Правление Елизаветы Петровны Романовой. Исторический очерк

Автор-составитель, редактор Вера Тумасова

Корректор Вера Тумасова

Иллюстратор Вера Тумасова

Изображение на обложке Императрица Елизавета Петровна в Царском Селе, Е. Е. Лансере, 1905, Третьяковская галерея

© Вера Тумасова, иллюстрации, 2020

ISBN 978-5-0051-9948-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Правление Елизаветы Петровны Романовой

«Императрица Елизавета1 царствовала двадцать лет, с 25 ноября 1741 г. по 25 декабря 1761 года». 4).

По мнению некоторых историков, ей не очень повезло, поскольку, на их взгляд, царствование Елизаветы Петровны не выдерживает сравнения с отцом2 и Екатериной Великой3. Ей ставят в вину излишние весёлость и увлечение нарядами, балами и маскарадами, и почти не принимают во внимание результаты её правления.

Матерью Елизаветы I, родившейся 18 (29) декабря 1709 года в подмосковном селе Коломенском – за два года до вступления в брак родителей, была Марта Скавронская (Екатерина I)4. Елизавета не получила систематического образования, но обучилась танцам, музыке, французскому языку, верховой езде и придворному этикету.

В молодости во второй семье Петра2 для неё не существовало ни строгих правил, ни приятных воспоминаний, а матери было важно лишь как можно скорее выдать дочерей замуж, дабы избежать соперничества в престолонаследии после смерти их отца. Елизавета1 по обычаю получила воспитание в девичьей. Она развлекалась свадьбами прислуги сама наряжала невесту к венцу и любовалась весельем гостей из-за двери. Будучи простой и ласковой в обращении, Елизавета из-за пустяка легко выходила из себя, бранилась, не взирая на лица и била своих фрейлин.

С юности она заботилась о своей внешности и уже с 14 лет родители начали подыскивать ей женихов среди монарших особ: Людовик XV5, Людовик де Бурбон – герцог Орлеанский6, побочный сын Августа II Сильного Мориц Саксонский7, бранденбургский курфюрст Карл8, иранский Надир-шах9. Одной из причин неудачных попыток сватовства было сомнение в легитимности невесты, ибо Елизавета считалась незаконнорожденной вплоть до 1712 года – официального бракосочетания своих родителей – 19 февраля.

Пытались сватать Елизавету за немецких князей, но её единственный фактический жених Карл Август Гольштейн-Готторпский10 умер от оспы перед свадьбой в мае 1727 года. Тогда же умерла и мать – Екатерина I. В завещании 1727 года она предусмотрела право Елизаветы и её потомства на престол, но лишь после Петра II11 и Анны Петровны12. Ещё при жизни Екатерины I рассматривалась возможность брака Елизаветы со сводным племянником Петром Алексеевичем11, будущим императором Петром II. Тогда их связывали приятельские отношения. Они вместе совершали прогулки верхом и выезды на охоту.

Однако, после смерти Екатерины I бояре из старинных боярских родов предпочли посадить на престол Анну Иоанновну13, дочь царя Ивана V14, брата и соправителя Петра I, посчитав, что при ней они смогут управлять страной. Последнюю, столь же неудачную, попытку выдать замуж Елизавету за своего сына предпринял Бирон15.

В это время близкий круг Елизаветы состоял из кузин, будущего генерал-поручика Алексея Яковлевича Шубина16, с которым у неё был роман, лейб-медик Лесток17, камер-юнкеры Михаил Воронцов18 и Пётр Шувалов19, и будущая его жена – Мавра Шепелева20.

После удаления Анной Иоанновной Шубина в начале 1730-х годов цесаревна познакомилась с придворным певчим Алексеем Разумовским21 – простым украинским казаком, который солировал в императорской капелле и отличался редкой красотой.

Елизавета Петровна пришла к власти лишь благодаря дворцовому перевороту 1741 года по причине, как пишет М. Геллер ((31 августа 1922 – 3 января 1997) – историк, публицист, писатель, критик, диссидент), было «равнодушие Анны Леопольдовны (мать и регентша Ивана VI) из Мекленбургского дома, в Внучка Ивана V, дочь Карла Леопольда, герцога Мекленбург-Шверинского, и царевны Екатерины Иоанновны) к государственным делам». Спустя четырнадцать лет после смерти матери в ночь на 25 ноября (6 декабря) 1741 при поддержке гвардейцев Преображенского полка, награждённых впоследствии титулами и землями, она захватила Зимний дворец и провозгласила себя царицей. Малолетний Иван VI22 и его мать, регентша Анна Леопольдовна23 были посажены в крепость. Фаворитов Анны Иоанновны – Миниха24, Левенвольде25 и Остермана26 сначала приговорили к смертной казни, а потом – заменили ссылкой в Сибирь.

Пышная коронация Елисаветы Петровны произошла в апреле 1742 года в Успенском соборе Кремля.

В 1742 году Елизавета сочеталась с Разумовским тайным морганатическим браком. От связи с А. Г. Разумовским Елизавета Петровна родила сына, сразу помещённого в Никитский монастырь Переславля-Залесского. Рождённая в 1745 году дочь Августа, с 1785 года – монахиня Досифея Московского Ивановского монастыря. Её похоронили в 1810 году в Новоспасском монастыре в Москве.

С. М. Соловьёв27 отметил, что унаследовав от отца умение выбирать и сохранять способных людей, она призвала к деятельности новое поколение русских людей, знаменитых при ней и после неё, и умела примирять их деятельность фаворитов и любимцев, поскольку они постоянно интриговали друг против друга и строили друг другу козни. Считается, что из-за этого в политике правительства не было единой линии, единой цели и, как результат, во время царствования Елизаветы, которая была неплохим человеком со множеством положительных качеств, но слабым государственным деятелем, не произошло никаких великих событий. Однако при Елизавете для облегчения положения людей, развития экономики, культуры, образования и просвещения делалось в истории России больше, чем, когда бы то ни было.

Карамзин28 в своих Записках отметил, что царствование Елизаветы1 не прославилось никакими блестящими результатами, и довольно нелицеприятно отозвался о её правлении: «Лекарь француз17 и несколько пьяных гренадеров возвели дочь Петрову на престол величайшей империи в мире с восклицаниями: «гибель иноземцам! честь россиянам! Первые времена сего царствования ознаменовались нахальством славной лейб-компании, возложением голубой ленты на малороссийского певчего21 и бедствием наших государственных благодетелей – Остермана26 и Миниха24 …«» 2). Они отличились в усердии к императрице Анне13 и считали, «… что Елизавета, праздная, сластолюбивая, не могла хорошо управлять государством». 2).

В среде историков принято считать, что Елизавета не слишком занималась управлением страной, будто бы свалив бремя государственных забот на Бестужева (русский государственный деятель и дипломат, канцлер Российской империи при Елизавете Петровне) и Шуваловых, но это не совсем так. Елизавета Петровна была заметным государственным деятелем и истинной дочерью своего отца, вернулась к его реформам, особенно в первые четыре года своего правления. Взойдя на престол, Елизавета издала Указ от 12 декабря 1741 года которым было предписано все постановления петровского времени «наикрепчайше содержать и по них неотменно поступать во всех правительствах государства нашего».

Елизавета взрослела между двух культурных течений, легко совмещая в себе понятия и вкусы как новых европейских веяний, так и преданий благочестивой отечественной старины. При всей своей набожности она очень любила всяческое веселье, балы и введённые ей при дворе маскарады без масок, куда мужчины обязаны были приезжать в полном женском уборе, в обширных юбках, а дамы в мужском придворном платье. Цветущая, с красивым круглым лицом, обладая весёлым нравом, живая, крупная, но стройная Елизавета, любила нравиться не только мужчинам, но и своему женскому окружению. Она живо интересовалась придворными версальскими банкетами и фестивалями из описаний, которые ей присылали из Парижа, любила французские спектакли и хорошо знала секреты русской кухни. Чтя святыни и обряды русской церкви, она успевала на бал после вечерни и к заутрене с бала. Однако, россияне хвалили её царствование, больше доверяли ей, чем немцам и легко прощали ей её шестнадцать известных Двору фаворитов-любовников. Елизавета восстановила власть Сената и отменила смертную казнь.

«Царствование её было не без славы, даже не без пользы» 6). – отметил Ключевский29. Для неё больше чем для отца2, Москва была более значимой в жизни государства, где создала отделения государственных коллегий.

C воцарением Елизаветы Петровны1 сенат получил как бы законодательную власть. Ему было поручено пересмотреть обилие бывших указов, порой противоречащих друг другу и отменить устаревшие. В первые годы своего царствования императрица сама часто посещала сенат и обращала внимание на дела, но с каждым годом такие посещения становились реже. Она уничтожила доимочную канцелярию, но ещё существовали пытки и Тайная канцелярия30. В управлении государством по сути она формально упразднила Кабинет, посредствующий между высочайшей особой и сенатом. По сути он продолжал существовать при государыне в её внутренних покоях и представлял собой особое политическое окружение из близких людей, приживалок, рассказчиц и сплетниц, во главе которых стоял интимный солидарный кабинет, где премьером была жена20 Шувалова П. И19 и где формировалась государственная политика, раздавались чины и хлебные места. Эти кабинетные занятия чередовались с празднествами. Вступив на престол, она1 хотела превратить свои девические мечты в волшебную действительность; нескончаемой вереницей тянулись спектакли, увеселительные поездки, куртаги, балы, маскарады, поражавшие ослепительным блеском и роскошью до тошноты.

Как при Анне13, так и при Елизавете Россия шла путём, предписанным Петром2, всё больше приближаясь к европейским нравам, хотя многие из нововведений Петра Великого пришли в упадок. Двор уже блистал великолепием, французский язык постепенно стал заменять немецкий. Вельможи всё больше подражали Парижу, Лондону, Вене в одежде, экипажах и манерах.

Однако, в жилых комнатах дворцовых обитателей ожидали теснота, убожество обстановки и грязь. У великой княгини Екатерины3 в спальне печь была в огромных щелях, а около спальни в небольшой комнате теснились 17 человек слуг. Меблировку – зеркала, кровати, столы и стулья по надобности перевозили из дворца во дворец, даже из Петербурга в Москву. «Тем не менее, Елизавета1 оставила после себя в гардеробе более 15 тысяч платьев, два сундука шелковых чулок, кучу неоплаченных счетов и недостроенный громадный Зимний дворец», 6). – рассказывал на своих лекциях Ключевский.

Первым государственным человеком Елизаветинского времени был канцлер Бестужев31 – умный, деятельный, выделяющийся из толпы придворных ничтожеств окружающих Елизавету, но корыстолюбивый. Она фактически отдала ему бразды правления. «Ленивая и капризная, пугавшаяся всякой серьезной мысли, питавшая отвращение ко всякому деловому занятию, Елизавета не могла войти в сложные международные отношения тогдашней Европы и понять дипломатические хитросплетения своего канцлера Бестужева-Рюмина». 3).

Выученик Петра Великого2, много лет занимавший дипломатические посты за границей, Бестужев-Рюмин хорошо знал отношения европейских кабинетов и с мастерством держался при дворе. Ставленник Бирона15 в кабинете министров императрицы Анны13, присужденный к четвертованию, но помилованный после падения регента15, Бестужев был призван к делам императрицей Елизаветой из ссылки. Он31 привык додумывать каждую мысль до конца и доводить каждую интригу до конца.

Несмотря на своё человеколюбие, не без влияния Бестужева Елизавета вмешалась в кровопролитную и бесполезную для России войну32, истощившую её ресурсы и приведшую ко всеобщему неудовольствию даже в войске.

«Мирная и беззаботная, Елизавета была вынуждена воевать чуть не половину своего царствования, побеждала первого стратега того времени Фридриха Великого33, брала Берлин, уложила пропасть солдат на полях Цорндорфа и Кунерсдорфа». 6).

Одержанные победы были не столько результатом деяний государственного ума и дарованием военачальников, сколько стойкостью воинов.

Военная часть во всей империи находилась, как и раньше, под верховным управлением Военной коллегии. Важнейшим нововведением в этой сфере было учреждение лейб-компании, где все рядовые получили дворянское достоинство и имения с крепостными людьми, (в среднем 29 душ), а офицеры лейб-компании – дворяне по рождению – по нескольку сот душ. С начала правления Елизаветы всем пожалованным в чины ранее оставили эти чины, но затем отняли пожалованные им деревни, а позднее отменили и чины, правда не совсем понятно – зачем. В мирное время войско занималось преследованием разбойничьих банд и усмирением крестьянских бунтов, но с началом внешней войны, войско направлялось к границам империи.

Костомаров34 отметил, что после беспорочной восьмилетней службы рядовой мог быть отпущен на прежнее место жительства по своему желанию, а унтер-офицеры из дворян после десятилетней безупречной службы производились в прапорщики и определялись к статским делам.

Несмотря на кротость Елизаветы1 усиливалось самодержавие. Во всё время её царствования по всей империи происходили крестьянские бунты и возмущения, как в помещичьих, так и в монастырских владениях. Распространился дух своевольства между крестьянами всех ведомств. Справедливости ради следует отметить, что в разгар Семилетней войны32 в 1759 году не преследовали сданных по ошибке рекрут и не наказывали беглых, находившихся в числе солдат в войске.

Лишь в Малороссии под влиянием Алексея Разумовского21 правительство не допускало крепостного права, но в остальной России крепостничество укреплялось, и распоряжения правительства были направлены на пользу дворянского сословия.

Будучи очень набожной, Императрица с самого вступления на престол приняла меры к усилению православия и к умалению иноверства. С 28 сентября 1743 года новокрещённым предоставлялись некоторые льготы, но инородцы жаловались и Сенат несколько раз подтверждал запрет на принудительное их крещение. В Казанской, Астраханской и Воронежской губерниях, где жило много мусульман было запрещено строить новые мечети. В Сибири, где не крещёные были перемешаны с новокрещёнными, такое запрещение последовало в 1744 году, но потом там дозволили строить мечети в полуверсте от жилых мест. Не только мечети, но и не православные христианские церкви подвергались такому же гонению. По всей России, кроме Астрахани, уничтожались армянские церкви. Царствование Елизаветы ознаменовалось особой нетерпимостью к раскольникам, которым в 1745 году запретили именовать себя староверцами, скитскими, общежительными, вовлекать в свои ряды православных, поддерживать беспаспортных и обязали их платить двойной налог. Гонение на раскольников возбудило такой страшный фанатизм, что самосожжения получили эпидемический характер. Преследовалась квакерская и хлыстовская ересь.

Монастыри пользовались особым уважением императрицы. При ней были основаны два женских монастыря – Смольный, при царском Смольном дворце, и Воскресенский (Новодевичий). В Москве был восстановлен Ивановский монастырь для содержания вдов и дочерей заслуженных людей. Им было предписано заниматься исправлением нравственности несовершеннолетних, впавших в преступление. Всячески поощрялось строительство православных церквей. Елизавета Петровна сняла запрет Петра I брать в частные дома иконы из монастырей и церквей. Духовному сану милостиво разрешили записывать за священно – и церковнослужителями незаконных детей и подкидышей в подушный оклад. 5). Признавались непристойными привозимые из-за границы изображения страстей господних и святых угодников божиих на фарфоре. В частных домах преследовались забавы с кощунским пошибом. Во время богослужения, в воскресные и праздничные дни, нельзя было открывать кабаки и торговать. Запретили и кулачные бои.

С 16 марта 1745 года преследуя нищенство, правительство не одобряло излишнюю роскошь, кроме служащих первых четырех классов, которым дополнительно выдавалось годовое жалованье.

Кремль и Москву очистили от гор щебня, сора и грязи. В Кремле и Китай-городе сломали все деревянные здания и запретили строить новые.

27 февраля 1752 года было указано о печатном издании библии, которое стоило многолетних трудов ученым духовным и поступило в продажу по пяти рублей за экземпляр.

В 1757 году был издан указ об управлении монастырскими имениями отставными штаб и обер-офицерам. Они должны были собирать доходы с этих имений и из них употреблять в расход столько, сколько положено по штатам, остальное же хранить особыми суммами. Эти деньги частично использовались государыней на раздачу пособий на строительство в монастырях и на учреждение инвалидных домов.

В 1758 году вышел указ, по которому под страхом конфискации предписали не дворянам, произведенным в обер-офицерские чины – протоколистам, регистраторам, бухгалтерам, актуариусам без получения дворянского достоинства, но владеющим населенными имениями и крепостными людьми – продать их в течение полугода.

Просвещение постепенно становилось из церковного светским и переставало быть привилегией духовного класса, что было важнейшим явлением русской жизни в царствование Елизаветы Петровны1. Церковных учебных заведений и преподавателей не хватало, а получаемое в них образование, было схоластическим35. Духовенство в церкви заботилось лишь о соблюдении наружных обрядов и получении вознаграждения от прихожан. Каждое утро в Москве многие священнослужители собирались на Крестце, где нанимались для служения обедни, панихид и молебнов. Долгое время духовные лица руководили развитием русского общества, и, наконец, понадобилось распространение не церковного, а научного, светского образования.

Сухопутный кадетский корпус, после ссылки Миниха24, находился под ведением принца Гессен-Гамбургского, а потом князя Репнина36. Некоторые из учеников этого заведения были представляемы в сенат, а сенат препровождал их для экзамена в Академию наук, и достойных определяли на секретарские должности.

Для изучения английского языка, который считался нужным для моряков, молодых людей из морской Академии отправляли в Англию.

В этих двух заведениях учились лица исключительно дворянского происхождения, но воспитание юношества, особенно в первые годы, шло плохо, поскольку в благородном сословии внедрялось отвращение ко всякой образованности и даже какое-то презрение к людям воспитанным. Петровские2 арифметические школы закрылись из-за недостатка учеников. Гарнизонные школы для солдатских детей, куда допускались учиться и дети дворян на собственном иждивении, как правило, находились в запустении. В школу, учрежденную при сенате для молодых дворян и готовившую к гражданской службе, никто не ходил, хотя в 1750 году был выпущен указ, обязывающий записанных туда ходить в определенные для учения дни. Во всех школах империи было лишь 709 учеников. Посадских люди в них не учились. Множество учителей, прежде живших в дворянских домах, уже несколько лет вели праздную жизнь. По инициативе губернатора Неплюева при Елизавете Петровне основали только одну школу в Оренбурге в 1748 году, но в 1752 году было приказано учредить школы для ландмилиции37, поселенной на украинской линии.

Покровительствуя вообще книжному и письменному образованию в России, правительство в конечном итоге, ограждало народ от плодов книжного просвещения, в силу того, что проще управлять необразованными людьми, поэтому для сохранения православного благочестия, без дозволения синода, запретили не только издавать книги духовного содержания, но и привозить из-за границы всякую русскую литературу без синодального наблюдения. В 1750 году было запрещено привозить в Россию и книги на иностранных языках с упоминанием имён лиц предшествовавших царствований. В синод стали поставлять исторические и географические источники, не заключавшие в себе ничего противного правительству. «Дедикованые» книги (ДЕДИКОВАТЬ dedykować <лат. dedicare. Принести в дар, снабдив посвящением) на имена известных особ прошедшего царствования, а также молитвенники на немецком языке, где упоминались имена особ, которых правительство хотело заставить позабыть в России стали считаться предосудительными.

Несмотря на своё невежество, Елизавета 12 января 1755 года в Москве основала первый российский университет в России для дворян и разночинцев с двумя гимназиями на Моховой улице приготовительного характера. Были назначены два куратора: один – камергер Шувалов19, другой – лейб-медик Блюментрост38. Университет подчинялся сенату, но находился под протекцией императрицы1. Он имел собственный суд. Профессора, студенты и служители освобождались от постоя, сборов и полицейского преследования. Университет разделялся на три факультета. Первый – юридический, в котором состояли профессора натуральной юриспруденции, народных прав и политики, излагающие прошедшее и настоящее положение отношений государств между собою. Второй факультет – медицинский, где преподавали профессора химии, физической и аптекарской, натуральной истории, показывающие на лекциях травы и животных, и анатомии, изучающие строение человеческого тела в анатомическом театре. Третий факультет – философский, т.е. логики, метафизики и нравоучения, экспериментальной и теоретической физики, красноречия – ораторства и стихотворства, универсальной и российской истории. Всех профессоров обязали читать в университете бесплатные для слушателей публичные лекции по своему предмету по-латыни и по-русски ежедневно, кроме воскресных и праздничных дней, но разрешалось читать и приватные лекции за умеренную плату. По субботам в присутствии директора, проводились собрания профессоров для совета о распорядках, касающихся наук и студентов. В конце месяца, в субботу, профессора устраивали диспуты для студентов на заданную тему, а в конце академического года проводились публичные диспуты. В апреле раздавали восемь золотых и серебряных медалей за лучшие сочинения, написанные по-латыни и по-русски. Были определены вакации (семестры): одна зимняя – от 15 декабря по 6 января, другая летняя – от 10 июня по 1 июля. Курс студентов – трехлетний. В университет студенты из всех сословий, кроме крепостных, поступали после сдачи экзамена. Дворянин мог обучать своего крепостного в университете на своем иждивении, дав ему «вольную». При уличении его в дурных поступках, он возвращался под прежнюю власть господина. Во время курса студенты находились под исключительным ведением университетского суда.

Ещё при Петре Великом2 были созданы специальные училища и Академия наук. Елизавета Петровна модернизировала Академию39, соединив с Академией художеств и с университетом, избавилась от засилья иностранцев и поставила в ней президентом Кирилла Разумовского40 – брата своего любимца, в детстве бывшего пастухом в своем селе, а потом отправленного за границу для обучения.

В 1746 году Академией наук в число своих членов был принят важнейшая европейская знаменитость – Вольтер41, который через посредство Делиля42 изъявил желание поступить в члены Академии и выпросил себе поручение писать историю Петра Великого2. В петербургской Академии в основном переводились на русский язык с французского языка сочинения Вобана43 по фортификации, других французских писателей по военной науке и истории, но мало писались оригинальные сочинения. Переводчик в вознаграждение своего труда получал сто экземпляров своего перевода, отпечатанного на деньги Академии. Планировалось основать в Москве книгопродавческую палату, где надлежало продавать книги, ландкарты (географическая карта) и российские и немецкие газеты.

В 1747 году был издан регламент Академии наук, по которому Академия наук, как собрание ученых, разделялась на три класса: первый – астрономов и географов, из которых выходили мореплаватели, описывающие земли и не известные страны, подчиняя их российской державе, второй класс – физиков, химиков, ботаников и геологов, отыскивающих новые руды, камни и растения, третий – физико-математический, изобретающие мануфактурные художества, машины для использования в армии и флоте, при строительстве, земледелии, для очистки рек и каналов и прочих нужд. Академики занимались научными работами, совместно с профессорами читали лекции студентам, готовя из них будущее ученое общество. Профессора, как и студенты, разного вероисповедания, бесплатно обучали студентов всякого происхождения, исключая записанных в подушный оклад только наукам. При университете была учреждена гимназия, из учеников которой отбирали двадцать, наиболее талантливых, с достаточным знанием латинского языка для дальнейшего обучения в университете, а остальных отправляли в Академию художеств. Все студенты получали содержание и жильё в одном доме для всех. Каждую субботу духовник из ученых иеромонахов преподавал катехизис (официальный вероисповедный документ какой-либо конфессии; огласительное наставление; книга, содержащая основные положения вероучения, часто изложенные в виде вопросов и ответов). Всем академическим корпусом управляла канцелярия при президенте, члены которой должны были быть сведущи в науках и иностранных языках настолько, чтобы понимать, о чем идёт речь.