Приключения Юпа Розендааля. Сказка о смысле жизни для совместного чтения детьми и родителями

Вступление

Алёше

Дело это было в одной далёкой стране. В долине с красивым названием Розендааль цвели тюльпаны и рос виноград. Цветами пахло так, что скоро начинала кружиться голова. Изредка, то есть, очень нечасто, в долине Розендааль случались преступления. Кто-то маленький и беззащитный пропадал среди бела дня, кого-то съедала змея, а кого-то уносила сова. Но такое случалось редко.

В долине, в густой траве, под старым полузасохшим дубом, там, где редко ходят люди и никогда не ездят трактора, жила семья мышей. Фамилия у них была такая же, как у местности вокруг: Розендааль.

Розендаали были не совсем обычными мышами, а мышами-лилипутами. Слово «лилипут» может кому-то показаться обидным. Это бывает, когда дело идёт о людях. Мышам такое название тоже не всегда приятно, хотя они не подают вида. Если взять папу Розендааля на ладонь, то он окажется высотой не выше вершка. А в семье папа был не только самым старшим, но считался самым сильным Розендаалем. И ещё, он всё время работал.

В какой это случилось стране, трудно сейчас сказать. Но одно можно сказать точно, страна та была маленькая и чистая.

Нарядный домик мышей-лилипутов стоял незаметный в траве, выкрашенный белой краской. Сверху его прикрывала от непогоды соломенная крыша. Соломой покрывают крыши не только лилипуты. В долине Розендааль так поступают сплошь и рядом. Так вот, в доме маленьких мышат было всегда сухо и тепло. Рядом с домом тёк ручей, в котором никогда не переводилась чистая питьевая вода. Воздуха всем обитателям жилища тоже хватало вдосталь, а, как известно любому, чистая вода и воздух – самое главное для жизни. Если воздух к тому же напоен запахом цветов, то чего ещё нужно?

В домике на верхнем этаже пахло соломой, детскими игрушками и немножко лимонадом. Такой странный запах можно учуять, ткнувшись носом в макушку маленьким детям. Маленькие мышата тоже часто так пахнут. Впрочем, в цветущей долине Розендааль этот запах совершенно естественный.

Внизу, на первом этаже дома находилась кухонька. На кухне мама Розендааль готовила пироги. Она добавляла в пирог муку из мускатного ореха и не жалела мёда. Тогда все вокруг не могли пройти мимо дома Розендааль. Прохожие останавливались, принюхивались, облизывались. Откуда-то снизу, почти из-под земли поднимались едва уловимые тонкие и аппетитные струйки.

– Ах, какой аромат, – говорили большие люди и восторженно добавляли. – Сахарная пудра. Чистый Розендааль!

И шли себе своей дорогой. Им не приходило в голову повернуть шею, нагнуться над корягой и поглядеть под дерево.

Из-за своего размера дом Розендаалей совершенно не было видно. Поэтому люди и не понимали, откуда веет сахарной пудрой на всю долину. Думали, такая тут трава и цветы вокруг.

Дел у папы Розендааля было невпроворот. Подлатать крышу, натаскать в детские спальни пух с поля, перестроить комнаты, собрать травы и подновить двери. А самое важное – собрать урожай пшеничных зернышек, сходить на охоту и настрелять личинок жуков и пчёл. Пшеничные зёрнышки и жареные по-мышиному личинки пчёл – главное пропитание всех мышей, а вовсе не голландский сыр, как думают многие.

Поэтому неправильно думать, что Розендаали, а особенно их папа, выходили из дома с целью прогуляться до ближайшего магазина. Или чтобы подышать свежим воздухом. У мышей всегда какие-нибудь поважнее дела имеются.

– Сыр в поле не растёт, – говорил, бывало, папа.

Самому младшему в семье мышонку родители долго не могли придумать имя. Долго спорили. Первым дали слово детям. Но ничего путного от них было не добиться, кроме «Микки Мауса».

– Пусть зовётся, Фридрих-Иероним, – быстро придумала новорожденному имя мама Розендааль.

– Опять дурацкое имя выдумали, – засмеялся кто-то из детей.

– Не болтай глупости, Ганс-Дитрих, – отвечал папа.

Папа подумал, покрутил усами, почесал затылок двумя лапами и произнёс:

– Назовём его Юп. Есть такое имя.

– Юп? – недоумённо спросила мама Розендааль.

– Ничего не понимаю, – закрутил усиками старший брат Вольфганг-Амадей. – Что за имя такое, Юп?

Дело в том, что одна замечательная книжка лежала под папиной кроватью уже целый год и манила удивительными картинками. На обложке золотой краской было выведено: «Солнце и Планеты». Папа всё собирался её осилить, обложку он уже закончил, но дальше зубы не доходили. Зато запомнилось название одной огромной планеты, которую папа Розендааль съел на прошлой неделе. На прогрызенной странице раньше стояло «Юпитер». Теперь там зияла дыра. Виднелись только две буквы Юп. Про них папа и вспомнил.

– Хорошее имя, – пожал плечами папа. – Короткое и гордое. Может, хотя бы этот не станет шалопаем.

Дети зашумели и принялись выдумывать смешные имена.

– Лимониус-Апельсиниус, – закричал один.

– Малявка-Козявка! – смеялся другой.

Тут папа Розендааль стукнул кулаком по столу:

– Хватит! Из одного, по крайней мере, будет прок.

– Юп? Опять из какой-то книжки? – пыталась возразить мама.

– Довольно с нас непослушных Фридрихов-Иеронимов, – прервал её папа, – этот мышонок будет похож на меня.

Так самый младший в семье Розендааль получил своё короткое гордое имя.

Мечта

Юп рос и изо дня в день набирался ума. Играл и помогал папе. Он думал, что ещё успеет всему научиться. Ведь обогнать взрослых нельзя сразу, одним махом.

А было в Юпе пока только полвершка росту. Остальные братья и сёстры не спешили помогать родителям в хозяйстве.

Папа вздыхал: «Что это за дети? Слоняются без дела! Сходили бы вы на пастбище или хотя бы подмели пол». Но непослушные старшие братья отца не слушались, а маме дерзили. И только маленький Юп не спорил. Брал нитку, делал петлю и шёл в густую траву. Там он высматривал какого-нибудь зазевавшегося кузнечика, накидывал ему на тельце верёвку и поскорее старался незаметно затянуть её. Пока кузнечик не примется рваться и дёргаться. Тогда держи его покрепче, не давай убежать.

Дав напрыгаться кузнечику вволю, он приводил его домой, хоть тот и упирался всеми лапками. А иногда мог начать бодаться. Когда кузнечик напрыгается и устанет, становится тихим и ласковым.

Мама брала большой бидон и шла его доить. Если вы не знаете, молочко из кузнечиков на вкус ужасно сладкое и липучее, особенно, если молочко правильно намазать на пшеничные зёрна. Его ещё можно сварить прямо в напёрстке. И тогда получится самая настоящая конфета, как варёная сгущёнка. Прохожие будут принюхиваться и восклицать: «Что за аромат в нашей долине Розендааль!» Старшие братья смеялись над Юпом и звали его маменькиным сынком.

– Опять маменькин сынок молочка принёс, – кричали они.

Но Юп не обращал на них никакого внимания и не обижался. Кто-то ведь должен ходить за кузнечиками.

В один прекрасный день, когда гусеницы ушли на водопой, а пчёлы разлетелись собирать нектар, Юп приметил зелёные усики, торчавшие из травы возле небольшой кочки. Наш мышонок подбежал с верёвкой к кочке и замер, приготовившись набросить на неосторожного кузнечика петлю. Как вдруг с неба раздался громкий хлопающий шум. Из-за леса вынырнула большая белая птица.

Юп задрал к небу свою мордочку и принялся вглядываться. Странная птица с длинными ногами, не оглядываясь, летела вперёд. Вдруг она взмахнула крыльями, снизилась, сделала круг над мышонком и опустилась на землю.

– Ты чего здесь сидишь один? – спросила птица.

– Кузнечика ловлю, господин Орёл, – отвечал испуганный Юп.

Он никогда раньше не видел птиц так близко и не знал, как следует с ними разговаривать.

– Я не Орёл, я Аист, – засмеялась длинноногая птица, щёлкая клювом. – Будь я орлом, несдобровать бы тебе. А где же твои родители?

– Папа на работе, мама дома.

– Гляди, будь осторожнее. Тебя сверху хорошо видно. Не все птицы просто так станут смотреть на вас, мышей.

– Вы куда летите, господин Аист? – осмелился спросить Юп.

– Я лечу через реку на Мышиный остров, в мышиное королевство. Там нет людей, – и Аист показал клювом, – там за рекой стоит башня. Она тоже зовётся Мышиной[1]. На крыше Мышиной башни у меня гнездо.

– Ох, как бы я хотел туда попасть. Наверное, возле Мышиной башни хорошо?

– Конечно, – кивнул Аист. – Где нас нет, всегда хорошо. На острове есть твои родственники, серые мыши, а в самой башне живёт самая большая мышь на свете, Мышиный Кайзер. В стародавние времена мыши прогнали из замка жадного рыцаря по имени Гаттон, который не хотел никому давать пшеницы. И с тех пор башня принадлежит мышам. Только в последнее время на острове неспокойно. Кто-то повадился таскать зерно у самого Кайзера. Вся мышиная полиция ищет воров.

– Возьмите меня с собой на остров, – сложил лапки на груди Юп. Ему ужасно хотелось распутать преступление в башне Кайзера и прославиться на всё мышиное государство. – У нас в Розендаале нет ни воров, ни полиции. Будьте так добры, возьмите меня туда.

Юп хоть и видел птицу впервые, но понял сразу, что разговаривать с ней следует почтительно.

– Ты ещё мал, – сказал Аист. – Мама с папой, наверняка, не обрадуются, если ты удерёшь из дому.

– Но я хочу быть сыщиком!

Аист уже не слушал, он расправил крылья и взлетел. Птица стала удаляться. А Юп всё думал о Мышиной башне. И не врёт ли эта странная птица? Если не врёт, выходило, что за рекой есть целая страна мышей, о которой никто ему никогда не рассказывал.

Когда мышонок пришёл в себя, кузнечика и след простыл. Пришлось возвращаться домой ни с чем. Но он непременно решил расспросить родителей про таинственную башню за рекой.

Первое дело Юпа

Дни шли за днями. Юп рос. Однажды он решил попрощаться с родителями и отправиться в путешествие. Как ни отговаривал его отец, как ни плакала мама, Юп оставался непреклонен.

– Это довольно странное место, Мышиный остров, – сказал папа. – С мышиного острова мыши никогда не возвращались назад.

– Я всё равно отправлюсь туда. Я хочу стать сыщиком, чтобы помочь Кайзеру, – объяснил Юп.

Наконец родители согласились.

– Если встретишь сову, змею или другого разбойника, кидайся в сторону, береги хвост, – объясняла мама. – Запомни, Юп, самые главные советы в жизни – советы мамы.

– Мама, не бойся, я что, маленький? – Юп не понимал маминых страхов. – Я же стану сыщиком.

– Этого я и боюсь.

– Иди и помни, честь Розендааля превыше всего, а не хвост, – напутствовал Юпа отец.

И папа Розендааль протянул Юпу маленькую пилу-ножовку размером с ноготь мизинца.

– Возьми на всякий случай. Когда-нибудь она тебе пригодится.

– Ох, боюсь, не будет ему там счастья, – вздохнула мама.

Но она давно поняла, спорить с её отважным сыном бесполезно, хоть от земли он был всего полвершка. Мама сложила бельё Юпа в чемодан и положила туда одеяло, которое сама сшила из зелёной травы. Зелёным одеялом она укрывала Юпа, когда он был ещё совсем маленьким.

И вот настал этот день. Утром трава стояла мокрая от росы. Капельки покрыли всю долину Розендааль серебристым ковром. Юп вышел из дома с чемоданчиком, подобрался к пристани и поглядел вдаль. В тумане высилась белая башня с красным верхом. Мышонок перебежал широкую дорогу и побежал к пристани. Там, он знал, стоял огромный человеческий корабль. Люди называли его лодкой. Человеческий корабль иногда плавал по реке. Юп запрыгнул в лодку и затаился в углу. Чемодан он не выпускал из лап.

Он не сомневался, что лодка поплывёт к Мышиному острову. Так оно и оказалось. Вскоре Юп очутился возле башни.

Юп Розендааль выпрыгнул на берег и бросился что есть мочи прочь от корабля в густые заросли осоки. Оказавшись на острове, Юп слегка растерялся. Кругом стояла высокая трава, выше, чем у них перед домом. Отовсюду доносились голоса сверчков. Юп встал на задние лапки и огляделся. Вдали пахло резко и неприятно. Он знал, такой запах имеет черемша, растение, которое любят только люди, а звери от него бегут прочь. Даже трава не растёт рядом с черемшой. Юп поспешил вперёд. Вскоре неприятный запах пропал.

Через минуту мышонок уже оказался возле башни. Мышиная башня смотрела на храброго путешественника огромными решётками на окнах. Вблизи она напоминала целую гору. Внутри было полно мышей, а на самом верху были устроены большие окна, и оттуда, если присмотреться, виднелись чьи-то усы. Юп долго смотрел вверх. Потом осмелился задать вопрос двум мышам в одинаковых зелёных мундирах и с мешками за спиной.

– Скажите, чьи усы там у окошка?

– Это же наш Кайзер. Правитель острова, – ответили ему.

«Какая огромная мышь, этот правитель», – подумал Юп.

То и дело с разных сторон башни раздавался писк. С важным видом в ворота башни заходили мыши с портфелями. Из других ворот выбегали другие, в зелёных курточках, и убегали по делам. А над воротами висели два портрета. Один портрет Кайзера, а другой – прекрасной мышки в белом. Это была дочка Кайзера принцесса Звёздочка.

Мышиная стража караулила все входы и выходы. Просто так внутрь не пускали. Но Юп был настойчивый малый. Ему всё же удалось протиснуться вперёд и крикнуть стражнику.

– Пропустите!

– Пускать не велено, – сердито шевелил усами охранник.

– У меня важное дело.

– У всех важное. Брысь отсюда.

Но Юп не собирался сдаваться и не отчаивался. Ведь не к стражнику в гости он плыл сюда издалека. Юпу пришлось долго объяснять, откуда он и зачем приехал.

– Поймите же. Я на работу сюда приехал. Сыщиком.

Тогда Юпа отвели в угловую комнату башни. Над дверями там висела табличка «ПОЛИЦИЯ», пахло сыростью, а на потолке сидел громадный чёрный паук и шевелил волосатой лапой.

Юп поначалу оробел. Паук не двигался с места. И Юп пристроился в углу, подальше от мохнатых чёрных лап. Две полицейские мыши стали задавать Юпу вопросы. Полицейские мыши имели серые курточки, а не зелёные. Полицейских интересовало, кто у Юпа мама, где Юп живёт и сколько ему лет. Юп рассказал свою историю от начала до конца. Как работал и помогал родителям, как встретил Аиста, как попал на остров и что пока нигде не живёт. Тут паук зашевелился, а Юп съёжился. Но ничего страшного не случилось.

– Да, короткая у тебя была жизнь, – тихо, скрипучим голосом, вымолвил паук. – Не длиннее твоего хвоста.

Сердце Юпа забилось от волнения.

– Меня возьмут в полицию? – с надеждой в голосе спросил он.

– Пусть Мюллер покажет ему наш остров, – указал мышам на Юпа паук. – И поглядит, какой из него полицейский. Если окажется не трус, то может оставаться.

– Так точно, господин Спинетта, – ответили двое полицейских и приставили лапы к козырькам фуражек.

Они вывели мышонка на улицу, почесали затылки и сказали, что с завтрашнего дня Юпа берут на работу младшим полицейским.

– Господин Спинетта – главный полицейский Мышиного острова. Кажется, ты ему понравился, – объявили мыши Юпу.

Наверное, Юп имел решительный и умный вид. Да и не каждый день в местную полицию записываются смелые и отважные мыши с другого берега.

Пистолет ему пока не выдали, а решили отвести к реке и пустить жить в маленькую норку совсем рядом с илистым берегом, чтобы была у Юпа своя квартира.

– Я так рад, – пропищал в ответ Юп.

Вот, наконец, и берег.

– Квартира у нас, у полицейских, бесплатная, – объяснили Юпу мыши, показывая его новое жильё. Завтра старший инспектор Мюллер объяснит тебе работу мышиных полицейских.

– Передайте господину Спинетта, я его не подведу.

С этой бесплатной квартирой потом случилась одна нехорошая история. Пока же Юп всему радовался. Он залез в норку и удостоверился, что пол и стены сухие. Натаскал к себе домой мха и соломы. Устроил из воробьиного пуха кровать, смастерил коврик из хвои, подновил стенки, которые местами успели осыпаться. Закончив ремонт, Юп постелил на кровать одеяло из зелёной травы.

На следующий день после приезда Юпа послали со старшим мышиным инспектором Мюллером на первое задание, посмотреть, что он за птица. Наш мышонок облачился в нарядную серую курточку. На спине курточки стояло ПОЛИЦИЯ, чтобы каждый на острове знал, кто такой Юп. И называть его теперь полагалось младший инспектор Розендааль.

Мюллер оказался мышью старой и толстой. Ему трудно было бегать и неохота шевелиться. Он обожал сахар и мёд и очень жалел, что между завтраком и ужином бывает только один обед. Хотелось ему одного: спокойно дожить до старости. А пока готовился к пенсии, копил припасы на зиму и складывал в своей норке, которую недавно вырыл в подвале башни. Детей у Мюллера не имелось. И хотя Мюллер был уже старый, он любил помечтать о том, какая после пенсии у него начнётся счастливая жизнь.

Начинал он свои мечтания всегда со слов: «Выйду на пенсию, сяду на стул, заварю чай, и начнётся жизнь…» Шубка на старшем инспекторе лоснилась от жира, и ему почему-то верилось – так будет всегда.

Преступление, которое следовало раскрыть Мюллеру вместе с Юпом, было совсем простым. Так считал старший инспектор Мюллер. Он всегда брался только за лёгкие преступления и быстро их распутывал. А трудные дела распутывать – только ещё больше запутываться.

Кто-то повадился таскать у местных чёрных дроздов гусениц. Гусеницы пропадали таинственным образом. Скворцы и дрозды, как известно, кормят своих птенцов мухами и гусеницами. Работают не покладая крыльев. И что интересно, дрозды складывали недоеденное аккуратно кучкой в кустиках про запас. Смотрят наутро – а там пусто.