Дети Арктиды. Северные истоки Руси

Глава I

Серп Крона и жезл Зевса

В Теогонии Гесиода, в начале творения из Хаоса возникла твердая Земля-Гея, затем сама Гея сотворила из себя звездное небо – Уран. Гея с Ураном рождают титанов и одному из них, Крону, Гея сотворила «то самое, первое в мире», первый в мире серп, благодаря которому Крон «оскопил», лишил власти Урана и стал отцом поколения богов. В этом главном космогоническом мифе не только индоевропейцев, но и всей пятой расы, четко указывается, что первое сделанное руками и даже не людей, а первоначалом, прабогом, был земледельческий серп. Не царский скипетр, не жреческий жезл, не воинское копье, а именно крестьянский серп для жатвы. И это одновременно стало первым орудием-оружием, которым Крон, уже как воин, достал себе победу и стал отцом-царем богов. Впрочем, есть другой вариант мифа, судя по всему, более древний, в котором Уран добровольно, «по возрасту» (также как и Ра в Египте), уходит на покой царствовать на некие небеса, оставляя Землю преемнику. Серп в руках Крона в данном случае является символом преемственности, указующим путь земледельческой цивилизации.

Этот миф имеет и продолжение: Крона с помощью молнии, символа кшатриев, смещает Зевс, но Крон остается богом-царем Рая, седьмого Неба и именно эпоха Крона остается в мифе, во всеобщем «коллективном бессознательном», Золотым веком на Земле. Уже у седого Крона вместо серпа в руках коса, следующий земледельческий символ, и можно сказать, что миф еще раз подчеркивает, что и второй космологический рукотворный артефакт был земледельческим орудием. Но коса Крона для греков уже орудие смерти, греки, люди уже скотоводческой традиции, потеряли истинное значение символа и, возможно, это связано с первым и главным противостоянием в истории человечества – Каина и Авеля, в греческом варианте – титаномахии между рогатым Зевсом в козлиной шкуре и Кроном, с солнечной короной и косой. И хотя титаномахия по версии греков закончилась победой Зевса, но в результате именно греки вынуждены были бежать до самой Эллады, а их громовержец, изгнанный со священной горы Меру, подыскивать новую обитель, Олимп. Коса осталась в памяти индоевропейцев символом смертельного орудия, потому что в их «коллективном бессознательном» прямо связывалась со смертельными врагами, земледельцами Севера.

Крон зафиксирован в мифе как первый царь на Земле, царь Золотого века и земледельческой Расы, не знавшей войн, болезней и даже смерти. Пока не произошла первая революция, первый «военный мятеж», или, как назвал это Генон, «контринициация кшатриев», и не наступил бронзово-железный век Громовержца и скотоводческой расы. Примечательно, что еще до Зевса, в самой древнейшей из известных цивилизаций, шумерской, серп оставался атрибутом царской власти. После Зевса появляется жезл, первый атрибут скотовода, палка пастуха.

«И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец. В конце времен Каин принес от плодов Земли дар Господу, и Авель также принес от первородных стада своего. И призрел Господь на Авеля и дар его, а на Каина и на дар его не призрел». С этого начинается Бытие нового человечества, история человечества – это история Каина и Авеля, точнее, история борьбы Каина и Авеля, история двух начал цивилизации на Земле, двух Традиций, борьбы двух человеческих видов, солярного и лунного, Homo-земледельца и Homo-скотовода. И убийство Авеля это конец истории, но только в метафизическом смысле, в историческом смысле все с этого только начинается. Библия сильно и осмысленно лукавит, Каин не убивал Авеля буквально, физически (откуда бы взялись тогда эти скотоводы?[1]), в древнееврейском источнике этот пассаж буквально звучит «… и восстал Каин на Авеля, брата своего, и он пал». Глагол «восстать», который переводчики заменили на «убить», имеет еще два основных значения – «подняться, возвыситься». Каин «возвысился», а Авель «пал» в буквальном и метафизическом смысле. Именно Авель стал первым убийцей на Земле, он первый принес кровавую жертву, первым пролил кровь, кровь невинной божьей твари. Начало Библии – это не только начало истории, но вместе с ней и ее эпилог: Авель должен пасть.

Традиции имеют и географическое разделение. Согласно Библии «И пошел Каин от лица Господня и поселился в земле Нод, на восток от Едема». (Быт.4:6), «земля Нод» переводится как «земля странствования», но и «Нод» и «восток» фиксируется уже в Септугианте, в ранних переводах с древнееврейского нет четких указаний, в частности у Ефрема Сирина «изыде Каин от лица Божия, и вселися в землю Нуд прямо Едему». «Нуд» уже не имеет внятного трактования в древнееврейском, а понятие «прямо» в древнейших традициях Ближнего Востока, египетской и шумерской, указывало на Полярную звезду. Известно, что основные ветхозаветные тексты восходят к шумерско-вавилонским первоисточникам, существует вавилонский текст, восходящий к еще более древнему шумерскому источнику III тысячелетия до н. э., о загадочной истории и о конфликте между двумя братьями, земледельцем и скотоводом, приведшей к «падению», гибели последнего. В шумерском языке глагол «пасть» также означает и «погибнуть». Шумерского Каина звали точно также: Ка-Ин, он переселился в страну Дун-Ну, на севере. Загадочную страну Дун-Ну можно трактовать с шумерского как «страну Дня», но в чем исключительность этого дня, если только он не северный, не полярный? У «подобия божьего» похоже и борьба была продолжением подобия. Этимологически «ка-ин» то же, что и «кр-он», звук «р» в проблемных, с точки зрения «р», языках, в частности семитских, замещается глухим «а», например, в самом картавом языке, английском, уже сама буква «r» обозначается звуком «а». Так что Каин, родоначальник земледельческой расы, первый вождь, в Традиции проецируется на небесного царя Крона, бога Золотого века и гиперборейского Рая на Земле. В древнерусском языке сквозь тысячелетия сохранилась память о главном, корень «кън» означает «род», и само слово «корень» одной этимологии с «Крон», и значение его до сих пор близко к началу начал, «из чего все растет», к Роду («каких корней будешь?», «сидеть на корню» – сидеть на родовом месте).

И «ав-ель» тоже означает «от рода», но от другого, буквально «тот, кто от Эла», и в определенном смысле мы получаем продолжение борьбы Крона, солнцебога, с Элом (онже Яхве), лунным богом всей скотоводческой традиции.

В «великой легенде» масонства и других эзотерических традициях есть особая версия антагонизма Каина и Авеля, Каин не был единокровным братом Авеля, он был первенцем Евы, но не от Адама, а от одного из Элохим, «Духа Огня» – Самаэля («Самаэль» – бог или дух Сама(са) – Шамаша, шумерского и позднее вавилонского бога Солнца). Даже Бытие (4:) не скрывает: «И она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа». В апокрифическом Откровении Адама: «Тогда бог, который сотворил нас, сотворил сына от себя и Евы, твоей матери». В гностических текстах отцом Каина выступает ангел света, огненный херувим, некто Эблис-Денница, в римской традиции Люцифер («несущий свет»). В библейской традиции он же «змей», соблазнивший Еву буквально, с помощью плода с древа познания. В апокрифическом, но одном из самых древних, евангелии от Филиппа: «Вначале появилось прелюбодеяние, затем убийца, и он был рожден от прелюбодеяния. Ибо он стал сыном змия. Поэтому он стал человекоубийцей, как и его отец, и он убил своего брата».

«Огненный» Каин был ненавистен главному демиургу Яхве, и солнечная линия Каина действительно (по словам Змея-Дракона, «…и откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло») представляла угрозу «лунной» линии Адама-Авеля, и потому далее вся Библия, вся Новая История – это только скотоводческая история и лунная традиция глиняного отца Адама, скотоводческого вождя Авеля и их продолжения Сифа.

Тайна Яхве в его имени, откуда такая невероятная таинственность в «YHWH» – «то, что существует»? Что это за бог, что вывел «hebrew», «пришлых», из Египта во главе с Моисеем и сделал из них иудеев, монотеистов от Яхве? Египетская цивилизация, земледельческая и солярная, знала некоего лунного бога Йах, в поздних текстах он отождествлялся с богом Луны Хонсу и даже Тотом. Очевидно, что он был на заднем дворе египетского мира богов, где верховное место бога Солнца было незыблемым, и единственный путь отвоевать его был поиск новой «обетованной» земли с новым «избранным» народом. Известно, что египтяне считали себя «избранным народом, угодным богу Ра», остальным отказывая даже в праве на посмертную жизнь.

Авеля будет вести Луна (Яхве в своем Ветхом Заветепрямо запретил поклоняться Солнцу и звездам) и лунный серый блеск, производная от солнечного, «белого» света. И энергию жизни он будет получать тоже лишь производную от «белой» энергии, уже «серую», пожирая кровавую плоть, производную от фотосинтеза, и для этого он обречен убивать все живое, сам обреченный быть смертным.

Каин, или земледельческий тип, с рождения и до смерти связан с Солнцем, его главная пища растительная, и энергию жизни он получает через фотосинтез напрямую от фотонов Солнца. В Традиции он сам от Солнца, в нем не было еще земной глины, «праха», он был продолжением бога и родоначальником царской линии, вообще высшего типа, на Земле огнедышащих, «солнечных» Дра-Конов (от имени Каина «Qayin» берут корни «Князь», «König», «Queen» и даже высшая иудейская каста «Коэнов», в шумерском «Кале-не» – «князья»), и с тех пор главной целью последователей Яхве-Иеговы была и есть месть и дискредитация солнцебогов и «солнечного» человека, для пущего страха с наклеенной меткой линии Дракона-Змея, линии полубогов и высшего человеческого типа.

Для древних, до торжества Яхве и ветхо-новозаветной традиции, все было вполне очевидно: «Они славили Каина как зачатого могучей силой, которая действовала через него. Напротив, Авель был зачат и произведен низшей силой и, следовательно, оказывался низшим» (Тертуллиан). Высшая, «огненная» линия Каина проходит красной линией во всех традициях; насколько она принципиальна, подтверждает и то, что она сохранилась и в позднейшей традиции, исламской. В Коране устами Отца-Иблиса он говорит Аллаху: «Я лучше его, ты создал меня из огня, а его создал из глины». Есть любопытное место в «Житии Адама»: «Каин родившись, сразу же вырос, побежал и принес траву». В русских сказках до сих пор сохранился сюжет о чудо-ребенке, который «рос с каждым часом» и за день становился героем, царем – мифологическим вождем. Тот же Гвидон в пушкинской «Сказке о царе Салтане»: «И растет ребенок там / Не по дням, а по часам». Вдвойне интересно, что с точки зрения лингвистики «Гвидон» это то же, что и «Куаидон»=«Qyain». Первое, что сделал Каин – «принес траву». На угаритском, на котором дошло до нас «Житие Адама», слово «трава» имеет общее значение «растение», «все, что растет», а «принести» – «создать, добыть, произвести». Сам Каин есть «создающий», «созидающий», «Кáин» в иврите от корня «кана», имеющего также значение «создавать». Если рассуждать логически, то его враг и антипод Авель, будет «разрушать» жизнь жертвенной плоти.

Еще один весьма характерный ветхозаветный эпизод, связанный с этим, – так называемая «печать Каина». Людям за тысячу лет уже внушили, что это нечто позорное, хотя мало кто знает, что это такое на самом деле. «И сделал Господь Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его». Это знамение (скорее знак или знамя, чем печать) ни много ни мало – крест в круге, самый древний солярный знак, печать солнечного бога, родовая метка, знамя человека «солнечного». Сознательно или нет, но уже в первых переводах с древнееврейского опущено место с описанием самой «печати», есть лишь упоминание о ее защитной функции и на каком она была месте – «на лобном месте», на челе. Но некоторые крупицы знания о запретном знаке все-таки сохранились: в иудейском трактате «Берешит раба» знак Каина описывается как «сияние, подобно блеску Солнца», в апокрифическом «Житии Адама» говорится: «Ева родила Каина, и он был сияющим».

В русской мифологии эта «печать» до сих пор известна – «а во лбу звезда горит» – у Царь-Девицы, Царевны-Лебедь, Василисы Прекрасной, у хранительниц Рода. Славяне и в жизни носили обруч или перевязку на голове с очельем, колечком на лбу, а в кольце чаще всего четырех-или восьмиконечный крест, являвшийся, безусловно, солярной меткой. Удивительно, что ее сохранили до сих пор потомки индоариев, земледельцев Севера, современные индийцы, последователи ортодоксального брахманизма, «растительноядные», каковы были и должны быть потомки Каина. Красный кружок на лбу уже не находит внятного объяснения в самой индийской традиции, его называют и «третьим глазом Шивы», и точкой чакры, но главное функциональное его значение определено и осталось тем же – это метка высшей иерархии, метка «дваждырожденных», с защитной функцией, как и у Каина.

Конечно, никакой ветхозаветный бог не клеймил земледельцев, возможно, это была первая инициация человека на земле. Род Севера таким образом отождествлял себя с солнечной расой, земледелец – всегда солнцепоклонник. Ветхозаветная инициация скотовода появилась значительно позже и обрезание крайней плоти в главном, сакральном смысле инициирует человека «плотоядного», призванного своим богом убивать и питаться плотью – «все движущееся, что живет, будет вам в пищу» – это первая заповедь ветхозаветного бога «новому» человеку, Ною[2], еще задолго до Моисея и «десяти заповедей». До сих пор остался в исламской традиции древнейший обряд, когда на празднике, посвященном обрезанию мальчика, его крайнюю плоть отдают на съедение вместе с праздничным угощением почетным гостям, в этом священное таинство «повязывания плотью», крещение плотоядных. Почему именно «крайняя плоть»? Скорее важна сама «символическая» плоть, и это единственное место, которое можно достаточно безболезненно и незаметно удалить, не уродуя тело. Не отрезать же ухо или рубить палец в самом деле! В инициации же Каина место расположения «знамения» есть самое главное и символическое: во-первых, лоб – это самая верхняя точка человеческого тела, «верхняя к Солнцу», во-вторых на «лобном» месте находится шишковидная железа, самый загадочный орган для современной медицины. Загадочность его состоит в том, что он особо ни за что не отвечает в плане физического здоровья, но при этом является важнейшим органом, поскольку природа или Создатель поместила его в наиболее надежно защищенном месте, за самой прочной у человека – лобной – костью. Видимо, там находится главное ядро, «boot»-сектор той операционной системы, под которой можно понимать нашу генную программу, именно там определяется наш путь и рисуются наши мировые линии. Разница между «печатью» Каина и «обрезанием» Авеля в элементарной разнице инициации тела и инициации духа, плотского, «слишком человеческого» и духовного, «искро-божественного».

В брахманистской традиции, наследнице традиции северной, «третий глаз Шивы», или Аджна-чакра, в первом значении есть некий энергетический центр человека. «Аджна» можно перевести как «приказ, власть» и как «знать, слышать, узнавать». В традиции осталось указание на то, что брахманы, которым удалось открыть «третий глаз», получают не только всякого рода чудесные свойства, вроде ясновидения, но и способность видеть «божественный свет», открывать канал «божественной энергии».

Когда-то Каин и его род, «солнечный человек», обладали «печатью» и этим каналом, и, несомненно, этот канал вел к Солнцу.

У солнцебогов и богов плодородия и растительности Адониса, Осириса, Таммуза, Аттиса, Митры, Диониса – на лбу угольчатый крест, свастика.

В плиоценовых слоях найдены женские черепа с выжженными рубцами на лбу в виде буквы «Т».

Отрицание Каина в ветхозаветной традиции объясняет еще одну загадку, почему именно и только эта традиция объявляет своим врагом, врагом своего единственного и даже всемогущего бога того, «кто несет Свет» – Люцифера.

В масонских мистериях Каин относится к указанным в Библии божественным сыновьям (Нефилим) земных женщин, и именно они несут в себе божественный огонь: «Ангел Света, родивший Каина, обращается к его потомку Хираму: «У тебя родится сын, которого ты не увидишь; многочисленные потомки его увековечат твой род, станут выше адамового рода и приобретут владычество над миром; много столетий будут они посвящать свое мужество и дарования на пользу вечно неблагодарного рода Адама, но, наконец, лучший сделается сильнейшим и восстановит на земле поклонение Огню. Твои сыны, непобедимые в твоем имени, уничтожат тиранство Адоная. Слушай, сын мой, Дух Огня с тобою!»»

Можно спорить, что есть масонство, и очевидно, что оно вне Традиции, но как все эзотерические течения является звеном в передаче информации, Памяти цивилизации.

Вопрос «почему и откуда взялся человек разумный?» покрыт мраком, одинаково темным для эволюционистов и креацианистов, но определенно можно сказать, что он начал свою разумную жизнь с огня, собирательства и охоты.

От собирателей пошла северная раса группы крови А, вегетарианцы и земледельцы, сам термин «собиратели» в семантике явно ближе к «создающим», чем к «разрушающим». Охотники дали начало расам группы крови 0, это линия плотоядных, скотоводов и кочевников, те, кто призван убивать, разрушать жизнь и питаться ею. Но замечательно, что до сих пор как само собой разумеющийся научный факт признано, что хомо сапиенс изначально был именно охотником, с изначальной нулевой группой, и лишь позже он, вернее некая его часть, неким естественным путем то ли эволюционировала, то ли деградировала до земледельца и до группы А. Как и почему – не объясняется, видимо, из-за того, что логических объяснений просто нет. Но есть неопровержимый факт: производительность труда первобытного охотника (даи не только первобытного) заведомо выше земледельческого труда, тем более с первобытными каменными орудиями, с огромными энергетическими затратами на корчевку леса под пашню при подсечном земледелии и при полной зависимости от погодных условий. В этнографической монографии Л. Вишняцкого «От пользы к выгоде» даже есть количественные оценки: «Присваивающая экономика (назвать «убийство» «присвоением» чужой жизни! – Авт.) эффективна не только в том смысле, что она вполне обеспечивает первобытных людей всем необходимым для жизни, но также и в том, что достигается это за счет весьма скромных физических усилий. Подсчитано, что в среднем «рабочий день» охотника составляет от трех до пяти часов, и этого, оказывается, вполне достаточно».

Может ли это сравниться с повседневным и изнуряющим, «от зари до зари», земледельческим трудом? И ради чего? Ради более однообразной, скудной и определенно менее калорийной растительной пищи. Если охотнику или позже скотоводу достаточно убитого кабана или свиньи на месяц, то бедный пахарь должен каждый божий день добывать себе в поте лица хлеб насущный. И в самом «хлебе» есть еще один принципиальный энергетический пороговый барьер: земледелец почему-то не выбрал простой и логический растительноядный путь – собрать и съесть что растет, например морковку или банан. Он именно земле-«делец», он выбрал самый затратный и трудоемкий путь возделывания злаковых, хлеб надо не только вырастить (а значит, выкорчевать лес, вспахать, посеять, проборонить), его надо сжать, обмолоть, выпечь. Это все до сих пор называется «страда», от того же корня, что и страдать. С очевидностью можно утверждать, что зерновое питание на вершине пирамиды энергетических и человеческих ресурсов. Почему был выбран максимально затратный путь – это отдельная загадка, и мы поговорим о ней позднее, но возвращаясь к главному вопросу – какой идиот охотник или скотовод согласится поменяться с крестьянином? «Естественное» преобразование плотоядного охотника в растительноядного земледельца представляется антинаучным абсурдом. Переход от охоты к зерновому земледелию не имело ни эволюционной, ни практической и вообще никакой целесообразности и мотивации. Это ничем другим, как тем, что изначально это были разные типы, точнее, человеческие виды, объяснить нельзя. Также утверждается в Бытии: был Каин, и был Авель. И, кстати, это Каин-земледелец был первенцем, и если и было какое-то естественное преобразование, то скорее это Каин обленился, «пал», и стал охотником. Или из-за падения до скотоложества с неандертальцами и кроманьонцами стал одним из них, только чуть умнее, заменив охоту на скотобойню.

Пришло когда-то время первой «производственной революции», перехода от присваиваемой формы к производящей. Собиратель вершков и корешков стал пахать и сеять, охотник на мамонта и кабана стал ставить загоны. Но мало что изменилось до сих пор, земледелец любит по-прежнему собирать ягоды и грибы, охотник лишь сменил копье на карабин с оптическим прицелом. Однако есть и нюансы: собирателю проще было перейти от поиска диких корней к выращиванию их на своем участке, такой переход был естественным и логичным, менее затратным. Охотнику было сложнее, из-за того, что он «присваивает» чужую жизнь, это уже инстинкт, другая кровь и другая генетическая установка, в частности отсутствие до сих пор гена, ответственного за синтез определенных аминокислот, из-за чего он вынужден потреблять их с чужой плотью. То, что это инстинкт, подтверждает следующий факт: до сих пор существует некая неандертальская раса «присваивателей»-охотников, они везде, это и мясники, и банкиры, и воры, и президенты. Хотя сама охота давно потеряла первоначальный смысл, пища в магазине есть любая, и она обходится дешевле, чем охота, но охота – инстинкт, потому что они убивают ради удовольствия, ради радости крови, ради того, чтобы назвать убитое животное мое.

Убийство человека человеком абсурдно. Можно еще понять каннибализм, для плотоядного в буквальном смысле не так принципиальна разница между человечинкой и свининкой, хотя даже среди хищников такое редко встречается. Зато с разумной точки зрения все очень понятно: убить, чтобы присвоить. Земледелец по определению занят производительным трудом, ему нечего присваивать, кроме земли и энергии солнца, чтобы вырастить хлеб. Что производит скотовод? В буквальном смысле земледелец это тот, кто что-то делает на земле, «пашет» (до сих пор в русском языке «пахать» в более общем значении «трудиться»), скотовод же тот, кто «водит» скотину (вот откуда, видать, пошли «вожди»), и как же подсчитать производительность труда пастуха? Скотина самодостаточна, родится и плодится с божьей помощью и без человека, и ему, «разумному», большого разума не надо, ему больше нужна воля и сила, абсолютные качества охотника, чтобы защитить свою скотину от хищников и себе подобных, а также быть способным присваивать новые пастбища или зерно у земледельца для прокорма своей скотины. Скотоводу, чтобы жить, надо убить. Убивая животных, чтобы есть, он уже убивает себе подобных чтобы иметь и быть. Власть, насилие, убийство – это то мироустройство, в котором живет скотовод-кочевник и в котором только и может выжить.

Удивительно, необъяснимо, как и почему разум человеческий стал требовать плоти и крови? Было это великое совращение и великое падение? В библейском раю человек был вегетарианцем, не видел крови и не знал смерти и лишь после изгнания стал плотоядным, грешным и смертным. В Авесте говорится, что первый человек Йима потерял бессмертие, когда отказался от вегетарианства. В Золотом веке у Гомера, когда боги жили среди людей и когда не было болезней и смертей, все питались амброзией и нектаром. Какая катастрофа должна была произойти, чтобы человек, «подобие божье», ради мертвечины отказался от рая и бессмертия?

То, что вегетарианство не диета, не изобретение защитников животных, не благая буддистская заповедь, но некий изначальный физиологический закон, доказывают сотни миллионов не питающихся плотью индуистов и буддистов, донесшие до нас память о древнейшей северной расе ариев-земледельцев. Доказывает это и тот банальный медицинский факт, что физиологически человек может нормально жить, питаясь хлебом, овощами, фруктами, ягодами, но умрет, если ему давать только мясо. Есть одна маленькая «дьявольская мелочь» в человеческой физиологии, говорящая о многом. Это цинга. Цинга – именно человеческая болезнь и это болезнь с летальным исходом, если ее не лечить. Вот только лечится эта болезнь элементарно, простым витамином С (аскорбиновой кислотой). Но суть в том, что человек не может самостоятельно синтезировать этот витамин в своем организме, в отличие от приматов и других млекопитающих[3]. Этот витамин находится в растительной пище, он производится только под действием фотосинтеза.

Мы едим, чтобы получать энергию, солнечную энергию, потому что на земле другой нет, разница в «пищевой цепочке» земледельца и скотовода в том, что первый получает энергию фотосинтеза напрямую, в «чистом виде», воплощенную в растениях, а второй – уже «пережеванную» скотом. Так же как с водой: можно пить «чистую» воду, а можно и ее производную – мочу, кока-колу, водку, – и почувствуйте разницу. В пищевой цепочки, кроме первой производной, есть и вторая производная: дерьмо. Так вот разница, химическая, органолептическая, энергетическая и т. д., между морковкой и колбасой неизмеримо больше, чем между колбасой и дерьмом. Ценители настоящей колбасы должны ценить, что она упаковывается в кишки, которые предназначены природой для дерьма.