В погоне за тенью
- -
- 100%
- +
– Кто? – наконец услышала она голос сына.
– Глебушка? Открой, это мама, – крикнула Светлана.
– Мама? Что там ещё случилось… может с отцом что-то… – подбегая к калитке, прошептал Глеб.
– Мама? Что случилось? Где папа, с ним всё хорошо? – взволнованно спросил Глеб.
А он только уснул, читая книгу. Долго не мог уснуть, да и содержание книги едва понимал, думая об Ульянке.
– Всё хорошо, сынок, папа дома, спит, наверное. Я здесь останусь, утром на работу поеду, – проходя к дому, сказала Светлана.
– Да, конечно, заходи. Просто так поздно, я и подумал… – растерянно произнёс парень, входя следом за матерью в дом.
– А бабушка спит? – спросила Светлана, обернувшись.
– Бабушка в больнице. Сегодня на скорой увезли. Есть хочешь? – спросил Глеб.
– Да, а что с ней? – с безразличием спросила женщина.
– Мам, ты есть будешь? Я спать хочу, мне тоже утром на работу идти, правда, сначала в больницу заехать надо, – раздражаясь, спросил парень.
– Нет, не хочу. А эта где? Спит, небось, в тёплой постели, а? – спросила Светлана.
– Ваша спальня свободна, можешь лечь там, – сказал Глеб, зевая и уходя спать.
– Ладно, ты иди, разберусь, – произнесла Светлана, проходя на кухню.
Она открыла свою сумочку и вытащила сигареты с зажигалкой. Закурив, женщина села за стол и задумалась.
– Вот оказия… надо же так вляпаться. И откуда он там взялся? Может следил за мной? Нет, Костя не станет этого делать, я его знаю.... знаю… или нет? Неужели мне не удастся его переубедить? Нет, только не развод. Этого не будет, – глубоко затягиваясь и выпуская дым, шептала женщина.
Докурив, она поднялась и пошла не в свою комнату, а в комнату Глеба, где спала Ульянка. Дверь была приоткрыта и горела настольная лампа.
– Хм… видимо боится… это хорошо. Так бы и придушила эту сучку. И откуда ты только взялась на нашу голову, гадина, – зло сверкая глазами, говорила Светлана, готовая и правда придушить Ульянку.
Глеб словно почувствовал по настроению матери, что с ней что-то не так и встав с кровати, на которую лёг, прошёл в свою бывшую комнату.
– Мама? Ты что тут делаешь? – спросил парень, быстро подходя к матери.
– Ничего, сынок, просто взглянула, спит она, – растерялась Светлана.
– Иди к себе, не знаю, что у тебя на уме, но оставь её в покое. Она тебя не трогает, вот и ты не трожь, – сказал Глеб, вплотную подходя к матери.
Услышав голоса, Ульянка открыла глаза, спросонья не понимая, что происходит. Увидев Светлану, она села на кровати и со страхом посмотрела на неё.
– Чего уставилась, дрянь? Я теперь здесь жить буду, так что, ходи и оглядывайся, поняла? – посмотрев на Ульянку, произнесла Светлана.
– Только попробуй тронь её, я за себя не отвечаю. Уйди, слышишь? – прикрикнул Глеб.
– Что? Это ты своей матери говоришь? И из-за кого? Из-за этой шлюхи? – крикнула Светлана.
Женщина была на взводе и казалось, не контролировала себя.
Глеб взял мать под руку и силой вывел из спальни. Ульянку трясло, она едва проснулась, не понимая, что происходит.
– Отпусти меня! Я не оставлю её тут, понял? – выворачивая руку, воскликнула Светлана.
– Не смей! Слышишь? Не смей её так называть. Она чище многих девочек нашего города, вместе взятых. Лучше иди сейчас спать, иначе я за себя не отвечаю. Достала ты уже со своей паранойей, – чуть тише, чтобы не напугать ещё больше Ульянку, сказал Глеб.
– Ладно, завтра поговорим. Вы все с ума посходили, не видите очевидного. Вот помяни моё слово, она ещё вам покажет, на что способна, – наконец уходя в спальню, сказала Светлана.
Глеб проводил мать взглядом и вернулся к Ульянке. Она сидела, облокотившись о спинку кровати и со страхом ждала, что вернётся Светлана. Глеб подошёл к ней.
– Ну что ты, не бойся, она ушла спать. Ложись, если хочешь, закрой свою дверь на ключ. Утром она уйдёт, – не зная, как успокоить девушку, говорил Глеб.
– Не уходи… мне страшно, – прошептала Ульянка, со страхом посматривая на дверь.
Глеб не знал, что делать, он сел на кровать рядом с Ульянкой, а она вдруг обняла его и прижалась к нему, вся дрожа. Парень и вовсе растерялся, неуверенно, он обнял её и поцеловал в голову.
– Ну что ты, любимая, что ты… не бойся, я рядом, я не оставлю тебя, – тихо говорил парень.
Ульянка подвинулась и легла, положив голову на подушку.
– Ты рядом ложись, хотя бы, пока я не усну. Я боюсь, – сказала она, с мольбой посмотрев на Глеба.
– Милая моя девочка, я ложиться не буду, просто посижу рядом, совсем рядом. Спи, родная, – сев на кровать поудобнее, облокотившись о спинку и обняв девушку за плечи, сказал Глеб.
Ульянка, успокаиваясь, закрыла глаза. Глеб устал и незаметно уснул. Утром рано дверь спальни открылась и вошла Светлана. То, что она увидела, повергло её в шок, при всём при том, что удивить эту женщину было непросто. Глеб с Ульянкой лежали на кровати, голова девушки лежала на его груди, а он, обняв её за плечи, крепко спал.
– Господи! Вы что, с ума сошли? Глеб? Что это? – завопила женщина.
Молодые люди проснулись и спросонья ничего не понимая, смотрели то на Светлану, то друг на друга.
– Ой, мамочки… – пробормотала Ульянка, накрываяясь покрывалом с головой.
– Ты чего так кричишь? Не было ничего! Ей было страшно, я и остался с ней, – поднимаясь, воскликнул Глеб.
Он был в джинсах, с голым торсом и встал перед матерью, закрывая собой Ульянку.
– Я говорила, что это добром не кончится, говорила. А мне никто не верил. Ах ты шлюха, теперь и до постели моего сына добралась? Какая коварная, надо же! А прикидывается невинной овечкой. Бесстыжая гадюка! – готовая кинуться на Ульянку, кричала Светлана.
– Да замолчи ты, наконец! Ты хоть понимаешь, что говоришь? Выйди, прошу тебя, выйди, – взяв мать под руку, говорил Глеб.
– Всё! Я звоню твоему отцу, пусть приезжает и сам с этой тварью разбирается, – выходя из комнаты, сказала Светлана, радуясь, что появился повод позвонить мужу.
– Костя? Не бросай трубку, здесь такое творится, приезжай сейчас же. Я застукала эту тварь с нашим сыном, в постели, – кричала в трубку Светлана.
Константин Николаевич и правда, услышав голос Светланы, хотел бросить трубку, сам не понимая, почему он этого не сделал. Он приехал через полчаса, открыв своим ключом калитку, он зашёл в дом. Ульянка так и не вышла из комнаты, она просто плакала, сидя на кровати. Машинально сняв ночную рубашку и надев платье, она заправила постель.
– Что тут происходит? – с порога спросил Константин Николаевич, войдя на террасу, где сидела Светлана с сигаретой в руках.
– Вот, полюбуйся на них. Змею пригрели вы на своей груди. Ну да, вы все добренькие, а я одна такая вся злая мегера. Утром зашла в спальню, а они спят в обнимку, голубки. Что было ночью, можно только представить, – вскочив со стула, выкрикивала Светлана.
Глеб спокойно сидел на диване, положив ногу на ногу.
– Привет, пап, – сказал Глеб.
– Привет. Глеб, это правда? – спросил Константин Николаевич.
– Ничего не было, мама ночью зашла к Ульянке, накричала на неё, до смерти напугав, я не мог оставить её одну. Потом мы уснули. Это всё, – ответил Глеб.
– Хорошо, бери Ульянку и поезжайте к бабушке, пусть девочка с ней побудет. По дороге купи плюшки, бабушка их любит со сметаной, да и сами поедите. Потом на работу поезжай. Не опаздывай, давай, Глеб, иди, – спокойно сказал Константин Николаевич.
Глеб поднялся и ушёл за Ульянкой.
Константин Николаевич по жизни был спокойным, серьёзным и уравновешанным человеком. Редко встречался с друзьями, с однокурсниками, редко пил. Ответственная работа занимала всё его время.
– Как это иди? Это всё, что ты можешь сказать? Да ты что? Очевидного не видишь, Костя? Я же говорю, что застала их в постели, – вспылила Светлана.
– Сядь и помолчи. Не нужно грести всех под свою гребёнку. Не суди девочку, да и сына, по себе, – строго посмотрев на жену, сказал Константин Николаевич.
Светлана, которая вскочила было, села опять.
– Ульянка, поднимайся, милая, к бабушке поедем. Ты с ней посидишь, а вечером я сам за тобой заеду. Давай, дорогая, умойся и поехали, – войдя к девушке в комнату, ласково сказал Глеб.
– А твоя мама? Я боюсь, Глеб, – со страхом, произнесла Ульянка.
– Ничего не бойся, когда я рядом, хорошо? – обнимая Ульянку, сказал Глеб.
Он чувствовал, как она дрожит. Кивнув головой, она пошла к двери. Обернувшись, девушка улыбнулась.
– Прошу тебя, пошли вместе, мне страшно, – тихо произнесла Ульянка.
Когда, умывшись, она выходила из дома, девушка опустила голову и быстро прошла через террасу к выходу, лишь тихо поздоровавшись. Светлана проводила её взглядом, полным ненависти и злобы.
Проводив сына и Ульянку до калитки, Константин Николаевич вернулся в дом.
– Очень интересно получается, Костя. Значит, этой шлюшке ты веришь, а мне нет? – спросила Светлана.
– Я сыну верю, он, слава Богу, не похож на тебя. Верю своим глазам, поэтому мы сейчас поедем в суд и напишем заявление о разводе. Видеть тебя не хочу более, – совершенно спокойно, сказал Константина Николаевич.
– Я не собираюсь разводиться. Поверь, дорогой, не было ничего. Мы с Инночкой решили посидеть в ресторане, ты же не смог. А её молодой человек пришёл с другом, неужели непонятно. Как ты мог подумать, что я могу с кем-то… – говорила Светлана, подходя к мужу и пытаясь обнять его, рассчитывая, что он не устоит.
– Подробности меня не интересуют, достаточно того, что я видел. А развод… ты и сама знаешь, для меня это не проблема. Вещи свои я сегодня перевезу сюда, квартиру можешь оставить себе, будет где развлекаться. И ещё… хоть раз здесь появишься – добра от меня не жди. Я всё сказал. Машина тоже твоя, всё-таки мы прожили с тобой двадцать шесть лет и ты мать моего сына, правда не знаю, с какого бока. Пошли, нечего рассиживаться, мне ещё на работу успеть надо, – говорил Константин Николаевич, отойдя от жены.
– Ну Костя! Прошу тебя… – начала говорить Светлана, но Константин Николаевич, не слушая её, вышел во двор.
Машину он во двор не заводил, поэтому вышел на улицу. Светлана побрела за ним, взяв свою сумку. Женщина поняла, что на этот раз ей не удастся уговорить и переубедить мужа. Она поверить не могла, что всё так глупо получилось. А была уверена, что муж ничего не узнает. Что-то и чувства к своему любовнику у неё вмиг пропали. Раздосадованная, она открыла дверцу машину и хотела было сесть рядом с мужем, думая, что он сам поведёт машину, но Константин Николаевич закрыл калитку и бросил ключи от машины на сидение.
– Встретимся в суде, – сказал он и пошёл по улице к дороге.
– Костя? Может вместе поедем? Ну машина же есть, – попросила Светлана.
Константин Николаевич, ничего не ответив, прибавил шаг.
Глеб остановился возле продовольственного магазина.
– Посиди в машине, я быстро. Бабушке сметану куплю, а по дороге булочная есть, там плюшки обалденные. Бабушка их очень любит, – сказал парень и выйдя из машины, пошёл к магазину.
Взяв творог, сметану и ряженку, Глеб вернулся в машину. По дороге, в булочной, он купил плюшки, рассчитывая и на себя, и Ульянку, потом они поехали в больницу. Бабушка сидела за столом и читала журнал, надев на нос очки.
– Ба? Можно к тебе? – открыв дверь палаты, спросил Глеб.
– Глебушка? Заходите, дети, – поднимаясь из-за стола, радостно сказала старушка.
– Прямо царские палаты, ба. Как ты? Ну выглядишь классно, молодец. А мы тебе плюшки принесли, только что с печи. Мы с Ульянкой ещё не завтракали, поедим вместе, – обнимая бабушку, говорил Глеб.
Анастасия Павловна обняла и Ульянку.
– Ну как вчера отдохнули? Тебе понравилось? – спросила старушка у Ульянки.
– Очень понравилось. Особенно море, лес, это было здорово! – с восторгом ответила Ульянка.
– Клёво было, ба, я Ульянку плавать учил, – весело сказал Глеб.
– Шалопай. Садитесь, Ульянка, там по коридору столовая, на вот чайник, иди, дочка, кипяток налей, – сказала Анастасия Павловна, бросая в чайник сухую заварку из коробки.
– А почему ты в палате одна? Здесь же три койки, – спросил Глеб.
– Не знаю, Глеб, никого не положили, вот и лежу одна, а так спокойнее. Может папа попросил так, не знаю, правда, – ответила старушка.
– А можно Ульянка сегодня с тобой останется, ба? Мне на работу, не хочу её одну дома оставлять, – сказал Глеб.
– Да, конечно, пусть остаётся. Я сегодня тоже домой пойду, вот капельницы получу и мы с Ульянкой домой поедем. Ещё день, я не выдержу. Уколы и капельницы, если доктор пропишет, попрошу Катерину делать, соседку, внучку Нюры. Она медицинский заканчивает, этот год последний, – сказала старушка.
Глава 6
О том, что произошло дома, Глеб говорить бабушке не стал, не хотел её волновать. Вернулась Ульянка с чайником в руках и поставила его на стол. Анастасия Павловна положила плюшки на тарелку и открыла сметану.
– Бокал один, будем чай по очереди пить. Глеб, ты на работу опаздываешь, ешь быстрее и поезжай. Папа не сказал, что приедет ко мне? – спросила Анастасия Павловна.
Глеб посмотрел на Ульянку, та опустила голову.
– Так… что происходит, Глеб? Почему у вас лица такие, словно наш дом ограбили? – спросила старушка.
– Да ничего не происходит. Всё хорошо, ба, правда. Ладно, я по дороге доем, опаздываю уже, – уже стоя допивая чай, сказал Глеб.
– Ладно, беги. Время уже, – сказала Анастасия Павловна.
Глеб ушёл, старушка налила чай в бокал и посмотрела на Ульянку.
– Так что произошло, Ульянка? Рассказывай, дочка, – потребовала старушка, внимательно посмотрев на девушку.
Глава 15
Ульянка растерянно посмотрела на Анастасию Павловну, на её прямой, вопрошающий взгляд, не зная, что ей ответить.
– Мы это… с Глебом вчера на море ездили, гуляли… потом в кафе… ели мы там… – тихо говорила девушка, но смотрела прямо в глаза старушки.
– Вот и хорошо, что погуляли, вам обоим полезно это дело. А вечером что было? Светлана приходила, да? – напрямую спросила Анастасия Павловна.
– Мама Глеба? А, ну да, приходила, – сказав это, Ульянка замолчала и опустила глаза.
– А Костя? Он тоже пришёл? – спросила старушка.
– Когда мы с Глебом вернулись, Константин Николаевич уже дома был, но потом уехал, – ответила Ульянка.
– Странно… зачем же тогда Светлана приходила… – произнесла Анастасия Павловна, говоря, скорее, сама с собой.
Ульянка пожала плечами.
– Я не знаю. Я спать рано легла, устала очень, – ответила она.
– Послушай меня, девочка, не бойся ничего, расскажи мне всё, – попросила старушка.
– А нечего рассказывать, бабушка. Поздно уже было, все спали, а утром мы пришлис Глебом сюда, – ответила Ульянка.
Она не могла рассказать Анастасии Павловне о том, что уснула в одной постели с Глебом и как была возмущена Светлана. Ульянка считала себя виноватой, думая, что Светлана была права. Любая мать так бы отреагировала, увидев сына в постели с девушкой. Но девушку успокаивало то, что Глеб был порядочным и добрым. О любви к парню, Ульянка не задумывалась, считая, что её эти люди просто жалели. Да и Иван убил в ней все чувства, когда изощрённо и жестоко издевался над ней и насиловал, чувствуя своё господство над девушкой, видимо, это заводило его ещё больше.
– Ну и ладно. Костя, наверное, вечером придёт, попрошусь домой. Чего я в этой больнице не видела, – сказала Анастасия Павловна.
В палату вошёл врач, мужчина средних лет, невысокого роста, чуть полноватый, но подвижный.
– Здравствуйте, милые дамы. Как Вы себя чувствуете, Анастасия Павловна? Внучка пришла, чтобы Вам не так скучно было? Халат надо надеть, девушка, без халата не положено, – подходя к женщине, сказал доктор.
Ульянка подошла к вешалке и молча надела халат.
– Мне бы домой уже сегодня уйти, Юрий Михайлович. Чувствую себя хорошо, а дома и стены лечат, – сказала Анастасия Павловна.
– Давайте прежде давление измерим, – сказал Юрий Михайлович, присаживаясь на кровать, куда успела сесть и Анастасия Павловна.
– Ну что ж… совсем неплохо, давление сегодня в норме. Сегодня ещё полежите, уважаемая, а вот завтра, к обеду, мы Вас и выпишем, – сказал Юрий Михайлович.
– Не буду спорить со светилой медицины. Ещё один день я потерплю. Спасибо Вам. Вот, плюшками угощайтесь, внуки мои принесли, ещё тёплые, – сказала Анастасия Павловна.
– Спасибо, с удовольствием, – сказал доктор, взяв одну булочку.
– Но со светилой Вы немного перегнули, уважаемая Анастасия Павловна, хотя звание профессора я и заслужил, – добавил Юрий Михайлович, но есть не стал, вышел из палаты с булочкой в руках.
– Скромнейший человек, умница, дока своего дела, – проводив взглядом врача, сказала Анастасия Павловна.
– Бабушка, а Вы почти не ели. Поешьте, а я пока постель Вашу поправлю, скосилась на бок, – вставая со стула, сказала Ульянка.
– Ну что ж, поправь. Но сначала сядь и поешь со мной, – ответила старушка.
Константин Николаевич сел в такси и поехал к районному ЗАГСу, Светлана приехала после него, несмотря на то, что уехала первой. Разводиться, в её планы совсем не входило, она думала всю дорогу, какую же причину ей найти, чтобы муж раздумал. Она перебирала в мыслях всё. Сказать ему, что беременна, но он не поверит и повезёт её в женскую консультацию, потерять сознание в ЗАГСе, только муж не дурак, в крайнем случае, брызнет ей на лицо воду, а Светлане не хотелось портить макияж.
У Константина Николаевича везде были завязки, а если и не было, он находил их через знакомых, ну, как это обычно бывает. Ничего не придумав, она вышла из машины и поднявшись по широким ступеням, тяжело вздохнув, открыла массивные двери здания, Константин Николаевич, как оказалось, прошёл к заведующей.
– Здравствуйте, у меня к Вам важное дело. Мне нужен развод, максимум, за неделю, – сказал он, сев без приглашения напротив ухоженной, довольно молодой женщины, с красивой причёской, с неярким макияжем на красивом лице, в нежно- розовом, обтягивающем стройную фигурку платье.
Она с удивлением на него посмотрела.
– Простите, но у нас правила, на раздумье и примирение сначала дают три месяца, а то и полгода, по обстоятельствам, – не зная, кто перед ней сидит, осторожно ответила молодая женщина.
– Знаю, простите… Вас как зовут? – спросил Константин Николаевич.
– Виктория Викторовна. Но… – смутившись от пристального взгляда визави, ответила женщина.
– Какое сочетание! Победительница дважды. А я Морошко Константин Николаевич. Приятно познакомиться, – едва улыбнувшись и показывая документ, сказал Константин Николаевич.
Он заметил, что женщина скромная, несмотря на яркую внешность. Ни кокетства, ни лишних вопросов, это понравилось Константину Николаевичу. Виктория Викторовна открыла книжечку, внимательно всмотрелась и тут же вернула её обратно. Светлана не знала, где её муж, поэтому прошла к секретарше, думая увидеть мужа, ведь именно там и писали заявления разного рода.
– Взаимно. Хорошо, пишите заявление, я постараюсь ускорить Ваше дело, – встав из-за стола, сказала Виктория Викторовна.
– Можно лист бумаги и ручку? – попросил Константин Николаевич, продолжая сидеть.
– Вам придётся пройти в другой кабинет, где принимают заявления, – наконец улыбнувшись, ответила молодая женщина.
– Понял. Спасибо, – поднявшись, ответил Константин Николаевич и улыбнувшись в ответ, смутившись своей недогадливости, вышел из кабинета, подумав, что если женщина не замужем, то можно пригласить её в ресторан.
– Но не сегодня, сегодня я пришёл не за этим, – подумал он, увидев Светлану, сидевшую в коридоре.
– Костя? Где же тебя носит? Я не намерена ждать тебя попусту. Подумай хорошенько, дорогой, мы столько лет с тобой женаты, ты совершаешь ошибку, – поднявшись, Светлана подошла к нему и взяла его под руку.
– Я совершил ошибку много лет назад, женившись на тебе. Пойдём, я тороплюсь на работу. В десять часов у меня важная встреча, – сказал Константин Николаевич, убирая руку от жены и проходя в кабинет секретаря.
Делать нечего, написав заявление первой, Светлана демонстративно поднялась и гордо вскинула голову.
– Прощай. Надеюсь, формальности пройдут без моего участия. Подвезти не предлагаю, – бросая на ходу слова, Светлана вышла и не оборачиваясь, удалилась.
– Через неделю, я приду за решением о разводе, надеюсь, дважды приходить не придётся, – сказал Константин Николаевич, бросив на стол ручку и поднимаясь из-за стола.
– Но… у нас правила… – растерявшись, произнесла молодая девушка, но Константин Николаевич услышал за спиной приятный голос Виктории Викторовны:
– Не придётся, Константин Николаевич. Я сама займусь Вашим делом.
– Спасибо. Значит, через неделю я вернусь, – ответил мужчина и покинул кабинет.
– Но, Виктория Викторовна, как же так? – спросила секретарша.
– Ничего, Леночка, под мою ответственность. Разве я могла отказать такому мужчине? Такие решения, такие мужчины принимают бесповоротно, – ответила Виктория Викторовна, выходя из кабинета.
Вечером Константин Николаевич приехал домой за вещами. Его водитель остался ждать в служебной машине. Светлана была дома, она ещё днём, пораньше пришла с работы и позвонила Инночке.
– Я развожусь с Костей, он так решил, – сказала Светлана подруге.
– Да ты что? С чего это вдруг? Или… он застукал тебя с Сержем? – не удивившись, спросила Инночка.
– Да, застукал, как ты говоришь. И что мне теперь делать, я не знаю. Глеб переехал к бабушке, я осталась одна, – ответила Светлана.
– Ты не одна, дорогая, у тебя Серж есть. И вообще, надо видеть во всём выгоду. Ты теперь свободна, это же здорово. Надеюсь, квартиру он тебе оставил? – спросила Инночка.
– И машину тоже, ты что, Костю не знаешь? Он же весь такой правильный. Идиот. А всё эта старая карга, его мать, против меня настраивает сына, я знаю. Она же ненавидит меня. И на что мне эта свобода, скажи на милость, когда я и так была свободна. Да и Серж мне не нужен. Он был мне интересен потому, что мы тайно встречались, это заводило, а теперь… хм, нет, дорогая, он мне не нужен, – сказала Светлана.
– Ну ты тоже свою свекровь никогда не любила. А хочешь, я приеду к тебе? Устроим праздник в честь твоего развода, – сказала Инночка.
– Нет, думаю, скоро Костя заявится. Он сказал, что за вещами приедет. Может смогу его уломать, может не устоит он перед моим обаянием, как думаешь? Устрою ему романтический ужин и в постель затащу, – сказала Светлана.
Правда, голос у неё был не очень уверенным.
– Попробуй. Только я бы не стала так унижаться. Рвать, так навсегда, без всяких предисловий. Ладно, подруга, удачи тебе, пока, – ответила Инночка, считая себя очень умной, хотя едва закончила когда-то среднюю школу и прыгала с работы на работу, нигде больше года не задерживаясь.
Правда, изо всех сил старалась всякими способами и дорогущей парфюмерией удержать быстро уходящую молодость.
– Дура. Сама всю жизнь одна, ещё учить вздумала, – недовольно проворчала Светлана, закуривая сигарету.
Константин Николаевич, открыв своим ключом дверь квартиры, вошёл в комнату. Светлана, услышав, что он приехал, быстро затушила сигарету и вышла к нему.
– Тебе помочь, дорогой? – подойдя к мужу совсем близко, проворковала Светлана, попытавшись обнять его за шею.
– Как жаль… ты так ничего и не осознала. Оставь меня, я сам, – отталкивая жену, сказал Константин Николаевич.
– Я осознала, Костя, правда осознала. Прошу тебя, давай всё забудем, вот увидишь, я изменюсь, я всё поняла, поняла свою ошибку. Я знаю, ты добрый и любишь меня. Ты ведь прощаешь меня, милый? – буквально повиснув на нём, со всей страстью, на которую она была способна, томно закатив глаза и надув губки, говорила Светлана.
Константин Николаевич обнял жену за талию и внимательно посмотрел ей в глаза.
Глава 16
Светлана, почувствовав на талии руки Константина Николаевича, воспряла духом, думая, что он не устоит перед её обаянием и закрыв глаза, подставила губы, ожидая, что он её поцелует, как делал это каждый раз. Но он вдруг взял её за плечи и встряхнул, от чего она с удивлением открыла глаза и посмотрела на него.
– Неужели в тебе нет ни капли стыда и ты могла подумать, что я буду подбирать объедки и после кого? После этого слизняка? Радуйся, что я оставляю тебе квартиру и машину, а мог бы оставить с голой задницей, ты меня знаешь, я смогу. А теперь, пошла прочь с глаз моих, ты мне противна, – отталкивая от себя Светлану, с ненавистью сказал Константин Николаевич.
Светлана, не удержавшись, села на диван и с недоумением посмотрела на мужа. Таким она его никогда не видела.
– Костя! Поверь, дорогой, между нами ничего не было. Я же люблю тебя, у нас с тобой сын. Опомнись! – воскликнула Светлана.
– Сказки рассказывай своей глупой подружке, Инночке, она поверит. И оставь нас с сыном в покое. Глеб вырос и не сегодня – завтра женится, у него своя жизнь и в тебе, поверь, он не нуждается, тем более, матерью ты ему никогда не была. На этом всё. Если не хочешь, чтобы я раздавил тебя, как вошь – уйди по хорошему. Мои возможности тебе хорошо известны. Я всё сказал, – после этих слов, Константин Николаевич прошёл в спальню, взял большую, дорожную сумку и открыв шифоньер, стал складывать свои вещи.