Континент Возможностей. Боец

– Проклятье. – Я бросил брелок сигнализации обратно на тумбочку.

День не задался с самого утра. Ночью серьезно подморозило, а аккумулятор моего Форда давно намекал на то, что его неплохо было бы заменить.

– Что-то случилось, дорогой? – Донесся из спальни сонный голос Анны.

– Все в порядке. Просто не завелась машина. – Ехать на работу в другой конец города на автобусе чертовски не хотелось, а такси в такую погоду все заняты.

С Аней мы встречались чуть больше месяца. Подруга работала журналистом в местной газете. Уже через неделю отношений она переехала ко мне и, судя по всему, строила грандиозные планы на наше совместное светлое будущее, что меня не слишком радовало. Не люблю поспешных решений.

Еще и эта встреча утром. Идти совсем не хочется, и не пойти нельзя. Решалась судьба моего хоть и маленького, но приносящего неплохой доход бизнеса. А остаться без него и идти работать на дядю для меня смерти подобно. Вот такой вот выбор, которого и нет вовсе.

– Возьми мою машину, если хочешь.

– Нет, спасибо, – я прошлепал босыми ногами на кухню. – Тебе же сегодня еще в редакцию ехать. Все нормально, попрошу Мишу отвезти меня. – Включив чайник, я нашел в списке контактов номер брата и ткнул в иконку вызова.

– Алло, – раздался недовольный и хриплый спросонья голос Михаила.

– Доброе утро, Миш. У меня проблема, кроме как к тебе, обратиться не к кому, – начал я издалека, слегка гнусавым издевательским голосом. – Машина не завелась, а у меня сегодня важная встреча в офисе и мне никак нельзя опаздывать, выручай! – Подпустил я нотки страдания.

– Ладно, сейчас соберусь и подъеду. – Голос брата стал еще недовольнее. Еще бы, он только два дня как вернулся с контракта и все это время в полной мере наслаждался благами сухопутной жизни.

Чайник закипел, я приготовил кофе и вышел на балкон с сигаретой. Вид за окном совсем не благоприятствовал положительным мыслям. Холодно, темно, смог. Бизнес, в который я буквально вложил душу, в последнее время еле окупает сам себя. Государство, не то что не помогает, как любят рассказывать деятели по телевизору, но и активно пихает палки в колеса.

– Хоть бы сегодня все выгорело. – Подумалось мне в который раз.

Из-за угла дома показался свет фар. Вот и «Лансер» Михаила, быстро он. Прошел в прихожую, обулся, накинул куртку, натянул шапку и вышел в подъезд, захлопнув за собой массивную дверь. Остановился, проверяя, не забыл ли ключи от квартиры.

– Здравствуйте, Зоя Михайлова! – Увидел я соседку, стоявшую у лифта.

– Доброе утро, Петя, – заулыбалась старушка. – Ты на работу?

– Как обычно, – я усмехнулся. – А Вы куда в такую рань?

– Дочка на учебу поехала опять, надо с внуками посидеть. Тоже все как обычно. – Рассмеялась соседка своим уютным смехом.

Выйдя на улицу, я поежился. Терпеть не могу холод. Еще и этот пронизывающий ветерок. Махом все тепло из под одежды выдувает, как ни укутывайся. Брат стоял у машины и курил.

– Долго возишься, – проворчал он, щелчком отправляя окурок в сугроб. – Поехали!

В машине было тепло, я снял шапку, расстегнул куртку и с наслаждение развалился в удобном сидении. Мы ехали через центр города к окраине. Если центр еще хоть как-то освещался редкими фонарями и рекламными вывесками, то дальше было темно, как в пещере. Того и гляди, шагнет из темноты, припозднившийся горный тролль. Встречные автомобили слепили фарами и Михаил, поругиваясь сквозь зубы, внимательно смотрел на обочины, боясь не заметить раннего пешехода. Или тролля?

– Убогий город, – проворчал брат. – И чего ты не свалишь отсюда?

– Сам знаешь, я не могу оставить бизнес, – я вздохнул и выщелкнул сигарету из пачки. – А без меня он работать не будет. Растащат.

– Начал бы новый в нормальном месте.

– Легко сказать, – ухмыльнулся я, выпуская струю дыма в приоткрытое окно.

Через 15 минут езды мы свернули в промзону, и машина остановилась у помещения, которое я арендовал под небольшое производство и офис.

– Давай, иди. Зарабатывай свои миллионы, – Михаил пихнул меня в плечо и, широко открыв рот, зевнул. – А я поеду отсыпаться.

– На выходные все в силе? – Поинтересовался я, натягивая шапку пониже.

– Конечно! Не могу же я пропустить праздник в честь моего приезда, – хохотнул брат. – Давай, до вечера. – Машина тронулась и через секунду скрылась за поворотом, мигнув на прощание красными огнями габаритов.

Я вздохнул и пошел ко входу в здание. Дежуривший сегодня сторож, увидев подъехавшую машину, заранее открыл дверь.

– Доброе утро, Петр Михайлович.

– Надеюсь, что доброе, Сергеич. – Улыбнулся я, проходя к лестнице на второй этаж.

В офисе никого не было. Благодаря все хуже и хуже идущим делам, пришлось добавить сотрудникам лишний выходной в пятницу. Если и дальше будет продолжаться в том же духе, придется опускаться до сокращений. Этого категорически не хотелось, но похоже, особого выбора не будет.

Потенциальные заказчики еще не подъехали, так что я решил быстренько освежить в памяти подготовленные материалы, чтобы в решающий момент не ударить в грязь лицом. Насыпал в кружку растворимый кофе, кинул ложку сахара, залил кипятком и сел перебирать бумаги.

Мое маленькое предприятие занималось изготовлением, продажей и монтажом тротуарной плитки, искусственного камня и бордюров. В свое время получилось удачно вложиться и выкупить один из цехов разваливающегося завода. Поначалу было сложно, но вскоре бизнес встал на ноги и дела пошли. Ровно до того момента, пока в наш город не зашли крупные поставщики. Нет, продукт и поныне оставался востребованным, но за неимением достаточного количества средств для обновления оборудования, мое предприятие прилично проигрывало в цене на продукцию более современным конкурентам.

И сейчас у меня оставался единственный шанс, чтобы остаться на плаву. В рамках благоустройства, в наш город зашел крупный инвестор, и я очень надеялся получить от него большой заказ на поставку бордюрного камня.

Эх, сплошные надежды…

С улицы послышался шум двигателя, оторвавший меня от раздумий. Я одним глотком допил оставшийся кофе и выглянул в окно. К нашей парковке подъезжала машина моих потенциальных проводников в светлое будущее. Я поспешил вниз, чтобы встретить их на входе.

– Борис Яковлевич, Виктор Андреевич, здравствуйте! – Поприветствовал я двух представителей инвестора. – Давайте поднимемся в офис?

– Здравствуйте, Петр Михайлович. – Мужчины по очереди пожали мне руку, и пошли за мной к лестнице.

– Присаживайтесь. Чай, кофе? – предложил я, доставая чашки. – Я пока подготовлю бумаги.

– Нет-нет, Петр Михайлович, – отказался Борис. – Мы спешим, так что, давайте к делу.

– Мы не можем заключить с вами договор. Извините. – Виктор и не собирался принимать приглашение присесть.

– Но…

– Петр Михайлович, поймите. Наше руководство не уверено, что ваше производство потянет такой объем и сможет поставить сто процентов продукции в срок, – Борис Яковлевич поморщился и начал застегивать куртку. – Мы заключаем договор с поставщиком из нашего города, с которым работаем уже не один год.

– Но ведь транспортные расходы не позволят ему предложить лучшую цену! – меня бросило в жар. – Я рассчитывал на этот контракт!

– Все уже решено и не обсуждается, – мужчины направились к выходу. – Руководство ясно дало понять, что вы его в качестве поставщика не устраиваете. Всего доброго.

Вот так вот…

Светлого будущего не предвидится.

За гостями гулко хлопнула дверь, я опустился в кресло и несколько минут тупо смотрел в стену. Подошел к окну, машинально вытянул сигарету из пачки, задумчиво покрутил ее в пальцах и закурил. Пришло отчетливое понимания, что все. Это конец. Без этого контракта мне не выплыть. Ну что ж, зато есть прекрасная возможность начать все с чистого листа. Причем, в прямом смысле. Оставшиеся деньги уйдут на выплату зарплаты сотрудникам и погашение долга по аренде помещения.

– Проклятье! – я достал телефон и набрал номер такси, – Доброе утро, девушка. Будьте добры машину на Герцена 34. Что? Да, поедем в центр.

Долго ждать такси не пришлось, и уже через полчаса я открывал дверь квартиры.

– Дорогой! Это ты? – Аня вышла из кухни, подавив зевок и сладко потягиваясь. Видимо, только недавно выбралась из постели. – А что так рано? Все хорошо?

– Мне не отдали контракт, – я разделся и прошел в зал. – Чуда не произошло.

– И что теперь? Что ты собираешься делать? – Подруга прищурила глаза и встала передо мной, скрестив руки на груди.

Мне кажется, или сейчас что-то будет?

– Не знаю. Пока не думал. Как минимум, собираюсь отметить приезд брата, как и собирался. – Терпеть не могу, когда она так делает. Это на девяносто девять и девять процентов означало надвигающийся скандал.

– А ты обо мне подумал?! На какие деньги мы будем играть свадьбу?! – Аня выглядела искренне возмущенной, как будто я являлся олицетворением краха всех ее надежд.

Ну вот, приплыли. А я что говорил?

– Что? Детка, ты о чем? Какая свадьба? Мы знакомы чуть больше месяца, – я сел на диван и включил телевизор. – Давай не будем торопить события.

Понимаю, банально, но сейчас меньше всего хочется думать о том, как сгладить острые углы.

– Орловский, ты не выносим! Я ухожу от тебя! Надеюсь, ты одумаешься и поймешь, что потерял! – подруга выскочила из комнаты, и из спальни донеслись звуки распахиваемых шкафов.

Ну, прям индийское кино во всей его красе!

– Скатертью дорога, – появилась подленькая мыслишка. Честно, такая навязчивость начала меня утомлять, а на фоне остальных событий этого утра, уход подруги был не самым шокирующим известием.

Хлопнула входная дверь, я оторвал взгляд от телевизора, в который тупо смотрел все это время, предаваясь невеселым мыслям.

– К черту! – я встал с дивана и взял мобильный. – Жизнь не заканчивается, мне всего 30 лет, можно легко начать все заново.

– Выспался? – на этот раз брат ответил всего через пару гудков. – Подъезжай ко мне, будем собираться на турбазу.

– Ты уже закончил работать? – Удивился Михаил, уверенный в том, что я как обычно проторчу на работе допоздна.

– Давай потом, а? – попросил я. – У тебя есть деньги?

– Сколько?

– Тысяч шесть-семь, – прикинул я.

– Есть. – Возвращаясь из полугодового рейса, брат никогда не жаловался на отсутствие финансов. Правда и задерживались они у него не на долго.

– Заскочи в автомагазин, купи аккумулятор на 90 Ампер, – попросил я. – Нужно реанимировать мой «Эксплорер». Поедем на нем, а то в твой «Лансер» нифига не влазит.

– Ой, да что ты понимаешь в автомобилях?

– Да действительно. – Это был наш вечный с Мишей спор.

– Ладно, приеду через час. Поторопи там Аньку, а то будем еще ее ждать. – Брат отключился.

Я быстро собрал теплые вещи, достал и поставил у входной двери маринованное мясо для шашлыка, сделал кофе и пошел покурить на балкон. Погода явно налаживалась. От утреннего смога не осталось и следа, облака разошлись, и солнце начало активно припекать.

Через час подъехал Михаил, и я спустился во двор.

– Держи свою батарейку, – брат вытащил новый аккумулятор из багажника, – Шесть триста с тебя.

– Сочтемся, – поморщился я и понес батарею к своей машине. Терпеть не могу брать в долг, хоть бы и у родного брата.

Солнце хоть и пригревало, но откручивать клеммы было не комфортно, холодный ключ обжигал пальцы. Я уже начал жалеть, что оставил перчатки дома.

– Надеюсь, Анька собралась? – поинтересовался Миша.

– Анька не поедет, мы расстались. – Не стал я вдаваться в подробности.

Брат тактично промолчал.

– Готово, – сказал я через несколько минут, захлопнув капот. – Попробуй завести.

«Эксплорер» завелся с пол тыка, довольно заворчав двигателем. Оставив машину прогреваться, пошли в квартиру, чтобы забрать вещи. Уложились в одну ходку, благо их набралось немного.

Мы сели в автомобиль и тронулись навстречу заслуженному отдыху. Мне всегда нравилась эта дорога. Пусть и не самая ровная, но она не проходит ни через один населенный пункт. Сначала вокруг тебя только поля и редкие лесополосы, которые через 30 километров сменяются ленточным бором. И если, проезжая через поля, высокую машину раскачивает ветром, а дух захватывает от открывающегося простора, то въезжая в бор, ты ощущаешь только полный штиль и тишину. Ярко светит солнце, а величественные сосны стоят укутанные свежевыпавшим снегом.

В детстве наши родители почти каждый выходной вывозили нас с братом на природу. Шашлыки, рыбалка, песни у костра… Иногда хочется вернуть те времена, чтобы хоть на время спрятаться от прелестей взрослой жизни.

– Может, расскажешь, что у вас произошло? – Наконец не выдержал Михаил, тем самым сбив меня с лирического настроя.

– Я не получил тот контракт, на который так надеялся, а Аня сочла это угрозой ее будущему, – ухмыльнулся я, аккуратно объезжая очередную выбоину в асфальте. – И решила поискать счастья в другом месте, судя по всему.

– Мдааа…, – глубокомысленно протянул брат. – Ну, а ты как вообще?

– Да нормально, не страдаю. Разберусь. – Мы свернули, на идущую через сосны дорогу.

Форд, уверенно меся большими колесами снег, подъехал к воротам турбазы. Из сторожки вышел потасканного вида мужичок и направился к машине.

– Добрый день. Мы бронировали домик на фамилию Орловский. – Сказал я, опуская боковое стекло.

– Здрасьте, езжайте прямо, на втором повороте налево, второй домик с правой стороны ваш, – дохнул перегаром страж этого дивного места. – Баню заказывать будете?

– Мы подумаем. – Я включил передачу и собрался ехать.

– Только заранее предупредите, – мужик почесал щетину. – Мне ж растопить надо. Кроме вас, сегодня только одна семья заехала.

– Спасибо. – Я поднял стекло и поехал по указанной сторожем дороге.

– Ну, блин. «Только одна семья», – проворчал брат. – А я надеялся, что тут девчонки отдыхать будут, познакомились бы.

– Да расслабься, – я рассмеялся. – Сегодня только пятница, день к тому же. Еще два выходных впереди. Будут тебе девчонки.

А вот и наш домик. Мы перенесли вещи, Михаил пошел разжигать мангал, а я занялся салатами и закуской. Алкоголя взяли немного. Я почти не пью, хотя сегодня, как раз хотелось.

Закончив накрывать стол, взялся насаживать мясо на шампуры. Мясо я всегда мариную сам, не доверяя это священное действо никому, тем более готовым полуфабрикатам из супермаркетов. Никакого уксуса и майонеза! Только помидоры, болгарский перец, лук, соль и приправы.

– Угли готовы! – Донеслось с улицы.

– Уже иду! – Как раз заканчивая, прокричал я в ответ.

Зимой темнеет рано, так что, дождавшись когда мясо приготовится, мы расположились в доме.

– Ну, с прибытием! – Сказал я первый тост, и мы чокнулись. Я бокалом с вином, брат стопкой с водкой. Не терплю крепкого алкоголя. Прямо непереносимость какая-то.

– Давай, рассказывай, что планируешь делать дальше, – с набитым ртом спросил Миша. – Бизнесу, как я понял, амба?

– Все правильно, Миха, агонизировать дальше нет смысла, – я отправил в рот кусок сочного мяса и запил глотком вина. – Думаю свалить из страны, все же.

– Серьезно? И куда?

– Может быть, к тебе на судно матросом, – я рассмеялся. – А вообще, в Австралию хочу. Какая разница, где на дядю работать? Что тут, что там новый бизнес я не потяну.

Брат налил в стопку себе, долил мне в бокал вина, хмыкнул и предложил:

– Тогда за Австралию?

– За Австралию! – поддержал я.

Скептицизм брата я понимал. Он хоть и младше меня на два года, но тот еще кочевник и раздолбай. В отличие от меня. Я всегда был домашним мальчиком и ко всему подходил основательно. В свое время занимался единоборствами, как и Миша впрочем, закончил военное училище, дослужился до старлея и умудрился побывать в не самых спокойных уголках нашей Родины. Наши родители, всю жизнь проработав на заводе, вложили в нас с братом все, что могли. И теперь, после того, как они без вести пропали три года назад, и после скоропостижного завершения моей карьеры бизнесмена, меня здесь больше ничего не держало.

– Эй! Там соседи, похоже, фейерверк запускают! – Прервал мои размышления Михаил.

– Пошли, посмотрим? – никогда не любил фейерверки, но не сидеть же и пить все время. Надо и воздухом подышать.

Я взял бокал, и мы вышли на улицу. Соседи, похоже, праздновали День Рождения, в небо взлетали огни, и грохотало на всю округу. С их стороны раздавались детские крики и смех.

Внезапно, что-то привлекло мое внимание в небе правее.

– Мих, посмотри, что там такое? – окликнул я брата.

– Ничего не пойму, северное сияние что ли? – нахмурился брат.

– Да ну, откуда в нашей- то широте? – возразил я, хотя зеленые всполохи в небе, действительно его напоминали. – Но красиво…

И тут, внезапно сияние резко разрослось. Вспышка. Невыносимый свет. Темнота. Пустота.

Пробуждение было не самым приятным в моей жизни. Я не мог разлепить глаза. Мутило от резкой головной боли, во рту был мерзкий привкус кошачьего туалета.

– Сколько же мы вчера выпили? – самым первым возник в моей голове логичный вопрос. – Вот не пил же никогда столько. Не иначе Миша уболтал, чертов алкоголик.

– Миишааа… Михаииил… – прохрипел я. Язык еле ворочался в пересохшем рту.

– Михаииил, гад! Принеси попить. – Я был свято уверен, что брат со своим куда более богатым, чем у меня опытом в возлияниях, гораздо проще перенес алкогольную нагрузку на организм.

Рядом кто-то заворочался и что-то невнятно простонал. Я попытался открыть глаза, но ничего не вышло. А еще, было очень жарко, настолько, что я был мокрым как мышь. Видимо, сторож как следует раскочегарил печку.

Заботливый он наш…

Еще попытка и глаза, наконец, открылись. Я лежал на спине, а надо мной были какие-то старые бетонные перекрытия. В спину что-то неприятно упиралось. С трудом скосив глаза влево, я увидел, что лежу на кирпичных обломках в каком-то производственном помещении. В воздухе летала мелкая пылевая взвесь. Солнечный свет пробивался через дыры в старой кровле.

Что за черт? Сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать. На турбазе и поблизости точно ничего подобного нет. И почему так жарко?

Голова взорвалась вспышкой боли, когда я умудрился повернуть ее вправо. В трех метрах от меня лежал брат и тупо смотрел в потолок.

– Миха, ты как? – спросил я, пересилив очередной рвотный позыв.

– Мы что, умерли? Отравились паленой водкой? – с трудом прохрипел Михаил. Ему явно было не намного лучше, чем мне.

– Не думаю. Поверни голову набок, а то блеванешь и захлебнешься. – Посоветовал я и сделал попытку встать.

Неизвестность начинала утомлять.

С четвертого раза удалось подняться на четвереньки. Сделав последнее усилие, я встал на ноги, опираясь на крупный бетонный обломок и огляделся. Глазам открылся тот же вид, что и из положения лежа. Только теперь удалось понять, что мы в помещении какого-то заброшенного завода. Будучи пацанами, мы любили шариться по таким постапокалиптическим местам, во множестве имеющимся вокруг нашего городка. Да и не только нашего. Развал Союза во многих местах не прошел даром, оставив после себя памятники былого величия.

Я посмотрел на брата, он пытался повторить мой подвиг. Доковыляв до него, протянул руку и помог ему подняться.

– Где мы? – Миша оглядывался по сторонам.

– Какой-то заброшенный завод, судя по всему, – я направился к виднеющемуся выходу, внимательно глядя под ноги. Не хватало еще напороться на кусок арматуры и загнуться от столбняка.

– Ты куда? – донеслось в спину.

– А ты собрался торчать тут вечно? – задал я резонный вопрос и, еле переставляя ноги, поплелся дальше. – Как себя чувствуешь?

– Получше, но во рту, как будто, кошки прогулялись. Жутко хочу пить. – Михаил двинулся за мной. – Это чья-то дурацкая шутка? – Видимо, брату пришла в голову аналогичная мысль.

– У тебя хотел спросить, я думал, это ты меня напоил.

– Да ну. Сам ничего не помню, – брат задумчиво поковырял в ухе и, рассмотрев содержимое, вытер палец о штаны. – Только фейерверк и все.

– Такая же фигня. – Я, наконец, добрался до выхода и выглянул наружу, прикрыв глаза от излишне резкого света.

От ворот вдаль уходила разбитая грунтовка. По ней к заводу пылил странного вида грузовичок.

– Это че за раритет? – спросил догнавший меня брат.

– Сейчас узнаем. – Я сплюнул тягучей слюной и оперся на стену.

Грузовик остановился рядом с нами и из-за руля выбрался крепкий дедок в рабочем комбинезоне и соломенной шляпе. Самое интересное, что за собой он вытащил из кабины потрепанную двустволку и, недолго думая, направил ее на нас.

– Эй, эй! – я выставил перед собой руки ладонями вперед и начал пятиться от сумасшедшего старика. Мало ли, вдруг он давал обет стрелять дуплетом в каждого, кто может похвастаться следами жестокого похмелья?

– Вы кто такие?! – спросил дед на языке Шекспира и Бэкхема, не опуская ружья.

Благо, родители не жалели сил, стараясь дать нам с братом достойное образование. И пусть, мы не всегда оправдывали их надежд, но приличным разговорным английским владели оба.

– Спокойно, сэр! Мы не причиним вам вреда, мы безоружны и понятия не имеем, где находимся. – Я остановился, но рук опускать не стал. Черт его знает, что ему взбредет в голову.

– Чужие, что ли? – старикан прищурился и сплюнул коричневую от табака слюну.

– Ничего мы не чужие. Русские мы! – Оскорбился брат.

Я пихнул его локтем в бок. Не хватало еще получить заряд картечи в живот от сумасшедшего деда. Вдруг он любит Голливуд и ненавидит русских?

– Провалились? Не помните, как оказались здесь? – Прищурился дед, все еще подозрительно поглядывая на нас.

– Точно. – подтвердил я, не отводя глаз от стволов.

– Значит чужие! – вынес вердикт старик и, наконец, опустил двустволку. – Чего спорите?

– Да мы не спорим! Чужие, так чужие, – поспешил я с ним согласиться и опустил руки. – А где мы?

– В Австралии, где ж еще? – дед хитро прищурился из под обвисших полей шляпы. – Только не в вашей, а в нашей Австралии.

– В какой это нашей? – удивился Михаил.

– В какой – какой. – Усмехнулся старик. – Обычной. Американской.

Его слова совсем не внесли ясности в ситуацию, только еще больше запутали меня. Мы переглянулись с братом, и я осторожно уточнил:

– А что, есть и неамериканская, сэр?

– Еще чего! – придурковатый абориген не на шутку рассердился. – Австралия только одна! Американская! Правда, бритты во время Колониальной войны отхватили изрядный кусок. – Тут он на секунду задумался, но сразу же решительно тряхнул головой так, что шляпа чудом не слетела. – Но мы надрали задницы чертовым снобам и выгнали взашей с континента!

Да уж, вообще ничего не понятно. Австралия, американцы и британцы, воюющие за нее, старый грузовик, будто сошедший с экрана фильма о довоенном времени. То ли дед гонит, то ли и правда другой мир.

– И что собираетесь делать? – вдруг спросил тот, закинув ружье на плечо и достав папиросу.

Я посмотрел на Михаила. Брат недоуменно пожал плечами и поинтересовался:

– А какие варианты, отец? Нам бы попить, пожрать и до города добраться. – озвучил он наиболее желаемые вещи.

– Можно и до города. – старик задумчиво, словно оценивая, посмотрел на него, разминая папиросу пальцами. – Вот, только не думаю, что вам там рады будут.

– Это почему же? – осторожно поинтересовался я. Все эти новости начинали порядком утомлять. Еще и чертова жара…

– Насколько я помню, последних чужих то ли добровольно, то ли принудительно отправили в Дикие Земли. – он глубоко затянулся и, тут же, закашлялся. – Награду давали тем, кто даст информацию, о скрывающихся. – Дед еще раз оценивающе посмотрел на нас.