Опыт остановленной жизни. Основание всеобщей науки

Жизнь стала пустой, ничем соответствующим возрасту не наполненной, безрадостной. Половая зрелость наступила раньше, чем у других подростков, бывших даже старше его. Он, бывший в классе меньше всех, в течение зимы обогнал по росту многих одноклассников. Внешне стал юношей, молодым мужчиной. Смущали взгляды девушек, насмешки ребят, остающихся еще детьми. Чувствовал себя очень неловко, стеснялся своей внешности, своего изменившегося голоса и внимания к себе. Результатом этой перемены стало отставание в учении. Вместо радостей этого возраста началась мучительная, похожая на пытку жизнь. Навыков общения не было, общаться со сверстниками не умел, никогда не знал, о чем нужно говорить с другими. Среди людей испытывал страх, неловкость, скованность, стесненность. Возвращался из школы измученный, с головной болью. Все свободное от учебных занятий время проводил дома. Томился от безделья, не знал, чем заняться. Бестолково, бесплодно проходило время. К учению ни способностей, ни интереса не имел. Остро чувствовалась и осознавалась несвобода. Думалось, что и в заточении можно чувствовать себя свободней, чем на такой свободе, когда все стесняет и чувствуешь себя скованно и неловко. Хотелось в те ранние годы жить свободно, чувствовать себя в среде естественно, непринужденно, быть в ней как у себя дома, но это было невозможно. Приходил на ум образ рыбы, живущей в своей родной среде. Хотелось чувствовать себя в общественной среде так же свободно и естественно, как рыба в воде, но он чувствовал себя выброшенным из океана жизни на берег. Думалось, что нужно измениться, стать таким же, как все, достичь соответствия со средой, признания, но не знал, как этого добиться. Это, конечно, была трагедия – быть молодым и не уметь жить соответствующей этому возрасту жизнью. Жизни не было, но были изгнание на край земли, оковы несвободы и начинающееся познание в мышлении.

Переживания тех лет, ставших уже далекими, трудно вспомнить в подробностях. Окончание детства было окончанием жизни, поскольку не было ее продолжения. Окончание детства, чтобы жизнь не останавливалась и не переходила в самопознание, должно быть началом новой жизни. Но новая жизнь не началась. В мир вошла смерть, и он потерял очарование рая, стал безрадостным, скорбным. Часто была слышна в отдалении тоскливая музыка похорон – в то время похоронное шествие по городским улицам сопровождалось траурной музыкой. Самая главная перемена в сознании, связанная с окончанием вместе с детством и жизни, есть утрата вечности и осознание смертности, начало мышления. Неслучайно осознание преходящести жизни, самопознание совпадает по времени с окончанием детства: детство не продолжилось новой жизнью, но она остановилась. Осознание обретенной преходящести и утраченной вечности есть одно понятие, форма самосознания. Настроение отрока в это время сумрачное, безрадостное, тревожное. Он изгонялся на окраину мира, где его ждала трудная жизнь в поиске своего смысла, дела для вечности.

Остановленная жизнь переходит в форму самопознания. Изгнаннику из рая предстоит трудная жизнь, познание добра и зла, поиск смысла. Изгнание есть жизнь на кресте: именно крест есть древо познания. В раю остались те, кто играл с девицами под деревом жизни и соблазнял их его плодами. Они непротиворечиво вошли во взрослую жизнь. Ева со своим змеем, соблазнившим ее, даже не заметила окончания своего детства – оно незаметно перешло в половую, животную жизнь. Человек был изгнан из рая и принужден к познанию не за свою провинность, но от вечности повелось такое распределение, что одни грешат, а другие страдают в оковах «средь пустынных скал»; одни живут, а другие принуждаются к познанию добра и зла. Люди своей непомерной жизнерадостностью, своей жизненностью изгоняют из жизни тех, кто не так жизнерадостен, не так активен. Счастье одних – за счет несчастья других, всем поровну не бывает. Избранный Сын изгоняется из рая, чтобы познавать жизнь, ибо если все будут жить счастливо и бездумно, то кто будет творить вместе с Отцом новое небо и новую землю?

Он уходил из рая один – уходил, чтобы жить «со скорбью» (Быт. 3,17). Из рая не уходят парами. Ева со своим змеем осталась в раю потреблять плоды древа жизни. Ева – это юная дева, красота, жизнь. Изгнанник, так влекущийся к девичьей красоте, обречен на жизнь без нее. Человеческое общество всегда делилось на центр и окраину. Можно и нужно рассматривать рай как центр жизни, а место изгнания – как окраину мира, край земли, где на уступе скалы распят, пригвожден судьбой мыслящий Прометей. Жизнь есть потребление. Блага стекаются в центр, где и присваиваются способными особями. На окраине живут трудной, неблагополучной жизнью. Девы устремляются в центр, где их красота потребляется благополучными особями. От века способные особи делят благо и красоту в том числе, но самопознание совершается злополучным изгнанником. Райская жизнь есть по сути своей благополучная, совершенная, истинная жизнь. О смысле жизни здесь вопроса не задают и к истине не стремятся. Зла не имеют, поэтому и добра не знают. От добра не ищут добра, благополучие не мечтает о благе. Отрок, изгнанный из рая и заключенный в оковы злополучия, вынужден познавать жизнь. Бог-Отец, изгоняя отрока из рая, говорит о скудной, убогой и скорбной жизни, которая ждет изгнанника. Изгнание из рая на край земли есть принуждение к познанию, к поиску пути жизни.

Все приходят в мир, чтобы жить. Все приходят жить, но не познавать. И он хотел полагать себя, присваивать благо, но был изгнан. Оставшиеся в раю срывали плоды дерева жизни, брали даром цветущую красоту юных дев, а он был принужден велением неизбежной судьбы к познанию добра и зла. Изгнаннику доступны только плоды дерева познания, возвышающегося вне рая, на окраине мира. Дерево познания есть крест, дерево смерти. Бог сказал об этом дереве: «Не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2,17). Жизнь в оковах за пределом рая, неволя распятия на скале или древе есть сущее небытие, познание. Бытие и небытие, жизнь и смерть есть противоположные возможные формы жизни. Смерть, сущее небытие есть состояние остановленной жизни. Бытие и небытие есть потребление и познание, жизнь мирская и жизнь мыслящая. Изгой, обретающий плоды познания, умер для мира. Бог не обманывает, когда говорит, что вкушающий плоды древа познания «смертью умрет». Только не познание есть причина прекращения жизни, но, наоборот, прекращение жизни есть причина познания. Мышление есть жизнь в другом измерении, жизнь в себе, в уме, но не практическая жизнь во внешнем пространстве. Для внешнего мира, для жизни молодых жизнерадостных тел изгой, живущий в себе, умер, его нет в мире. Про изгнанника можно сказать, что он ушел из жизни, чтобы жить духом, познавать. Уход от мира в себя есть уход в другое измерение жизни. Мышление, самопознание есть единственная реальная потусторонняя жизнь. Представление обывателей о потусторонней жизни как «загробной», наступающей после физической смерти индивида, есть беспочвенная фантазия, эксплуатация бесчестными или неумными особями древней мудрости. Бытие и небытие есть райская жизнь и существование в оковах на краю земли. По Кольцову, поэтически выразившему трагизм остановленной жизни, быть злополучным значит «заживо умереть». Бытие и небытие есть и различные состояния психики: бытие есть рефлекторное потребление, бессознание, а небытие есть познающая жизнь, мышление. Познающий индивид знает и свою действительную жизнь как небытие, и бытие как свой идеал. Только совершенная жизнь не знает ни бытия, ни небытия, ни идеала, ни действительности.

Ребенок спрашивает своих родителей: зачем они, мать и отец, ходят каждый день на работу? «Чтобы зарабатывать на жизнь, чтобы жить», – отвечают ему. Ребенок не знает еще, что жизнь проходит, и поэтому удовлетворен таким ответом. Теперь, когда детство прошло и отрок понял, что и жизнь проходит, что люди смертны, все их усилия и труды стали казаться тщетными. Оттого и жаль людей. Отрок, знающий преходящесть и вечность, спрашивает себя: «Зачем живут смертные люди, если смысл имеет только вечная жизнь?» И в самом деле, для чего преходящее, для чего существует то, что заканчивается? Но если предыдущее существует для последующего, то можно сказать, что оно служит вечности. Преходящее событие есть материя вечности. Вечности нет без прехождения. Непрерывное прехождение есть форма вечности. Только о вечном не задают вопроса «зачем», только вечное есть сущее для себя, а преходящее должно быть для последующего и в конечном итоге для вечности. Вечная жизнь есть и беспредельная жизнь, а преходящая жизнь имеет предел, ограничение. Предел преходящей жизни положен изгнанием из рая и «пламенным мечом обращающимся, чтобы охранять путь к дереву жизни». Смысл преходящего события определяется вечностью. Преходящее сущее имеет смысл, если оно служит вечности. Иначе, если преходящее существует только для себя, если не переходит в какой-нибудь форме в вечность, оно бессмысленно.

«Зачем жизнь?» есть первый вопрос самопознания. Жизнь разделилась на две стороны, идеальную и действительную, и стала искать отождествления. Отрок обрел себя смертным в ставшем чуждым вечном мире. Разделение жизни, прежде тождественной в себе, есть возникновение сознания, начало самопознания. Отрок изгоняется всеобщим Отцом из вечности и должен найти свой путь в жизнь. Он осознаёт себя изгнанным и утратившим вечную жизнь, уже будучи разделенным с вечным Отцом. Пробудившееся сознание есть осознание изгнания, понимание истины жизни. Изгнанник стал спрашивать, зачем преходящая жизнь, стал искать путь вечности. В изгнании он осознаёт, что имеют смысл только жизнь для вечности, служение Богу. Искать смысл своей жизни, ответ на вопрос «зачем» значит искать путь возвращения к вечному Отцу. Каждая особь есть по природе своей деятельное полагание себя в вечность. Остающиеся в раю, живущие благополучной животной жизнью размножаются и достигают тем самым вечности. Животная особь, умирая, остается жить в потомстве. Ему, изгнаннику из жизни, был недоступен этот путь. Ему нужно было искать свой путь в вечность, свое наполнение жизни, искать, зачем он, отвечать своей жизнью на этот вопрос. В нем рождался дух познания, возникало стремление к пониманию, но отрок в ту раннюю пору весенних гроз еще не сознавал этого.

Жизнь есть полагание себя в вечность. Кому недоступен путь жизни, тот вступает на путь познания. Кто, распятый на краю земли, пригвожденный к скалистой вершине, не может жить, тот размышляет о жизни и деятельностью познания утверждает ее. Вопрос «Зачем живут люди, если они умирают?» есть осознание того, что преходящая жизнь имеет смысл, если она утверждает вечность. Это вопрос о своем назначении, смысле, о том, зачем он в мире, вечном и бесконечном. Жить нужно не бездумно, но целеустремленно, не развлекаясь, но трудясь. Ему и не удалось бы жить бездумно: жизнь в изгнании есть мышление, поиск пути полагания. Смысл имеет та преходящая жизнь, которая устремлена в вечность. Человек должен утверждать своим трудом вечную жизнь. Отроку думалось, что не зря жили люди, оставившие для вечности плоды своего труда, – творцы, исследователи природы, мыслители.

Смысл есть истина, сущность, идея. Задающий вопрос о смысле, думает о совершенной, истинной жизни. Вопрос этот означает состояние недоумения, непонимания и начало мышления о жизни. Имеющее смысл – то, что может быть понято, отождествлено. Один из смыслов «понятного»: приемлемое, приятное. «Понять» в этом значении значит «принять». Не имеет понимания, смысла зло, приносящее страдание, неприятное как то, что не может быть принято. Зло как состояние неблагополучной жизни не имеет смысла, оправдания, понимания. Страдание и неудовлетворенность есть состояние непонимания, недоумения. Неблагополучный индивид не имеет радости удовлетворения желания, соединения с благом. Изгнанник из жизни страдает, потеряв привычную, соответствующую ему среду жизни. Он не может принять среду, которая ему противоречит, с которой нет соединения. Противоречие есть состояние непонимания, недоумения, вопроса «зачем», жизнь в форме мысли о самой себе, о своем смысле. Мышление возникает, если жизнь неблагополучна. Самопознание есть невозможность практики, жизнь в форме мышления.

Изгнанник, оказавшийся волею судьбы вне общей жизни, бездеятелен. Он не находит себя в своей деятельности, не знает, для чего, для какого дела он живет. Он бы хотел жить деятельно соответственно своему возрасту, но не может вследствие необщительности, неумения жить. Деятельность благополучных подростков есть общение со сверстниками, полнота практической жизни. Смысл жизни состоит в том, что особь делает, не думая о смысле, безмысленно, соответственно своему желанию. Небезразлично индивиду, чем ему заниматься, но жизнь должна соответствовать идее, склонности души. Смысл, следовательно, в осуществлении идеи, в своем деле, которое нужно найти. Только та деятельность дает удовлетворение, которая соответствует идее. Необходимый удел неблагополучного подростка – искать свое дело, свой смысл, мыслить о жизни. Поиск смысла есть поиск наполнения своей жизни. Идея в индивиде ищет свое осуществление. Удел неблагополучного подростка – жить в себе, в уме, в представлении, переживании, мышлении. Жизнь не может быть совсем бездеятельной, поэтому она принимает форму мышления, если не может быть практической. Смысл практической жизни – соединение с благом, удовлетворение потребности. Благополучные особи вопроса о смысле жизни не задают, но они безмысленны. Вопрос «Зачем жизнь?» есть начало самопознания, поскольку должен быть найден свой путь полагания в вечность. Смысл жизни есть путь и форма полагания себя вне себя. Жизнь, задумывающаяся о своем смысле, есть уже другая жизнь – не практическая, но духовная, мыслящая. Смысл любой жизни – служить своим делом вечности, продолжать и утверждать себя. Смысл и служение остановленной жизни есть самопознание, поиск вечного пути. В конечном итоге на вопрос «Зачем жизнь?» человек отвечает самой своей жизнью, тем, для чего она была, какими деяниями была наполнена. Человек ответствен перед Богом и тем отроком, который будет спрашивать, стоя у могилы: «Зачем человек жил?» Но не по хотению индивида жизнь его складывается, не в его власти то, как он жизнь проживет. Есть у благополучных особей иллюзия, что они сами, по своему желанию определяют свою жизнь. И действительно, благополучная жизнь есть тождество идеи, желания и осуществления. Совершенная жизнь свободна и безмысленна, потому что она соответствует идее. Жизнь благополучных особей соответствует их стремлению, они свободно плывут по реке времени. Иллюзия возникает тогда, когда они начинают мнить себя творцами своей судьбы. В действительности никто не является вершителем своей жизни, но каждая особь пребывает во власти Бога.