронутся в путь – скорее всего, спешно и ночью, а Савьо старательно будет не думать о том, что они оставляли за спиной в своём бесконечном беге.

Копыта застучали по старым, выщербленным камням, впереди зияли распахнутые настежь ворота – словно пасть чудовища из старых сказок.

«Проглотит и не подавится, – мрачно размышлял Савьо, с опаской посматривая на нависающие над ними зубцы поднятой решётки. – Город – как хищный зверь, ежедневно перемалывает десятки судеб в своём безразличии. Чужая беда – всегда чужая, никто не протянет руку помощи, хоть закричись».

Лекарь оглядел снующих вокруг людей – бесконечный калейдоскоп чужих лиц и равнодушных взглядов, и нигде нет того, кого Савьо высматривал в каждом прохожем, кого без устали искал в любом городе, что встречался им на пути. Если бы только знать, жив Айзек или нет! Но целитель не мог найти следов друга, а пророческий дар Кеаны молчал. Значило ли это, что Вларика полностью подчинила себе Айзека, убив его волю и здравый смысл? Полтора года – смертельный срок для всех без исключения любовников ведьмы, никто не смог протянуть дольше. При мысли об этом сердце Савьо оплетали колючие стебли вины, но он старательно гнал от себя страх. Будь Айзек мёртв, он бы так или иначе почувствовал это, он бы узнал.

Среди толпы мелькнула невысокая фигура, с головы до пят закутанная в плащ. «Припадает на левую ногу», – невольно отметил Савьо, а в следующее мгновение уже устремился за прохожим.

– Погодите! Эй, постойте! – Савьо не составило труда догнать хромого, и он тронул его за плечо. – Айзек?

Человек в плаще обернулся. На лекаря смотрел немолодой уже мужчина с испитым лицом и бегающими глазами.

– Те чего? – хрипло поинтересовался он.

– Простите, я обознался. Принял вас за другого.

– Глаза протри, – рыкнул мужчина и поковылял прочь.

Савьо проводил его взглядом. Сколько раз, видя на улице хромого, хоть отдалённо подходящего по росту, бросался он вслед, выкрикивая заветное имя – и каждый раз ошибался. Саламандр и Илен, казалось, привыкли к причуде лекаря и не осыпали насмешками или упрёками, когда тому мерещилось знакомое лицо среди текущей мимо толпы. Савьо дорого бы дал за вести об Айзеке, но как отыскать единственного человека в бескрайнем море людей, городов и стран – не представлял.

– Заночуем здесь.

Саламандр остановил коня перед добротной таверной. У двери болталась свежевыкрашенная табличка с изображением грызущего кость пса. Боги, верно, издевались над Савьо.

Заплатив за ночлег и ужин, они поднялись наверх, в скромно обставленную тёплую комнату. Покопавшись в сумке, Савьо выудил целебную мазь, приготовленную ещё под руководством Кеаны.

– Ну давай, Илен, пора менять повязки.

Болезненно морщась, Илен стащил рубашку. На прошлом «деле» он заработал опасный удар по рёбрам. Вовремя подоспевший Саламандр спас попавшего впросак ученика, но с тех пор Савьо не покидало гнетущее чувство: смерть подобралась слишком близко, и никто не мог знать, доживут ли они до следующей зимы.

– Почему не дал исцелить себя? – бормотал Савьо, смазывая длинную красную полосу, протянувшуюся по правому боку Илена. – Однозначно всех идущих по Дороге Крови учат невообразимому упрямству.

Илен в ответ лишь ухмыльнулся.

– И правильно сделал, что не позволил, – заметил Саламандр. – Умение отвечать за собственные промахи – полезный навык. Чего не скажешь об уверенности в том, что тебя исцелят. Вредная мысль для идущего, эдак и до безрассудства недалеко.

«Дар – не игрушка. Дар – опасная вещь, не стоит разменивать его по пустякам, – твердила ему и Кеана. – Ты либо станешь зависим от него, как моя сестра, либо истощишь силы, и когда он тебе по-настоящему понадобится, не сможешь воспользоваться».

Вот только Савьо казалось, что старая целительница и сама не до конца понимала суть его магических сил, а потому и верить ей на слово не спешил. Зато в словах Саламандра была доля истины, – с этим лекарь спорить не мог.

– Я просто хотел помочь, – буркнул Савьо, втирая мазь. И с сожалением загнал жаждущий исцелять Дар поглубже.

– Порой приходится ожесточить своё сердце ради блага тех, кто дорог. Старая, как мир, истина, но от того не менее правдивая. Как закончите с перевязкой, всем спать, завтра нас с Иленом ждёт дело.

Обычно, получив возможность заночевать под крышей, Савьо мгновенно засыпал, но сегодня сон не шёл. Ворочаясь на неудобной кровати, он тщетно пытался отогнать мрачные мысли. Порой в их кочевой жизни наступал период покоя, а бывало и так, что они не успевали запоминать города, где побывали. Да и не только города: в Северном Королевстве они оказались каких-то три месяца назад, а до того были и Южные Земли, и множество мелких островов. В каждом месте у Саламандра и Илена находилось дело. Поначалу Савьо жгло любопытство, но однажды за ужином таверну наполнили слухи, что старик и мальчишка вырезали целый дом – и все убийства были кроваво-жестокими. Савьо поднял глаза на сидевших напротив Саламандра и Илена. Те продолжали спокойно уплетать мясо, но Савьо кусок в горло больше не лез. Мог ли магистр идущих сойти за старика? Вполне, особенно если в темноте и со страху. А Илен, высокий и гибкий, тянул на мальчишку.

– Ты же не думаешь, что мы уходим лечебные травы собирать? – вполголоса поинтересовался Саламандр. И в его глазах отразилась стальная жестокость.

С тех пор Савьо предпочитал ничего не знать о делах двух идущих, в конце концов ведь не он убивает, он просто лечит друзей, когда те попадают в неприятности. Хотя бы отчасти это помогало. Ещё лучше становилось при мысли о том, что так, странствуя из города в город, однажды он может отыскать Айзека. А уж ради того, чтобы объясниться с другом, он охотно закрывал глаза на следы крови на плащах, на ползущие следом за ними мрачные сплетни и на то, с какой поспешностью они порой бежали прочь.

Повернувшись на другой бок, Савьо обвёл взглядом комнату: в темноте смутно угадывались силуэты мебели и спящих друзей. Целитель вздохнул и закрыл глаза.

…Он стоял посреди площади, а вокруг нескончаемым водоворотом текли закутанные в серые плащи фигуры. Все как на подбор невысокие, стройные, и все до единого хромали на левую ногу. Савьо метался среди них, выкрикивая имя потерянного друга, срывал капюшоны, но каждый раз обнаруживал чужое лицо.

– Айзек!

Танец фигур становился всё запутанней и причудливей, целитель уже не помнил, кого окликнул, а кого пропустил. Ему нужен один-единственный человек, Савьо точно знал, что он здесь, кружится в этой мешанине лиц и тел, но не мог отыскать его, раз за разом натыкаясь на незнакомцев.

– Айзек!

Словно по неслышному приказу фигуры застыли и расступились, пропуская одетого в чёрный плащ человека. Он шёл прямо к Савьо, медленно и уверенно, и, в отличие от остальных, не хромал. Фигура сделала последний шаг и скинула капюшон.

– Здравствуй, друг Савьо. – На него полыхнули чёрные смеющиеся глаза.

– Айзек… – Савьо протянул руку, желая коснуться друга, но под пальцами была лишь пустота. – Не уходи!

– Мы встретимся. На Дороге Войны.

Пёс улыбнулся и растаял в воздухе.

– Айзек! Айзек!

Напрасно Савьо звал и кричал, человек в чёрном плаще исчез, и лекаря снова подхватил хоровод серых незнакомцев.

– Ты ведь обещал не бросать меня! Так где же ты? – Савьо сжал кулаки. – Слышишь меня? Где ты?..

Савьо распахнул глаза: мутная слюда почти не пропускала света, и комнату окутывала темнота. В окно скреблись ветки дерева, слышалось мерное дыхание спящих людей и разговоры где-то за стеной.

«Мы встретимся. На Дороге Войны».

Фраза застыла в памяти, словно вылепленный из воска образ. Пугающая, непонятная, важная. То была подсказка Дара, – большего Савьо не мог объяснить. Кеана научила его управляться с талантом целителя, но вместе с умением лечить тела и души в Савьо пробудились новые, доселе неведомые силы, и здесь уже предсказательница была бессильна.

Узнав правду о сговоре Айзека и Кеаны, Савьо рухнул в бездну стыда и вины: он так легко повёлся на обман, позволил обиде взять верх! Савьо часто размышлял о том, что могло статься с Айзеком, прикидывал, как бы отыскать его. Друг так прочно поселился в мыслях, что однажды начал появляться и во снах. И если поначалу это были воспоминания из пережитого в плену у Дьюхаза или перемешанные с тайными страхами лекаря кошмары, то со временем сны начали походить на предвестников беды из детства. Тогда заговорённый амулет оленёнка защитил Савьо от них, но теперь, похоже, не справлялся и он. Сны рассказывали правду, Савьо не сомневался, Дар тянулся к другу и, словно вещий пророк, вёл, давая подсказки, которые не получалось расшифровать. Это было невыносимо: знать, что Айзек достижим, но не понимать тихий шёпот собственной магии.

Савьо с головой накрылся одеялом. Вера, которая с упрямой настойчивостью снова и снова вспыхивала в душе, столь же часто угасала, оставляя мерзкое ощущение бессилия.

Пробуждение было резким и неприятным. Кто-то вломился в комнату, сорвав дверь с петель. Толком не успев сообразить, Савьо схватил лежащий у кровати кинжал и выдернул из ножен.

– Убить всех! – проревел чужой голос, и на лекаря навалился здоровенный детина.

Наудачу махнув кинжалом, Савьо почувствовал, как остро отточенное лезвие рассекло плоть, и нападавший со злобным рыком отпрыгнул в сторону. Вскочив с кровати, Савьо огляделся. Ещё недавно такая опрятная комнатка была разгромлена. На полу валялись два тела, а раненый мужчина выскочил в лишённый двери проём и помчался прочь. Илен, схватив со стула меч, кинулся следом.

– Может статься, что это обычные наёмники. – Саламандр присел около убитых. – Или что нас хотели ограбить. Но, сдаётся мне, о нашем приезде прознали раньше времени, мы где-то знатно напортачили.

Вернулся запыхавшийся Илен.

– Ты догнал его?

Ученик кивнул магистру. Саламандр оглядел комнату, на мгновение его взгляд задержался на Савьо, но тут же скользнул дальше.

– Мы оставляем слишком много следов, мы стали неосторожны. – Саламандр вытер меч и сунул в ножны. – Заплатим хозяину за погром – и уходим. Выберем гостиницу понеприметнее и доделаем то, за чем приехали. Сейчас это – главное. Об остальном поговорим после.

Глава 2. Ищейки Мареуна

Вчерашний сон разбередил надежду. В истосковавшейся, стонущей от раскаяния душе зародилась решимость послушаться Дара и ухватиться за призрачную возможность отыскать друга – разве не так бы поступил сам Айзек?

Савьо не находил себе места. Несмотря на суетную ночь и утро, когда они забились в убогую нору, совсем не по праву именуемую гостиницей, спать не хотелось. Хотелось немедленных действий. С трудом изображая спокойствие, Савьо дождался, пока Саламандр и Илен уйдут по делам, а затем прихватил тёплый плащ, кинжал, опоясался мечом и вышел в промозглый осенний вечер. Убедившись, что по нелепой случайности поблизости нет Саламандра и его ученика, Савьо накинул капюшон и двинулся прочь от гостиницы. Теперь уже город не казался ему отвратным, безликим чудовищем, вечер спрятал уродство, окутав улицы таинственностью. Савьо ускорил шаг, прокручивая в голове разговор с Саламандром: не вкралось ли в голос радостное предвкушение, не было ли у магистра повода заподозрить неладное? Ему не нужна помощь, он сделает всё сам. Ведь, в конце концов, Савьо, а не кто-то иной, – обладатель Дара.

Горожане охотно указывали лекарю дорогу к близлежащим тавернам, а проулки покорно выводили его к одной за другой: побогаче и победнее, большим и совсем крошечным. Во всех них Савьо нужно было одно – сплетни. Он не мастак выводить беседу в нужное русло хитрыми окольными путями, но вряд ли даже прямые расспросы о хромом черноглазом парне покажутся подозрительными, мало ли кто кого ищет.

Вскоре Савьо обнаружил, что всё не так просто, как он представлял себе. Таверна сменяла таверну, а усталость и безнадёжность затеи – былую решимость. Разве можно наугад найти человека, даже окажись они в одном городе?

Савьо толкнул дверь очередного трактира. Старое здание с покрытыми мхом стенами, казалось, только и ждало часа, когда же пьяные, шумные посетители оставят его в покое и позволят догнить свой век. Но, судя по переполненному залу, случится это нескоро. Савьо обвёл взглядом помещение и вздохнул – он даст себе ещё две попытки, а затем вернётся обратно, поджав хвост, расписавшись в бессилии и том, что не способен понять Дар, который так настойчиво тянул его в город. Натянув любезную улыбку, Савьо двинулся к стойке.

– Красавчик, желаешь хорошо провести время? – Молоденькая путана заступила ему дорогу, провела пальцами по плечу. Савьо покачал головой и попытался её обойти.

– Быть может, кое-что о твоём друге заинтересует больше?

Савьо замер на месте и озадаченно уставился на девушку.

– И откуда же ты…

– Соседняя таверна. Услышала твой вопрос там. Но не успела подойти, была… – путана кокетливо стрельнула в него глазами, – …была очень занята.

– А освободившись, бросилась за мной?

Скверное предчувствие скребло душу. Но ведь он обещал себе ухватиться за любой шанс, что плохого может ему сделать обычная девчонка?

– Почти. Скорее, за деньгами, которые ты готов отдать тому, кто видел твоего дружка. – Путана прильнула к Савьо. – Ты едва ли не на каждом углу кричишь о черноволосом и темноглазом парне, что хромает на одну ногу. Думаю, он тебе очень нужен.

Савьо аккуратно отстранился.

– Я слушаю.

– Экий нетерпеливый. Может, для начала покажешь монеты?

Савьо выудил из кармана несколько медяков и ссыпал в требовательно подставленную ладонь девушки.

– Расскажешь что полезное – я дам тебе ещё.

– У него шрам на левой кисти, чёрные глаза. Играл здесь в карты. Вернее, не играл, а разделывал под орех всех пройдох-шулеров.

Савьо осторожно кивнул. Это было очень похоже на Айзека.

– Вот только тот парень не хромал.

– Не хромал?

– Точно тебе говорю. – Путана скрестила на груди руки, взглядом указывая на кошель Савьо.

Не хромал… Вларика исцелила своего любовника? Савьо был бы рад за Айзека, если бы не одно «но» – ведьма обретала контроль над всеми, кого вылечила, как это произошло с самим лекарем. Не могло ли получиться так, что Савьо сломя голову бросается в расставленную Вларикой ловушку?..

Лекарь собрал остатки решимости: он не должен отступать. Как бы повёл себя Айзек? Он бы пошёл до конца ради Савьо – впрочем, «бы» здесь не нужно, ведь именно так он и сделал.

– Ладно, допустим, я ошибся, и мой друг не хромал. Что ещё можешь сказать? Говорил он с кем-нибудь? Куда отправился потом?

Путана наморщила лоб, вспоминая.

– Говорил? Он говорил со многими, твой приятель вообще болтлив. Он мне понравился, хотя и не красавчик. Ты получше будешь. – Ещё один огненный взгляд и искушающая улыбка.

В груди Савьо полыхнуло колкое раздражение. Неужели девчонка не понимает, как важна ему каждая деталь, а вовсе не её заигрывания?

«Разумеется, не понимает, – парировал внутренний голос. – Ей, например, важны твои монеты – полученные тем или иным путём».

Савьо постарался придать голосу дружелюбие.

– Итак, он обыграл шулеров и… Что было дальше?

Она небрежно передёрнула плечами.

– Он потолкался здесь какое-то время. А потом ушёл.

– И всё? И ты не знаешь, куда?

– Ну почему же? Знаю. Твой дружок не был столь целомудрен, он ушёл со мной.

– С тобой? – переспросил Савьо.

Путана деланно обиделась.

– Думаешь, я недостаточно хороша для твоего черноглазого приятеля? А вот он так не посчитал.

– Ладно-ладно, забудь. – Савьо примирительно поднял ладони. – Можешь показать, куда вы пошли?

Обида на лице путаны сменилась жадностью.

– Разумеется. – Она радостно кивнула. – За пять серебряных.

– Сколько?!

– Или твой друг не стоит таких денег?

В ответ на иронично изогнутую бровь Савьо лишь покачал головой.

– Два.

Путана расцвела в улыбке.

– Три, и будь по-твоему. За мной, красавчик.

Здание, к которому путана привела Савьо, располагалось поблизости: одинокий факел у входа, затаившаяся вдоль стен темнота, из которой слышалось пьяное бормотание, тихие вздохи и скабрёзные шутки. Девушка ухватила Савьо под локоть.

– Я покажу тебе комнату, где мы с твоим не-хромым другом скоротали ночь. Уверена, ему понравилось. Могу и тебя осчастливить.

Лекарь высвободил руку.

– В этом нет необходимости.

Путана пожала плечами.

– Странный ты какой-то. Второй этаж, последняя комната. – Она протянула ладонь. – Мои деньги.

– Так не пойдёт. Сначала покажи мне комнату.

Недовольно ворча и кривя губы, путана потянула на себя дверь, за которой обнаружилась ветхая скрипучая лестница.

– Понятия не имею, зачем тебе сдалась комната. – Она поднялась на второй этаж и остановилась в дальнем конце коридора. – Вот эта.

Савьо толкнул дверь – та легко поддалась. Оглянувшись на беззаботно улыбающуюся девчонку, он шагнул внутрь – сам толком не понимая, что ожидает найти, не записку же ему Айзек, в самом деле, оставил.

Едва Савьо переступил порог, как на голову ему накинули мешок, а после бесцеремонно опрокинули на пол. Верёвка туго обхватила запястья, вгрызаясь в кожу.

– Твой дружок и правда заходил в таверну, только не в эту. – Савьо узнал голос путаны. – Ты так громко орал на каждом углу про него, отыскать тебя было легко. Думаю, деньжата тебе больше не понадобятся. – Она сорвала кошель с пояса Савьо. – Хотя куда твоим жалким медякам до прекрасных золотых монет. Кое-кто очень хотел встретиться с любым, кто станет искать черноглазого шулера. Приятно оставаться, мальчики. Повеселитесь!

Савьо, обезоруженный и беспомощно распростёртый на полу, слышал, как отсчитали путане деньги, а затем хлопнула дверь.

– Вы подослали её? Кто вы? Что вам от меня нужно? – От пыльного, душного мешка слезились глаза и щипало в носу.

– Скоро узнаешь, – на этот раз ответил мужчина. А мгновением позже пришла боль – и темнота.

Голова вот-вот расколется на части – это было первым, что ощутил Савьо, когда очнулся. Мешка больше не было, но запястья и лодыжки оказались прикручены к деревянному креслу. Савьо огляделся. Окон здесь не было, лишь несколько факелов лениво разгоняли тьму. Покосившиеся под тяжестью крыши стены проседали к центру, в трещины затекала дождевая вода и собиралась в лужи на полу. Звук падающих капель да шелест дождя – вот и всё, что смог услышать Савьо, как ни напрягал слух. Собрав силы, целитель рванулся, но верёвки держали крепко. Подёргавшись ещё немного, Савьо затих.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем открылась дверь и в комнату вошёл высокий, очень худой мужчина с кинжалом на поясе. За его спиной в проёме возникли ещё трое.

– Вижу, очухался. Нам есть о чём поговорить.

Незнакомец приблизился к Савьо.

– Будет лучше, если ты честно и искренне ответишь на наши вопросы. – Он указал на ножны. – Даже не сомневайся, я не постесняюсь пустить его в ход. Итак, кого ты искал в трактире?

Испуг пробежался ледяными пальцами по позвоночнику Савьо. Высокий мужчина, вероятно, главарь, выжидающе уставился на пленника, да и лица подельников не предвещали ничего хорошего. Лекарь заставил себя вскинуть голову, – так всегда делал Айзек, – и протараторил:

– Думаю, это не ваше дело.

– Неправильный ответ. – Мужчина ударил кулаком – коротко, без замаха, но Савьо мгновенно почувствовал вкус крови на опухающих губах. – Повторяю свой вопрос: кого ты искал в трактире?

– Одного парня. Он задолжал мне в карты. – По подбородку потекла кровь, и Савьо зажал разбитую губу языком.

– Задолжал в карты… – Главарь презрительно усмехнулся – и тут же ударил снова. Голова Савьо дёрнулась в сторону, больно хрустнула шея. – Советую говорить правду!

– Это правда! – выкрикнул Савьо. Страх тугим комком застрял в горле. – Правда, – значительно тише повторил он.

– Нам нужен тот, кого ты искал. И ты скажешь всё, что знаешь, – добровольно или… – Мужчина отодвинулся. – Когда ты в последний раз видел Айзека?

На Савьо нахлынуло отчаяние, а страх обернулся настоящим ужасом: эти люди знали имя Айзека, они не жалели денег, чтобы отыскать его, и они оказались куда хитрее самого Савьо. Что бы ни произошло за эти полтора года, Айзек влип в большие неприятности. Савьо облизал разбитые губы – во рту пересохло, а от привкуса крови начинало тошнить.

– Почему же вы не верите мне? Этот парень – как там вы его назвали, Айзек? – проигрался, и я хочу стрясти с него свои деньги. Не более того, клянусь вам!

– Не понимает… – Главарь пожал плечами и склонился над пленником. – Я хотел по-хорошему, поверь мне.

Мужчина сжал запястье лекаря, а второй рукой с силой выгнул указательный палец кверху. Хрустнуло, и Савьо закричал от пронзительной боли.

– Я предупреждал. Сегодня я добрый, а потому начал с левой руки. Но если будешь упрямиться, мы быстро доберёмся и до правой.

Савьо всхлипнул.

– Признаю, я наврал вам… Этот пройдоха обыграл меня вчистую, и я решил отомстить ему. Проучить, наняв компанию головорезов. Вас тоже обобрал этот шулер?

– Здесь вопросы задаю я! – Мужчина наотмашь ударил лекаря. – А ещё я очень недоверчив. И знаешь, я снова не верю тебе. А потому мы продолжим. – Он взялся за второй палец.

– Не надо, прошу вас!

– Тогда говори! – потребовал истязатель.

– Я ничего не знаю, – обречённо выдохнул Савьо, проклиная собственную глупость: никто не знает, куда он пошёл, – он сам позаботился об этом. Рассчитывать на спасение теперь не приходилось, эти люди убьют его, и совершенно не важно, скажет он им хоть что-то или нет. Похоже, он дал маху, расспрашивая об Айзеке так открыто.

Хрустнул второй палец, Савьо содрогнулся всем телом, на глаза навернулись слёзы, а крик ободрал горло.

– Кричи-кричи, – небрежно посоветовал мужчина. – Глядишь, так быстрее расскажешь правду.

– Я… – Савьо задохнулся, боль накатывала оглушающей волной, мешая дышать. – Я ничего… ничего не… знаю! – с трудом закончил он.

– Это ты так говоришь. А мне кажется, ты знаешь достаточно. И я вытяну из тебя всё. Причём очень скоро. – Мужчина сжал следующий палец.

– Я здесь.

Савьо вздрогнул от такого знакомого, чуть хриплого от сдерживаемой ярости голоса. Как же давно он не слышал его нигде, кроме снов.

– Я здесь, – повторил Айзек, шагнув в комнату. За его спиной захлопнулась дверь, отсекая шум дождя. – Отвяжитесь уже от бедолаги.

На лице худого промелькнуло торжество, и он обернулся к закутанному в плащ Псу.

– Наш сбежавший предатель! Собственной персоной. Учитель соскучился по тебе, Айзек. – Главарь поднял руку, и трое подручных двинулись к Псу. – Может, облегчишь всем жизнь и не станешь сопротивляться?