Постижение природы и сущности человека: от философской антропологии до гуманологии

Биологическое и социальное в человеке не вполне вне его духовности, они оказывают на неё мощное опосредующее воздействие, но вычленение духовного как относительно самостоятельного в первую очередь психологического явления, позволяет глубже понять и анализировать соотношение индивидуального и коллективного, биологического и социального, социального и духовного, биологического и духовного. При этом следует учитывать, что все три сущностные составляющие человека не только взаимообусловлены и детерминированы друг другом, но и теснейшим образом переплетены между собой. Существует социальная составляющая духовного бытия индивида – сознательная гражданственность, сознательная направленность мыслей, эмоций, воли, творческой и иной активности в русло общественных связей и отношений. Существует и духовная составляющая социального бытия человека – социальная психология и общественное сознание. Вместе с тем неправомерно сводить всю духовность индивида только к ним и их проявлениям в индивидуальном сознании, к тем необходимым условиям (природа человека), которые ещё лишь только способствуют формированию духовности, но которыми она не ограничивается. Уже сформированная и развивающаяся (в т. ч. саморазвивающаяся) духовность связана в первую очередь с самоопределением, выбором и ответственностью за него, со свободой.

На наш взгляд, необходимые и достаточные условия существования и становления человека (т. е. его природа) как раз не могут дать ничего существенного для понимания и объяснения его как личности, со стороны его внутреннего мира. Конечно, это утверждение не нужно понимать совершенно буквально. Следует подчеркнуть, безусловно, существующую детерминированность личности индивида условиями его биологического и социального бытия (естественными и искусственными условиями его существования и становления), биосоциальной составляющей. Многие личностные (хоть в традиционном, хоть в нашем понимании этого слова) особенности, свойства, черты берут свое начало в биосоциальных особенностях ее носителя, в условиях его биологического и социального бытия. Тем не менее во многом именно потому и следует выделить духовный аспект личности человека отдельно от её социального аспекта, его нельзя полностью объяснить исходя именно из понимания природы человека, которая заключается в совокупности тех условий, которые следует признать необходимыми и достаточными для его существования и становления.

Вот здесь-то на помощь и приходит понятие «сущность человека». В.Е. Малюгин пишет: «В итоге: знать человека – это знать его природу, т. е. систему всеобщих и специфических закономерностей бытия, создающих его как объективное явление» [421, с. 74]. Именно так: знать природу человека, значит, знать его как объективное явление. Но ведь человек не только объективное, но и субъективное явление. Знать человека как субъективное, как самовоспринимающее, самопознающее и самовлияющее явление невозможно, изучив только его биосоциальную природу. Необходимо знать также и его сущность, в особенности её духовную составляющую. Человек – это диалектическое сочетание объективного и субъективного. Преувеличение субъективной стороны приводит к персонализму и экзистенциализму, преувеличение объективной – к натурализму, механистическому материализму или абстрактному социологизму.

Некоторые исследователи указывают, что во второй половине ХХ в. из анализа культуры вообще последовательно устраняется установка на человеческую субъективность и человек растворяется в безличных и объективных структурах [588; 589]. Хотя другие исследователи, наоборот, отмечают, что объектная парадигма постижения человека и его сущности, господствовавшая в XVII–XIX вв., в XX в. сменилась субъектной (антропологической) парадигмой [54; 55; 321; 567]. Очевидно, и то, и другое мнение, отражают действительные тенденции, которые в противоречивом единстве друг с другом характеризуют развитие антропологического знания в XX в. При этом первая тенденция отражает постижение сущности человека как социального существа (марксизм, социологический реализм, структурализм, структурная антропология), а вторая – как духовного существа (феноменология, философия жизни, экзистенциализм, персонализм). В синтезе, объединении этих двух тенденций должно заключаться истинное постижение сущности человека.

Таким образом, попытки полного или частичного отрицания биологической и социальной составляющих сущности человека не представляются правомерными. Неправомерно и выделение в качестве дополнительных составляющих психического, космического и т. д. Сущность человека в её целостности заключается во взаимодействии трех сторон и составляющих – биологической, социальной и духовной.

Сущность человека должна раскрываться в его существовании. Подлинное человеческое существование предполагает оптимальную реализацию его биологических, социальных и духовных качеств. При этом его мысли и чувства имеют большое значение, но не сами по себе, а как проявление его духовной составляющей, без которой не может быть подлинно человеческого (в аксиологическом смысле) существования. Однако духовность бывает разнонаправленной, к подлинно человеческому существованию имеет прямое отношение не любая, а только положительно направленная, несущая в себе мощный положительный заряд, устремленный на служение идеалам добра, справедливости, истины, любви и красоты, а в ещё более широком смысле – направленный на добрые, а не на злые дела, на служение не столько своим индивидуальным целям и интересам, сколько целям и интересам общества, человечества в целом. На это должны быть направлены и мысли, и чувства (эмоции) подлинного человека, а также его характер и воля, его деятельностно-творческие проявления, биологические и социальные качества.

С одной стороны, социальное в человеке можно объединить с биологическим в единое понятие «материальное в человеке». Но вместе с тем социальное можно объединить с духовным и обозначить это единство термином «личность». Следует сказать о том, что термин «личность» уже давно и прочно утвердился в философии, социологии, психологии и в других науках, но первое, что сразу же бросается в глаза и настораживает, когда начинаешь знакомиться с соответствующей литературой о личности, − разнообразие определений, с разных, порой существенно отличных друг от друга, позиций, трактующих содержание данного понятия [662, с. 78], никакого, даже приблизительного единодушия, не наблюдается в данной области. В чём же дело? Ведь научные термины должны отличаться ясностью, чёткостью и недвусмысленностью. В противном случае они теряют свое эпистемиологическое значение. Может быть, личность не научный термин? Но в ФЭС ясно указывается (и мы с этим вполне согласны), что личность − общежитейский и научный термин [696, с. 314]. Может быть, дело в том, что, как пишут Л. Хьелл и Д. Зиглер в своей книге «Теории личности», концептуальное значение личности многогранно – оно охватывает широкий спектр внутренних психических процессов, обусловливающих особенности поведения человека в различных ситуациях. Имея дело с таким сложным понятием, невозможно представить себе какое-нибудь простое его концептуальное определение. Даже в рамках самой психологии мы не найдем единственного, общепринятого значения этого термина – их может быть столько, сколько психологов, решающих данную задачу [742, с. 22]. Согласимся и с тем, что понятие «личность» очень сложное и широкое, и с тем, что оно имеет очень большое значение, и с тем, что очень сложно дать ему определение. Однако пока исследователи не нашли такого, более-менее четкого и однозначного определения, адекватно отражающего суть личности как феномена, а также её сущность и внутреннее содержание, нельзя продолжать исследования в области того, что связано с личностью и её проявлениями.

Когда начинаешь изучать проблематику личности, отчетливо видится отсутствие должной интеграции между различными аспектами её исследования, в первую очередь между философским и социологическим − с одной стороны и психологическим – с другой. Эту разобщенность отмечают и Л. Сэв [649], и А.Н. Леонтьев [402]. В ФЭС сначала дается общежитейский и научный смысл данного термина, а существенно ниже то, что понимают под личностью в психологии, тем самым имплицитно отделяется психологическое понятие личности от научного [696, с. 314]. В ФЭ сначала следует подраздел «Личность в философии и социологии» [692, с. 196–201], а затем – подраздел «Личность в психологии» [см. 692, с. 201, 202].