- -
- 100%
- +
Полистаю пока ленту телекомпа.
Йес! Отговорку не пришлось изобретать: в новостях показали, как представитель мэрии вручает моему двойнику грамоту и конверт с деньгами (персональный бонус от главы компании, чью дочку «я» спас, от денег я бы сам не отказался). Награждали всю группу спасателей. По традиции после официальной части должен быть банкет с концертом. Поскольку «я» сегодня на приеме, работу можно пропустить. Логично? Еще как. Наличие альтер эго начинало забавлять. Вот бы он работал вместо меня, а я тем временем жил бы, как человек из комиксов. Интересно. Насыщенно. Включал и выключал бы свою суперсилу по желанию. Шлялся бы по ночным клубам да спасал нужных девочек из горящих домов.
Но что это?
– В связи с обострившейся международной обстановкой Администрация и Высший Совет официально уведомляет о прекращении дипломатических и иных контактов с Араксом, Церениусом и Q-террой; с сегодняшнего дня запрещаются гостевые и туристические поездки на эти планеты; лицензии совместных фирм, осуществляющих свою деятельность на территории Земли и ее сателлитов, до особого распоряжения приостанавливаются; в целях поддержания оборонной мощи объявлен экстренный набор в войска внешнего реагирования; с 21.00 до 6.00 в полисах устанавливается комендантский час, движение в темное время суток разрешено при предъявлении специального пропуска.
Монотонный голос диктора продолжал вещать. Не сегодня-завтра начнется война, и свидание с Q-террианкой обернется обвинением в измене. Плохой же ты аналитик, Джей-Джи, если не можешь предвидеть такой поворот событий. Кому как не тебе знать, что история повторяется? Шимбуки, тертый калач, не зря паниковал во время визита делегации.
Надо получить пропуск. Я отправился в нашу квартальную комендатуру. Очередь начиналась на улице (и это в разгар рабочего дня) и продвигалась медленно. До пяти могу не успеть. Последним в очереди, т.е. передо мной, стоял старичок Таркус с первого этажа, которого все в нашем доме считали тронутым. Больше знакомых лиц я не заметил, поэтому попросил его предупредить вновь приходящих, что стою за ним, а сам побежал домой. Может быть, удастся найти Ию по закрытому каналу: с мобайла отследить все коннекты проще простого. «Срочность» и «важность» из ее сообщения были связаны с чрезвычайкой, я не сомневался. Но если уж собрался влипнуть в авантюру, надо хотя бы представлять, в какую.
У подъезда я столкнулся с нарядом вооруженных солдат, которые вели куда-то двоих жильцов нашего дома; кажется, их звали Тилли и Таня. Мужчина был избит и волочил ногу, по его щеке струилась кровь. Женщина вырвалась, но не успела пробежать и десяти метров, как один из конвоиров пустил очередь ей в спину. Я застыл, не в силах сдвинуться с места, кажется, даже перестал дышать. Все произошедшее было безобразным и жутким. Все было за гранью здравого смысла.
Солдаты прошли мимо, не обращая внимания, словно не видели меня вообще, деловито затолкали мужчину в фургон с решетками на окнах, туда же бросили тело женщины и забрались сами; выпустив клубы вонючего газа, машина уехала. Все случилось очень быстро, как в кино. Я был единственным свидетелем расправы. Но кому я мог все рассказать?! Кто бы мне поверил? А если и так, кто не оправдал бы этих солдат и эти чертовы законы военного времени?
Там, где расстреляли женщину, осталась маленькая лужица крови, а рядом в пыли валялась такая же, как у меня, пластинка с рыбками. Машинально я поднял ее и положил в карман.
Лифт был уже сломан; задыхаясь, я добрался до своего 21-го этажа. В квартире за время моего отсутствия никто не успел побывать. Это хорошо. Обратного адреса на мэйле Q-террианки не было. Я прошарил служебную инфу в поисках сервера, узел не определялся; что ж, неплохо, стер месседж, и вырвал адаптер из сети, не выключая телекомп.
Вдруг ловушка? Но ведь достать дома меня проще, чем в квартале F 14, где я ни разу не бывал. Я засунул в сумку запасной свитер, а в карман складной нож, потом тщательно запер оба дверных замка. Было предчувствие, что я не скоро вернусь домой.
Возле комендатуры по-прежнему толпились люди, старичок Таркус, за которым образовался приличный хвост, заметно продвинулся к цели и подмигнул:
– Слышь, герой, какой-то ты прибитый. Держи нос по ветру. Зря я что ли, стою, как дурак, место тебе держу? Мне самому хрена пропуск дадут. Некуда и незачем тебе ходить, скажут, старая сволочь, быстрее сдохнешь. Государству не надо будет лишнюю пенсию платить.
Вопреки вялым протестам очереди, я пристроился к полоумному дедушке.
– Ты большой человек теперь, – продолжал он. – С иноземцами знаешься, с мэром за ручку здороваешься.
Глуховатый старик говорил как назло громко. Я сделал вид, что поправляю наушник и слушаю себе радио. Меньше всего мне хотелось привлекать внимание. Почувствовав, что мне неприятно, он понизил голос:
– Мне ребятки из 618-й письмо оставили, может, ты документ в свой архив пристроишь. Пригодится.
Таркус протянул плотный конверт. Я хотел было отказаться, но старичок лукаво ухмыльнулся:
– Прочти, секрета никакого.
Письмо было коротким, всего несколько строк:
«Дорогие наши дети!
Мы никогда больше не увидимся, но знайте, мы не сделали ничего плохого, что бы про нас не говорили. Придет время, и вы все поймете. Надеемся, вы простите нас. Мы вас очень любим. Папа и мама».
– У них были дети? – машинально спросил я.
– Два мальчика и девочка. Здесь остался только старший сын, остальных успели переправить мм… скажем так, в безопасное место. Впрочем, старший вырос и давно себе хозяин.
– Их ведь только что…
– Знаю, – оборвал Таркус, – и они тоже знали. Они были готовы. Иначе не оставляли бы послание.
Теперь старик ничуть не походил на тихого идиотика. Таркус оказался человеком с двойным дном. Или еще одной деталькой паззла, который мне предстояло собрать. Кто он и на чьей стороне, я не понимал. Надо быть осторожнее с ним. Впрочем, жильцы из 618-й были проницательнее меня, но им это не помогло.
Когда наша очередь приблизилась к заветному окошку, Таркус снова стал валять дурака:
– Подайте пропуск ветерану, жертве международной агрессии.
В очереди раздались смешки. Чиновник за окном приема заявок недовольно покосился на старика, который, выпучив глаза, пускал слюни на рубашку.
– Зачем тебе пропуск, дед?
– В магазин вечером выйду да и забуду, как домой вернуться, а тут твои, начальник, оболдуи с автоматом. Разбираться не будут. Тра-та-та – и нет меня. Жить хочу.
– Сиди вечером дома, целее будешь. Следующий!
– Не уважаешь, а зря, – Таркус показал кукиш чиновнику. – Выкуси, начальник. Страна век тебя не забудет.
Непонятный дедушка поковылял прочь, и пока я сканировал отпечаток пальца, получал пропуск и расписывался в журнале контроля, сосед исчез из виду. Как ни странно, мое дело решилось без проволочек, даже осталось немного времени, и я зашел в бар. Над стойкой красовалась табличка «Крепкие напитки сегодня не продаем», завсегдатаи угрюмо смотрели теленовости, в которых новобранцы суетились вокруг абстрактных военных укреплений. Грянул учебный взрыв, один паренек упал навзничь. Кто-то из посетителей выругался.
Глава IV. Квартал F 14
В подземке было много людей в форме, пропуск у меня проверили дважды: на входе и на платформе. Без привычной рекламы стены казались голыми, а вместо FM-музыки в метро играли марши. Натянув шапку-балаклавку, я пристроился у перегородки между отсеками – самые любопытные могли видеть лишь мою спину и затылок. Всем было не до меня. Для абсолютного большинства подготовка к войне стала неожиданностью: лет тридцать у нас не было глобальных конфликтов, и все это время власти провозглашали мирную доктрину. Бежать поздно, да и куда? Дальние рейсы, за исключением специальных отменили, и все понимали, что война начнется, как только главы корпораций со своими родственниками прибудут на нейтральные территории. По моим прикидкам, до начала оставалось не более двух суток.
Последняя остановка подземки была в районе F 13; когда я поднялся и вышел на улицу, начинались сумерки. В подземке у меня еще теплилась надежда поймать машину и добраться до нужного места, но она испарилась, когда я осмотрелся вокруг. 13-й и 14-й кварталы входили во внешнее кольцо мегаполиса, сюда выселяли тех, у кого был критически низкий интеллект по результатам тестирования, а также осужденных и неизлечимо больных. В 13-м, 14-м, 15-м и 16-м продолжали функционировать индустриалы, где трудились эти люди, отверженные обществом.
Все высланные оставались в этих кварталах навсегда. Они не только отбывали наказание, вкалывая по десять часов в сутки. Здесь были свои развлечения, свои правители и свои неписаные законы, свой бизнес и тайный язык; любые наркотики, от архаичного каннабиса до микрочипов, равно как и запрещенные книги свободно продавались в местных лавках, куда полицейские патрули даже не заглядывали. Изгои заводили семьи, и уже не первое поколение родилось и прожило годы и десятилетия, не покидая пределов индустриальной зоны. Жизнь здесь была опасна и коротка. Добропорядочные граждане этих кварталов избегали, я не был исключением. Я ничего здесь не знал, определенно не был похож на местного и мог рассчитывать только на свои силы.
Надо преодолеть около трех миль, если верить навигатору. Слева по курсу большое кладбище, справа заброшенная стройка. В поле зрения ни одной живой души. Делать нечего, я открыл лицо и, проверив в кармане нож, зашагал вперед.
Я шел быстрым шагом, шел долго, наконец кладбище закончилось, и начались жилые дома – кое-где в серых одинаковых коробках горел свет, доносились звуки разговоров, работающих телекомпов, ритмичной музыки. Я приободрился, хотя здравый смысл подсказывал, что прогулка вдоль кладбища была безопаснее встречи с аборигенами. На улицах встречались редкие прохожие, агрессии они не проявляли. Им было все равно, куда я иду и зачем. Когда до цели оставалось немного, дорогу мне преградили пятеро подростков.
– Из центра сак, смотри ты, – сказал один. – Че тут надо?
Я молчал. Держись, Джей: если начнется драка, одного-двух ты можешь уложить, но численный перевес на их стороне. Спокойствие твой единственный козырь.
– Глухой, да?
– Обторчался сак в хизу, – сказал другой. – Да ну его.
Но первый не хотел так просто отставать:
– Лярды вали!
Я не понимал большей половины сказанного, но догадался, что они требуют денег. Улыбаясь как можно дружелюбнее, я протянул им пачку сигарет. Денег все равно не было. Подростки взглянули на меня с удивлением. Один почти сочувственно произнес:
– Отхил ширака. Сак-то на гайках.
Еще один хохотнул и выпалил:
– Чмо!
Первый махнул рукой:
– Пошли! Хафет.
Впоследствии я узнал, что вел себя неправильно, и мне чудом повезло. Во-первых, обычных сигарет здесь никто не курил, во-вторых, улыбались на улице только психи. Меня приняли за нарика или за идиота. Могли пырнуть ножом ради забавы или битой дать по башке. С чужаками здесь разговор короткий. Да я и был идиот: кто еще попрется на ночь глядя в 14-й квартал ради загадочной иноземки?!
Нужный дом и квартиру я отыскал легко. Зеленоглазая девушка, о которой я много думал в последние дни, действительно была там. Не одна: в полутемной комнате сидели двое мужчин и женщина из ее группы. При моем появлении они привстали и поочередно поздоровались за руку. Рукопожатие было крепким и располагающим к общению. Их звали Сет, Ахон и Йафа.
– Подождем программера, – сказал Сет.
Q-терриане налили мне бокал темно-красного вина, которое пили до моего прихода, оно было густым и терпким, и все мои страхи и сомнения словно растворились в нем. Вскоре я потерял ощущение времени и пространства, очертания комнаты вместе с моими новыми знакомыми расплылись, и я оказался на берегу моря. Это было то же место, что в недавнем сне, но сейчас по морю шли большие волны и берег был усеян водорослями. На мне была та же странная одежда, ткань по колено промокла и затрудняла движение. В отдалении я заметил фигуру идущего навстречу человека, когда фигура приблизилась, я узнал Ию.
– Привет!
Сейчас она была свойской, казалось, мы знаем друг друга давным-давно. Сотни лет. Я осмотрелся по сторонам:
– Где остальные?
– Кто еще?
– Сет, Йафа…
Она рассмеялась:
– В твоем сне для них пока мало места!
– Но ведь это не сон?
– Почему бы нет? Сон и очень хороший. Мы одни-одинешеньки, и все будет именно так, как ты пожелаешь – надо только пожелать.
Наверное, я выглядел растерянным: она с трудом сдерживала смех. Сам я ничего веселого в ситуации не находил, и вообще не люблю, когда смеются надо мной. Никто не любит. Словно прочитав мои мысли, она спросила серьезно:
– Ты любишь море?
– Видел по телеку. Много читал, люди сочинили разные книги о морских путешествиях, раньше у нас было много морей… Не знаю, люблю ли. Как любить недоступное? Море в реале существует для немногих избранных. Я за всю жизнь столько не заработаю.
– Ты часто бываешь здесь.
– Я помню только один раз.
– Неправда, ты приходишь сюда часто, почти каждую ночь. Просто не помнишь. Может, так лучше.
– Лучше для вас?
– Мы не враги тебе, поверь. Твое подсознание противится твоей привычке держать все под контролем. Отпусти себя.
– Не умею. После вашего появления все в моей жизни пошло наперекосяк.
– Потом ты поймешь.
Я схватил ее за плечи и встряхнул:
– Что все это значит? Ваши новейшие эксперименты? Ты ведь знаешь, черт возьми, что происходит!
Вспышка гнева испугала Ию. Она отстранилась и тихо сказала:
– Ты сам догадываешься, но не хочешь признать.
Подобные вещи мне говорили не раз. «Сам знаешь», «это твоя проблема», «со временем поймешь», «ты боишься это признать». Но и в сотне таких фраз не было ясности. Все, кто произносил такие слова, хотели от меня отделаться, и пытались внушить, что я глупый, безнравственный и не способный абстрактно мыслить тип. И все они стремились мной манипулировать.
– Не хочу быть фишкой в чужой игре. Разменной монетой.
– Ты очень важен для нас.
– Мне не нравится подмена понятий. Я хочу быть собой, а не коллекционировать чужие легенды о себе.
– Ты и до встречи с нами любил придумывать себе альтернативную жизнь.
– Зачем ты приходишь в мои сны?
Она ответила неохотно:
– Правда тебе не понравится, а лгать я не умею.
– И все-таки?
– Ты был самым подходящим из доступных людей для выполнения миссии. Твой дед Q-террианин. У тебя подходящий индивидуальный генетический код, способности, благонадежность… Ты справишься.
На что ты надеялся, Джей-Джи? В отношениях с иноземцами рассчитывать можно только на миссии. Задания. Использование в качестве расходного материала. «Индивидуальный генетический код». Они меня изучали. Следили несколько месяцев или лет, чтобы заманить в ловушку и получить доступ ко всем тайнам моей личности. В этом они не отличаются от землян. Я вздохнул.
– Я лично была против тебя, – продолжала Ия. – Но мы тоже должны выполнять приказы.
– Тебе досталась роль наживки или инструктора?
– Называй, как хочешь. Я не обижаюсь.
Мы замолчали. Мне не хотелось выяснять, что за миссию для меня придумали на чужой маленькой планетке. Как говаривал мой отец: «Никогда не поздно стать спасителем человечества, но спасать его нужно только от собственной глупости. А если ты все-таки берешься за это безнадежное дело, ты сам наипервейший глупец, сын мой». Однажды отец вышел из дому и не вернулся. С тех пор наша семья ничего о нем не слышала. А ведь он был Героем Последней Десятилетней войны. Потом внезапно исчезла мама. Когда меня допустили к работе в секретных архивах, я не нашел сведений о своих родителях.
Мы сидели на сыром пустынном берегу, слушая рокот волн. Посланница иной цивилизации была очень хороша собой; я был очарован, несмотря на разговоры о «миссии» и «генетическом коде».
– Я уже сочинил сказку о том, как мы будем любить друг друга долго и умрем в один день… А я всего лишь твое задание, не первое и не последнее, – сказал я.
– Любовь не длится долго.
– Для вас не длится. У нас бывает.
– Особенно в книгах из твоего архива.
Метко. Нет, я ей не нравлюсь. Я для нее как животное. Подопытный образец. Подходящая благонадежная пустышка.
– Люди не простые существа. Не однозначные, не одномерные, не знаю, какими вы нас видите. Я мог бы доказать, если бы ты захотела меня понять.
Ия не ответила. Мы еще немного помолчали и посидели на песке, пока, зябко поежившись, она не предложила возвращаться назад. Я не возражал.
Через мгновение я открыл глаза в давешней полутемной комнате, Q-терриане продолжали что-то обсуждать, обмениваясь непонятными терминами, Ия тоже участвовала в дискуссии. Я будто из одного сна переместился в другой. Вскоре появился и программер, которого ждали Q-терриане. Это был не кто иной, как старичок Таркус, только помолодевший лет на тридцать. Он снова подмигнул мне, я нехотя помахал в ответ. Слишком много метаморфоз для одного дня.
– Приступим, господа! У нас осталось примерно 38 часов, по моим расчетам, их должно хватить. В государстве хаос, правительство в панике, бегут кто куда может и не может. Реальная власть сейчас у армии. Но армия обманута, и кто умнее, понимает расклад. Теоретически никто не станет нам мешать. Плюс у нас есть одна маленькая штучка…
Таркус показал микрочип, герметично упакованный в пластиковую пленку.
– Кибервирус LZ-R5. При надломе парализует волю и сознание противника. Достаточно кратковременного контакта, например, прикосновения, но вообще действует на расстоянии до двух метров. Фаза зомбирования продолжается 8-10 часов, подконтрольный субъект остается активным, но полностью подчиняется вам, не отдавая себе отчета в этом. После распечатки чип действует около суток, но через четверть часа без непосредственного контакта с человеком возможен сбой. Поэтому распечатанные образцы держите при себе. А чтобы для вас чип был абсолютно безопасен, надо ввести антивирус.
Кто-то мне намекал, что старичок Таркус когда-то работал на особые структуры разведки и внутренней безопасности. Маленькие штучки могли выплыть из их запасов, а могли быть и собственной разработкой программера.
Инъекция антивируса была болезненной: стало ломить кости и едва не стошнило. Затем нам раздали по три запечатанных чипа. Один я сунул в бумажник, еще два в карман, где они завалились в дырку в подкладке. Сет посвятил всех в суть операции, плюс каждый получил пакет индивидуальных инструкций.
Глава V. Я Джемайя
Не думайте, что мне в операции отводили главную роль. Спасение человечества было в прямом смысле делом техники. Или крупным мошенничеством, что, впрочем, не умаляло благородной цели миссии. Инструктажу я внимал рассеянно, чувствуя себя посторонним; пока Таркус обсуждал с Q-террианами детали действа, я наблюдал за Ией. Сдержанная и спокойная. Красивая и опасная. Мне нравилось ее равнодушие. Карты приоткрыты: мы почти на равных. Она выполняет приказы, я участник чужой игры. Когда игра закончится и если повезет остаться в живых, я вернусь в свой скучный институт. А она улетит на Q-терру. Будет выполнять другие приказы и спасать других неразумных существ. Ничего в этом мире не изменится.
В тот момент (каюсь!) я был не против войны. Может быть, человечество затевает войны, чтобы бежать от ежедневной рутины? Наш мир обустроен комфортно и организован правильно, но в нем некуда деться от безысходности благополучия, так сказать. Он скучен. В ХХ веке у людей было больше возможностей изменить свой статус, проявив таланты и приобретенные навыки. Сейчас единственный позитивный путь – встроиться в Систему по своей специализации, прилежно выполнять часть общей работы, не задавая вопросов, зачем это нужно, не анализируя, в чем общая задача. Быть незаметным.
Негативных вариантов развития больше. Аннигиляция пугает людей нашего круга меньше высылки в 13, 14, 15 и 16 районы. После аннигиляции может быть шанс вернуться в общество. Для этого потребуется много усилий и тестирований, право вернуться к прежнему образу жизни надо заслужить. Надо доказать, что ты еще годен и необходим Системе. Высылка во внешнее кольцо и поражение в правах никаких возможностей не оставляет. Изгой есть изгой.
Хотя о чем я? Война уничтожит порядок, и рутина всем покажется счастьем. Войны развязывают не со скуки. Причина даже самого мелкого, самого незначительного конфликта в банальной дележке денег. Война – это деньги, а деньги – это война. Могу предположить, что сейчас дело обстоит так: несколько владельцев крупных корпораций, не поделив сферы влияния с правительством и конкурентами, перевели финактивы на нейтральные планеты, подкупили крупных чиновников и организовали вброс нескольких бомб среднего качества и устаревших моделей, поскольку новые стоили дороже. И СМИ впоследствии напишут: «угроза вторжения миновала, злоумышленники понесли заслуженное наказание». Хотя я точно знаю, что никакого наказания не было. Богатые откупаются всегда.
С конспиративной квартиры мы уходили по одному. Мне показалось это решение глупостью. Обитателей 14-го района не интересовала наша миссия, но пробираться по неизвестным закоулкам в темноте я предпочел бы в чьем-нибудь обществе. Возможно, Q-терриане решили меня проверить в деле и умышленно вытолкнули в одиночку на улицы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.