Тайна пропавших детей

Глава 1. Видение

Ледяные путы сковали по рукам и ногам, не позволяя шевелиться, а в горле дерущим комом застрял отчаянный крик, полный смертельного ужаса.

Страх и безысходность, отчаяние и всепоглощающая тьма. Они пробирались в каждую клеточку тела, заполняли душу до краёв.

Ураган разносил жёлтую листву по кладбищу, завихряя её в воронках, вздымал в воздух горсти сухой земли с могил, клонил деревья к земле, с хрустом ломая ветки и изгибая их под неестественными углами.

Луну заволокло грузными чёрными тучами, которые опустились так низко, что, казалось, до них можно дотянуться рукой.

И вокруг – плотный мрак, такой липкий и мерзкий, что мурашки мелкой дрожью бежали по покрытой испариной коже, впиваясь, подобно пиявкам.

Волосы налетали на лицо, закрывая обзор, но Шарлотта всё равно видела. Радужки потемнели сильнее, налившись кровью.

Мальчик лет десяти замер на месте, протянув руки вперёд.

– Помоги, – шептал он Шарлотте с отчаянной мольбой. Его глаза… Они выжглись в памяти клеймом: один – зелёный, второй – голубой. В них стояли слёзы, ручьём стекавшие по впалым бледным щекам.

Мальчик поднял ногу, чтобы сделать шаг… Но за спиной неожиданно появилась огромная тень в разы выше него. Зрачки закатились под веки, обнажив белки, и его затрясло в приступе. Оторвав носочки от земли, ребёнок взмывал всё ближе к тени…

– Не-е-ет! – не слыша себя, выкрикнула обездвиженная Шарлотта. Глотку пронзило режущей болью, но она продолжала кричать и брыкаться на месте.

На уголок рта упала крупная капля. Она медленно стекла к губам, оставив за собой влажный тёплый след, и Шарлотта слизала её кончиком языка… Солёная. С металлическим привкусом.

Сорвалась новая капля – на лоб. Следующая – на кончик носа. Осадки усиливались, горячо заливая лицо, и дышать становилось невыносимо.

Шарлотта запрокинула голову, щурясь, и сбивчиво задышала, втягивая спасительный воздух одновременно носом и ртом.

Тучи алели, сгущались, небеса разверзлись, рассекаемые огненно-рыжими молниями, а потом, в один миг, накрапывающий дождь превратился в самый настоящий ливень.

Ливень из крови.

***

Шарлотта подскочила на кровати.

Дыхание сбилось, сердце колотилось, как сумасшедшее, глухо ударяясь о рёбра и приложенную ладонь к груди. На лбу выступил холодный пот, длинные светло-рыжие волосы намокли, влажными прядями налипнув на щёки, рот, шею, и спутались за плечами.

Она судорожно вытерла лицо трясущимися ладонями и смахнула влажные пряди в стороны, заправив их за уши.

Рывком откинув одеяло, опустила ноги, дотронувшись кончиками пальцев до прохладных половиц. И, когда кровать предательски скрипнула, позади раздался сонный голос:

– Ты куда? Я слышал, ты стонала во сне. Всё в порядке?

Шарлотта устало выдохнула и, проигнорировав вопрос, подошла к креслу, на котором лежала её одежда. Принялась торопливо одеваться: сначала нижнее бельё, затем брюки и рубашку, при этом сохраняя полное молчание.

Настенные часы показывали семь утра. До отправления первого экипажа в Долину оставалось десять минут, и она не могла опоздать. Кошмар приснился как по расписанию – даже не потребовалось заводить будильник.

– Кáролин, – позвал её уже настойчивее мужчина.

– Я не хочу это обсуждать, – равнодушно отрезала Шарлотта. – Спасибо за ночь, но на этом всё, Айрленд.

Недовольно поморщившись, она осталась стоять спиной к любовнику, накрепко затягивая ботинки. Ненавидела, когда ей задавали вопросы и пытались залезть в душу, ведь она об этом не просила. Не нуждалась в жалости или поддержке – тем более от первого встречного.

Необходимо убраться из мотеля быстрее, чем Айрленд начнёт закидывать новыми вопросами, ответы на которые Шарлотта точно не собиралась давать.

– Тебе не понравилось? Я был груб? Но ты же сама просила… – послышался скрип пружин, а следом – тихое шарканье. Айрленд остановился позади Шарлотты, и его горячее дыхание обожгло её затылок.

– С чего ты взял? – хлёстко бросила она, перебив его, и рывком затянула шнуровку на кожаном корсаже, надетом поверх хлопковой рубашки.

– Иначе бы не убегала в такую рань. – Он осторожно дотронулся до её плеч.

– Мне приснился страшный сон, и я всё равно не сумею уснуть после него. Поэтому какой смысл терять время? – Наконец-то справившись с верёвками, Шарлотта развернулась и твёрдо посмотрела в мутно-серые глаза Айрленда. Его пшеничного оттенка волосы взъерошились после сна. – Я тебе ничего не обещала, как и ты мне. Уговор был на одну ночь, и она, увы, закончилась.

Шарлотта перекинула через плечо кожаную сумку и облачилась в чёрную мантию в пол, сотканную из плотной водонепроницаемой ткани.

– Тебе когда-нибудь говорили, что твои радужки гипнотизируют так, что невозможно от них оторваться? Вроде и зелёные, но с вкраплением красного? – подметил Айрленд, проигнорировав слова Шарлотты, и подошёл ближе.

Стоило услышать его реплику, как внутри всё натянулось, будто тетива на луке.

«Нужно срочно убираться, пока мои глаза не показались ему ещё более необычными и не выдали меня с потрохами».

– Сотни раз, – коротко ответила Шарлотта. – Я заплачу за проживание. Прощай, Айрленд.

И она покинула номер быстрее, чем услышала что-либо в ответ.

Спешно и шумно спустившись по ступеням на первый этаж, быстрым шагом подошла к администратору.

– Номер тридцать пять. Зарегистрирован на Каролин Бланш.

Достала несколько помятых купюр из сумки и положила их на стойку.

Сотрудница мотеля кивнула, убрав деньги в кассу.

– Надеюсь, вам понравилось у нас.

– Очень, – натянуто улыбнулась Шарлотта.

«А больше всего то, что вы не требуете документы при регистрации номера».

– Там остался ещё один постоялец, выезжать будет позже.

– Без проблем. Всего хорошего и до свидания!

– До свидания.

Распахнув двери, она вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий осенний воздух, в котором витали прохлада и влажность после вчерашнего ливня.

Огненные лучи рассвета тронули чистейшее лазурное небо, на котором не виднелось ни единого облака. Ветер тоже утих, и вокруг стояла звенящая тишина. Листва на деревьях не колыхалась, а на траве осела роса, мокрыми следами отпечатывавшаяся на кожаных ботинках.

Вокруг – ни души. Лишь бескрайние поля по одну сторону и лес по другую. Двухэтажный кирпичный мотель с громоздкой вывеской «Тёплый очаг» стоял прямо на перекрёстке двух дорог, и, кроме него, здесь не было ни единой постройки.

Шарлотта огляделась, не увидев повозку, и снова открыла сумку – на этот раз в поисках зелья. Если Айрленд заметил покрасневшие радужки, значит чары слабеют. Своей магии едва хватало, чтобы скрыть метку, буквально кричащую о принадлежности её хозяйки к определённой расе, а вот для смены цвета глаз уже требовалась дополнительная мощь. И даже сегодняшняя ночь не помогла ей протянуть чуть дольше, а это значило одно – магия угасает. И люди уже не в состоянии давать её в той дозе, что раньше. Чародеев стало значительно меньше, и мир всё сильнее меняется.

Шарлотта выудила необходимую колбу с ярко-малиновой жидкостью и, откупорив сосуд, накапала три капли в крышку, после чего перенесла их на язык.

Чем меньше людей знает, кто она, тем спокойнее от этого будет всем. В конце концов, пришлось проделать долгий путь, чтобы добраться до Долины Кайтри, в которой она окажется уже через пару-тройку часов, если экипаж прибудет вовремя.

Чарли, она же – Шарлотта Бланч, не привыкла отправляться в столь дальние путешествия, да ещё и ради людских прихотей, за бесплатно. Но отказать своей давней подруге, пожалуй, единственной, которая когда-то помогла ей выжить, не смогла.

В Долине вот уже на протяжении нескольких недель пропадали дети. И Эстелла до ужаса боялась, что её сына может постичь та же участь. Как правило, устранением подобных «проблем» занималась «Умбра», но, по словам подруги, в Долине не было и намёка на их присутствие.

«Может, считают, не их профиль? – подумала про себя Шарлотта. – Хотя Эстелла сказала, что на месте пропажи всегда обнаруживают странную слизь. Это ли не свидетельство присутствия монстров?»

Шарлотта никогда ранее не ввязывалась ни в какие расследования, ограничиваясь размытыми предсказаниями, заглядыванием в прошлое и занимательными фактами о тех или иных людях. Проще говоря, занималась тем, что присуще ведуньям и что одновременно так нравилось всем вокруг. Шоу и развлечение. Ведь кому неинтересно заглянуть в будущее? Или узнать что-то необычное о владельце той или иной вещи? Или откопать в своём прошлом нечто, о чём уже давно запамятовал?

Все напрочь забыли, на что способны чародеи на самом деле. Шарлотта же попросту предпочитала не лезть лишний раз на рожон.

Гнёт, под которым оказался её вид, вынуждал приспосабливаться к новой жизни самыми невероятными способами, буквально выгрызая себе тоннель в будущее. И браться за любое дело, лишь бы платили, потому что сдохнуть в подворотне в двадцать три года как-то не хотелось, когда возможная жизнь чародея измерялась в столетиях.

Шарлотта мотнула головой, развеивая мрачные мысли, и посмотрела вдаль. Из-за холма показалась повозка, и Шарлотта распрямила плечи, сильнее укутавшись в мантию, после чего накинула огромный капюшон, скрыв за ним лицо.

Из мотеля вышло ещё несколько человек: мужчина с мальчиком лет семи, пожилая женщина и парень примерно одного возраста с Шарлоттой. Все выстроились в ряд вдоль дороги, ожидая экипаж.

– Папа, а почему вчера вечером из столовой выгнали девушку с жёлтыми глазами? – Мальчик, что стоял по левую сторону от Шарлотты, дёрнул отца за рукав куртки, привлекая внимание. – На улице же была гроза, неужели никому не было жаль её?

Тот угрюмо взглянул на сына и, откашлявшись, низко проговорил:

– Разве вам не должны это преподавать на уроках истории в школе?

– Говорят, что программа не для нашего класса! Но, папа, многим моим одноклассникам родители рассказывают сами. Вот Вельма уверяет, что жёлтые глаза – признак магии в крови, это правда?

Мужчина вздохнул, и в этот момент кучер мягко натянул вожжи на себя, останавливая повозку, – самую обыкновенную: без крыши и с двумя лавками друг напротив друга. В ней уже сидели трое мужчин.

– Доброе утро! Время на посадку – две минуты! – прокричал кучер, осматривая пассажиров.

Все вмиг заторопились, принявшись забираться внутрь. Шарлотта, не желая лезть по головам, поднялась самая последняя, обнаружив уютное место в дальнем конце. Идеально, чтобы спрятаться от любопытных глаз.

– Следующая остановка – Долина Кайтри. Дополнительных стоянок производиться не будет, – отчеканил кучер.

Шарлотта ухватилась за деревянный брус, когда они тронулись с места, и покачнулась, чуть не завалившись на соседнего пассажира. Будь в мире всё по-старому, она сумела бы воспользоваться порталами или, на крайний случай, автомобилями. Но теперь о подобном и мечтать невозможно… Особенно таким, как Шарлотта. И в подобных захолустьях, куда она направляется.

В Долину, отрезанную от внешней реальности и сплошь окружённую лесами.

– Пап, так правда или нет? – продолжил мальчик, спросив так громко, что обратил на себя внимание всех находившихся в повозке людей.

– Правда, – шикнул на него отец. – Не кричи ты так.

Отец и сын сидели рядом с Шарлоттой, так что ей не составило труда услышать весь разговор.

– Расскажи. Расскажи мне! – уже тише, но не менее настойчиво попросил мальчик, потянув папу за руку.

– Ну ладно, маленький ты упрямец. Рассказываю один раз, слушай и запоминай.

Сын, загоревшись от нетерпения, удобно устроился на деревянной лавке и, развернувшись к отцу всем корпусом, поджал под себя ногу.

– Шестьдесят лет назад в мире произошла глобальная катастрофа, которая привела наш мир в упадок. Почти все города были разрушены до основания, и немногие удалось восстановить на сегодняшний день. Цивилизация откатилась назад, обеднела, большинство заводов были разрушены, знания утеряны. Численность населения сократилась в разы. А виной тому – могущественный чародей Мáидэр. Он хотел подчинить весь мир себе, поработить людей, чародеев сделать своими соратниками, а ослушавшихся – казнить. В попытке совершить переворот Маидэр поднял невидимую завесу, открыв портал в Иной мир, из которого к нам полезли монстры и чудовища совершенно разных мастей, о которых не слышал ранее никто – даже самые возрастные и мудрые чародеи, дожившие до тех лет. Творился настоящий хаос. Ценой огромных потерь, как среди чародеев, так и среди людей, портал удалось закрыть, а Маидэра уничтожить.

Мужчина замолчал, воззрившись вдаль, сквозь сына. Тишина резала, давила, и Шарлотта сглотнула невидимый ком в горле, полностью разделяя чувства попутчика. Это тяжкое бремя несут все потомки, вне зависимости от своего вида.

– Поэтому чародеев не любят? Потому что из-за них… Чудовища разрушили наш дом? – неуверенно спросил мальчик.

– Не любят… – смакуя фразу, повторил за сыном отец. – Чародеи превратились в изгоев, даже с учётом того, что людей выжило намного больше. И, да, ты прав – их презирают за то, что натворили Маидэр и его сторонники. Все существовавшие Академии Колдовства закрыты, чародеев больше не берут на престижную работу, а также не пускают в столицы. За ними бдительно следят и не позволяют совершить ничего лишнего.

– Вчерашняя девушка, получается, была чародейкой? Но почему их выгоняют? Они же не виноваты в том, что сделал Маидэр…

– Да, девушка была чародейкой. Светлой. У них жёлтые глаза. А у тёмных – красные. Может, другие чародеи и не виноваты, но второй подобной катастрофы мир не переживёт, поэтому было принято решение максимально притеснить чистокровных, изгнать их отовсюду, чтобы они сами рано или поздно исчезли, вымерли… – с нотками горечи рассказывал мужчина. – Чтобы никогда больше не допустить повторения истории.

– Так им и надо! – высокомерно хмыкнула женщина напротив, тоже слушавшая разговор отца с сыном. – Раз не смогли в узде сдержать одного, так пусть теперь расплачиваются за его самодеятельность все вместе. А то, где это видано, монстров выпустили, а мирный народ до сих пор страдает от последствий.

– Но как можно сдерживать чародеев, если у них есть магия, а у нас – нет? – не унимался мальчик, и Шарлотта сильнее натянула капюшон, когда за шиворот стали пробиваться холодные порывы ветра. Чем ближе они подъезжали к Долине, тем пуще портилась погода.

– Их силы значительно ослабли после случившегося, уж не знаю я всех подробностей: как и почему. Известно лишь, что чем меньше остаётся чародеев, тем слабее становится магия всего мира. А для остального существует «Умбра», но этим тебе пока незачем забивать голову…

«Действительно».

Рассказывать ребёнку про резню было бы верхом садизма, а с другой стороны – он так и не увидел цельную картину происходящего.

Отвернувшись, Шарлотта всмотрелась в укатанную дорогу, оставшуюся позади.

Когда-то люди и чародеи правда жили в симбиозе. Творили поистине великие вещи, создавали немыслимые сооружения, помогали друг другу. И всё это было навсегда потеряно и разрушено с приходом монстров из Иного мира.

Шарлотта крепко закусила нижнюю губу и поморщилась от боли, избавляясь от мучительных мыслей. Нет никакого смысла вспоминать о том, чего уже не вернуть. О том, чего она никогда не видела, а слышала только из уст старшего поколения, которое пережило всё то безумие. И то… По пальцам можно пересчитать, сколько чародеев она встретила за свою жизнь.

Прикрыв веки и прижав сумку к груди, Шарлотта не заметила, как задремала под мерное постукивание колёс о твёрдую землю. Пассажиры повозки всё ещё переговаривались между собой, но уже на отвлечённые темы, которые абсолютно не волновали Шарлотту.

***

Шарлотта последняя сошла с повозки, соскочив на брусчатку, и огляделась. Небольшие аккуратные двухэтажные домики, выложенные камнем, раскинулись по обе стороны от основной дороги. Поперёк, на достаточном расстоянии друг от друга, над головой висели железные фонари на натянутых верёвках, растянувшихся по всей длине главной улицы. Резные лавочки расположились на тротуарах, а разноцветные крыши и невероятное количество деревьев разбавляли окружающую серость, что пришла в Долину вместе с потемневшим небом и поднявшимся ветром, который в ближайшее время грозил превратиться в самый настоящий ураган.

И если бы не погода, Шарлотта бы назвала деревню поистине чарующей. И всё же никак не могла отделаться от чрезмерного напряжения, контрастирующего с завораживающими видами. Вся Долина насквозь пропитана опасностью и безысходностью, болью и страхом… Нет – даже ужасом. Практически от каждого дома исходил тонкий шлейф тревоги.

Жители боялись.

Шарлотта не являлась искусным чародеем по части людских ощущений, но даже она чувствовала ту тьму, которая поселилась здесь. Это бы заметил любой, в чьей крови присутствует хоть капля магии.

Она достала из сумки письмо от Эстеллы и спешно отыскала в нём нужный адрес: дом пятьдесят пять. Улица, похоже, везде одна…

Шарлотта нахмурилась, выискивая нумерацию. И правда, на всех зданиях, независимо от того магазин это, кафе или жилой дом, висела табличка с номером.

– Сто пять… – прошептала себе под нос она и, обернувшись, подметила, что там числа идут на увеличение. Значит, нужно идти вперёд.

Минуя дома, Шарлотта продолжала параллельно рассматривать Долину, скрывшуюся в тени туч. Похожа на небольшую деревеньку, но очень уютную и такую самобытную… Воздух пропитался влагой, исходившей от гигантского водопада, который виднелся вдали даже отсюда. С отвесных скал срывались чистейшие потоки воды, разбиваясь об острые камни, и продолжали лететь с брызгами вниз.

«Нужно наведаться туда как-нибудь, возможно, удастся подпитать чары».

Природа всегда выручала в трудных ситуациях, но после событий шестидесятилетней давности… Слишком многое изменилось. Она разъярилась на своих детей, перестала помогать так, как помогала раньше, и силы стали угасать. Количество чародеев стремительно уменьшалось, и это грозило полным истощением магии.

Шарлотта очень давно не была в местах, подобных Долине Кайтри. Несмотря на достаточно застроенную местность, она прекрасно сочетала в себе природу: деревья, лужайки, цветы, леса со всех сторон и главное – захватывающий дух водопад. Ядро Долины. Её жизненный центр.

Рай для чародея.

Но, вопреки всему, пока Шарлотта не встретила ни единого представителя собственной расы. Только люди, люди – сплошные люди.

«Никто не допустит, чтобы чародеи кучковались в одном месте. Хотя, можно подумать, мы бы захотели… И так затравлены, слишком трясёмся за собственные жизни».

Шарлотта сморщила нос и свернула в конце улицы, не упуская из виду таблички.

«Пятьдесят восемь… Пятьдесят семь… Пятьдесят шесть… Пятьдесят пять».

Остановилась напротив неприметного домика с ярко-красной черепицей. Каменные стены обвивал густой плющ, не затрагивая окна. На аккуратно постриженной лужайке было разбито несколько клумб с цветами разнообразных сортов и оттенков, а чуть поодаль от них разбросаны детские игрушки.

Шарлотта подошла к крыльцу и, поднявшись по стёсанным на краях ступеням, остановилась напротив железной двери, рядом с которой висел настенный фонарь. Постучавшись, принялась ждать, пока откроют, переминаясь с ноги на ногу. Нервы становились ни к чёрту, когда даже позвоночником ощущался холод, исходивший от Долины.

Через пару минут на пороге появилась молодая женщина чуть старше самой Шарлотты. Её голубые глаза засветились от счастья, стоило ей увидеть давнюю подругу.

– Лотти! – воскликнула та и сгребла подругу в охапку, крепко прижимая к себе. Шарлотта, будучи ниже Эстеллы на полголовы, почувствовала себя зажатым в тисках ребёнком. – Ты всё-таки приехала!

Шарлотта легонько похлопала подругу по плечам, не зная, как реагировать на столь эмоциональный порыв.

– Эстелла, – разорвала затянувшиеся объятия. – Тоже рада тебя видеть.

– Проходи-проходи! Нечего стоять на пороге. – Выглянув на улицу, подруга огляделась по сторонам и захлопнула дверь, закрыв её на замок.

Шарлотта остановилась, осматриваясь вокруг. Совсем небольшой, но очень уютный дом: с порога Шарлотта сразу же попала в просторное помещение, соединявшее в себе кухню и гостиную. А справа раскинулась широкая деревянная лестница, ведущая на второй этаж.

– Располагайся, не топчись у двери. – Эстелла обошла Шарлотту и, заправив выбившиеся из хвоста чёрные пряди за уши, направилась к плите, на которой кипел суп. – Как добралась?

– Вполне сносно. – Разувшись, Шарлотта прошла в глубь дома.

– Голодная? Давай я разолью суп, и мы обо всём поговорим. Пока Иниго наверху. – Эстелла, покосившись в сторону лестницы, повернулась к Шарлотте и продолжила: – Всё ещё скрываешь истинный цвет радужек?

Шарлотта поджала губы, скинув мантию и сумку на диван, и присела на стул.

– Ты же знаешь, как люди относятся к чародеям. Особенно тёмным. Так у меня больше шансов скрыться от нежелательной слежки. Как будто мало случаев, когда чародеев неожиданно находили мёртвыми в вонючих канавах.

– Прости, – махнула рукой Эстелла, изменившись в лице, и принялась разливать суп по тарелкам. – Не хотела задеть тебя.

– Ничего. Тебе можно говорить со мной о чём угодно, – чуть улыбнулась Шарлотта и вдохнула приятный запах мясного бульона, когда Эстелла поставила тарелку напротив неё. В животе заурчало – Шарлотта так и не поела ничего за всё утро. – Погода в Долине неблагоприятная. Давно у вас так? – перевела тему она.

Эстелла тут же помрачнела и отложила ложку, подавленно взглянув на подругу.

– С момента, как пропал первый ребёнок. Микейла – дочь Дарлингов. Они живут через дом от нас, – тихо произнесла Эстелла. – Это случилось около двух недель назад.

– И сколько с тех пор пропало детей?

– Пять, – вздохнула подруга и спрятала лицо в ладонях. – Нет ни тел, ни каких-либо следов. Вообще. Только… – запнувшись, прошептала последнее слово она.

– Только что? – задержав дыхание, переспросила Шарлотта.

– Дети пропадают исключительно по ночам, прямо из кроватей. Даже если дом закрыт на все замки. И в каждой опустевшей постели обнаруживают странную слизь… Я так слышала.

– Слизь? – задумчиво повторила Шарлотта, перебирая в голове всех монстров, о которых слышала. – Похоже на что-то инородное… И «Умбра» до сих пор не появилась в Долине? – уже раздражённо, сквозь зубы, прошипела она.

– Без понятия. Люди поговаривают, что нет, – отрицательно покачала головой Эстелла. – С другой стороны, это же тайная организация, мы можем и не знать, как выглядят их сотрудники, или кто они там.

– Призраки, – буркнула Шарлотта, называя их верным словом. – Если бы они были здесь, то исчезновения бы прекратились. По крайней мере, чародеев они ловят отменно, когда им нужно, – поморщилась она.

– Это всё одна большая тайна, Лотти. В речах об «Умбре» столько же достоверности, сколько в словах о том, что каждый чародей хочет смерти людям.

Шарлотта задумалась, поковырявшись ложкой в супе. В словах Эстеллы имелся здравый смысл, но легче от этого не становилось.

– Поэтому я решила обратиться к тебе. Конечно, не была уверена, что ты приедешь, но иного выбора у меня не осталось. Я обещала не втягивать тебя ни во что, чтобы не скомпрометировать и не подставить под удар, но…

– Прекрати, – мягко прервала её Шарлотта. – Ты сделала для меня гораздо больше, и я обязана тебе до конца жизни, Эстелла. Тем более, когда дело касается детей, я сама не могу оставаться равнодушной. Особенно зная, что у тебя тоже растёт сын.

Подруга плотно сжала губы и, шумно затянув воздух ноздрями, твёрдо кивнула.

– Да. С тех пор, как Эльдéн умер, я стараюсь всю себя отдавать Иниго. Он так похож на него… И я не выдержу, если у меня отнимут ещё и моего мальчика. – Эстелла прикрыла рот рукой, сдерживаясь из последних сил.

На лестнице раздались громкие и быстрые шаги. Подруга тут же взбодрилась, скрыв истинные эмоции, и прокашлялась, распрямившись.

Шарлотта развернулась на стуле, посмотрев туда, где с секунды на секунду должен появиться сын подруги. Она натянула на лицо максимально доброжелательную маску, но когда мальчик соскочил с последней ступеньки, уголки губ Шарлотты опустились вниз, а дыхание перехватило от неистово нахлынувшей паники. Спина распрямилась, словно её намертво пригвоздили к стулу, и дрожь окутала всё тело: от макушки до кончиков пальцев. В ушах застучала кровь, заглушая посторонние звуки, и Шарлотта обескураженно уставилась на ребёнка.

– Мамочка, у нас гости? – звонко спросил он, заинтересованно разглядывая гостью, и часто заморгал.