- -
- 100%
- +
© Туритульда, 2024
ISBN 978-5-0062-2906-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Встреча
Опять моросил надоедливый дождь. Он шёл так долго и часто, что стал неотъемлемой частью моей жизни. Я спешила домой. Старые туфли совсем вымокли, летняя обувь не годилась для поздней осени. Ещё и грязь налипла, казалось, что идёшь на платформе.
Больше не стану срезать свой путь по этой тропинке, даже если будет град размером с куриное яйцо, пойду по центральной асфальтированной дороге, так решила я в тот момент. Впереди я увидела группу людей. Видимо, кого-то хоронили. Грустные лица под зонтами теснились неподалёку от вырытой могилы, дав возможность священнику делать своё дело. Мне никак было их не миновать, пришлось пройти рядом с ними.
– Уверена, что будут вопрошающе и с нескрываевым любопытством рассматривать мой внешний вид, – подумала я и смело пошла к ним.
Ещё никому не удавалось смутить меня. На их месте я бы тоже пялилась на нечто худое, бледное, с неопрятными волосами, в длинном бархатном плятье, которое скрывало почти всё моё тело, и обутое в странную обувь, непредназначенную для хождения в такую погоду. Я была уже совсем рядом, готовая промелькнуть как можно незаметнее, но ноги словно приросли к земле и не хотели слушаться. Я подняла голову и увидела её, девушку с огромными карими глазами. Она молча протянула мне свой зонт. Дождь усиливался. Было удивительно тихо. Только священник читал молитвы и дождь барабанил по зонту. Мне стало спокойно, тепло и уютно рядом с незнакомкой. Время тянулось, как в жаркий летний полдень, когда дремлешь в тени деревьев. Я не помню, как и почему, но в сознание я вернулась уже совершенно в другом месте. Это была большая, просторная комната с высокими стенами. Посмотрев в окно, я поняла, что совсем уже стемнело. Обстановка кругом была мрачноватой, и я заволновалась. Тёмные стены, тёмная антикварная мебель, тёмные шторы создавали давящую атмосферу. Я закрыла глаза и обхватила колени руками, подтянув их к своей груди. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя и попытаться вспомнить, как я здесь очутилась. Мне вспоминались только ощущения, которые сильно контрастировали с моим нынешним состоянием страха и беспомощности. Единственная чёткая мысль в моей голове была – нельзя покидать эту комнату. Не знаю, сколько я смогла бы просидеть в таком положении, если бы не отворилась дверь и не вошла она, девушка с кладбища. Не сказав ни слова, она щёлкнула выключателем.
– Ой! – вскрикнула я от резкой боли в глазах.
– Прости, мне нужно было тебя предупредить, что здесь очень яркое освещение, а потом уже включать свет.
– Как здесь светло и уютно! Я уж подумала, что вся комната словно выкрашена в чёрный цвет.
– Да, интересная комната. Мать её просто обожала.
– Как я здесь…
– На кладбище тебе стало нехорошо. Пришлось привезти тебя сюда, никаких документов при тебе я не нашла. Вот куда было тебя девать?
– Мне нужно домой!
– Сейчас три часа ночи. Общественный транспорт уже не ходит.
– Мне прямо очень нужно попасть домой. Я пойду пешком.
– Мы сейчас достаточно далеко от города для пеших прогулок. Извини, но на такси у меня нет денег. Судя по всему, у тебя тоже.
Я потёрла лоб и глаза руками, глубоко вздохнув.
– Не думаю, что мать о тебе сильно беспокоится, – продолжила кареглазая незнакомка.
– Эй, ты ничего не знаешь обо мне.
– Единственное, чего я не знаю, так это твоего имени и точного адреса. Всё остальное можно понять по твоему внешнему виду. Это платье, обувь, спутанные волосы… сбежала из дома, нацепив первое, что подвернулось под руку. Твой измождённый вид красноречиво намекает, что это обычное дело для тебя.
– И откуда только такая проницательность? Дай угадаю, у самой проблемы с матерью? Кстати, а где она?
– В могиле! – резко ответила девушка.
– Прости, я не хотела…
– А по-моему, очень даже хотела. Ты так же, как и я, ненавидишь смотреть на счастливые обеспеченные семьи. В то время как они сюсюкают друг с другом, нахваливая своих чад и исполняя их капризы, ты и я слышим только оскорбления и упрёки.
Девушка села напротив меня и протянула мне свою руку. Спокойным приятным голосом она произнесла своё имя. Её звали Стелла. Как же ей подходило это редкое и необычное для нашей местности имя. Стелла была высокого роста, прекрасно сложена, изящна, с длинными каштановыми густыми волосами. Но особенно примечательными были её глаза – огромные, блестящие, обрамлённые тёмными длинными ресницами. На её бледном худом лице только они были живы, только они менялись, только они говорили слова и выражали чувства. Стелла была прекрасным, ожившим с картины образом, лёгкой невесомой дымкой с формами девушки. При общении с ней не было ничего, ничего, кроме её глаз. Всё остальное растворялось, исчезало, и время меняло свой ход.
Глава 2. Эликсир спокойствия
Выспавшись как следует, Стелла и я сидели на кухне и пили горячее какао с бутербродами.
– Как тебе спалось в маминой комнате? – поинтересовалась моя новая знакомая.
– В таком помещении можно проспать сутки, – с удовлетворением ответила я.
– Или вообще не проснуться, – хихикнула Стелла.
– Постой, твоя мама, она… э-э-э… в этой комнате померла?
– Нет! – улыбнулась девушка.
– Хотя какая разница…
– Разница есть. В своей постели, в тепле, уюте и тишине умирают немногие. Так умирают почти святые.
– Не хочу говорить о смерти за едой, – возмутилась я.
– Можем поговорить о твоей матери, коль она пока живёт и здравствует на этом свете.
– А что мне о ней рассказать? Она вечно всем недовольна, любит поорать и зовут её Тамара.
– Хочешь, чтобы она была поспокойнее и поменьше тебя доставала? – холодно произнесла Стелла.
– Она никого не послушает…
– А я и не имею ввиду пустые душеспасительные разговоры.
Стелла подскочила со стула и принялась деловито переставлять маленькие флакончики на верхней полке кухонного шкафа.
– Вот именно это поможет! – с уверенностью произнесла она.
– Что это?
– Это отвар из лечебных трав. В нём есть немного спирта. Моя мать принимала его от нервов. Стопроцентное проверенное средство.
– Спасибо за заботу, но она не станет принимать его, тем более из моих рук.
– Ты скромна и наивна донельзя. Будешь незаметно подливать матери во все жидкости.
– А вдруг это скажется на её здоровье? – возмутилась я.
– Конечно скажется. Она станет спокойней, и все болячки на время отступят.
– Ну не знаю…
– Просто возьми эту бутылочку с собой, а там сама решишь, что с ней делать.
Я взяла лекарство, и мы пошли на остановку. Покинув дом, я обратила внимание на его размер. Он показался мне крошечным. И это сильно меня удивило, ведь внутри были достаточно просторные помещения. Мне было неловко расспрашивать Стеллу о доме, о матери, вообще о её жизни, ведь мы были едва знакомы. Я просто шла за ней, и мне было спокойно и хорошо от того, что она рядом.
Автобус приехал через пару минут после нашего прихода. Я поблагодарила Стеллу и пожелала ей всего самого доброго для её жизни. Стелла улыбнулась глазами и шепнула мне, что мы обязательно встретимся. Весь путь назад я думала об этой встрече, о словах и глазах человека, с которым свела меня судьба. Было ли наше знакомство случайным, встретимся ли мы снова и что делать мне теперь, как объяснить своё отсутствие матери и как распорядиться флаконом с лекарством? Через два часа раздумий, именно столько по времени длился мой путь домой, я стояла перед дверью нашего общежития и молилась, чтобы никого не оказалось дома. Дёрнув за ручку двери, мне открылась одна из самых ужасных повседневных картин моей жизни. Грязный пол коридора, разбросанная, плохо пахнущая обувь, мусор на общей кухне, недомытая посуда в раковине, кем-то опять забытая, и затхлый запах, который вызывал рвотные позывы. Что ж это было ещё полбеды, где же находились мои милые соседи? Осмотрев бардак в его полном масштабе, я случайно зацепилась взглядом за графин с фильтрованной водой. Никак соседка-пенсионерка забыла его на столе. Надо отметить, что женщиной она была очень скандальной. Видимо, тоже что-то непонятное творилось с её нервами. Я решила влить ей немного чудо-микстуры. Сначала убедилась, что не слышно ничьих шагов, затем достала бутылочку и отлила часть в графин, ну, такое количество, которого, как мне казалось, должно было хватить, чтобы успокоить больную. Меня интересовало, подействует ли вообще это волшебное средство или нет. Я хотела было уже двигаться в направлении своей комнаты, как заскрипела дверь и вышел другой житель нашего сарая. В руках он нёс кастрюлю. Я вежливо поздоровалась с ним. Он зажёг огонь на плите и, оставив кастрюлю, вернулся к себе, видимо, что-то забыл. Конечно же и ему в суп попало немного отварчика.
Домой я сразу не попала, так как матери не оказалось дома, а своего ключа у меня не было. В таких случаях она всегда оставляла свой ключ у подруги, которая проживала здесь же и была самой милой женщиной. Я тихонько постучалась к ней в комнату. Дверь открыла её старенькая мама и впустила меня. Я поздоровалась с ними обеими. Они стали расспрашивать меня, где я пропадала всю ночь. Я сказала, что ночевала на вокзале и сильно замёрзла. Тут они решили напоить меня чаем, прежде чем отпустят домой. Отказываться мне не хотелось, так как действительно замёрзла, и, усаживаясь за стол, я забыла придержать бутылочку в кармане, и она вывалилась на палас. Меня спросили, что это такое. Я стала нахваливать стопроцентное проверенное средство от нервов и от всех болячек. Кончилось тем, что оно оказалось в чашках обеих дам в достаточном количестве. Неожиданно в дверь постучали. Это была самая активная жительница нашей пятикомнатной квартиры, которая не давала никому жить спокойно. Она держала четырёх котов, от чего запах в коридоре был порой невыносим. Каждодневные скандалы по поводу её домашних питомцев всем порядком надоели. В итоге и она напилась целебного чая.
Через час весёлых посиделок я наконец попала в нашу с мамой комнату. Мне оставалось только её напоить, все остальные должны уже были начинать успокаиваться и добреть. Я не стала долго раздумывать и добавила микстуру в её чашку с водой. Затем я уселась на диван, закрыла глаза и попыталась расслабиться. Скоро должна была вернуться мама. Я задремала, а когда услышала, как ключ проворачивается в замочной скважине, сразу вернулась в реальность, уже точно зная, что меня ожидало. Мать вошла молча, включила свет и подошла к дивану, где я тихонько сидела, как нашкодивший котёнок, прижав ноги к груди.
– Встань! – со злостью сказала она.
Я встала, опустив голову. Никогда не могла смотреть ей прямо в глаза. Сердце ускорило своё биение и забарабанило в груди, я почувствовала, как от страха тянет внизу живота. Подбородок задрожал и ватными стали ноги. В такие моменты я мысленно переносилась в живописные места, где любила гулять. И как только я представила, что хожу по узким тропинкам лесопарка, как мне прилетела звонкая пощёчина. Закрыв руками лицо, я медленно уселась опять на край дивана. Мать же взяла чашку с водой, куда я ранее налила отвара, и выпила с жадностью всё до дна. Слыша, как она громко глотала воду, я пожелала, чтобы этот самый чудо-отвар оказался самым сильным ядом во вселенной. Я ждала, я искренне хотела, чтобы она сейчас же рухнула замертво и больше никогда не смела на меня орать и выписывать оплеухи. Но ничего такого к моему разочарованию не происходило. В этот вечер мы больше не общались. Я легла на диван, отвернулась к стенке и с трудом уснула, прогнав все мысли, роившиеся в моей голове.
Это была самая спокойная и долгая ночь в моей жизни. Впервые я проснулась не от шума, а от тишины. Встав с постели, я увидела, что дверь комнаты открыта. «Может, это мать ушла на работу и не закрыла дверь?» – подумала я. Мне очень захотелось пойти и посмотреть, куда все подевались и почему так тихо. Выглянув в коридор, я ужаснулась от увиденного: соседи и моя мать лежали на полу и не подавали признаков жизни. Из дальней комнаты вышли коты и направились ко мне. Наверное, они обрадовались, что в квартире есть хоть кто-то живой.
– Что же мне теперь делать? Мне конец! Я их всех убила, – дрожащими губами еле слышно сказала я и вернулась в комнату, чтобы не видеть искажённые смертью лица.
– Их убила я! – как гром прокатились слова по воздуху.
– Стелла? Что ты здесь… – выглянула я снова в коридор.
– Ого, сколько их здесь? – перебила она меня и принялась считать лежавшие беспомощно на полу тела.
– Шестеро! Пожалуйста перестань считать, – я не могла смотреть на мертвецов и вернулась в комнату.
– Ты уже звонила в полицию? – поинтересовалась Стелла, зайдя вместе со мной.
– Нет, я никому не звонила и ничего не говорила.
– Мне нужен флакончик с отравой. Верни мне его. Где он?
– Вон он, – кивнула я в сторону стола и сползла по стене на пол, так как от страха ноги меня едва держали в вертикальном положении.
– Ой, какие милые котейки! Твои? – Стелла взяла аккуратно бутылочку и засунула её в карман куртки.
– Нет, соседские, – дрожащим голосом ответила я и потёрла лоб рукой.
Стелла подошла ко мне, присела напротив меня и обхватила своими тонкими холодными руками моё лицо.
– Послушай меня внимательно. Вызови полицию и скажи им как есть: проснулась, обнаружила тела, позвонила и понятия не имею, что с ними случилось. Обо мне и отваре, естественно, ничего не упоминай. Нашей встречи не было, и я тебе ничего не давала. Поняла?
– Иначе ты убьёшь и меня? – спросила я с какой-то надеждой в голосе.
Стелла посмотрела на меня с лаской, обняла и, попрощавшись, ушла.
Глава 3. Самостоятельная жизнь
Полиция пропесочила меня и всё, что со мной связано, но ничего не смогла отыскать криминального. Удивительно, но по факту гибели шестерых человек не было возбуждено дело, так как посчитали, что все шестеро умерли по естественным причинам, по каким именно – никто не удосужился мне доложить. Я в свою очередь ни слова не упомянула о Стелле и о флакончике с отравой. Мне пришлось продать все более или менее ценные вещи для того, чтобы организовать похороны матери. Теперь я осталась совсем одна и нужно было самой как-то зарабатывать на жизнь, а без образования хорошей работы в нашем городке не найти, и мне пришлось придумывать, как выживать. Но больше всего меня беспокоило чувство вины. Никогда не считала себя злым человеком, но разве добрые люди могут желать кому-либо смерти, даже если рассержены и злы?
Через месяц я уже тщательно натирала полы в офисе адвокатов, который уютно расположился недалеко от общежития, где мы с матерью жили всю мою жизнь. Теперь я сама оплачивала аренду и прочие расходы, включая кормёжку для котов.
Конечно же весь город был шокирован произошедшим. Приходили журналисты и пытались раздуть эту историю ещё больше. Однако полиция успокоила всех своим заявлением. По их мнению, все шестеро скончались от сердечного приступа и это просто стечение обстоятельств, мол, в жизни бывает и не такое.
В квартире из жильцов была только я. Никто не решался снять в ней комнату. Видимо, боялись нового стечения обстоятельств. Хозяин дома вызвал службу зачистки, так я её назвала, они вывезли всё барахло, а потом залили все вертикальные и горизонтальные поверхности каким-то раствором. Хотели забрать котов, но я их не отдала.
Незаметно прошёл целый месяц, потом ещё один. Стало совсем холодно, и город завалило снегом. Должна признать, что моё чувство вины практически угасло со временем, ведь я оправдывала саму себя сомнениями: «Ну вот, а могла ли я вообще додуматься, что Стелла дала мне яд вместо лекарства? А может, это был и не яд вовсе, иначе почему полиция не смогла найти следы отравления?» К тому же порой у меня даже сил не оставалось на составление сложных умозаключений. Приходилось много работать, а денег хватало только на еду и аренду. Больше всего меня пугала мысль о потере работы, поэтому я решилась найти ещё одну. «Лучше работать круглосуточно, чем оказаться на улице без копейки в кармане», – подумала я, выходя из подъезда дома.
– Куда спешишь, подруга? – кто-то обхватил меня сзади, тем самым испугав до чёртиков.
Этот кто-то был невероятно сильным, я едва могла пошевелиться в цепких объятиях.
– Угадай кто! – рассмеялась девушка.
– Стелла? – робко спросила я, пытаясь вертеть головой по сторонам, как сова.
– Куда бы ты не шла, я тебя не пущу, – она одним движением развернула меня к себе лицом и положила руки мне на плечи, сжав их так, что через зимнюю куртку я почувствовала дискомфорт.
– Вообще-то, я иду искать работу.
– Не надоело ещё?
– Что именно? Жить? – пыталась я отцепить её руки от себя.
– Да ты что! Я про мытьё полов и туалетов, – она всё сильнее давила мне на плечи.
– Но мне нужно как-то сводить концы с концами. Пусти уже меня, иначе плечи открутишь!
– Ладно, отпускаю, но ты поедешь со мной!
– Куда?
– К твоей богатенькой бабуле.
Сама не понимая как, я уже садилась в автомобиль. Как будто на меня что-то нашло, и я сделалась очень послушной, а может, я всегда была такой. Всю дорогу мы ехали молча. Моё тело находилось в оцепенении. Позвоночник не гнулся, и сводило нижнюю челюсть. До того было неудобно, что хотелось выскочить из машины и скорее размяться хоть немного. Стелла сидела рядом, вся такая из себя спокойная и невозмутимая. Она смотрела в окно, не поворачивая головы в мою сторону, словно меня в этой машине и не было вовсе. А ехали мы достаточно долго, мимо мелькали незнакомые мне места, с каждой минутой становилось невыносимей терпеть этот жуткий дискомфорт, ещё немного и я бы закричала и начала биться в двери, как дикая птица, но тут Стелла заговорила:
– Ну вот и приехали!
Услышав её голос, я сразу почувствовала тепло в теле и расслабилась. Машина остановилась у высоких ворот с замысловатой ковкой.
– Иди же! – это всё, что сказала мне Стелла.
Я послушно вышла из автомобиля, осмотрелась немного и увидела, как ворота медленно открылись автоматически, и, как только я вошла на ограждённую территорию, они так же автоматически закрылись, а автомобиль увёз Стеллу прочь. Немного выждав, чтобы справиться с волнением, я пошла к двухэтажному особняку. Пройдя метров триста, мне навстречу вышла высокая, худая фигура. Как потом выяснилось, это и была моя бабушка. Она уверенно взяла меня под руку, и мы вместе вошли в дом. Уже на кухне, за чашечкой чая, мы немного поговорили о погоде и прочей ничего не значащей ерунде для близкой родни, которая впервые встретилась. Это был очень странный разговор, учитывая обстоятельства, разговор ни о чём. Единственной важной информацией стала новость, что я с этого дня должна была жить в этом особняке, где для меня приготовили просторную комнату на втором этаже, и уже на следующий день привезли все мои вещи из общежития и даже не забыли притащить моих котов.
Вот так просто началась моя новая жизнь, в которой мне больше не приходилось гнуть спину на работе за сущие копейки. Меня кормили, одевали, за мной убирали, стирали мою одежду, даже чистили обувь. Я жила, как королева, передо мной только не раскланивались, а всё остальное я получала по первому требованию. Всё было идеально в моём новом положении, но была одна вещь, которая очень смущала меня. Моя обретённая бабуля любила поболтать за ужином, сказать точнее, она говорила без умолку, но на отвлечённые темы. Ничего нового, что бы непосредственно касалось моего прошлого или прошлого моей матери, она мне ни разу не сказала. Поэтому с каждым новым таким разговором моё негодование росло. Я видела перед собой ухоженную, с иголочки одетую, благородную даму. Каждый день она меняла наряд и украшения так, чтобы никогда не повторяться. Чуть ли не каждый день личный стилист приезжал укладывать её длинные густые шелковистые волосы и предложить ей новые вещи для гардероба. Как же так вышло, что мы проживали в одном городе, одна утопала в богатстве, а две другие считали каждую копейку? Но задать ей этот вопрос я всё же не решалась, опасаясь испортить отношения.
Время не стояло на месте. Уют, забота, вкусная еда, долгий комфортный сон, куча свободного времени начали менять меня. Я становилась ленивой и малоподвижной, даже какой-то уставшей. Не зря говорят, что к хорошему быстро привыкаешь. Прошло, нет, пролетело два месяца. Каждый день был похож на предыдущий, прямо день сурка. Еда, прогулки и разговоры ни о чём.
В один из таких дней, как обычно бывало после завтрака, я засобиралась на прогулку. Нацепив курточку, не спеша, вышла во двор. Территория вокруг особняка была огромной, поэтому не было необходимости куда-то специально выезжать, чтобы размять ноги. Каждый такой поход имел маленький ритуал, я подходила к кованым воротам и подолгу всматривалась вдаль. Ничего и никого там обычно не удавалось высмотреть, но в тот день случилось маленькое чудо и к воротам причалил чей-то старенький автомобиль. Через минуту открылась дверь и вышел мужчина на вид лет шестидесяти, в сером пальто и шляпе.
– А ты ещё кто? – спросил он и снял шляпу.
– Внучка Елизаветы, – вот так я себя определила.
– И давно ты здесь?
– Около двух месяцев.
– Что ж, приятно познакомиться, меня зовут Николай. Я – полицейский, знакомый твоей бабушки.
– Хотите я сообщу ей, подождите, я быстро бегаю…
– Нет-нет, не стоит этого делать. Она не впустит меня, только разозлишь её. Я теперь нечасто приезжаю, стою тут у ворот час или два.
– Вы в ссоре? – поинтересовалась я.
– Не думаю… она однажды перестала общаться со мной, ничего не объяснив.
– Да уж, понимаю, есть в ней что-то странное.
– А твоя мама, Тамара, что-то говорила обо мне или бабушке?
– Вы знали мою мать?
– Да. Мы тоже не общались очень долгое время, ну а потом твоя мама погибла, и я не хотел беспокоить тебя, свалившись, как снег на голову.
– С общением в нашей семье проблемы, – улыбнулась я.
– Скажи, ты знаешь этого человека? – Николай показал мне фотографию, которая выглядела очень старой.
– Стеллу? – у меня просто соскочило её имя с языка, видимо, я совсем отупела от сытой жизни.
– Где ты видела её? – обрадовался Николай.
– Н-у-у, я не уверена, что это она… фото такое старое… – пыталась я уйти от дополнительных вопросов.
– Я снял его с её могильной плиты.
– Что? – искренне удивилась я, ведь на фото была изображена именно Стелла, никто другой.
– Так где и когда ты видела её в последний раз?
– Это по поводу гибели шестерых человек? – я совсем была сбита с толку этим фото.
– Она замешана? Я как чувствовал, что без неё тут не обошлось.
– Слушайте, я ничего не знаю, – я готова была уже убежать от вопросов, в прямом смысле этого слова.
– И ты будешь играть в молчанку, как твоя мать и бабка? – разочарованно сказал Николай, что очень задевало, так как меня саму держали в полном неведении.
– Я покажу Вам, где она живёт, – от такого заявления глаза полицейского, что называется, на лоб полезли.
Благодаря своему маленькому росту и чрезмерной худощавости мне не составило особого труда пролезть сквозь ограду, протиснув своё тельце между железными прутьями.
Сев в машину, мы отправились разгадывать ребус, который не на шутку заинтересовал и меня. Нашей первой остановкой было городское кладбище и могила, где я эту самую Стеллу и повстречала.
– Вот, смотри, её могила. Имя, дата смерти и абсолютно идентичная фотография той, что сейчас у меня с собой, – Николай тыкал пальцем и был похож на сумасшедшего деда.
– И что всё это значит? – развела я руками в стороны.
– Это нам и нужно выяснить! Показывай, где она живёт!
Я хорошо запомнила дорогу, так как дом Стеллы был недалеко от конечной остановки 88 маршрута городского транспорта. Николай спешил, словно боялся не застать преступника на месте преступления. Мы долетели к пункту назначения за один час, нарушая скоростной режим, и даже пару раз проехали на запрещающий сигнал светофора.
Не знаю, почему я сама не догадалась заглянуть к ней в гости раньше и задать пару вопросов. Но если быть честной, то даже теперь я боялась и надеялась, что Стеллы не будет дома, а ещё лучше – самого дома не окажется на месте и всё это просто плохой сон, а когда я проснусь, то окажусь дома с матерью в нашей крохотной комнатке.
Глава 4. Станция
И вот мы подошли к дому, небольшому и ничем не примечательному. Входная дверь оказалась заперта. По долгу службы Николаю не раз приходилось вскрывать замки, поэтому внутрь дома мы всё-таки попали. Там была кромешная темнота, хоть глаз выколи. Дневной свет, проходивший через дверной проём как будто поглощался тьмой. Николай сходил к машине и принёс фонарик, чтобы осветить помещение им изнутри. Но и этот свет пожирала тьма.