50 тысяч километров в час

Алексей вытянул шею, разглядывая корявый чертеж капитана.

— Выглядит жутко. Как гигантский клещ. Или... погоди. Вытянутые передние «лапы», узкое тело. Богомол.

— «Богомол», — медленно повторил Илья, пробуя слово на вкус. — Идеально. Мобильный ремонтно-оборонительный экзо-комплект.

— Остается одна проблема, — Константин постучал ручкой по столу. — Как оператор будет управлять десятком дронов одновременно? Джойстиками? В стрессовой ситуации, мозг просто не справится с такой многозадачностью.

— Голос и телеметрия, — глаза Алексея загорелись профессиональным азартом. — Я еще во время ваших тестов начал писать один алгоритм. Предиктивная нейросеть. Она считывает направление взгляда оператора через визор, пульс и короткие голосовые макросы. Тебе не нужно говорить: «Включить левый нижний маневровый на три секунды». Ты просто смотришь на цель и говоришь: «Захват».

— Голосовая активация в невесомости — штука ненадежная. Чуть сбил дыхание от перегрузки, и ИИ тебя не поймет, — усомнился Константин.

— Эта поймет. Я назвал репозиторий «Молчун». Система фильтрует панику, посторонний шум и работает на упреждение. Она не болтает, она делает и в принципе может сама автономно работать, Илья же летал именно на этом прототипе, сделанном наспех.

Илья посмотрел на своих друзей. Страх перед Евгением, МИ-6 и британскими ловушками отступил на второй план. Здесь, за этим столом, они создавали нечто, что могло дать им шанс выжить там, где шансов по умолчанию не было.

— Значит, так и запишем в доклад генералам, — твердо сказал Илья. — Проект «Охотник-Богомол». С интеграцией комплекса «Молчун». Пошли к компьютерам, парни. У нас день да ночь впереди, чтобы превратить эти каракули на салфетке в модели.

***

До утра никто не сомкнул глаз. Парни выжимали из себя и серверов максимум продуктивности, превращая наброски «Богомола» в математические модели и 3D-симуляции.

В девять утра за ними прислали микроавтобус. Ехали молча. Илья, Алексей и Константин смотрели в тонированные окна, пытаясь осознать масштаб происходящего: два молодых лейтенанта и один капитан ехали в святая святых государственной безопасности для представления и защиты проекта обороны лунной миссии.

Машины остановились во внутреннем, скрытом от посторонних глаз, дворе массивного серого здания.

Евгений, привычно облаченный в строгий гражданский костюм, встретил их у крыльца.

— Приехали. Собрались, выдохнули. Внутри лишних слов не говорить, по сторонам не зевать. В общем все как всегда. Пошли.

Пройдя три кольца вооруженной охраны и сдав всю электронику, кроме флешки с презентацией, они оказались в просторном холле перед тяжелыми дубовыми дверями. Вокруг бурлила жизнь: люди в строгих костюмах и генеральских мундирах пили воду, тихо переговаривались, формируя группы. Во всем чувствовалось ожидание чего важного.

Илья обвел взглядом присутствующих. В их новенькой лейтенантской форме космических войск они смотрелись здесь белыми воронами.

— Чувствую себя зайцем на слете волков, — тихо пробормотал Алексей, поправляя воротник. — Костя, ты хоть кого-то из смежных КБ узнаешь?

— Никого, — он хмуро оглядывал толпу. — Здесь сидят не инженеры. Здесь сидят директора холдингов, лоббисты и те, кто работает с военными бюджетами.

В этот момент от группы высших офицеров ВКС отделилась знакомая, плотная фигура.

— Сан Саныч?! — Илья невольно улыбнулся, но тут же осекся, заметив на плечах куратора из ЦКП генеральские звезды. Парни мгновенно вытянулись по стойке смирно, приветствуя старшего по званию.

Генерал-майор ответил на приветствие, но его лицо оставалось суровым.

— Вольно, парни. Понимаете, куда попали? — тихо спросил Сан Саныч, подойдя вплотную. — Сегодня здесь будет утверждаться структура финансирования «Эндимиона». На кону большие деньги. На вас сделаны серьезные “ставки” на самом верху. Но есть проблема.

Генерал кивнул в сторону группы солидных мужчин в дорогих костюмах.

— Вы им как кость в горле. Своим «Охотником» вы доказали, что дешевые роевые технологии эффективнее тяжелых, дорогих решений. Вы перешли дорогу мастодонтам ВПК из корпораций. Они сегодня будут рвать вашу презентацию на куски, пытаясь доказать, что вы дилетанты, а ваша концепция — детская игрушка. Так что готовьтесь к бою.

Двери в зал заседаний распахнулись.

Помещение поражало масштабами: огромный овальный стол, микрофоны, десятки дисплеев. Парни заняли отведенные им места на заднем ряду, чувствуя, как потихоньку нарастает волнение.

В зале наступила абсолютная тишина. Вошел Президент, за ним — Министр обороны.

Заседание началось. Первые сорок минут шли доклады по логистике и тяжелому ракетостроению. Затем на трибуну вышел глава Роскосмоса, презентуя базовый модуль «Селена». Когда на экранах появилась 3D-модель гигантского, 150-метрового цилиндра, оснащенного инновационной ядерной тяговой установкой, у Алексея тихо отвисла челюсть.

— Охренеть масштабы... — едва слышно выдохнул он.

Министр обороны пробежался глазами по повестке.

— В связи с новыми угрозами из глубокого космоса, переходим к архитектуре безопасности «Эндимиона». Прошу доложить свои выкладки представителей объединенной группы разработчиков.

Евгений коротко кивнул парням. Пора.

Илья сглотнул вставший в горле ком. Они втроем вышли к центральному экрану. Алексей встал за пульт управления презентацией, Илья и Константин заняли места у трибуны.

— Уважаемый Верховный Главнокомандующий, товарищи офицеры, — голос Ильи на секунду дрогнул, но он заставил себя смотреть прямо в зал. — Перед нами стояла задача спроектировать универсальную систему защиты. Изучив телеметрию последнего огневого контакта на орбите, мы пришли к выводу, что вектор нашей разработки был верный. Мы предлагаем — концепт модульного комплекса «Богомол».

Алексей вывел на экран 3D-модель. Зал настороженно загудел, но открытого отторжения Илья не заметил — аппарат, сформированный из десятка черных кубов и оснащенный мощными передними манипуляторами, действительно напоминал хищное насекомое.

— В основе лежит дальнейшее развитие технологии роя «Охотник», — Илья перешел на привычный язык физики. — В мирное время кубы-модули работают в режиме автономного радиоинтерферометра и сети магнитометров вокруг корабля. Это позволяет фиксировать локальные магнитные аномалии, выдающие невидимого противника на подступах.

— А при боевом контакте? — подал голос один из генералов за столом.

Константин взял слово:

— При контакте кубы мгновенно формируют защитную плоскость. Мы интегрируем в систему новые лазерные установки с электромагнитным отклонением луча. Это позволяет вести секторный огонь стробированием без изменения ориентации всего аппарата. Расход рабочего тела — в три раза меньше.

Алексей переключил слайд, показывая работу искусственного интеллекта.

— Управление роем осуществляется предиктивной нейросетью «Молчун». Оператору не нужно отвлекаться на джойстики — ИИ считывает вектор взгляда и голосовые макросы, исполняя маневры с задержкой в три миллисекунды. Также эта система может быть полностью автономной.

Илья уже хотел завершить доклад, когда с места тяжело поднялся седой мужчина в гражданском костюме — явно один из генеральных директоров корпорации-конкурента.

— Звучит красиво, лейтенант. Но позвольте вопрос от практиков. Как ваши легкие игрушечные кубики спасут многотонную «Селену» от массированного кинетического удара? Они же просто разлетятся в пыль.

Зал замер. Это был тот самый удар, о котором предупреждал Сан Саныч.

Илья вцепился в края трибуны.

— От кинетического удара тяжелым объектом не спасет никакая броня, — жестко парировал Илья. — Мы это видели. Наша концепция — не принимать удар на корпус, а предупреждать его. Выстроенная роем фазированная решетка обнаружит угрозу задолго до визуального контакта. А дальше работает автономномный массив кубов: они способны перехватить снаряд на подлете, изменить вектор движения или использовать собственные лазеры для его фрагментации. Мы бьем не массой, а распределенным интеллектуальным воздействием по нескольким векторам.

Седой мужчина усмехнулся, не собираясь сдаваться:

— Хорошо. А мобильность? Ваш рой сожрет всё топливо еще на стадии разгона от Земли. Как вы собираетесь потом маневрировать на орбите Луны?

— Для начала рой будет разгоняться вместе с «Эндимионом» на его обшивке, — вмешался Константин. — А когда они выйдут на заданную скорость то они распределятся по пространству вокруг и будут сопровождать «Эндимион» до начала торможения, а на самой лунной орбите они рассредоточиться по ней и будут летать параллельным курсом с «Эндимионом».

Повисла тяжелая пауза. Оппоненту больше нечем было крыть.

Министр обороны, до этого внимательно слушавший перепалку, включил микрофон.

— Достаточно.

Его тяжелый взгляд прошелся по трибуне и залу.

— То, что мы сейчас увидели, выглядит нестандартно. Некоторые из здесь присутствующих специалистов в кулуарах называли это научной фантастикой, а не военной разработкой. Мы привыкли к тяжелым перехватчикам и толстой броне.

Министр сделал паузу, от которой у парней пересохло во рту.

— Однако... именно эта «фантастика» спасла МКС и вывела нас на след реальной внеземной угрозы. Ваш проект, товарищи офицеры, самый спорный по виду, но самый вариативный по возможностям из всех, что лежат у меня на столе.

Министр обороны обвел взглядом всех присутствующих и поднявшись обратился к президенту — Товарищ главнокомандующий, от имени министерства обороны я ходатайствую об утверждении проекта “Богомол” как основы для системы обеспечения ближней и дальней безопасности «Эндимиона». Прошу открыть финансирование этого проекта.

Президент, внимательно выслушав доклад и ответы на вопросы, внимательно посмотрел на выступающих, о чем-то переговорил со своим помощником и затем обратился к присутствующим в зале:

— Коллеги, я думаю все мы в полной мере осознаем всю ответственность перед всей Россией, а то и перед всей Планетой. Нам нельзя допустить ситуации при которой мы не сможем обеспечить безопасность столь масштабного и значимого проекта. Представленный проект действительно выглядит фантастическим, но кто бы из вас год назад не назвал фантастикой недавние события на орбите? Удачное завершение инцидента говорит о правильности выбранного направления в развитие роевых технологий в тесном взаимодействии с искусственным интеллектом. Поэтому я утверждаю проект “Богомол” как основу для системы обеспечения ближней и дальней безопасности «Эндимиона» и поручаю соответствующим службам открыть финансирование этого проекта. — президент повернулся к выступающим и уже именно для них произнес — Товарищи офицеры, вы как авторы этого проекта несете особую отвественность за качество разработки и помните, несмотря на все ваши прошлые заслуги, спрос с вас будет особо строгим! Если больше вопросов и предложений по этому проекту нет давайте перейдем к следующему вопросу.

Илья, Алексей и Константин на негнущихся ногах вернулись на свои места в задних рядах.

Илья посмотрел на Евгения, сидевшего в другом конце зала. Куратор встретился с ним взглядом и едва заметно удовлетворенно кивнул.

Они выиграли этот бой. Но настоящая работа только начиналась.

***

Микроавтобус ждал их на внутренней парковке Генштаба. Евгений еще задержался в кулуарах, и парни, оказавшись одни в салоне, наконец-то смогли расслабиться. Волнение и напряжение медленно отпускали, оставляя после себя эмоциональную усталость.

— Мне одному показалось, что нас там хотели сожрать живьем, и половина зала только этого и ждала? — Алексей откинулся на кожаный подголовник.

— Представляешь, какие бюджеты выделяются странами на этот проект? — Илья устало потер глаза. — А тут какие-то лейтенанты-выскочки из Политеха забирают себе самую интересную и высокотехнологичную часть. Им абсолютно без разницы, что мы можем обеспечить безопасность. Для них мы — те, кто влез в их карман.

— Похоже, лоббисты хотели протолкнуть и продать одну из своих старых разработок, просто перекрасив ее под лунную миссию, — хмуро кивнул Константин.

— Что думаешь, Илюха? Мы с ними еще встретимся?

— Гарантирую, Лех. Ты же видел их лица. Там столько презрения и высокомерия, что хватит на пару орбитальных войн.

— Вон шеф идет, — Костя кивнул на окно. — Сейчас мы всё узнаем.

Дверь микроавтобуса отъехала в сторону, впустив в салон морозный воздух. Евгений тяжело опустился на переднее сиденье и захлопнул дверь.

— Судя по вашим настороженным лицам, вы уже и сами поняли, что “доброжелателей” у вас теперь в лице всей оборонной промышленности заметно прибавилось, — ровным голосом произнес куратор, глядя в лобовое стекло.

— И что это значит для нас на практике? — спросил Илья.

— Палки в колеса на любых этапах. Бюрократия, срыв поставок комплектующих, внезапные комиссии. Они будут мешать вам изо всех сил, лишь бы вы завалили сроки.

— А вы? Вы с нами? — прямо спросил Алексей.

Евгений медленно обернулся. Его тяжелый взгляд скользнул по Алексею и остановился на Илье.

— Посмотрим на вашу результативность. У меня пока только один вопрос... Вы реально можете собрать этого вашего «Богомола», или это была красивая сказка для Министра?

— Так мы его уже фактически спроектировали на базе старых алгоритмов, — пожал плечами Константин. — Технически это просто «Охотник 2.0» в новой компоновке.

— Ну, с небольшими доработками по физике и софту, — Илья невольно прищурился, в голове уже собирая кинематику новых манипуляторов.

Евгений долго смотрел на его лицо, а затем покачал головой.

— Ух, Жуков... Теперь я понимаю Петрова, когда он говорит, что боится твоего выражения лица.

— О да! — Алексей радостно хлопнул себя по коленям, почувствовав, что напряжение окончательно спало. — Я прям представляю лицо бедного, неподготовленного командира Царева, когда Илюха выдал ему что-то вроде: «Командир, я сегодня улетаю вон на тот разгонный модуль... без страховки... верхом на экспериментальных кубиках. К обеду вернусь!».

По салону прокатился смех. Илья тоже искренне улыбнулся, вспомнив сурового командира. Все в машине немного расслабились от этой шутки. Микроавтобус плавно тронулся с места, увозя их обратно на базу — превращать презентационную фантастику в металл.

***

Вечером, когда база немного стихла, парни решили пройтись по рабочим помещениям. После того как Виктор Крылов со своей командой с позором покинули проект, в их распоряжении оказался еще один просторный ангар.

Илья медленно шел по пустому гулкому боксу, оценивая габариты.

— Предлагаю сборку и тестирование перенести сюда, — голос Ильи эхом отражался от голых стен. — Здесь достаточно места, чтобы развернуть стенды для манипуляторов и калибровать лазерные установки. А в нашем старом боксе оставим грязную зону — чисто производство кубов.

Он остановился посреди ангара и многозначительно замолчал, намеренно выдерживая театральную паузу.

— К тому же... я не всё сказал генералам про «Богомола».

Константин скрестил руки на груди, опираясь о металлический стеллаж.

— Так. И чего именно мы не знаем про будущее нашего собственного проекта?

Илья обернулся к друзьям. В его глазах горел тот самый многообещающий азарт.

— Я хочу, чтобы со временем он перестал быть просто ремонтным экзоскелетом. Он должен передвигаться в космосе самостоятельно. Стать полноценным автономным космическим истребителем. «Слайсером».

Алексей скептически изогнул бровь.

— То есть все мои лекции про законы орбитальной механики, массу двигателей и нехватку топлива тебя вообще не смутили, да? На чем твой «Слайсер» летать будет? На святом духе?

— Вообще-то, нет, — Илья расплылся в довольной, счастливой улыбке.

— Илюх, не томи уже. Что ты опять раскопал?

— Помнишь, я тебе много раз говорил про энергию того невидимого инопланетного тягача? Рано или поздно мы разгадаем эту загадку.

Алексей разочарованно махнул на него рукой и пошел к выходу.

— Тьфу ты. Я-то думал, сейчас узнаю тайну вселенского масштаба с готовыми чертежами, а ты мне опять про пришельцев задвигаешь.

— «Слайсер» — это резак? — задумчиво протянул Константин, игнорируя ворчание друга. — Жестко. Но название интересное.

В этот момент массивная металлическая дверь прямо перед выходящим Алексеем распахнулась. В бокс шагнули два человека. Оба были в строгих, неприметных гражданских костюмах, уже немолодые, но с видимой военной выправкой. Цепкие, холодные взгляды мгновенно просканировали помещение.

— Добрый вечер, — ровным, лишенным всяких эмоций тоном произнес тот, что стоял впереди, глядя сквозь Алексея. — Мы ищем Илью Жукова.

Илья напрягся, но сделал шаг вперед.

— Это я. А вы кто?

— Я майор Андрей Фролов. Это мой коллега, капитан Дмитрий Коваленко, — мужчина не сделал попытки протянуть руку. — Мы откомандированы к вам Министерством обороны для аудита и непрерывного наблюдения за ходом выполнения оборонзаказа. Проще говоря, мы...

— Пройдемте со мной, товарищи офицеры, — твердый голос Евгения прервал их монолог. Куратор появился в дверях за спинами незваных гостей. — У вас пока нет права общаться с инженерным составом без моего прямого разрешения.

Евгений вытянул руку в сторону коридора, недвусмысленно давая понять, что разговора здесь не будет. «Наблюдатели» молча переглянулись и без единого слова вышли из ангара. Евгений закрыл за ними дверь.

Константин тяжело вздохнул, потирая переносицу.

— Ну всё. Закончилась наша вольница. Это вам точно не дипломная работа, парни. На моей памяти к нам в КБ только один раз таких вот представителей присылали, когда мы секретный спутник собирали.

— Сильно вмешивались в работу? — насторожился Илья.

— Напрямую — нет. Их наше начальство быстро от нас отстранило. Но мы чувствовали их присутствие постоянно. То сборочные схемы на столах перемешаны, то в ящиках кто-то шарился, пока нас не было. Они ищут любой повод доложить наверх о нарушениях режима. Крайне неприятные типы.

Илья тяжело сглотнул. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Ищейки, которые будут шариться по столам и личным вещам, — это худшее, что могло с ним случиться прямо сейчас. Он прятал слишком много секретов: и странные капсулы с жидкостью от Амелии , и самое главное — спрятанную в ноутбуке инопланетную субстанцию.

— Да ладно вам нагнетать, выдумываете всё, — попытался разрядить обстановку Алексей. — Это просто наши новые суровые телохранители.

Никто в пустом ангаре не засмеялся.

Константин хлопнул Алексея по плечу, переводя тему в рабочее русло.

— Леха, так что ты там на Совбезе говорил про нейросеть «Молчун»? Рассказывай. Как она сможет автономно управлять этим нашим... «Слайсером»?

***

Они сидели за угловым столом в пустом пищеблоке базы. Над головой светила люминесцентная лампа.

Илья достал из кармана телефон, положил его на стол дисплеем вниз и включил генератор белого шума на минимальной громкости. Затем взял алюминиевую вилку и начал методично, с равными интервалами, постукивать ею по краю пустой тарелки.

— У меня к вам есть дело, — Илья подался вперед, заставив Алексея и Константина тоже склониться над столом. — Давайте договоримся на берегу. С этой минуты мы разделяем нашу работу на официальную и реальную. И о реальной мы больше никогда не говорим вслух. Ни в боксах, ни в коридорах.

— Думаешь, эти двое уже всё обвешали жучками? — тихо спросил Константин, косясь на вентиляционную решетку.

— Я думаю, что камеры и микрофоны здесь были всегда, просто теперь информацию с них снимает не только Евгений, — Илья не переставал стучать вилкой, ломая акустическую волну для возможных направленных микрофонов. — Костя, предупреди своих инженеров. Компы и так под полным контролем, но языки нужно держать за зубами. Сводим обсуждение главного проекта через инфополе к абсолютному минимуму.

— А что мы будем «на самом деле» делать? — Алексей нервно сглотнул, глядя на телефон, шипящий белым шумом.

— Мы будем готовиться к бойне. Жестокой войне за ресурсы.

Илья обвел друзей тяжелым взглядом.

— Помните, куда сквозанул этот невидимый инопланетный тягач, когда мы засветили его лазерами? Он ушел в сторону Луны. Я уверен, что там у них промежуточная база или перевалочный пункт. Обратная сторона Луны — это идеальная радио-тень. Земные радары туда не добивают. Что-то же эти тягачи таскают оттуда, и зачем-то они воровали наши спутники. И вот это «что-то» не дает покоя генералам во всем мире. Поэтому я уверен: с Фроловым, Коваленко и корпорациями мы еще хлебнем горя. Они делят шкуру неубитого лунного медведя.

Алексей отодвинул от себя стакан с остывшим чаем.

— Илюх... ты же сейчас не шутишь? Я правильно начал паниковать? — в его голосе не осталось ни капли привычной иронии. — Ты же понимаешь, что мы туда летим... и управлять этим роем будем мы? То есть... нам и убивать придется?

— Как бы мне хотелось ошибаться, Леха. — Илья перестал стучать вилкой и внимательно посмотрел на программиста. — Вот ты думал над тем, почему, когда рой начал расстреливать объект, он не сразу начал маневрировать? Почему он просто висел и принимал удары, пока Костя рисовал на нем узоры?

Алексей пожал плечами, не сводя испуганного взгляда с Ильи.

— Ну... Мы начали попадать, они испугались плотности огня и свалили.

— А ты, Костя, что думаешь? — прищурился Илья.

Константин нахмурился, анализируя тот бой.

— Честно? Не думал об этом. Объект получил урон, вычислил вектор угрозы и отступил по оптимальной траектории. А что, у тебя есть своя версия?

— Есть, — Илья снова застучал вилкой по фаянсу. — Задержка сигнала.

— Чего? — не понял Алексей.

— Скорость света — триста тысяч километров в секунду, — голос Ильи стал холодным и расчетливым. — До Луны сигнал идет секунду. До Марса — от трех до двадцати минут. Когда мы открыли шквальный огонь, тягач не испугался. Он тупо ждал команды. Сигнал об атаке ушел от него "туда", а команда на отступление вернулась "оттуда". И это время исчислялось минутами.

Парни слушали Илью, чувствуя, как на них накатывает осознание только что полученной информации.

— Они... они за орбитой Марса? В поясе астероидов? — прошептал Константин, у которого от осознания масштаба перехватило дыхание.

— Именно, — кивнул Илья. — Тот невидимый тягач — это просто беспилотник. Тупой грузовой дрон на дистанционном управлении.

— А кто тогда... они? — Алексей вцепился пальцами в край стола.

— Настоящие инопланетяне. И они где-то там, в темноте, наблюдают за нами.

Генератор белого шума на телефоне Ильи продолжал тихо шипеть.

— Илюха, а ты хоть представляешь, к чему именно нам готовиться? — Константин наклонился над столом так низко, что едва не касался подбородком стола. — С кем мы будем воевать?

Илья перестал стучать вилкой и внимательно посмотрел на друзей.

— Пока я валялся в больнице, у меня было много времени подумать. Я прокручивал ход того боя сотни раз. У них идеальная маскировка, они практически не видимы для нас, у них нет проблем с энергией и топливом, они умеют толкать тяжелые спутники... Но при этом они критически уязвимы перед лазерными ударами, они легко перегреваются.

— Погоди, как они могут бояться температуры? — нахмурился Константин. — Они летают в открытом космосе. Там радиация и нагрев корпуса под сотню градусов.

— Отличный вопрос, Костян. Но фоновый нагрев от Солнца — это одно, с ним справляются пассивные радиаторы. А вот взрыв американского спутника... Температура там была в тысячи раз выше. То же самое и с нашими лазерами. Это термальный шок. В вакууме тепло некуда отводить. Мы случайно перегревали их элементы, и они взрывались, вызывая цепную реакцию.

— Почему ты говоришь «они», а не «он»? — Алексей поежился, словно в столовой вдруг стало на десять градусов холоднее.

Илья облокотился на стол, сплетя пальцы.

— Ускорение. Вы видели их векторы ухода. Ни один монолитный корабль, даже из суперсплавов, не выдержит таких перегрузок — его просто сплющит собственной массой. С таким ускорением может летать только объект с ничтожно малой массой. Совсем маленький.