- -
- 100%
- +
– Да пойми ты, Шурка, я не могу…
– А? – услышав своё имя выглянул из соседней комнаты семилетний зеленоглазый гном, найдя повод оторваться от уроков.
– Я не тебе, я с мамой разговариваю, – разочаровал я сына, – не могу я отказаться от этой командировки и никаким образом она не связана с…
– Это ты ему расскажи. – надула губки Дашка, кивнув на ротозея продолжавшего стоять в дверном проёме.
I
Не поверите, сколько всего может поменяться за восемь лет в жизни простого человека! Я уже женат, сыну восьмой год, правда есть одна константа в этой быстроменяющейся структуре – моя работа. Я по-прежнему возглавляю аналитический отдел ЦКП, правда теперь в звании майора, что в целом никак не меняет всего остального. Ну да обо всём по порядку.
На свадьбе моего лучшего друга я сделал предложение той самой спасённой из крайне недемократичной среды Дашке-Шурке. И она не стала возражать. В декабре состоялась и наша свадьба. Достаточно скромно. Но самая путаница началась, когда у нас с Шуриком родились сыновья. Он хотел назвать своего Иваном, Софья – Габриэлем, папа с мамой настаивали на Моисее… В общем, на утро, после «обмывания пяточек», в городе Москве был зарегистрирован Сергей Александрович Розенберг. Через месяц с небольшим появился на свет и Александр Сергеевич Смирнов. А когда мы собирались на праздники на даче у друзей начинался самый цирк! Нас он смешил, а вот Сонька с Дашкой психовали не на шутку, когда кричали с кухни «Саш!» или «Серёж!» и на крик всегда прибегали двое – большой и маленький. А когда в пылу семейных драм я вспоминал кличку подпольной активистки, мелкий обязательно появлялся перед глазами. Одним словом, жить в состоянии постоянной запутанности стало привычкой.
Сашка и Серёга поступили в один класс нашей родной школы, вызывая ощущение дежа-вю у оставшихся преподавателей и директора. Но отказать майору ФСБ она не решалась, равно как и самому именитому стоматологу города. Да, София открыла сеть собственных стоматологических клиник и к ней записывались самые знаменитые люди столицы за месяцы. Сашка (старший) продолжал работать в морге и оставлять свою профессию не планировал. Да и я настолько привык быть между мирами и мерностями, что другой работы себе не представлял.
Кстати, о работе! Мы с Виктором, пока он не ушёл на пенсию, успели-таки ещё раз посетить мир Гайцн-Ат. Старший научный сотрудник воочию увидел Бабу-Ягу, даже нескольких, еле успели унести ноги от их ручных монстров. С тех пор он и занялся описанием этого мира, затерянного на просторах междумирья, скажу по секрету, помимо научной работы ещё и стал писателем детских сказок. А когда его с почестями проводили на заслуженный отдых, поселился на даче, взял себе творческий псевдоним и потихоньку раскрывает секреты государственной важности в фантастических рассказах и повестях. А я? Я с удовольствием собираюсь в новые экспедиции, когда есть такая необходимость. Так вышло и на этот раз.
II
– Серёга, загляни ко мне! – на удивление, позвонил мне на сотовый руководитель. Он так и не оставил свою привычку ходить всюду лично. Видимо, ему доставляло удовольствие читать мысли тех, с кем приходится общаться, да и должность обязывает быть в курсе настроений в коллективе.
– Я весь внимание, майор! – отрапортовал я, зайдя в кабинет с видом на кремль.
– Слушай, тут такая ситуация… – замялся он. Меня это напрягло. Раньше за ним этого не наблюдалось. – Короче, нас просит о помощи Европейское представительство.
– Вау! А что, свои специалисты у них перевелись?
– Ну вот поэтому и просят. – очень пространно объяснил причину майор.
– Кто-то снова пропал?
– Да они и сами не знают. Света ночью звонила, у них наблюдается странная аномалия. А кому как не создателю аномалий разбираться с ними? – это он напомнил мне о том, как я очутился в этом славном заведении. И кроме того, после общения с менталистами для меня не существовало непроходимых порталов. Скажу больше, менталисты стали заглядывать на наши слои чаще.
Во-первых, их сильно смущала обстановка, когда два братских народа, два рода одного племени делили землю, которая им, по сути, не принадлежит, как в средние века. Они искали встреч с высокими руководителями, но обычно дальше руководителей ЦКП их не пропускали. Представителям Сапиенс хватало мудрости не нарушать субординацию. Так я познакомил Старейшего (того самого Старейшего, который стоял у истоков жизни на нашей планете) с Липенко. О-о-о, сколько они пробеседовали, это отдельная тема, но с тех пор майор стал более лояльно относиться к их «туристам» и яро защищал интересы всех негуманоидов на планете.
Вторая причина, заставившая их встречаться с нами чаще, необратимые изменения на планете. Они связывали это с частотами верхних миров, намекая нам о том, что человеческая агрессия заставляет нашу планету отвечать человечеству тем же. Мысль очень проста: мы все – вся биомасса – живём в одном частотном поле с планетой и всякое изменение частоты обязательно затронет всех. Что и стало случаться чаще в разных регионах, но абсолютно на всех слоях. И мудрые люди, такие как майор, Генерал, Ошо, Светлейший (из Просветлённых), во взаимодействии с менталистами искали выход из этой ситуации, провоцирующей катастрофу. А тут ещё какая-то аномалия…
– А какая-то более развёрнутая информация будет? – уточнил я, – Увы, не все умеют читать мысли, – я иногда даже не уделял внимания тому, разговариваем ли мы через рот, как нормальные люди, или же ведём диалоги в голове.
– Будет. Только для этого тебе придётся полететь в Лондон.
– Мне? В Лондон?! – Липенко старший был на нашей с Дашей свадьбе, даже устраивал нашим пацанам экскурсии в разные миры. Такой подставы я от него не ожидал. Я даже представить не мог, как я смогу озвучить эту крамольную мысль жене. У нас не было тайн друг от друга, она с первых дней знакомства неровно дышала в сторону Светы и всяких упоминаний о ней.
– Я тебя понимаю, – подслушал бессовестно мои мысли майор, – но, если бы был кто другой, я бы отправил его. Кроме того, возьми-ка с собой Марика, хватит ему киснуть в отделе перемещений. Это работа не для его живого ума, готовь себе смену, так сказать. – Усмехнулся он, переводя тему разговора.
– Не дождётесь… – съязвил я в ответ. – Мне до пенсии ещё очень далеко.
– Значит, решили! – резюмировал Липенко, потирая руки, – в 4.20 утра у вас самолёт, билеты уже куплены.
– А перейти через слои не проще?
– Проще. Но у тебя официальный визит, со всеми вытекающими, – и действительно, несмотря на прогресс и отсутствие какой бы то ни было конкуренции между нашими Центрами, официальные визиты было принято осуществлять по официальным правилам, пересекая границы, оформляя документы и прочую бюрократию. – Командировочные и суточные переведут в евро до вылета. – Добавил майор, чтоб я не переживал на сей счёт.
– Как долго?
– Как повезёт, Серёж, – вполне серьёзно ответил он, хлопнув меня по плечу, – беги домой, договаривайся. В три машина подъедет.
Ещё подходя к дому, я знал, разговор будет не из лёгких. Шурка в принципе не любила, когда я ухожу в экспедиции, она-то не понаслышке знала какое это мероприятие и как любая женщина, жена и мать, переживала. Я открыл дверь и застал семейство за решением домашнего задания. Сама Даша школу так закончить и не успела в своём мире, поэтому здесь с упоением восполняла знания и Сашка её провести не мог, как это делали мы в нашем детстве. Увидев меня, оба отвлеклись и побежали обнимать. Наперегонки.
– Что-то ты сегодня рановато? – закончив ежевечерний обнимашечный ритуал поинтересовалась жена и заглянула своими нефритами прямо в моё сердце. Я, раздеваясь делал вид, что всё в порядке, но её было не провести на такой мякине. – Никак собрался в очередной поход? – скривила она свою кукольную моську.
– Давай поедим и я тебе всё расскажу, договорились?
– Хорошо, – согласилась она, направляясь на кухню, – а ты чего уши развесил? Уже всё выучил? – спросила она Сашку и тот с поникшей головой направился обратно в комнату.
– Я должен ненадолго слетать в Европу, – помыв руки усевшись за стол перешёл я прямо к делу. В любом случае, пришлось бы это проговорить. – Там происходит какая-то аномалия, и как ты понимаешь, лучше меня в ней никто разобраться не сможет.
– Мгм… – наливая наваристые щи кивнула Дашка. – Дальше.
– Это всё.
– Хочешь сказать её там не будет? – прищурившись уселась она напротив меня.
– Честно сказать, не имею понятия.
– По глазам вижу – врёшь.
– Слушай, а может тебе в следственные органы податься? С твоими навыками физиогномики ты будешь незаменимым специалистом.
– Чтоб я пошла в «скелетоны»?! – восьмой год живёт в другой параллели, а до сих пор все правоохранительные органы для неё «скелетоны». – Ты мне зубы не заговаривай, а отвечай на прямо поставленный вопрос!
– Так ты же сама отвечаешь на свои вопросы, зачем мне дублировать ответ?
– Ах вот так, да? Липенко же прекрасно знает, что ты женат, что у тебя семья и ребёнок и отправляет тебя в Европу… Никого больше не осталось в Центре? Все очень занятые, один ты свободный, как ветер! – решила-таки она устроить скандал. Не то, чтоб скандал ради скандала, а так, чтоб показать, кто в доме главный.
– Да пойми ты, Шурка, я не могу… – в это время в проёме появился сын. Я снизил тон.
– А? – спросил он, как будто не понял, его это зовут или дома разбор полётов.
– Я с мамой разговариваю. Не могу я отказаться от этой командировки. И она ни коим образом не связана с…
– Это ты вон ему расскажи… – надула губки Дашка и встала, чтоб положить мне второе.
– Дашуль, ты ведь знаешь, что я только ради тебя и Сашки готов свернуть горы и ни на кого никогда вас не смогу променять. Стоило ли мне пройти такое количество слоёв тогда, чтоб сейчас променять вас на другую. К тому же я не видел её 8 лет. Может она уже старая и страшная.
– А если молодая и красивая?
– То есть, скандала не избежать в любом случае, я правильно понимаю?
– Да устала я, Сирожа, от твоих командировок, экспедиций и прочих. Я устала ждать тебя дома и волноваться. Может мне на работу устроиться?
– А как же Сашка?! – оторвался я от ужина. – Кто его будет в школу водить и из школы забирать?
– Извините пацаны, вы, по-моему, слегка борзеете. Не замечаете, нет? Все дети, я смотрю, самостоятельно добираются домой. И только я как телохранитель сопровождаю чадо издалека, чтоб не уронить авторитет. Ну и крёстный его своего оболтуса забирает, когда не на смене. – Шурик (старший) несмотря на все протесты со стороны родни, вызвался быть крёстным нашему Шурику. Заодно и Серого покрестили, и я стал его крёстным. После этого отношения папы и сына Розенбергов старших натянулись.
– Давай так, я вернусь, и мы что-нибудь решим с твоим трудоустройством. Договорились?
– Главное, вернись… – ткнула свой кулачок мне в рёбра жена, но тут же обвила шею и чмокнула в макушку.
– Даже не сомневайся, – взял я её руки в свои. – К вам хоть от теней вернусь.
– От кого?
– Забудь. Наши соседи по планете. Весьма гаденькие созданьица. Имел «счастье» познакомиться.
– Ой, хватит с меня страшилок. Во сколько поедешь?
– В три машину подадут.
– Значит время есть. Иди проверяй уроки у Смирнова младшего.
Я поцеловал её и пошёл в некогда мою спальню, теперь комнату нашего чада. Тот сидел и корпел над русским языком. Я дал ему десять минут на всё и обещал в случае правильности домашней работы, взять с собой «в танк». Услышав про танки, наша мама сделала лицо вселенского разочарования и включила канал с сериалом.
Смысла ложиться спать не было, уложив Саньку мы перебрались под плед на диване и смотрели всякую чушь по телеку, периодически отрываясь на перекус. Моя зеленоглазая радость уже засыпала, когда я тихо, как мне казалось, встал и пошёл одеваться.
– Уже пора? – шёпотом спросила она, приоткрыв один глаз.
– Да. Спи, я сам закрою.
– Ну сейчас бы. Чтоб ты потом рассказывал своей Свете, какая у тебя плохая жена.
– Мать! Ты мне это прекращай! – насупил я было брови, но она, смеясь встала, поцеловала меня перед выходом и закрыла дверь.
Пунктуальность – это то качество, которое Липенко прививал всем с первого дня, поэтому, выйдя в три часа из подъезда я был уверен, что «Газель» уже ждёт. Махнув водителю, я уселся в салон, странно, но Марика я там не обнаружил. Видимо, Липенко нашёл чем его занять на месте. Моргнул, и когда открыл глаза уже обнаружил машину стоящей на парковке Пулково. Вот так даже? Ну хорошо. Пройдя регистрацию, посмотрел на борт Airbus с флагом Конфедерации, как получил сообщение на сотовый. Решил, что это очередное предупреждение-угроза от супруги, но нет, это шеф прислал: «Света тебя сама встретит в Хитроу, Марика не жди». Блин! Зачем надо было это уточнять? Я бы и сам, поди, догадался, что она встречает меня, когда увидел.
Но я её не узнал… Представляете?! Выйдя в зал после прохождения таможни, я крутил головой в надежде увидеть вечно улыбающиеся глаза, развивающиеся соломенные локоны… Но ничего подобного не найдя в серой толпе, даже растерялся как-то. «Налево голову поверни» – прозвучал в голове знакомы голос. Я повернул, я ж послушный мальчик, но не увидел ничего похожего на ту Свету, которую помнил из «юности». «Ну и хам же ты…» – снова прозвучало в голове, а перед глазами замаячила табличка с моим именем, на которую я и отреагировал. Подняв от неё глаза я узнал черты лица… Мгновенно закрыв канал связи в голове (да-да, менталисты научили меня как это делать) я рассматривал женщину, которая сильно изменилась с момента нашей последней встречи в белом «мешке». Передо мной стояла чопорная англичанка, в строгом деловом костюме, поверх которого накинут плащ, но главное – лицо! Это была не та Света! Острые скулы заменили собой щёчки, оставшиеся в памяти, синие глаза стали серыми, волосы собранные в хвост, раза в три короче прежних и взгляд… В этом взгляде не было той жажды жизни, новизны, приключений, вызова. Это были потухшие глаза офисного клерка, замученного перекладыванием бумажек с места на место.
– Привет! – улыбнулся я ей, – Богатой будешь!
– Я так и поняла, что ты меня не узнал, привет, – дежурно улыбнулась она, как это принято в Европе, – смотрю, научился ставить барьер? Что, так плохо выгляжу?
– Нет, выглядишь ты шикарно, но я не ожидал таких разительных перемен, – честно признался я, всё равно рано или поздно она бы это считала.
– Да, выгляжу по-европейски. Тут так принято. Сними уже блок и продолжим на родном языке, а то окружающие смотрят на нас как на шпионов, сам понимаешь, сейчас не самое лучшее время щеголять русским языком в Англии. – она взяла меня под руку и направила в сторону выхода из терминала. Я пустил её в свои мысли.
– Как отец? – спросила она мысленно.
– Жив-здоров, полон сил и энергии! Работает как обычно сутками напролёт. Ты сама-то как здесь себя чувствуешь?
– Привыкла. Сначала давила серость, потом смирилась. Долго приучалась мыслить на английском.
И действительно, Лондон встретил серыми тучами и мелким дождичком, вода буквально висела в воздухе, пронизывая насквозь мою одежду. Я ожидал увидеть какое-то подобие нашей «Газели» у выхода, но Света махнула рукой и к нам тут же подъехало такси.
– А что, служебного транспорта у вас нет? – удивлённо спросил я мысленно.
– У них нет. – поправила Светлана, словно она не в числе их команды. – Я до сих пор не стала своей в их кругах, – пожаловалась, как мне показалось она, отвечая на незаданный вопрос, – они же не знают, что я телепат, поэтому думают вполне откровенно обо мне.
– А почему не вернёшься домой, в Россию?
– Куда? Тебя подвинуть с должности? Так учитывая твои заслуги и опыт, это маловероятно, а ехать куда-то в Новосиб или Владик не вижу смысла. Ладно, оставим лирику, тебе сообщили, что здесь происходит?
– Нет. Папа сказал, что только я могу разобраться в какой-то аномалии, в детали не посвящал.
Араб водитель, спустя три минуты нашей молчаливой поездки, стал нервно посматривать на молчаливых пассажиров. Я поделился этой мыслью со спутницей, она хохотнула мысленно своим фирменным смешком и словно ножом по сердцу полоснуло…
– Ты английский знаешь? – спросила она.
– Не то чтоб в совершенстве, но на уровне «London – it is Capital of Great Britan» могу что-то выдать.
– Пойдёт. Он и этого не понимает. Давай поговорим о погоде…
Она начала на английском что-то мне рассказывать, я местами понимал знакомые слова и периодически вставлял фразы типа «Yes, of course». Водитель успокоился. Да и здание ЦКП Европы было не особо далеко по меркам мегаполиса, добрались достаточно быстро. Встречающая сторона рассчиталась с таксистом и показывая взглядом на дверь велела мне выметаться из транспорта. Я открыл дверь и посмотрел на старинное здание прямо посреди Лондона. Ни тебе дворов-колодцев, ни ритуальных приседаний в переходе метро, ни даже коридора из дверей. Словом, конспирации никакой. Света засмеялась в голос.
– Да. Меня это тоже первое время настораживало. Но у местных совершенно иной менталитет. Они видят вывеску «Вход воспрещён» и даже не пытаются открыть эту дверь. Попробовали бы в Москве так сделать! – продолжала смеяться она, поднимаясь по ступеням, ведущим к старой, на вид дубовой, двери. Но всё же какая-никакая, а система охраны у организации была. Прямо перед дверью чуть заметно дрожал портал.
– Нам в него? – спросил я, указывая на переход. – Или обойти?
– В него. Ты его просто так видишь?
– А ты удивлена?
– В общем, нет. Но обычно его не замечают, пока не упрутся носом.
– Если бы и я не заметил, то мой визит сюда, не стоил бы и пенса, – подмигнул я ей и прошёл в портал. Не открывая двери я оказался в вестибюле весьма значительных размеров. Снаружи сложно заподозрить такой размах. Как и в Москве. На входе встретил почтенного вида швейцар, или как там называется его должность. Осмотрев меня он встал во весь рост и уже было открыл рот, но следом вошла Света и он выдохнул. Она что-то сказала на беглом английском, он кивнул и мы зашагали по мрамору между колонн, создавая гул в этом полумрачном «склепе». Свернув, попали в очередной вестибюль, но размерами поменьше. По всему периметру располагались двери. Ни табличек, ни указателей. Всё-таки какие-то меры безопасности соблюдают. Светлана прошла вперёд и открыла одну из дверей.
– Тут система такая же, как у нас в ЦКП, – пояснила она мне мысленно, а вслух поздоровалась с почтенным джентльменом в сером костюме и английском галстуке. На вид ему было немногим за 60. Но в нашем деле гадать о возрасте бесполезно, хотя благородная седина уже пышно расцвела на его шевелюре и аккуратной бородке.
– О, мистер Смирнофф! – протянул мне руку хозяин кабинета, – Наслышан о Вас. – добавил он на хорошем русском языке. – Меня можете называть сэр Джон или мистер Винчестер.
– Очень приятно, – протянул я ему руку и хотел было сострить, что меня он может называть просто Сергей. Но в моей голове прозвучал голос Светы: «Это не самая лучшая идея. Сэр Гей – это то, о чём наш мистер Винчестер грезит в своих мечтах». И я захлопнул рот, не успев договорить. – Чем могу быть полезным, мистер Винчестер? С-сэр… – всё же не удержался я и вставил ремарку из нетленного произведения о сыщике и земляке шефа Лондонского отделения. Это рассмешило и Свету, да и сам сэр рассмеялся.
– Видите ли, с недавних пор у нас стали происходить необъяснимые аномалии… Как бы это объяснить?.. – замялся он, явно не сумев подобрать верных слов на чужом ему языке.
– Позвольте мне, сэр? – учтиво, совсем не по-Светиному, предложила она.
– Да, будьте любезны, – сэр предложил нам усаживаться поудобнее на кожаный диван, а сам уселся за старинный рабочий стол. Мне кажется, стариннее, чем в бесконечной комнате Сатеева.
– В общем, Серёжа, дела обстоят так: – начала Света, – с недавних пор наши оперативные работники стали пропадать между слоями…
– Снова «тени» беспределят? – сощурился я, вспомнив этих созданий.
– Если бы… Нет, тут всё несколько сложнее. Смотри: – она достала из своей сумочки планшет и включила мне видео с одной из камер в очередном подземном коридоре. Это бы меня не удивило, но дальше было уже интереснее.
В тоннель обозреваемый камерой наблюдения, вышли два молодых человека, видимо, оперативника, помахали на камеру и прошли к следующей точке перехода, открыв портал шагнули в него. Всё как обычно. Но! В следующую секунду они снова вышли в тот же коридор из той же двери, что и в первый раз. Помахали на камеру и шагнули во второй переход. И этот процесс зациклился… Словно, кто-то зациклил видео. Они входили в одну дверь, махали, выходили во вторую, через секунду снова входили и так без конца.
– Их как-то вытащили оттуда? – спросил недоумевая я.
– Откуда? – не поняла вопроса Света.
– Из этого тоннеля.
– Их там нет. Они застряли где-то между выходом и входом. А каждый их новый виток по этой схеме создаёт новый слой. Понимаешь?
– Честно? Нихрена не понимаю, – не стал я подбирать нужные слова, ибо увиденное и услышанное пока никак не укладывалось в моей голове. – А можно взглянуть на это место?
– А ты уверен, что хочешь туда попасть?
– Я подозреваю, меня именно для этого сюда и пригласили. Или я заблуждаюсь? – спросил я у хозяина кабинета.
– Вы правы, мистер Смирнофф, я попросил совета у глав наших подразделений и все они сошлись во мнении, что решить эту головоломку под силу только Вам.
– Вы мне льстите, – сделал я как можно более жеманную физиономию, зрачки шефа ЦКП расширились. «Серёжа, не заигрывай с ним!» – подколола меня напарница. – Но я должен взглянуть на это место.
«Будет что Вите рассказать» – добавил я мысленно Свете.
– Прекрасно, мистер Смирнофф, предлагаю Вам отдохнуть с дороги, а в 10 утра мы встретимся вновь и обсудим план действий.
– Благодарю Вас, сэр, – поклоном головы я выказал своё почтение и встал с дивана.
– Я провожу тебя. – вслух сказала Света и пошла впереди открывать дверь.
– Скажи мне, что значит «слои множатся»? – спросил я мысленно.
– А то и значит, что после каждого их перехода, открывается новый слой. Таким образом, они наплодили уже около тысячи клонов одного и того же слоя. Идём, «лучше один раз увидеть», как говорят у нас на родине, – она сменила направление движения так резко, что я едва не вписался в неё на полном ходу, засмотревшись колонным залом.
– Ты хоть предупреждай о развороте, а то и снести могу, – усмехнулся я мысленно.
– Хорошо, в следующий раз предупрежу, а пока пришли.
Мы стояли у одной из дверей этого колонного зала, как две капли воды похожую на остальные. Света потянула ручку на себя и мы оказались в отделе контроля перемещений, суета там, скажу я вам, была не шуточная. Все носились от одного стола к другому, а дежурный, судя по отдельно стоящему столу, имел весьма озадаченный вид и пустым взглядом осматривал помещение.
– John! What's happening? – спросила Светлана у ошарашенного английского парня. Он молча показал на монитор не меняя при этом взгляда.
Я тоже подошёл, чтоб взглянуть, чем это его так «прибило». А зрелище, меж тем, стоило его взгляда. На обычной линейке слоёв (программа была очень похожа на ту, которой пользуются наши ребята) появлялось новое образование и программа требовала его пронумеровать, но так как слои открывались каждые две секунды, весь экран был засыпан матершинными сообщениями от системы так, что закрыть окно парень попросту не успевал. Я взглянул на монитор тех, кто следит за конкретными точками перехода, но и там творился хаос. Реальности накладывались друг на друга создавая помехи и каждое движение возле портала отмечалось как несанкционированный переход. Проще говоря, все точки горели красным и абсолютно одинаковые физиономии обозначались как нарушители и система требовала немедленно отреагировать на нарушение.
– А где тут у вас сисадмин?
– Пойдём, – кивнула мой экскурсовод, приглашая за стеклянную дверь в небольшое помещение заставленное серверами. Мы вошли и сразу стало зябко, такое количество машин требуют принудительного охлаждения, видимо, они до сих пор пользуются полупроводниковыми компами. – Именно так, – подтвердила мою догадку Света, – Генерал же не стал трезвонить по всему миру, что с ним поделились знаниями высокоразвитые соседи. Шон! – громко крикнула она вслух. Пройдя между рядов серверов, мы оказались перед небольшим компьютерным столом, за которым спал молодой совсем мальчишка. На вид лет 17. Хотя в нашем деле возраст часто бывает обманчив.
– Устал бродяга… – констатировал я факт, опасаясь, что от такой нагрузки он мог устать настолько, что может оказаться пациентом коллеги моего лучшего друга, в лучшем случае – пациентом близлежащей психушки.