Роннская Академия Магии. Кафедра зельеварения
- -
- 100%
- +
И старушка, взяв кувшин, понесла его за шкаф.
Вязаный хвост шали-змеи удалялся медленно и величественно. Это означало, что аудиенция у королевы зельеваров окончена. Дин никогда не прощалась. Да она и не здоровалась! Просто приносила и уносила огромный кувшин с киселем.
– Чай! Чай!
Зеленая мордочка появилась довольно быстро. Крыс смотрел на девушку вполне благожелательно. Еще бы! Он сбежал, когда стало очевидно, что профессор Дин знает о ее похождениях в библиотеку. Зато теперь, по крайней мере, они квиты.
– Чай, – Джен сделала пасс, и бумажный паучок засеменил к опоссуму, – пожалуйста, достань это для меня!
Зверек лишь слегка дернул кончиком хвоста, и лист бумаги развернулся, повиснув в воздухе.
Джен знала, что болотные опоссумы – существа магические и, по причине их чудовищной ядовитости, мало изученные. Но когда коротенькая лапка поймала в воздухе крошечный золотой монокль, девушка просто потеряла дар речи.
– Так, так… Что тут у нас? Пузырек зелья правды, один гран толченого когтя граха, три грана порошка лесной болтушки и унция сушеного вештивера. – Маленькие глазки уставились на девушку сквозь толстые линзы. – А больше ты ничего не хочешь, зельевар-неудачник?!
– Почему это неудачник?
– Да потому, что я – опоссум профессора Дин и в зельеварении кое-что понимаю! Вот скажи мне, юный гений, что именно ты собираешься со всем этим делать? Просто поделись, пока никого не отправила на тот свет. Сдается мне, ничего не подозревающая жертва этого убийственного эксперимента уже обречена?
– Мне… Мне нужно кое-что выведать у хозяйки Марты. Зелье правды – безвредно. И для людей, и для магов, и для демонов! Так мама сказала. Лесная болтушка – не ядовитый гриб. Его не едят, потому что он жесткий и безвкусный, а не из-за боязни отравиться. Зато имеет свойство развязывать язык. Боевики сначала этим пользовались, но потом выяснили, что болтливость эта связана с желанием приукрасить и добытые сведения очень далеки от реальности. Вот я и подумала, если соединить…
– …зелье правды и болтушку, то получится… Правдивая болтовня?
– Ну да.
– Коготь граха усиливает уже имеющиеся свойства и блокирует магическое зрение. Умно, Ярборро, умно. Марта – человек, она и так ничего не заметит. Но мало ли – маг какой заглянет, ты и подстраховалась. Так, а вештивер тебе, позволь спросить, зачем?
– Болтушка не горчит, но, если попадает в горячий напиток, появляется своеобразный запах.
– А вештивер блокирует запахи. Гений! Нет, Ярборро, правда! Мне даже интересно, что у тебя получится, честное слово! Но учти, если со сладкой выпечкой Академии что-то случится, я тебе этого не прощу!
– Так ты мне все это достанешь?
– Горячий шоколад из «Зеленой мантии», пакетик печенья с цукатами и клятвенное обещание с твоей стороны никогда ни во что не влезать, не посоветовавшись со мной!
– Идет! Обещаю! – Джен уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала у себя за спиной шепот опоссума:
– Уже пробовала, Ярборро?
– Пробовала что?
– Как что? Кинжалы.
– Н-нет. Пока еще нет.
– Нет?! Пока еще нет?! Ты что, даже не пыталась проверить? Это после того, как мы все чуть… Нет, ну ты… Какая же ты… Ярборро!
– Знаешь, я как-то даже об этом забыла. Столько всего навалилось.
– Не оправдывайся, золотоволосая ты моя! Я, в общем-то, и не сомневался, что твоя глупость ничем не закончится! Дуй в «Зеленую мантию» за шоколадом, встречаемся через час.
* * *Ива шла по коридору Академии, низко опустив голову. «Отлично с отличием» по артефактике – это, конечно же, повод для радости, но… Но почему-то ей было грустно.
Шарль унеслась на занятие с магистром Рийсом. Было бы чудесно, если бы у них что-то получилось. Шарль красавица. И потом, она все-таки герцогиня, хоть и не любит об этом говорить.
Джен тоже исчезла, и это наверняка связано с Лоррианом. Ива искренне переживала за нее. Трудно, наверное, влюбиться в демона. Наверняка ее отец этого не одобрит. Да и сами демоны – какие они? Мало ли. Хотя…
Ярборро – принцесса, Лорриан – принц. А принцы обычно женятся на принцессах, и вместе они улетают, не помня себя от счастья, в синее-синее небо на спине золотого граха. Как в сказках.
– Это только в сказках! А в жизни – так…
– Петр, я же сказала, что подумаю! Перестань.
Ива встала как вкопанная. Она случайно набрела на Петра с сокурсницей. Курносая, тихая, с волосами цвета коры алояблони. Эрика, кажется. И раскрасневшийся Петр. Неужели она когда-то действительно была им увлечена? Сейчас казалось, это было не с ней.
Кивнув парочке, девушка ускорила шаг, еще ниже опустив голову. Настроение испортилось окончательно. Она вдруг осознала, что пытается думать о ком угодно, лишь бы не вспоминать магистра Корри дар Албертона, преподавателя по физической и боевой подготовке и их куратора.
Зеленые глаза, красиво очерченные губы, мягкие каштановые локоны, идеально сложенное, подтянутое тело… Нет, это уже никуда не годится! Кто он – и кто она? Она – простушка. Деревенский парень, пробившийся в Академию, – вот ее счастье. Но она его упустила из-за своей гордости.
Она влюбилась в магистра. В куратора! В мечту всей женской половины Академии Ронна. Ива, Ива, ты не принцесса и не герцогиня. Хватит мечтать! Этого не будет. Никогда.
Он, наверное, не знает, как с ней и разговаривать-то. Она ж половину слов не понимает на лекциях! Взять хотя бы политологию…
Задумавшись, девушка уткнулась носом в черный шелк.
– Ива, что-то случилось?
Чьи-то руки обняли ее за плечи. Мягкий, вкрадчивый голос. Только у одного человека такой красивый голос. Этот голос она узнает из тысячи. Голос… магистра дар Албертона!
– Я… я…
Ива вспыхнула, не зная, что сказать и куда себя деть.
Магистр бережно отодвинул ее от себя. Медленно убрал руки, будто боялся, что без его поддержки девушка упадет. Убедившись, что все в порядке, мужчина улыбнулся и извлек из-под мантии огромную книгу.
– Ивонна… Это вам!
Книга была очень тяжелой.
Девушка опустила глаза. «Историко-политологический словарь юного мага». Золотые буквы расплылись в бесформенное пятно. На потрепанную временем обложку что-то капнуло. Студентка прижала книгу к груди и, проговорив слова благодарности, убежала.
* * *Джен шла, сжимая под мантией пузырек. Спасибо Чаю: и ингредиенты добыл, и в лабораторию, где не было никого, зато было все необходимое, провел.
Девушка варила зелье первый раз. Крыс, правда, подсказывал. Уж он-то тысячу раз видел, как колдует сама профессор Дин! Было очень страшно, но она решила, что рискнет. Ради Шарль.
Они подруги, и ей просто необходимо выяснить, как к ней относится магистр Рийс. Марта должна знать, ведь она его сестра! Если у девушки нет шансов, она найдет в себе силы и признается Шарль.
Лорени подбадривающе зазвенел. Это придало уверенности, и Джен вошла в столовую.
* * *Корвин застыл на месте, беспомощно глядя перед собой. Ивонна убежала. Что-то пошло не так. Но что? Что не так?
Первый раз в жизни он сделал девушке подарок. Никогда раньше у него не было такого желания. Да этого и не требовалось, если честно. Сладкий сон студенток Академии слишком привык к тому, что лучший подарок для любой девушки – он сам.
Зачем он вообще ввязался в этот щедрый, но неуместный порыв? Может, стоило объяснить, что эта энциклопедия – частичка его детства? Детства, в котором его окружали щедро оплаченные, тщательно подобранные чужие люди? Где не было никого, кто бы его по-настоящему любил. Ни отца, ни матери. Им обоим мальчик оказался не нужен.
Книгу подарил ученик отца, Диггори дар Рийс. Маг завез деньги и остался на целую неделю. Помогал справиться со стихиями, которые полезли все. Разом. А потом, уезжая, оставил вот эту энциклопедию. И сказал:
– До встречи в Ронне. Уверен, ты будешь сильнейшим.
Эти слова были самым чудесным, что случалось с ним за все детство! Они жили внутри, согревая и подбадривая, пока он, наконец, не вырос большим и сильным магом.
Боль уже не была огромным чудовищем, которое пыталось проглотить малыша целиком. Она превратилась в ручного монстра. Не выше пояса. Тварь послушно семенила за магистром и даже знала команды «Сидеть» и «Молчать».
Может, Ивонна подумала, что он не от чистого сердца, а с намеком? Но…
– Магистр дар Албертон!
Лицо куратора стало еще несчастнее, чем было до этого.
Демоны… Только этого ему сейчас не хватало! Что ж за день-то сегодня такой…
– Да, Рина. Чем обязан?
– А у нас завтра будет факультатив по боевой подготовке? – И Рина изобразила то, что, должно быть, считала игрой глазами.
– Завтра пятница, – нахмурился магистр. – Занятие стоит в расписании.
Он скупо кивнул, давая понять настырной девице, что разговор закончен. И поспешил туда, где не было студенток. В преподавательскую столовую. К Марте.
– Корри! – радостно окликнул его Томас дар Кавендиш. – Как я рад тебя видеть!
– Том, где ты пропадал всю неделю?
Магистр дар Албертон резко развернулся. И замер.
За столом сидела демоница. Смуглая кожа. Смоляные кудри. Рожки. И хвост, обнимающий ногу Кавендиша.
– Что?..
Корри на миг подумал, что аспиранты с кафедры Зельеварения опять активизировались.
В прошлом году дело было… Он довел студентов с аспирантуры зельеварения до отчаяния, не желая ставить зачет по владению холодным оружием. Кстати, совершенно справедливо. В процессе тренировок выяснилось, что ядовитым последователям болотных опоссумов ничего острее их пробирок и колбочек в руки давать просто нельзя!
В день сдачи выпускного экзамена эти змеиные вскормыши – да заткнет уши профессор Дин – подлили ему в эль какую-то гадость. Позже, извиняясь, утверждали, что зелье должно было привести магистра-боевика в состояние блаженства и любви.
А что было делать? Зачет-то получать надо. В какой-то степени он сам был виноват. Ну не боевики они, а зельевары! Поставил бы «удовлетворительно», отказал в рекомендации углубленного изучения боевых искусств, и дело с концом! Так ведь нет же. Молодой он тогда был. Принципиальный…
Что они там сварили, в это Корри Албертон особо не вникал. Но розовых грахов по всей Академии ловил. Они такие милые были. И маленькие-маленькие! Как бабочки…
Так вот. Розовые грахи и демоница рядом с Томом были в его понимании приблизительно одной и той же степенью абсурда.
Демоница развернулась, и маг понял, что она беременна.
– Корри, – Томас просто сиял, – позволь тебе представить…
Но магистр дар Албертон бросился прочь.
* * *– Конечно, он влюблен! Дигги вечерами поет любовные серенады, а Шарль застынет на камушке и слушает – не шелохнется! И браслетики ее на лапках светятся!
Марта широко улыбалась, подливая Джен кисель и кивая на тарелочку с тыквенной запеканкой.
Принцессе кусок в горло не лез. Марта рассказывала о красноперых попугайчиках, что жили в преподавательской столовой, так, как будто они были магистрами. О ящерицах, будто это были Ива и Шарль. Как звали третью красавицу из Рохо, ту, что с оранжевыми пятнышками, догадаться было нетрудно.
Джен лишь тяжело вздохнула и покачала головой.
Хозяйка дала всем имена и по поведению питомцев предсказывала события, что происходили с реальными людьми. Она называла это гаданием. Будто именно так выглядит способность к предсказанию в мире людей. Рассказала, что способность эта у них в роду. Много говорила о Рийсе. О том, как она рада, что брат наконец влюбился. Что чувство это взаимно.
Тут, кстати, она была права, но…
С зельем явно было что-то не так, ибо несчастная Марта несла полный бред. А вдруг это навсегда?
Придется просить помощи у Дин.
Глава 3
– Ива!
– Да что ж такое!
– Ивонна! Мы же везде опоздаем!
Шарль и Джен переглянулись.
– Ломаем? – неуверенно сказала дочь магистра Ярборро, кивая на дверь комнаты. Крепкую такую.
Девушки безуспешно звали подругу минут десять, пока, наконец, в узенькую щель под дверью с явным усилием не протиснулся паучок. Пробежал по расшитой туфельке, зацепился за край шаровар и, добравшись до широкого рукава ученической мантии, будто по лесенке взлетев по браслетам, раскрылся, наконец, в красноватых ладонях:
«Не ждите меня. Идите уже…»
Шарль прочла записку, беспомощно глядя на Джен.
– Да что с ней случилось-то! – капризно топнула принцесса ножкой, довольно сильно стукнув по двери кулаком. Совсем не изящно. Хорошо, бабушка не видит. Ха-ши-и-р-ри-и-и!
– Успокойся, Ярборро. Ничего с вашей деревней не случилось.
Кларисса в сопровождении своей свиты шла мимо них на завтрак.
– Ей магистр Корри дар Албертон в любовницы предложил пойти, вот она и радуется, – поджала тонкие губы Берта.
– Ивочке-алояблоньке теперь и учиться не надо – отцвела!
Пышная грудь бывшей горничной Шарль возмущенно вздымалась. Глаза горели завистью и обидой на несправедливость Вселенной. Ну почему, почему эта худосочная и бледная Ива? Почему не она?!
– Кларисса. Что ты знаешь? – Джен смотрела девушке в глаза. Не мигая.
Нет, она не вышла из себя, не потеряла контроль. Лишь алые всполохи небольшими разрядами искрили меж пальцев и, кажется, зашипели маленькие змейки, обвивающие кинжалы в волосах. Или это только кажется?
Наступила тишина. Вдруг Кларисса неожиданно просто и искренне рассказала все, что знала. Вот просто взяла и рассказала.
О том, как они с ее приспешницами чуть ли не силой выбивали из несчастной Эрики подробности сцены Ивы с Корри, свидетельницей которой та стала совершенно случайно: Ива шла по коридору, наткнулась на куратора. Вспыхнула. Побледнела. Опять вспыхнула. И когда уже еле держалась на ногах, Албертон-младший вручил ей какую-то книгу. Большую и, кажется, старую. Та схватила ее и в слезах убежала. Все.
Шарль облегченно выдохнула, как бы невзначай поправила браслеты, потом прическу. Джен кивнула, тоже выдохнув. Они сработали вместе. Она немного подпитала энергией огня пару артефактов рапи. Получилось, только немного кружилась голова. Придя в себя, девушки обнаружили, что все уже давно ушли. Итак, они остались без завтрака. Но опаздывать на пару…
– Ива! – взмолились студентки в один голос.
– Ломаем? – обреченно сказала Шарль.
– Придется, – кивнула Дженни.
– Не стоит портить имущество Академии, – раздался за спиной знакомый голос.
– Корри!
Шарль отпрянула. В огненно-рыжих волосах что-то шипело, а Джен просто жгла взглядом магистра.
– Корри, что ты творишь? Ты понимаешь, что ей теперь проходу не дадут?
– Не кипятись, принцесска.
Голос магистра был тихим и безжизненным. Бледное осунувшееся лицо, печальная улыбка.
– Демоны… Корри? – Джен смотрела на друга огромными глазами, а Шарль – та и вовсе застыла. Будто призрак, увидавший во сне ядовитого опосума.
– Я подарил ей вчера вечером «Историко-политологический словарь юного мага». – Магистр низко склонил голову. – Наверное, зря.
Джен неожиданно засияла. Спохватилась. Уточнила – как можно небрежнее:
– Тот самый, с волшебными иллюстрациями чародея Паоло дар Ре? Цвета вештиверового джема? С золотыми застежками? Я у тебя лет пять выпрашивала! Канючила и папеньке пожаловаться грозилась! Ты его Иве подарил, да?
Дар Албертон кивнул и зачем-то поправил принцессе выбившийся золотой локон. Мужчине почему-то казалось, что именно в этом огненном сгустке бестолкового энтузиазма теплится последняя надежда на то, что он сможет жить дальше.
– Пошли скорее. – Джен потянула Шарль за рукав. – Мы еще успеем позавтракать.
Рапи непонимающе уставилась на подругу, взглядом требуя объяснений. Во-первых, на завтрак они уже опоздали, им на контроль над силами бы успеть! Но устоять перед напором дочери магистра Ярборро было невозможно, и девушки бегом устремились к выходу из гостиной.
– Да погоди ты! – разозлилась герцогиня. Пришла ее очередь топнуть ножкой в расшитой заморскими узорами туфельке. – Толком можешь объяснить хоть что-нибудь?
– Шарль, потом! На пару опоздаем!
– Ну Дженни! В двух словах… Ну пожалуйста!
Лорени девушек жалобно зазвенели. Джен рассмеялась. Потом откинула прядь волос и, сияя от счастья, произнесла:
– В двух словах… Корри подарил Иве «Историко-политологический словарь юного мага». Если бы он написал на ее двери: «Ивонна! Я люблю тебя, будь моей женой!» – это значило бы меньше…
И девушки, обнявшись, закружились по коридору Академии, смеясь и повизгивая от счастья.
– Джен Ярборро и Шарль Рэгирра! Очень рад, что вы в добром здравии и, насколько я могу видеть, прекрасном расположении духа. Но, мои дорогие, вам уже пора! Пора спешить на занятие. Хотя я нахожу танцы очень полезными для развития магии.
И Верховный маг, профессор Верлих дар Албертон, поглаживая бороду, удалился, что-то напевая себе под нос. Что-то очень знакомое:
Их любовь несется выше,К сердцу духа над звездой…Если бы не Шарль, Джен так и стояла бы с открытым ртом.
– Шарль! Откуда он…
– Дженни, мы опаздываем!
* * *– Ива… Ива, впусти, пожалуйста.
Маг прижался лбом к двери, чувствуя сквозь дерево ее ладони.
– Я… Я… Я не могу. Правда. Не могу.
Она знала, что он так же, как она, прижимается к двери с той стороны. Вспомнились алояблоневые сады родных мест. Сады влюбленных. Весной ошалевшие от счастья пары гуляют и обязательно прижимаются с двух сторон к кроваво-красной, пахнущей медом коре цветущего дерева.
– Хорошо. Книга у тебя?
– Да.
– Открой на тридцать седьмой странице. Там, где «клятвенный договор».
Они оба сели спинами к двери, на коленях у девушки лежала раскрытая книга.
– Тут… кровь?!
– Ага… Это я поклялся стать магом в десять лет. Руку порезал. Шрам вот до сих пор. Потом вырос. И решил, что лить кровь на страницы словаря, да еще такого дорогого, редкого издания, страшно глупо. И…
– Нет!
– Что «нет»?
– Не глупо. Ты поклялся. Клятву свою сдержал. Стал магом. Сильным магом.
– Веришь в клятвы? – Маг улыбался. Она сказала ему «ты».
– В такие – да.
– Открой на сто восемнадцатой.
Еле слышный шелест за дверью. Два чистых, аккуратно разлинованных листа: «Для заметок по пройденной теме».
Девушка осторожно провела пальцем по буквам. Вдруг на странице проступили слова. Кровью:
«Я никогда тебя не обижу».
– Ива… Я сейчас уйду. Пока появляться не буду. Пусть сплетни поутихнут. Беги на занятия. И… прости, если чем-то обидел.
* * *– Ивонна заболела? – спросила магистр дар Тшаг, обводя взглядом аудиторию.
Кларисса взмахнула ресницами, отдавая приказ. Ее свита рассмеялась.
Джен сжала кулаки. Вот ведь… курицы!
– Простите. Я опоздала, – раздался в дверях тихий, но решительный голос.
– Вы хорошо себя чувствуете? – обеспокоенно спросила магистр.
Ива была бледна. Глаза – красные. Так бывает, только когда девушка мало спала и много плакала.
– Да. Все в порядке.
– Хорошо. Идите сюда. Сегодня я дам вам индивидуальное задание. Вы будете выполнять его под моим руководством, а в конце занятия получите балл.
– Конечно, магистр дар Тшаг. Спасибо вам.
Ива опустилась на коврик рядом с магиней.
– Остальная группа. Слушаем задание на сегодня.
– А почему студентку Ивонну не наказали за опоздание? – возмутилась Кларисса.
Магистр дар Тшаг замерла. Потом сказала, тщательно проговаривая каждое слово:
– Потому что преподаватель в аудитории – я. И только я буду решать все вопросы, связанные как с вашим обучением, так и с вашим воспитанием. А вы… придете после третьей пары и перемоете полы в аудитории. Сами. Без чьей-либо помощи.
– За что?
– Вы перебили преподавателя.
На физической подготовке их группу встретил незнакомый преподаватель. Ива выглядела намного лучше и, казалось, не была удивлена. Джен с Шарль переглянулись.
Заместитель гонял группу по стадиону ничуть не хуже самого куратора. На вопрос Рины о том, где же магистр дар Албертон, увеличил нагрузку, отметив, что если у студенток есть силы задавать дурацкие вопросы, значит, у них есть силы еще раз пройти полосу препятствий.
Группа взвыла, бросая на Рину очень «признательные» взгляды. Пышная грудь той сердито вздымалась в такт физическим упражнениям, делая вид, что ей все равно.
Когда пытка наконец закончилась, Шарль, бросив на них извиняющийся взгляд, убежала.
– Ты как? – спросила Джен.
– Не знаю. Странно.
– Не обращай внимания на наших дур. Корри… Он хороший!
Ива грустно улыбнулась.
– Да. Хороший. Очень.
– Может, тебе ему что-нибудь подарить? Ну как бы взамен?
– Дженни, Дженни… Вот скажи. Что такая, как я, может подарить… такому, как он?
Принцесса Ярборро обрадовалась уже тому, что Ива не восприняла саму идею подарка как нечто нехорошее. Может, они все-таки поговорили?
– Что-то от всего сердца. Простое, но…
– Своими руками?
– Слушай, отличная идея. Вот смотри: у меня дедушка – король.
Ива вздохнула. Не то чтобы завистливо. Скорее, понимающе. Где она, девушка даже без фамилии, потому что фермеры именовались по названию своей деревни…
– Я не о том, – рассердилась Дженни. – Просто дедушка так радуется, когда мы с бабушкой дарим ему вышитые нами подушки или картины… Понятно, не цветочки. Охотников, коней. Небо и граха. Но он ведь не делает вид, чтобы мы не обиделись!
Ива нахмурилась и отчаянно замотала головой.
– Нет! Ива! – захохотала Джен. – Правда! Ему нравится!
– Надо подумать. – У Ивы заблестели глаза. – Я сделаю ему оберег.
– Ух ты… А как?
– Увидишь!
И они побежали мыться, переодеваться. Потом – в столовую. Обе не завтракали, обе были голодные, как дикие грахи.
Дженни внезапно побледнела. Вспомнила о Марте. Девушка очень боялась узнать, что с хозяйкой что-то не так.
Марта улыбнулась, приветствуя девушек. Ящерки беспокойно бегали по чистому, только что поменянному песочку. Больше всех суетилась та, что с оранжевыми пятнышками.
– Добрый день, хозяйка Марта! – Принцесса приложила все возможные усилия, чтобы голос не дрожал. – Как себя чувствуете?
– Спасибо, Дженни, неважно. Голова болит. Думаю, это из-за сметаны. Не стоит брать ее в Липках. Наверное, за коровой не уследили, вот она и наелась синей смерти.
– А вы попейте отвар первоцвета. У меня есть, сама собирала. Я вам принесу, хотите?
– Спасибо, Ивочка, – улыбнулась женщина, – добрая ты девочка, хорошая.
Джен закусила губу, опустила голову и, взяв несколько пирожков, поплелась за Ивой.
– Дженни… Подойди-ка сюда.
Голос Марты звучал как всегда мягко и доброжелательно, но почему-то корзиночка выскользнула из рук, и пирожки покатились по полу.
– Ой… простите…
– Катарина! – крикнула Марта девочку с кухни. – Убери, пожалуйста. Не переживай, Дженни. Из-за этого не стоит. Расскажи мне лучше, что за снадобье подлила мне в прошлый раз, а?
– Я… А как вы догадались?
– Запах листа вештивера. Может, он и скрывает все остальные, но то, что ни в травяной напиток, ни в кисель я его не кладу, я знаю.
– Это было зелье. Зелье правды профессора Дин. Я туда добавила лесную болтушку, коготь граха и вештивер.
– Спасибо за откровенность, милая. – Женщина еле сдержала улыбку. – А позволь спросить, зачем тебе это понадобилось?
– Хотела узнать, нравится ли Рийсу Шарль.
– И как? Получилось? Знаешь, девочка, я ведь мало что помню. Сильная штука.
– Не совсем. Вы рассказывали, как гадаете на попугайчиках и ящерках.
Джен покраснела. Она только что не плакала от стыда.
– А ты не поверила? – Марта хитро сощурилась.
– А это… правда? – В глазах начинающего зельевара появилась надежда на светлое будущее.
– Конечно! Ты что же, решила, что я от твоего зелья сошла с ума?
Марта уже не сдерживалась, она хохотала.
Ива ерзала на стуле, делая Джен отчаянные знаки, намекая, что пора есть и бежать на следующую пару. Ничего, подождет. Сама их вон как с Шарль с утра взбодрила!
– Иди, Ярборро! – взмахнула руками Марта. – Я тебя прощаю, но больше никаких экспериментов, хорошо? И еще… О романе Шарль будешь докладывать мне лично и во всех подробностях, поняла? Все, что узнаешь!
– Но это… – Девушка снова вспыхнула.
– Не страшнее, чем подливать мне зелье, дорогая. В следующий раз будешь думать, что делаешь!
– Я хотела спросить, – обернулась принцесса, уже уходя, – как корова может съесть синюю смерть? Ведь она растет глубоко под землей. Поэтому ее так трудно собрать. Надо чувствовать, использовать заклинание. Кстати, их несколько…
– Жаль, я не профессор Дин, детка, – вытирая слезы смеха, проговорила Марта, – поставила бы тебе «отлично с отличием», наверное. Ну все, все! Иди ешь! Больше друг другу голову не морочим, договорились!
– Спасибо, Марта. Я больше не буду. Простите меня. Пожалуйста.