Роннская Академия Магии. Кафедра демонологии

Из-за мехов дулынды не могли прекратить играть сразу – звук длился до тех пор, пока оттуда не выйдет весь воздух. Из-за этого приходилось ждать, что каждый раз срывало запланированный ход церемоний. Сколько раз король говорил себе, что если бы не традиции – запретил бы этот пережиток прошлого к демонам!

Дженни уже была рядом с королем и королевой Ярборро и посмотрела на отца недовольно. Наследник Уильям и его беременная супруга отсутствовали.

Магистр поспешил к Верховному, взгляд которого не обещал бесстрашному боевику ничего хорошего.

– Я уже думал, что вы решили сорвать подписание мирного договора, – проворчал Албертон.

– Коллеги до того необязательные, – не могла отказать себе в удовольствии подколоть боевиков заведующая кафедрой огненных магов.

– Может быть, магистр дар Тонг, нам вообще нельзя доверить первый курс, – нежно улыбнулся ей Корри. – Магистр дар Кавендиш вполне может пересчитать нагрузку и все часы распределить по гильдиям природных ресурсов.

– Это будет тяжело, – кивнул Томас, – но я никогда не боялся трудностей. Я справлюсь, если будет приказ начальства.

И он поклонился в сторону Верховного мага, у которого странно подрагивали губы.

– Действительно, вдруг мы испортим будущих магов, – поддержал друга Алан Ярборро. – Этого никак нельзя допустить. Следовательно, бывших абитуриентов можно доверить только обязательным членам сообщества магов. Которые умеют приходить вовремя. Правда, больше за ними особых талантов не водится…

И тут он понял, что все смотрят на него в каком-то священном ужасе… Магистр демоноборцев, глава гильдии боевых магов, изволили шутить. Такого никто не наблюдал уже лет восемнадцать! С непривычки это было как-то жутковато. Причем всем: и друзьям, и недругам.

– Что?! – возмутился магистр Ярборро.

– Алан, – чуть улыбнулся в длинную бороду Верховный маг. – Сейчас появятся демоны. Соберитесь. Вам от лица магов мирный договор подписывать.

На них уже стали недовольно коситься представители разных стран. Король Ярборро поглядывал на сына как обычно – то есть недовольно.

Король Синэ́я Карлос Второй не смотрел на магов. Вообще. Словно их и не существовало. Скорбел по уничтоженному советнику, что ли? Или оскорбился вмешательством Алана Ярборро? Так надо было лучше за своими служащими приглядывать.

В глубине залы, у встроенных в ниши факелов, поблескивали фамильными драгоценностями представители совета Земель Ринарии в полном составе – все семеро правителей. Мужчины стояли, гордо подбоченясь, положив унизанные перстнями правые руки на тяжелые мечи – реликвии объединенных государств. Они бросали на всех пренебрежительные взгляды. Посмотрев на них, любой присутствующий, включая Алана Ярборро, сразу понимал, кто победил страшных демонов.

Представители Аога также присоединились к антидемонской коалиции. Отсутствием украшений и простыми белыми одеяниями пустынники резко контрастировали с правителями Земель Ринарии и их свитой.

Вдруг дулынды стихли. Звук, споткнувшись, стал жалобно затихать. Если бы воротами замка придавило кошку, и то было бы мелодичнее. И в парадный зал магов вошли демоны.

Несколько мгновений стояла мертвая тишина. Бесшумно впорхнула стайка юных демониц, встав полукругом у парадного входа. Хрупкие, смуглые. Миндалевидные глаза с узким вертикальным зрачком. Длинные струящиеся одежды цвета грозового неба. В руках каждая из них держала что-то длинное и черное, с огромным количеством маленьких рычажков и дырочек. Из всех присутствующих только Томас Кавендиш знал, что это такое…

Музыка. Это была музыка. То, чего страны, входившие в антидемонскую коалицию, пожалуй, и не знали никогда. Убийственные для слуха нормального человека церемониальные фанфары с дулындами не в счет. Королевство Рохо славилось своими тамтамами, а дудочки Аога больше напоминали свистульки. Только в королевстве Синэ́й музыканты исполняли по праздникам веселые песни, под которые хотелось пуститься в пляс.

Те звуки, что нежно касались души каждого присутствующего в зале, были совсем иными. Они словно гипнотизировали, заставляя прикрыть глаза и дышать глубже. От флейт демониц поплыли нити серебристого тумана. Змеями ползли они по земляному полу, прорастая невиданными растениями, что сплетали арку от парадного входа до того места, где правители демонов должны были приветствовать вчерашних врагов.

Впереди, в облаке невесомой алой ткани, медленно и величественно выступала Владычица демонов, прекрасная Руфаль. Вокруг шеи правительницы лежал зверек размером с кошку. Гладкая черная блестящая шерсть, острые клыки, раздвоенный змеиный язык и закрученные рожки. Существо с любопытством рассматривало окружающих.

Отставая на шаг, за Руфаль плыла фигура в маске, задрапированная в золотую ткань. Воины шли шагов на десять позади, отчего казалось, что две женщины идут одни. Хрупкие и беззащитные. Через строй врагов-людей. И лишь ажурные листья призрачных цветов прозрачного тумана пытались их оградить.

Распорядитель с поклоном проводил демонов на места согласно протоколу.

Верховный маг тяжело вздохнул, шагнул вперед – первую речь, посвященную важности заключения мира, должен был произнести именно он. Как себе представлял Алан, Верховному было проще отрезать себе язык, чем говорить все эти лживые слова о том, что важнее всего мир и жизнь бесценна.

Если бы не глупейшее нападение на семью Алана Ярборро, будь прокляты Тьмой и Светом те трое идиотов, которые решились на это! Если бы не бунт магистра боевиков, что с самого начала был победоносным знаменем этой войны… Смогли бы они закончить ее на развалинах столицы демонов?

С другой стороны, последнюю операцию, целью которой было уничтожить Владычицу демонов, Алан Ярборро и его боевики простонапросто сорвали. Им, видите ли, стало жалко демонских детей, которые могли бы пострадать.

А теперь… Заключение мира в его городегосударстве. Словно они, всесильные маги, и есть проигравшая сторона.

О-хо-хо…

Тяжко.

Маги смотрели на Верховного угрюмо. Словно от его слов что-то могло поменяться.

– Я говорю всем – о мире! – торжественно и гулко говорил Верховный маг – ведь его мысли и чувства на самом деле никого не касались… – О мире, к которому мы шли два десятка лет. Я надеюсь, что мы не забудем те события, которые привели к столь трагическим последствиям. И примем меры, чтобы подобное никогда не повторилось!

Алан Ярборро улыбнулся – вот и понимай эти слова как хочешь! Именно магистр Албертон, впоследствии ставший Верховным, смог сплотить все государства в борьбе с демонами. И упрямого отца, и самолюбивых правителей Земель Ринарии. Хитрого, всегда думающего лишь о собственной выгоде короля Рохо и болезненно гордого короля самой маленькой страны континента – Синэ́й. Не говоря уже о Величайшем, главе загадочного государства пустынников.

Первым договор о мире подписал король Ярборро. Вслед за ним потянулись все остальные.

Когда после речи Верховного вперед – под взгляды присутствующих – вышел магистр-демоноборец, у него мелькнула мысль о том, что учебный год вот-вот начнется, а ведь факультет придется переименовывать. После заключения мира неловко же именоваться демоноборцами. Ни ему самому, ни Томасу дар Кавендишу, ни Верховному магу это до сего момента в голову не приходило. Магистр шагал, представляя себе, сколько документов придется переделывать, и от печальных раздумий его лицо – и так-то не слишком привлекательное – приняло столь замысловатое выражение, что демоны напряглись. Будто приготовились отражать нападение.

– Война измотала всех, – громко сказал магистр Ярборро. – И мы должны признать, что оказались достойными противниками. Теперь же у нас появилась возможность выяснить, можем ли мы стать… еще кем-то друг для друга.

Распорядитель подал знак – и к Алану подошел военный министр демонов, Лиандр.

– Мне хочется выразить сожаление, что из-за нескольких безумцев мы оказались втянуты в войну, – начал он ответную речь. – Погибли демоны. Погибли люди. Дети. Жены. Любимые. Так давайте в память о них сделаем наши миры лучше! Перевернем листы истории войны. И начнем историю мира.

Под энергичные рукоплескания присутствующих они с Лиандром подписали документы. Жаль, Алан с этого места не видел, поддались ли общему настроению маги и хлопают ли наравне со всеми.

Потом предполагался фуршет с закусками, напитками и разговорами. Слава Силе – Алан мог себе позволить в этом не участвовать. Круг по залу, дабы соблюсти приличия, и можно идти.

Они с военным министром демонов шли рядом, раскланиваясь с присутствующими. Мимо них сновали слуги. Закуски, пиво и вино в Ярборро принято было подавать на щитах – символе перемирия. Все перемешались: люди, демоны…

– Магистр Ярборро, – обратился к нему Лиандр. – Я хотел попросить вас и тех магов, что участвовали в захвате бывшего Верховного мага, поговорить со мной. Может быть, они что-нибудь знают о нашей дочери.

– Хорошо, – кивнул маг. – Только…

Он тяжело вздохнул, прекрасно понимая, насколько тяжело отцу будет слышать слова, подтверждающие то, что его дочь погибла.

– Мы все-таки хотим определенности, – ответил демон.

– Я руководил операцией, а командовал тройками Томас дар Кавендиш. Мы ответим на ваши вопросы.

– Благодарю вас.

Тут шум толпы перекрыл отчаянный, громкий крик:

– Мама!!!

– Джен?! – отозвался магистр Ярборро и кинулся к дочери.

– Я не думаю, что это возможно. – Голос у женщины, закутанной в золотое, оказался тихим и безжизненным. – К сожалению.

Добежав до Дженни, Алан сразу потащил дочь прочь из зала. Но та отказывалась идти, пока женщина, сопровождавшая демонов, не согласилась отправиться с ними. Но тут уже ее отказалась отпускать Владычица демонов вместе с супругом. Оказалось, что эта особа в золотом значится ни много ни мало приемной дочерью правящей четы.

Они впятером переместились в личный кабинет магистра. Четверо взрослых пытались унять девочку. Пока безуспешно.

– Но вы же – человек, не демон, – настаивала Дженни.

– Человек, – не стала спорить незнакомка.

Алан Ярборро чувствовал себя как в кошмарном сне. Что ж такое?! Мало ему было ненавистного заключения мира, сообщения от демонов о том, что они не виновны в гибели Эммы. Так получите! Дочь пытается убедить всех – и себя в первую очередь, что женщина, сопровождающая демонов, – это ее мать. И его погибшая жена…

Наверное, если бы демоны сейчас стали убеждать Алана в том, что так оно и есть, он бы обвинил их в коварстве, предательстве и манипуляциях. Но, судя по всему, Владычица демонов этого делать не собиралась. Демоница сидела неподвижно. Из-за вертикальных зрачков ее глаз невозможно было определить, какие чувства испытывает это существо. Зверек с закрученными рожками и змеиным языком лежал у ног своей хозяйки.

Дженни упорствовала:

– Я помню маму. Ее ауру, какой она была… Есть… И это – вы!

Ни у магистра, ни у остальных присутствующих не повернулся язык сказать девочке, что она просто не может помнить мать. Ей было-то всего пять месяцев, когда погибла Эмма.

– Вы ведь маг-универсал? Вам подчиняются все стихии? Лучше всего – огненная? А с водой – проблемы? И…

– Дженни, – тихонько проговорил магистр Ярборро, который теперь не мог себе и представить, как он будет успокаивать дочь. – Доченька, смирись… Это не мама. Этого просто не может быть – как бы нам ни хотелось.

– Значит, ты не любил маму, раз не чувствуешь, что это она! – обернулась к нему дочь.

Магистр задохнулся воздухом, пытаясь его вдохнуть. Сейчас… Он только преодолеет боль… И попытается объяснить дочери, что в тот момент, когда он узнал о гибели Эммы, свет для него померк. И… Хотя нет, всего этого дочери говорить не стоит. Зачем обрушивать на нее еще и его боль. Он не станет.

– Не следует таким тоном говорить с отцом, – услышал он тихий, но твердый голос из-под маски. Звуки шелестели, будто листья на ветру. Наверное, у женщины повреждено не только лицо, но и голосовые связки. Что с ней случилось? Пожар? Она… человек? Сколько ей лет? Под маской возраст определить было невозможно.

К его удивлению, дочь кивнула и даже сказала:

– Простите. Но вы все не правы.

Владычица демонов покачала головой и обратилась к Дженни:

– Мы нашли Кару в подземелье одной из башен, когда освобождали демонят, попавших в плен.

– Она была прикована цепями, умирала от истощения, – проговорил Лиандр. – Ее мучили так же, как наших детей, поэтому мы забрали ее с собой. И она стала нашей приемной дочерью.

– А чья это была башня? – Магистр Ярборро помрачнел. – Надо бы узнать, что за дела творились тогда в городе. И кто виноват в этом.

– Я могу показать, где башня была расположена, – кивнул Лиандр. – Правда, очень приблизительно. Как вы понимаете, я не очень разбирался, что крушил.

– В любом случае, я бы хотел к вам обратиться за помощью, – вздохнул маг. – Вы внесли сомнение в мою душу – и теперь, пока не узнаю правды, не успокоюсь.

– Я в вашем распоряжении.

– А что помните вы? – обратилась Дженни к женщине в золотом.

– Ничего. Я ничего не помню.

– Это, должно быть, страшно, – прошептала его добрая девочка.

– Я уже привыкла к тому, что моя жизнь началась восемнадцать лет назад. Я очнулась во дворце у Владычицы, потом я помню…

– Нам не следует говорить об этом. Кара, дорогая, присядь. Гиззи!

Зверек прыгнул женщине на колени, встал на задние лапки и быстро облизнул маску раздвоенным язычком.

Алан внимательнее посмотрел на маску. Он не знал такой магии. Маска выглядела… как вторая кожа. Только темнее. Такое ощущение, что ее просто нарисовали на лице. Неизвестный в его мире материал: легкий, невесомый, принимающий любые формы. Невероятно, но маска передавала даже мимику! Женщина улыбнулась на ласку зверька, и это было видно! Маска улыбнулась тоже…

– Раз вы все равно ничего не помните, то нельзя исключать того, что вы – моя мама! И вы можете снять маску – и отец сразу поймет, ошибаюсь я или нет!

Женщина вздрогнула, а Алан пожалел о том, что не успел остановить дочь, – ему вот было понятно, что подобные глухие маски просто так не носят…

Должно быть, что-то такое сообразила и Дженни, потому что она вдруг подскочила, залилась краской, поклонилась и прошептала:

– Простите.

И выбежала из кабинета.

Поднялись и Владычица с супругом.

– Примите мои извинения, – вздохнул Алан.

– Ничего, – прошептала женщина. В ее глазах мелькнуло что-то… Магистр почувствовал, что сходит с ума: на долю мгновения и ему показалось, что это Эмма. У незнакомки действительно глаза такие же, как у дочери, как… как у Эммы. Зеленые… Или же он начинает сходить с ума и верить во всякий бред, что вполне оправданно. Слишком много событий в последнее время.

– Обращайтесь ко мне в любое время. – Лиандр смотрел на магистра с сочувствием. – Мы окажем любую помощь в вашем расследовании.

– Как и мы – в вашем, – ответил магистр. – Надо только договориться, когда всем будет удобно побеседовать.

Потом навалились дела. Переименовывать факультет все-таки пришлось, как он и предполагал. Вместе с Корвином они почти сутки разгребали кипу документов, проклиная все на свете.

Теперь они стали не гильдией демоноборцев, а гильдией демонологии. А его боевики, включая его самого, видимо, демонологами. Хаширри!!! Позор один!!!

К ночи следующего дня им доложили, что крупное бандформирование заманило их отряд в засаду – и принятым на службу наемникам нужна помощь. Магистры обрадовались этому как дети шоколадным конфетам – повод отвлечься от бумаг был более чем уважительным!

За сутки до зачисления первокурсников магистр принял важнейшее решение – он рухнул в кровать, приказал его не беспокоить. Спать! Спать до тех пор, пока не выспится! Но стоило закрыть глаза, как кто-то стал его безжалостно тормошить.

– Что?! – глаза никак не хотели открываться. Маг не мог сообразить – это происходит на самом деле или заплаканная служанка ему только мерещится.

И тут магистр Ярборро услышал самое страшное, что иногда являлось ему в кошмарных снах:

– Дженни! Дженни исчезла!

И он осознал, что следилка Джен каким-то странным образом перекинута на Еллу, ее горничную.

Дженни выскочила из кабинета отца – и рванула прочь. Она бежала, размазывая слезы, не обращая ни на кого внимания.

Нет, ей не могло показаться. И, что бы ей ни говорили, про какие бы цепи и башни ни рассказывали – это была ее мама, Эмма Ярборро. Но если мама… говорит, что это не так… Значит, она просто отказалась от них… Может, у нее и семья есть. Муж. Дети.

– Джен, – остановил ее кто-то. Она не сразу и поняла, что это Корвин дар Албертон. – Пошли со мной.

Длинные коридоры, знакомые с детства, закончились. Они шли в самую дальнюю башню Академии. Туда, где она никогда не была. Как оказалось, Корри вел ее к профессору зельеварения Линде дар Дин – старушке, в имени которой звенели колокольчики.

Открыв дверь, почтенная дама обменялась с Корвином торопливым взглядом и, улыбнувшись Джен, сделала приглашающий жест. Джен удивилась тому, что такая хрупкая старушка так легко открыла огромную массивную дверь. Ни в одной из преподавательских башен она не видела таких дверей.

Старушка была маленькая, худенькая, с копной белоснежных, торчащих во все стороны волос, с ярко-синими глазами. Сморщенные руки покрыты огромным количеством ожогов, шрамов, бородавок и пятен всех цветов и размеров. Шаркающая походка. Длинная, до самого пола шаль с очень своеобразной вязкой, в виде человеческих костей и черепов, мохнатой змеей скользила за своей владелицей. На хвосте вязаного шлейфа лежал опоссум и ехал за профессором Дин, одновременно с любопытством поглядывая на Дженни.

Дженни не верила своим глазам. Болотный опоссум! Крыса, которая водится на болотах и обладает самой ядовитой слюной из всех известных живущих существ во всех известных мирах. Болотным опоссумом с детства пугают детей материка Ринарии. И эта тварь… в Академии?! Они с ума сошли?

– Не бойся, девочка. Чай смирный. Он не укусит.

В кабинете было два массивных шкафа, стоящих друг напротив друга. Один набит бутылочками с зельями, отварами и порошками, которые могли вылечить все на свете. В другом – пузырьки с содержимым, способным убить все живое.

После короткой церемонии приветствия и знакомства они втроем пили кисель из ярра и беседовали. Джен не чувствовала себя избалованной, но клейкая серая жидкость в которой плавало несколько ягод… Никак не вязалась с ее представлением о киселе из ярра! Принцесса решила виду не показывать, но и не пить.

– Значит, ты уверена, что эта самая женщина и есть твоя мама?

– Да, профессор Дин.

Дженни уже могла говорить, а не только судорожно рыдать, задыхаясь от горя.

– Но она ничего не помнит, а лицо ее обезображено… Да… Интересно было бы поработать, – мечтательно протянула старушка.

– Не думаю, что демоны согласятся, – заметил Корвин.

– В любом случае надо разбираться.

– А если я ей просто не нужна?

Голос Джен был еле слышен. Корвин посмотрел на профессора зельеварения, она – на него. Что тут скажешь?.. Убеждать девочку, что такого просто не может быть? Но это неправда – в жизни случается все, что угодно. Говорить про то, что они помнят Эмму Ярборро? Помнят ее жизнерадостную улыбку? Так люди меняются.

Получается, что утешить Дженни было нечем. А лгать, наверное, не стоило.

– А вот есть зелье правды, – проворчала профессор Дин. – Напоить бы им даму – и расспросить как следует. Гдето оно у меня было… Чай! Принеси!

Опоссум метнулся к шкафам, удивительно изящно, не уронив ни одного пузырька, промчался по бесконечным рядам пузырьков и колбочек и вернулся с нужным флакончиком.

– Она ведь с демонами отбудет, – вздохнула Дженни, начиная сожалеть, что не сдержалась и устроила прилюдное представление. Нет бы потихоньку. Пойти к профессору, попросить зелье, подлить в вино. И тогда бы уже беседовать! Зелье…

– Во дворец к демонам мы так и не проникли, но у Алана был план. И порталы он пробил.

Тут заместитель магистра Ярборро понял, что и, главное, кому он говорит.

– Дженни, нет, – взмолился он.

– Я узнаю правду. Так или иначе.

– Не надо!

– А если я одна пойду, то в беду попаду непременно. Одна. В чужом мире. Без помощи…

– Знаешь, девочка, – рассердился боевик, – мала ты еще мной манипулировать! Сдам я тебя отцу, вместе со всеми твоими планами.

– Корри, ну пожалуйста!

– Нет.

И Корвин поскорее вышел, словно боясь передумать.

– И что мне делать?

– Еще киселя из ярра? – улыбнулась старушка, почесывая усатую мордочку несущего смерть зверька, перебравшегося к ней на колени.

– Да, спасибо большое!

– Сейчас принесу, милая…

Профессор Дин удалилась с подносом, увозя за собой опоссума. Джен показалось, что крыса лапкой указала ей на зелье правды и подмигнула. Но этого… не может быть! Однако раздумывать было некогда. Принцесса спрятала зелье в складках плаща и выскользнула из царства зельеварения.

Сутки Дженни потратила на сбор сведений. К счастью, Корвин дар Албертон не стал докладывать магистру Ярборро о планах дочери. Наверное, посчитал, что она успокоилась и оставила эту идею. Дженни действительно вела себя образцово-показательно. То есть была тиха и незаметна. На самом деле, если бы не навалившиеся дела, то отец бы ее раскусил. Но… На папеньку очень вовремя навалилось много чего.

Так что в кабинет магистра Дженни проникла без особого труда. Справедливости ради надо отметить, что вошла она туда совершенно спокойно. Через дверь. И просто стала рыться в бумагах, разбросанных по всему немаленькому помещению. Всем прекрасно было известно, что в башне демоноборца защита идеальная. Но – внешняя. Внутри башни ничего не запиралось. И главная проблема заключалась в том, чтобы найти среди документов, распоряжений, приказов и планов нужные сведения.

Джен была уверена, что если и существует четкий и выполнимый план, с помощью которого можно пробраться во дворец Владычицы демонов, то он есть у папы. И она не ошиблась.

Возле книжного шкафа, в основании пригорка различных планов нападения на демонов, она обнаружила нужный документ.

«Одно время считали, что лишь сила демонов может пробить путь из мира в мир», – прочитала Джен размашистый и местами непонятный почерк отца. Тот, как обычно, налегал на перо так, что дырявил дорогую бумагу.

«В первое время именно для этого притягивались в ловушки демоны. Маги хотели открыть себе дорогу в другой мир. Что их там манило? Каковы были их цели? Этого мы уже никогда не узнаем – разработчики ловушек погибли в первую волну нашествия демонов. Видимо, именно их смерть при определенном ритуале позволяла дать свободу плененным исчадиям ада.

Во время разработки плана ответного нападения на демонов мы столкнулись с проблемой проникновения в их мир. Помимо всего прочего это необходимо было сделать тихо, максимально незаметно. Нам отчаянно не хватало информации. Кроме того, мы не знали, где нанести ответный удар, чтобы это было максимально болезненно для врага.

Но профессор Верлих дар Албертон смог разработать портал. Сначала мы привязывались к эманациям тоски и желанию покинуть мир демонов, их достаточно часто выпускают демоны-подростки. Видимо, первоначально наших магов и привлекли эти эманации.

Нужно было уловить такой направленный луч, который обладает способностью преодолевать барьеры между мирами. Любопытен тот факт, что чем сильнее маг, тем сильнее луч, по которому можно выстроить портал.

Однако нужно иметь в виду, что энергии на такой переход надо очень много. В первый раз я и Томас Кавендиш, вывалившись из портала в мире демонов, чуть не погибли от магического истощения. Спасло нас то, что магистр Дин предусмотрела подобную ситуацию и выдала нам зелье, стимулирующее забор энергии из окружающего мира. Благоприятным оказался тот факт, что мир демонов просто пропитан магической энергией.

Впоследствии мы разработали специальные амулеты, позволяющие переноситься в мир демонов, не используя собственный резерв. Но следует помнить, что зелье надо всегда иметь под рукой – порталы между мирами очень нестойкие. И во время переноса возможны всяческие чрезвычайные ситуации…»

Дженни услышала шаги отца и поскорее сунула исписанный лист (с лекцией, что ли?) в рукав.

Осталось раздобыть энергетический амулет и зелье. А вот как настроиться на мир демонов, она себе прекрасно представляла. Она чувствовала настроение женщины, что отказалась назваться ее матерью. Чувствовала тоску, жажду поверить в чудо. Чувствовала, что приемная дочь демонов плачет…

И это было так отчетливо, словно женщина в золотом – как там ее называли демоны… Кара? – находилась рядом, в соседнем кресле.

– Привет. – Вошедший в кабинет отец выглядел измученным.