Зеркало. Фундаментальная философия

1. Взрослые и дети

Мы, взрослые, обожаем детишек! Они для нас воплощение добра и чистоты, ведь мы-то, «большие», уже не таковы… Давайте посмотрим, какие качества мы считаем безвозвратно утерянными «в детстве»: искренность, непосредственность, невинность, открытость…

И это притом, что маленькие детишки совершенно беззащитны и полностью зависимы от нас, «взрослых». В процессе взросления все эти прекрасные качества довольно быстро заменяются своими противоположностями.

О чем это говорит? Люди не могут сохранить в себе то, что ценят больше всего… Причем вместо того, чтобы разобраться в причинах, как и надо бы взрослым, наши взрослые… паникуют. Им кажется, что мир летит к чертям, и все, что им остается – это срочно «спасать душу». Смешно? Вряд ли…

Очевидным видится, что мы, несмотря на собственную напыщенность и всезнайство, банально не знаем, как дальше жить, чтобы, переступив порог взрослой жизни, не предать при этом идеалы детства. Человечество никак не может сделать следующий вслед за «первым» шаг и быть таким же счастливым во «взрослой жизни», как и в детстве.

И проблема здесь только в сознании – забитом, примитивном и темном. В том «сознании», что приходит к нам, вытесняя «наше детство» и оставляя от него только ощущение «утраченного счастья». В том «сознании» взрослого общества в целом, так как человек – существо социальное, и рассматривать его отдельно или как «набор индивидуумов» вообще неправильно.

Человек может быть счастлив только среди себе подобных – так же думающих, одинаково понимающих и похоже реагирующих на происходящие события. Это важно для нас – чувство локтя, единый порыв, полные стадионы… да, ребята, мы такие…

Друзья, переступая порог взрослой жизни, каждый из нас должен бы быть не менее, а более счастлив, ведь именно так думает ребенок. Именно так думал каждый из нас – я вырасту и буду счастлив, потому… что… стану… взрослым…, и хотел вырасти скорей. Именно, потому… что… стану… взрослым… Неожиданно? Но факт.

И что мы имеем теперь – я «не»счастлив, потому что вырос? Это нормально, большие мальчики и девочки? Да, ребята, у кого-то что-то сохранилось еще… пока. Потому что общество заберет свое, заберет ваше детство…

Что тут добавить, не читая мораль? Мол, ни дать ни взять «уроды».

А вот что: Мы вырастем и будем счастливы, именно потому… что… мы взрослые…

2. Внутренний мир

Заглянем в зеркало, друзья. Так что же там такого интересного можно увидеть?

А вот что: наша с вами психика, а именно наше так называемое «я», очевидно, старается замкнуться «в себе», спрятаться, закрыться от внешнего мира. Строго по факту оно не готово к диалогу. Это называется красивым выражением «душевный покой», достичь которого обязательно и по умолчанию желает каждый человек. Несмотря на то, что многие, конечно же, посчитают себя «готовыми» к диалогу и открытыми для общения, смею утверждать: это не так.

Любой, даже с виду вполне осмысленный, обмен мнениями рассматривается каждым из нас всего лишь как повод лишний раз убедить самих себя в своей изначальной и незыблемой «правоте». Да, мы нуждаемся в постоянном «самозомбировании». Иначе потеряем тот самый вожделенный «покой». Отсюда примерно и появилось выражение «круглые идиоты». Да, ребята, похоже это про нас.

Как следствие, каждый человек, избрав себе стереотип поведения и привязанный к нему род деятельности, окружает себя стилевым коконом и допускает туда только себе подобных. Но так как такие социальные формации должны как-то сосуществовать с другими отличными от себя по мироощущению, родилась некая «общая» абстрактная своеобразная «надстилевая оболочка» под названием «интеллигентный человек».

«Интеллигентный человек» – это такой прототип «вселенского добра», созданный популяцией гомо сапиенс (нашей с вами, кто не в курсе или, может, «на бронепоезде») для удобства совместного проживания различных стилевых коконов. Манеры же интеллигентного гомо как отражение сути вопроса призваны стать гарантом неприкосновенности «богатого внутреннего мира» каждой «уникальной личности».

«Интеллигентные» люди особенно тщательно и показательно расшаркиваются перед вами, всеми фибрами давая понять: я не трону ваш мирок, не трогайте и меня. О существовании «не таких, как он» каждый человек знает или, как минимум, догадывается, но истинно верит в их принципиально необходимую обособленность.

В кино про снайпера все «снайперы», там нет «взрывников»… это другой фильм. Человечки (т.е. мы, ну а кто же ещё) склонны в этом смысле «тупить». Музыка в ужастике у нас непременно ужасная – поменяете музыку, сменится жанр. Но никто не хочет так делать потому, что выбор музыки, выбор «подходящего настроения просмотра» поддерживает самую главную веру человечков – веру в строгую ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ бытия…

То есть то, что показано в комедии – это именно комично, это не трагично, не драматично… как будто сама Вселенная подтверждает:

– Человеки, у меня все строго определено – кто есть что, не дергайтесь…

И только в чрезвычайной ситуации весь наш внутренний мирок «схлопывается» и перестает существовать, превращая гордых и уверенных в себе животных в жалкие метущиеся организмы.

Всё вовсе не так, ребята? А я не стал бы спорить…

3. Как «оно» думает

А почему, возможно, спросите вы, мы говорим «о себе» в третьем лице?

Ответ на этот вопрос на самом деле не так прост, как кажется. С одной стороны, так все звучит смешнее и легче, а значит правильнее… Но всё-таки смею заверить, это не что иное, как форма медитации. А именно это, по сути, беспристрастный взгляд со стороны, «наблюдение» самого себя не сквозь призму привычной для разума логики, а непринуждённо и как бы невзначай, не отстраняясь, но и не стесняясь.

Так вот, как же думает это животное, которым мы являемся? Как думают «человекообразные»? Эти существа как раз потому человекообразные, что они думают «образами» – картинками, хранящимися у них в «костяной коробке», что на самом верху их удлиненного тела, в ёмкости с неким с водяным раствором.

Внутри нашей с вами головы, в той самой жидкости «плавает» огромное количество запечатлённых нами когда-то «отражений бытия», своеобразная мешанина образов и впечатлений – буквально свалка, видимо напоминающая кипящий в горшке суп. Не зря же частенько можно услышать в народе выражения типа «котелок-то варит» или «не варит», это уж кому как повезёт.

Думать для этих существ (для нас с вами) значит настойчиво подбирать аналогии из знакомых нам природных явлений. Однако проблема в том, что думать-то мы и не умеем – мы ИЩЕМ ответы в похожих задачах, т.е. ищем в окружающем мире примерно такие же или похожие ситуации, аналогии, симметрии. И это все. Мы всегда пытаемся «списать» у природы.

Показательно, что наука, действительно описывающая «все и вся» на свете, – математика – абсолютно закрыта для нашего восприятия. И на вопрос «А что вы представляете, глядя на математические расчеты?» можно услышать только один ответ – «Ничего».

Человек вынужден познавать окружающий мир наощупь. Он не может представить даже, казалось бы, элементарное – бесконечность вселенной. Мы теряемся, когда видим миллиарды звёзд на небе, и не можем представить себе, что сами состоим буквально из «пустоты». Нам проще не смотреть «вверх» и «внутрь себя». Человеку для «мысли» доступны лишь увиденные и сохранённые им когда-то в памяти «рисунки» окружающего мира, и дальше «тупик», дальше – наощупь. Котелок-то «варит». В связи с этим в нашей с вами жизни важнейшую роль играет интуиция, и, как результат интуиции, везение. Люди в принципе не понимают, что с ними происходит. Все это «непонятное» их страшно пугает, скрытое во мраке – крайне страшит, и начинается самое настоящее неприкрытое «мракобесие».

Любой способ отгородиться от мира для нас становится нашей «религией». Мы, люди, любим желать друг другу удачи, ибо законы природы нам в принципе недоступны. Так что давайте пожелаем друг другу удачи…

– Удачи, животные.

4. Ловушка объяснений

Ну что ж, поговорим о забавной особенности, составляющей основу «духовного» бытия наших с вами сородичей, «человеков». Так вот, получив от природы возможность поразмышлять, наши далекие предки, а теперь и мы с вами решили, что раз голова думает, значит должен быть и результат её труда.

Результат должен быть осязаемым и, главное, конкретным, рубленым, стопудовым, железным, да что там – вечным. Вечность всегда приковывала завистливые и одновременно непонимающие взгляды людей. Что бы ни делалось, а продукт труда, решили они, должен быть желательно вечным, незыблемым, а если он не таковой, значит, это и не результат вовсе.

Вечное для работников слова – это, как правило, существительное. И вот, понятные нам глаголы (ведь жизнь – это движение) стали заменять «вечными», но совсем непонятными существительными: хочу – это, стало быть, ДОБРО; ненавижу – это ЗЛО; сражаться – это СПРАВЕДЛИВОСТЬ; искать – это ИСТИНА; и так далее. Ну, то есть глаголы низвергли и посадили на трон эти великие и непререкаемые существительные.

Не «смогнув» унять в себе желание творить «доброе и, главное, «вечное», ребята принялись за дело. Но как ни ухитрялись составить какое-нибудь более-менее понятное умное словосочетание, всегда получалось так, что его нужно было так или иначе пояснять, а тут еще оказалось, что даже эти главные отдельные слова всякий «слегка» по-своему понимает.

И вот, самые умные из нас выдвинули гениальную идею, моментально завоевавшую всеобщее признание и восторг, – «объяснить» все так, чтобы «тебя поняли, как надо». Высекли на всех возможных скрижалях те самые заветные «существительные» и давай их пояснять… и чем дальше, тем больше.

Главное в этом действии (прямое занятие, кстати, работников слова всех мастей) – это создать устойчивую конструкцию из последовательности образов и аналогий, приправленных чувственными элементами интимной жизни и обычными страшилками – короче, всем, что вызывает в нас яркую, запоминающуюся картинку, ведущую, как предполагается, к тем самым заветным словам на скрижалях.

Но тут откуда ни возьмись оказалось, что этим умением можно пользоваться «в своих интересах» и настолько ловко, что стало непонятно, кто честный поэт, а кто —прозаик. Всполошились было люди, как же жить-то с такими путаными речами, а вот как – слушай сердце, говорят иные, сердце не обманешь…

Но как-то так вышло, что сегодня «про душу и сердце» ты должен именно объяснить. Каждый должен последовательно обрисовать, почему ты «такой». И сегодня, друзья, подобное – это норма, норма «морального», «нравственного», «духовного» человека…

И более того, сложность задачи «объяснения себя» в том, что ты должен это сделать с учетом обязательной привязки к общепринятым «ценностям», а именно к тем самым высеченным на древних скрижалях словам – добро, зло, и так далее…

И вот теперь эту действительно бесконечную череду «объяснялок» мы с вами объединяем в уродливое понятие – «смысл». Уродливое потому, что опутываем сетями свой изначально свободный выбор, свое искреннее «хочу», «люблю» и «ненавижу».

Смею предположить, что по-настоящему духовные люди не тратят времени на объяснения, им достаточно, к примеру, такого: «это так…, потому что так» или они еще говорят:

– Погнали отсюда.

– Куда?

– Туда…

То есть, если обратить внимание, в этом диалоге нет вопросов «Зачем?» и, как следствие, соответствующих ему «пояснений». Примерно так.

5. Любая религия – мракобесие

Думаю, не нужно проводить границу между человеком «верующим» и «неверующим». Так или иначе, все люди друг на друга похожи и хотя выбирают для этого разные слова, живут все равно примерно «одинаково». Также друг друга убивают и потом искренне каются. Тоже на тоже. Но, тем не менее, обратить внимание есть на что, раз уж сами люди вывели тему религии в особо важный для себя статус. Обратим же свой неспешный взор на неё.

Кроме ряда всем известных, безусловно шикарных и восхитительных причин, таких, например, как возможность жить подонком, а потом истинно покаяться или вот ещё, точно не хуже – сложить с себя ответственность за всё происходящее на Бога. Так вот, благополучно минуя эти «достойные» причины всенародной и массовой любви к религии, хотелось бы остановиться вот на чем.

Любая «религия» произрастает на почве страха перед неизвестностью. Человек отделяет от себя неизведанное самыми изощренными выдумками и истово заставляет всех и себя самого верить в них безапелляционно, ибо любое естественное сомнение, конечно же, может и способно вызвать крах всего «религиозного мировоззрения». Тем более, как существо, легко подверженное самовнушению, человек вполне может легко посчитать собственные выдумки реальней любой реальности.

Религия подобна нарисованному очагу в известном романе «Приключения Буратино». Только в жизни каждый раз, когда любознательный Буратино «дырявит» картинку и начинает смелое движение вперед, в неизведанное, «религиозные» деятели быстро малюют еще один «очаг» чуть дальше по ходу. Благо людям это ведь действительно нужно, удобнее же жить в «понятном» мире, чем в «непонятном», правда?

Опять же, дело здесь в том, что верующее «стадо» удобно всем – и «бизнесменам попам», и власть имущим. Такое замечательное свойство «верующих», как «безропотность», было замечено патрициями еще в Древнем Риме при скармливании оных голодным львам. Посмотрев на своих «непослушных» и на этих «идеальных» подданных, выбор стал вдруг очевиден.