В погоне за тенью

Когда после долгого поцелуя он отпустил её и хотел повторить удовольствие, Виктория приложила изящную руку к его губам.

– Мы торопимся, Константин. Я пойду, до свидания, – открывая дверцу машины, сказала Виктория.

Он быстро вышел из машины и помог выйти ей. Но тут же обнял и прижав к себе, поцеловал ещё раз.

– Прости, но искушение… не смог сдержаться. Ты очень красивая, такая нежная, кажется, хрупкая, но вместе с тем, ты сильная женщина. У тебя был мужчина… после того… прости, я не должен был спрашивать. Но такая красивая женщина и одна… в это трудно поверить, – над самым ухом, тихо проговорил Константин Николаевич.

– Я не была одна, со мной была моя дочь. Но и она уехала, не знаю, вернётся ли. Навряд ли… теперь я одна, можешь не верить. Сама не знаю, как согласилась встретиться с тобой. Но вчера, когда ты пришёл, я… я пойду, Костя, – упираясь руками в грудь мужчины, так же тихо ответила Виктория.

– На чай не пригласишь? – вдруг спросил Константин Николаевич.

Он не хотел отпускать Викторию, но понял, что задал бестактный вопрос.

– В следующий раз, Костя. До свидания, – ответила Виктория и быстро вошла в подъезд своего дома.

Проводив её взглядом, Константин Николаевич сел в машину. Положив руки на руль и уронив голову на руки, он закрыл глаза.

– Кажется, я влюблён. Это невероятно, в мои годы и влюбиться. Это другое чувство, такого я и к Светлане не испытывал. Может, я вовсе и не любил её… – заводя наконец машину, прошептал Константин Николаевич.

Светлана, выйдя с работы, села в свою машину и поехала к дому Сергея, в надежде вернуть его. К её радости, он оказался дома. Квартира Сергея была скромная, почти без мебели, он говорил ей, что это квартира друга и он живёт тут временно. Но оказывается, эта квартира была его, ему выбил её отец. Обставлять квартиру Сергей не стал, зная, что скоро уедет, но ничего не говорил Светлане.

Он открыл дверь и увидев её, с удивлением поднял свои красивые брови. Парень и внешне был красив, высокий, широкоплечий, светловолосый, он занимался в спортивном зале, тренируя мышцы. В Светлану он влюбился спонтанно. Ему нравились женщины старше себя, он считал, что они серьёзные и более ответственные. Сергею было тридцать восемь лет, он не был женат, но отец сказал ему, что в Лондон он должен уехать, будучи женатым, только на этих условиях его выпустят из страны.

– Ты? Ты зачем приехала? Мы, вроде, обо всём поговорили, – сказал Сергей.

– Серёженька, ты всё не так понял, милый. Я была в таком состоянии, не каждый день развожусь с мужем, с которым прожила долгие годы. Так что и ты должен меня понять. Давай поговорим, – сказала Светлана, входя в квартиру и обнимая парня за шею.

Глава 18

Сергей всегда заводился и не мог устоять перед Светланой, обняв, он посмотрел на неё.

– Серёженька, я так устала от всего, давай уедем с тобой, я поняла, что не смогу без тебя, – сказала Светлана, прижимаясь к парню.

Она его возбуждала, ему никогда ни с кем не было так хорошо, как с ней.

Да, любить телом она умела, но не сердцем. Оттолкнуть её Сергей не смог. Он схватил её и страстно целуя, повалил на диван, кажется, на единственную мебель в большой квартире. Светлана, чувствуя, насколько он возбуждён, обрадовалась и ласкала его так, как это она умела делать.

– Миленький мой, как же я люблю тебя… – шептала молодая женщина, подумав, что теперь он никуда не денется.

И когда они, тяжело дыша, легли и расслабились, Сергей поднялся и нагишом прошёл в ванную.

– Как же он красив, стройный и сильный. Что же я раньше не обращала на это внимание? – подперев голову рукой, чуть приподнявшись на постели и провожая взглядом Сергея, подумала Светлана.

Он вернулся уже одетый и расчёсывая на ходу густые, светлые волосы, подошёл к Светлане, которая бесстыдно лежала обнажённой и с улыбкой смотрела на парня. Сергей бросил ей её вещи.

– Мне идти надо, одевайся, – сказал он.

– Но я подумала, будет повторение, как ты делал это всегда. Я хочу остаться с тобой, Серж. Не ходи сегодня никуда, прошу тебя, – произнесла Светлана, бесстыдно вставая с дивана и обнимая парня.

– Послушай меня… мне и правда было хорошо с тобой, но это было в последний раз. Сегодня, я как бы компенсировал свою обиду. Просто я понял, что ты вообще никого не способна любить. Да и потом, не знаю, что тебе обо мне наговорили, но я числюсь сторожем на складе, нигде не работаю, отец пьяница, матери нет. И ты права, я фарцовщик, продаю шмотки, – сказал Сергей и внимательно посмотрел на реакцию Светланы, которая, по мере того, как он говорил, резко менялась в лице.

– Как это… но Инночка сказала… не может быть… – пробормотала Светлана, бледнея и отходя от Сергея.

– Ну прости, что разочаровал тебя. Видимо, её дружок, да и она сама, решили разыграть тебя, – с сожалением глядя на Светлану, ответил Сергей.

Вдруг она, сжала кулаки и зарычав, бросилась на Сергея.

– Гмммм… ненавижу! Уроды! – закричала она.

Сергей схватил её и прижав к себе, усмехнулся.

– Красивая ты, Светка и любовница обалденная. У меня никогда не было таких страстных и умелых женщин… и тело у тебя красивое. Но счастья тебе не светит, потому, что ты кроме себя ты никого не любишь. Ты не умеешь любить. А теперь, прощай, – разглядывая обнажённое тело молодой женщины, с горечью произнёс Сергей.

Светлана схватила свои вещи, брошенные на диван и лихорадочно стала одеваться. Говорить ничего не хотелось, схватив сумочку и надев на ноги шпильки, она выскочила в подъезд, громко хлопнув дверью. Была почти полночь, когда она приехала домой. Раздеваясь на ходу, она прошла в ванную.

– Ну, Инночка, подожди, я тебе покажу, как со мной шутить, зараза, – стоя под тёплым душем, шептала Светлана, прокручивая в голове планы мести и подруге, и почему-то, Ульянке, думая, что именно она виновата во всех её неприятностях.

Выйдя из ванной, она надела махровый халат и зашла на кухню. Хотелось есть, она не ела с самого утра, захлёбываясь в собственной злобе. В голову лезли бредовые мысли, она даже представляла себе, что покончит собой, написав предсмертную записку, обвинив свекровь, мужа, эту мерзкую девчонку и даже Сергея. Представила, как они стоят у её гроба, плачут и просят у неё прощения, а она лежит, такая красивая, молодая в гробу и злорадствует.

– Нет, умирать я не хочу, они только рады все будут, – подумала Светлана.

Поев холодную ножку курицы, она ушла в спальню. Заснуть долго не могла, вспоминая прошедшие дни. Кажется, она ненавидела всех, Сергея, Константина Николаевича, Инночку, свекровь и в особенности, Ульянку. Мстить она решила в первую очередь ей, бедная девочка и предположить не могла, что её ждёт.

Утром Светлана взяла трубку и набрала номер.

– Гоша? Мне нужна твоя помощь. ПлачУ за работу двойную цену, ты меня знаешь, я не обману. Надо встретиться, я подъеду на наше место, да, сейчас, – сказав это, она бросила трубку и стала одеваться.

Надев джинсы и футболку, она вышла из дома. Сев в машину, она поехала к мосту. Под мостом её ждал мужчина лет тридцати, хмурое лицо которого не выражало ничего. Этот парень был её бывшим соседом, они жили когда-то на одной улице. Он неоднократно сидел и Светлана подумала, что Гоша за деньги родную мать продаст, хотя у него матери не было.

– Привет. Что нужно делать? Только ты знаешь, я не мокрушник, на мокрое дело не пойду, мне моя шкура дорога, – первым заговорил Гоша.

– Убивать никого не нужно, я тоже не убийца. Есть одна девочка, вывезешь её за город, захочешь развлечься – она не откажет. Потом дашь ей пару раз хорошенько, чтобы она не нашла обратной дороги. Это всё и за это дело, я неплохо заплачУ. Только не привлекай никого, действуй один, – давая деньги парню, сказала Светлана.

– Кто такая? Где живёт? – спросил Гоша.

– Эта тварь – приживалка в доме моей свекрови. Красивая, ничего не скажешь. Ты её сразу узнаешь, длинная коса, наши городские косы не носят. Где живёт моя свекровь, ты знаешь и постарайся не тянуть с этим делом, – сказала Светлана и быстро ушла к своей машине.

Сев за руль, она уехала. Она поехала к Инночке, чтобы сорвать на ней свою обиду и злость. Инночка ещё спала, молодая женщина нигде не работала, жила в однокомнатной квартире, оставшейся ей от бабки. На что она жила, никто не знал, кроме Светланы. Каким образом ей удавалось находить любовников, которые её обеспечивали, Светлана не понимала, хотя, наверное, в постели она была хороша. Инночка открыла дверь и тут же пошла в спальню, досыпать.

– Ты зачем мне наврала про Сергея, а? Я вчера вечером была с ним. Никакой он ни богатенький и уезжать никуда не собирается. Его отец – пьяница, а сам он фарцовщик! – кричала Светлана, проходя за подругой в спальню.

– Но мне мой так сказал, откуда я знаю. И не кричи так, голова трещит, – невозмутимо ответила Инночка.

– У тебя голова трещит, да? А мне что прикажешь делать, а? – воскликнула Светлана.

– Найдёшь себе другого, эка проблема. Ты баба красивая, молодая, так что не парься, – ответила Инночка.

– Идиотка! – фыркнула Светлана и пошла к выходу, понимая, что подругу ничем не проймёшь.

– Дверь захлопни! – крикнула ей вслед Инночка.

Нужно было ехать на работу, да и видеть её должны на работе, алиби, так сказать, если Гоше удастся исполнить всё, что она сказала.

Через неделю начинались занятия в школе. Ульянка волновалась, ведь Константин Николаевич сказал, что школа, одна из лучших в городе, там Анастасия Павловна работала многие годы, новый класс, новые лица, быть может, Ульянке удастся подружиться с ними.

Глеб приехал в обед, они должны были сходить в магазин и купить Ульянке всё необходимое для школы. Константин Николаевич дал ему денег на покупки и они с Ульянкой договорились, что он приедет в обеденный перерыв, сказав на работе, что вернётся на час позже. Ульянка ждала его, перед этим приготовила обед, но от волнения сама есть не смогла. Вошёл Глеб и вместе с Ульянкой вышел из дома. Они подъехали к центральному универмагу и почти час ходили там, покупая всё необходимое. С сумками, они вышли из магазина и подошли к машине.

– Может мороженое хочешь? – спросил Глеб.

– Я люблю мороженое, – ответила Ульянка.

Положив сумки и пакеты в машину, они доехали до кафе-мороженое и сели за столик.

– Какое будешь? – спросил Глеб.

– Сливочное, если можно, – ответила Ульянка.

Поев мороженое, они поехали домой, не замечая, что следом за ними, аж от самого дома, едет старый Запорожец,. Глеб, оставив Ульянку возле дома, уехал на работу.

Ульянка позвонила в калитку, сумки лежали на земле, девушка ждала, когда Анастасия Павловна выйдет и откроет калитку.

– Чёрт, нужно было открыть ей калитку… – подумал Глеб.

Но он опаздывал, спешил на работу. Анастасия Павловна, медленно вышла из дома и пошла к воротам.

– Ульянка, ты? – ещё не дойдя до калитки, громко спросила Анастасия Павловна.

Но ответа старушка не услышала.

Гоша быстро вышел из машины, держа в руках монтировку. Подбежав сзади к Ульянке, он ударил ею по голове девушки. Она, вскрикнув, упала. Гоша с лёгкостью поднял её и воровато оглядываясь, пошёл к машине. Вокруг никого не было, только соседка через два дома, едва открыв свою калитку, увидела, как незнакомый мужчина подошёл к девочке, которая с недавних пор жила в доме Анастасии Павловны, потом нагнулся, поднял её и унёс к машине. От испуга, старая женщина, боясь пошевелиться, застыла, потом тут же прикрыла калитку и побежала в дом, звонить в милицию и своей соседке. Гоша с трудом положил Ульянку на заднее сидение, ведь у Запорожца не было задних дверей и сам сев за руль, быстро уехал. Он выехал на трассу и поехал на окраину, где начинался лесок. Вытащив девушку из машины, Гоша бросил Ульянку на землю.

– Чёрт, ребёнок совсем. И чем же эта девочка могла насолить тебе, Светка. Ох и злыдня же ты, – произнёс Гоша.

Несмотря на то, что парень сидел за решёткой и не один раз, трогать девочку он не стал. Мужчина не был склонен к насилию, тем более, ребёнка. Ульянка в себя не приходила, наверное, за те деньги, что заплатила ему Светлана, он должен был ударить Ульянку хотя бы ещё пару раз, чтобы она ещё долго не приходила в себя, но и этого парень делать не стал. Кажется, ему стало жаль её. Но первый удар оказался не слабым и Ульянка все еще не приходила в себя. Немного постояв, Гоша нагнулся и послушал её сердце.

– Кажется, жива… – прошептал парень, быстро поднимаясь.

Потом развернулся и сев в машину, уехал.

Анастасия Павловна, открыв калитку, с удивлением смотрела на сумки и пакеты на земле.

– А где же дети? – с тревогой произнесла старушка.

Но тут к ней подошла соседка и быстро стала говорить.

– Ой, Настя, а я звоню тебе. Я милицию вызвала, скоро приедут, – сказала соседка.

– Милицию? О чём это ты, Верочка? Ничего не понимаю, где дети? Почему оставили сумки и сами ушли? – растерянно спрашивала Анастасия Павловна.

– Так я же тебе говорю, девочку, что живёт в твоём доме, мужчина унёс. Подойти-то я побоялась и в дом вернулась. В милицию позвонила и тебе, но ты оказывается здесь, – сказала Вера.

– Как унёс? Куда? Зачем? Он убил её? – опираясь на калитку, чтобы не упасть, спрашивала Анастасия Павловна.

– Убил или нет, я не знаю, но девочка не шевелилась. Настя? Что с тобой? – воскликнула Вера, увидев, как старушка медленно стала приседать на землю.

Тут они увидели милицейский УАЗик, который подъехал прямо к калитке. Из машины вышли двое мужчин в милицейской форме и подошли к женщинам.

– Капитан Щеглов. Это вы милицию вызывали? – спросил молодой человек, подходя ближе и показывая своё удостоверение.

– Это я вас вызвала. Девочку украли, не знаем, жива ли она, – сказала Вера, помогая подняться Анастасии Павловне.

Капитан нагнулся и сам поднял старушку.

– Помогите… девочка моя… внученька моя, – с бледным лицом произнесла Анастасия Павловна.

– Расскажите подробнее, что произошло. И опишите того, кто это сделал. Вы же видели его? – спросил капитан, обращаясь к старушкам.

Анастасия Павловна с надеждой посмотрела на Веру.

– Я видела его… но от страху, даже и не разглядела. Хотя… среднего роста, крепкий такой, сутулился, словно тяжесть нёс, это я видела до того, как он поднял девочку. Тёмная футболка на нём, тёмные синие джинсы и кепка на голове, низко спущенная на лоб, лица я его не разглядела, – рассказала Вера.

– А машину Вы видели? Какой марки и какого цвета? – спросил капитан.

Старушка задумалась, потом, словно вспомнив, посмотрела на капитана.

– Видела! Марки Запорожец, у нашего соседа такая, красного цвета. Номер я не разглядела, только последние две цифры, семьдесят три, вот, – сказала Вера, размахивая рукой.

– Спасибо. Этого не так мало. Жаль, следов шин не очень видно, Иван, поехали. Нужно ориентировку дать на Запорожец красного цвета, с последними цифрами на номере семьдесят три и начать поиски девочки, – сказал капитан.

Мужчины, сев в свою машину, уехали.

– Вера? Помоги мне в дом вернуться, Косте нужно позвонить, – попросила Анастасия Павловна свою соседку.

Вера подошла к ней и взяв под руку, помогла зайти в дом.

– Я всё сделал, – сказал Гоша, набрав рабочий номер Светланы.

– Хорошо. Нужно встретиться. Через час на том же месте. Расскажешь мне подробнее, – ответила Светлана, бросая трубку на рычаг.

Константин Николаевич приехал, как только Анастасия Павловна позвонила ему и сказала, что Ульянку увёз неизвестный мужчина. Анастасия Павловна накапала себе сердечные капли.

– Вера, налей мне воды, – попросила она соседку, которая уходить не собиралась.

– Ты уж не волнуйся так, Настя, да и девочка, вроде, тебе чужая. Всё хотела спросить у тебя, кто она такая, откуда и почему живёт у тебя, да всё времени не было, – сказала Вера, сев за стол напротив хозяйки.

– Сейчас не об этом речь, Вера. Только бы девочка была жива. Костя! Ульянку нашу украли, – воскликнула Анастасия Павловна, быстро встав и подходя к сыну, который вошёл со двора на террасу.

– Кому это понадобилось, мама? Она и в городе никого не знает. Я Глебу позвонил, он тоже сейчас приедет. Кажется, они должны были поехать в универмаг, так что произошло? – спросил Константин Николаевич.

– Так они с Глебом и поехали. Часа через полтора в калитку позвонили, я открыла, а на земле вещи лежат. Костя? Что же теперь будет? Где её искать-то? – с тревогой спрашивала Анастасия Павловна.

– Мамочка, не волнуйся так, её непременно найдут. Я уже позвонил нужным людям, её ищут, – обнимая мать за плечи, сказал Константин Николаевич.

Вбежал Глеб, с бледным, испуганным лицом.

– Ба, папа, что с Ульянкой? Она жива? – воскликнул парень, подходя к бабушке и отцу.

Вера с сожалением качала головой, не понимая, почему они все так встревожены из-за чужой для них девушки. Константин Николаевич и Анастасия Павловна переглянулись, не зная, что ответить Глебу.

Глава 19

– Глеб, сядь уже. Ты бабушку пугаешь. Мы и сами ещё ничего не знаем. Я позвонил куда следует, Ульянку ищут, – сказал Константин Николаевич, подходя к сыну.

– Пап, ну кому вздумалась похищать её, она же ни с кем в этом городе не знакома, – воскликнул Глеб и правда не понимая, кому и главное, зачем это понадобилось и ругая себя за то, что не завёл Ульянку домой и потом уже не уехал.

– Этого я и сам не понимаю, сын, – нахмурившись, ответил Константин Николаевич.

– Это я виноват… я не должен был оставлять её у калитки… вот идиот! Почему я не завёл её домой? – с отчаянием в голосе говорил Глеб.

– Глеб! Успокойся уже! Откуда же ты мог знать, что так случится? Нужно ждать, мне должны позвонить, как только что-то прояснится, – повышая голос на сына, сказал Константин Николаевич.

– Ба? Тебе плохо? Папа? Бабушке плохо! – воскликнул Глеб, подбегая к старушке.

Константин Николаевич быстро подошёл к аптечке, в которой хранились лекарства, вата, спирт, шприцы и жгут, взял валидол и дал таблетку матери.

– Мама? Сунь под язык. Глеб, воды дай, – взволнованно сказал Константин Николаевич.

– Может скорую нужно вызвать? – с тревогой спросила Вера, встав со стула и подходя к ним.

Глеб принёс воды и передал отцу бокал, тот сам напоил мать, потом уже она положила под язык таблетку.

– Не нужно, Вера, я в порядке. Голова что-то закружилась. Глеб, на кухне, на столе мёд стоит, принеси, родной. Всё будет хорошо, нужно ждать, – сказала Анастасия Павловна, сидя на диване.

– Ты бы прилегла, расслабься, мама, ты напряжена. Тебе же нельзя волноваться, – сказал Константин Николаевич, присев перед матерью на корточки.