Бабочки улетают в рай

… Она была рыжая, маленькая и толстая – моя новая начальница, которая решила сжить меня со свету. Да, конечно, многие коллеги сочувствовали мне, говорили, что она неправа, но, как правило, когда она не слышала. Всё-таки её муж был одним из первых лиц этого города. В общем, я высказала ей, что думаю о ней на самом деле, и написала заявление об увольнении. А что мне ещё оставалось? Конечно, на последующих собеседованиях о конфликте я ничего не говорила, а на вопрос «почему решили сменить работу?» благоразумно отвечала «потому что сменился формат издания», тем более, что это тоже было правдой.

Редкий работодатель любит, когда плохо говорят о предыдущем боссе, если, конечно, новый работодатель не женщина, а прежний – не её невестка. Но и здесь возможны варианты…

В общем, я ни о чём не жалела, тем более, что, положа руку на сердце, я была даже немного благодарна новой начальнице за то, что она дала мне возможность попробовать что-то новое. Значит, мне не придётся краснеть, улыбаться  и опускать глаза на столетии нашей газеты, когда мне будут вручать диплом по случаю юбилея со словами: «Маргарита Александровна проработала в нашей газете тридцать лет».

Да, я была ей даже благодарна…

Глава I.

1.

– "Мэри Кей"?

Я была недалека от истины. Павел, тем не менее, решительно помотал головой, что должно было означать примерно следующее: творческая и интересная работа, которую я тебе вчера предлагал, совсем иного рода. Ага!:)

– Куда ты меня привел?

Вопрос риторический.

Под плакатами с лозунгами *иначе не скажешь* вроде "ТЫ УСПЕШЕН", те самые, которые вызывают даже не подозрения, а вполне обоснованную убежденность, что сегодня будущие миллионеры ещё очень далеки от своего первого миллиона, несмотря на то, что статус Павла на "Одноклассниках" напротив его фото сплошь в *кич!* желтых звездах уверял не то самого Павла, не то его друзей и гостей: "Скоро стану миллионером".

Не зря я моментально заподозрила его в том, в чем ещё каких-нибудь пару месяцев сама была грешна, намереваясь полностью изгнать из своей жизни всяческий негатив. В общем, здесь я тоже оказалась права *насчет Павла*…

Рыбак рыбака и все такое… Позитивное мышление форэва!

Общаться с ним, вероятно, опять же по той же причине, оказалось очень даже интересно. Не сказать, чтоб уверен в себе, но весьма позитивный и вообще приятный молодой человек, хоть и оказался совершенно не похож на свою фотографию в дурацких звездах.

Но, пожалуй, карьеру в сетевом маркетинге сможет сделать, если от мантр перейдет к делу и начнет, как посоветовал мне, в день проводить по восемь встреч. Даже интересно будет узнать у него через годик, получилось ли, тем более, что на "Одноклассниках мы теперь "Лучшие друзья".

Да… он привел меня в "Орифлэйм".

Ничего не могу сказать об этой компании ни плохого, ни хорошего по той простой причине, что сама пользуюсь косметикой другой компании, против которой у Павла моментально нашлось столько же аргументов, сколько у моей знакомой из той косметической компании против "Орифлэйма".

– К тому же у нас можно сделать карьеру гораздо быстрее, чем там, – продолжал он приводить доводы "за" и с воодушевлением раскрыл ожидавший меня альбом, в котором были фотографии повара, кажется, Ани, в вечернем платье где-то, кажется, в Монте-Карло… И не менее впечатляющие фотографии домохозяйки Лены или Светы с королевой Швеции Луизой. А ещё одна успешный "золотой директор" родила в сорок один и совершенно не боялась остаться без средств в декрете.

В общем, красота.

– Раз в год банкеты с миллиардерами, – продолжал искушать Павел.

– Ну и что, я была на банкете с послами в Брюсселе, – попыталась я удивить его в свою очередь. – Ела горящую карамель…

– А со шведской королевой? – остался невозмутим Павел. – У послов только статус, а здесь миллионы, четыре раза в год путешествия и пятизвёздочные отели…

Все это, безусловно, хорошо. Но факт остается фактом: "Орифлэйм" я не люблю, более того, как-то пробовала какой-то крем и, оказалось, у меня на него аллергия.

– Надо попробовать ещё, – продолжал убеждать Павел.

В директора он рассчитывает выбиться к декабрю, а в первый месяц заработал столько, что это даже охладило мой пыл сделать репортаж о сетевом маркетинге в жанре "журналист меняет профессию".

… – Первые месяцы многие не выдерживают, – подытожила вечером за чаем подружка мой рассказ.

– Но "золотые директора" на фото, бывшие повара и домохозяйки, это все реальные люди… У меня у самой есть знакомые, которым удалось сделать хорошую карьеру в сетевом маркетинге. И позитивное мышление, социальное проектирование и т.п. – оно ведь, правда, работает. Хотя всё какое-то, как пирамида, карточный домик – дунешь – рассыплется…

– Работает, – согласилась подружка. – Только не понятно, откуда это и во благо ли. В конечном итоге за все приходится платить.

Подружка тот ещё философ. Даже шведская королева её не проняла.

– Меня всегда в детстве смешили все эти короли и сейчас смешат, – улыбнулась, отхлебнула чаю. – Ненастоящие они какие-то, картонные, фантиковые. А зачем тебе шведская королева?

– Картонные, – согласилась я, – вынимая из чашки пакетик зеленого "Ристон".

2.

Меня разбудил саксофон, хотя я не спала. Но думать не хотелось ни о чем, потому что если бы начала думать, вспомнилась бы все эти «Как? Ведь надо было сначала найти новую работу, а потом увольняться со старой».

Тем более, работа считалась престижной. Иначе я бы и не проработала шесть лет на одном месте. А теперь на меня смотрят, как будто я спрыгнула с высокого моста, и теперь я – уже и не я сама, а скорее, собственный призрак.

Как будто столкнулась лоб в лоб (с самой же собой?).

– Привет, тебе не надоело?

– На-до-ело!!!

А ещё больше надоело «и что теперь?»

Хотя нашёлся один оригинал…

– А где от тебя соболезнования?

– А от меня – поздравления и поцелуй в попку! Тебе давно пора менять не только работу, но и город.

И добавил троекратно по-чеховски «В Москву! в Москву! в Москву!».

Но осенней промозглостью хочется не столько кардинальных перемен, сколько тёплого чая, особенно когда ещё не дали отопление.

Но шаг из стабильности в неизвестность сделан. Шаг в реальность с биржей труда на углу девятиэтажки и испариной последних дней бабьего лета, припорошенных листьями, как будто в разноцветных кляксах.

А потом телефон стал реже звонить.

И вдруг, звуки, нелепые и прекрасные, как чудо, спустившееся с неба прямо на мокрый асфальт.

Музыкантов на остановке было двое. На подставке раскрытые ноты, как голос свыше: «Незачем спешить. Ведь жизнь прекрасна, стоит оглянуться…». Парень в черной шляпе, в очках играл что-то беззаботное, как его улыбка. Струны вступили в сговор с саксофоном.

Второй музыкант играл настолько самозабвенно, что стал почти что музыкой. Иначе как объяснить, что я совсем не помню его, ведь у меня хорошая память на лица?

С ними была девушка, пела, пританцовывала, но слов было не разобрать – заглушал саксофон.

Я запомнила не только её лицо, но даже одежду – бежевые сапожки под цвет куртки.  Джинсы, конечно же; за спиной футляр от гитары. Мягкая, счастливая улыбка. Длинные ореховые волосы, немного волнистые, может, просто от дождя.

Дождь был несильным, так, моросил, путаясь в тихих лучах-паутинках заходящего осеннего солнца.

– У вас здесь что, концерт? – вышла из киоска продавец.

– Ждем маршрутку, – ответила девушка.

– А-а, – успокоилась женщина. – А то я испугалась, итак ничего не слышно из-за шума.

А трубные звуки струились над хмарью в нирвану.

Мелодию сменила другая, такая же солнечная, блюзовая, осенняя.

Из-за окна показалась белая, как «скорая помощь», газель №…

– Маршрутка, – расстроилась девушка.

В маршрутку певица вошла последней.

А музыканты продолжали играть на остановке.

Маршрутка тронулась под устойчивый мажорный аккорд.

Девушка оказалась почти напротив, будить любопытство, но не настолько близко, чтобы услышала, если спросить обычным тоном. Но страшно захотелось вдруг узнать, почему музыканты остались на остановке, ведь все автобусы через неё идут в одном направлении, и как называется группа… Хорошее начало репортажа. Нет, я же ушла из газеты.

Но было жаль, что не додумалась сфотографировать…

И знала, что завтра группа не будет играть на том же месте, а если и будет, то это станет, нет, конечно, не привычным, и все же уже не чудом…

Но спросить не успела…

На следующей остановке девушка выпорхнула из маршрутки прямо в объятья нескладного, длинноволосого (но не слишком) парня. Поцеловались на лету и скрылись за углом, оба с футлярами от гитар за спиной.

Я могла бы написать, что они были похожи на крылья двуглавого мифического животного, но это я придумала сейчас, а тогда волновало: «А где же гитары?» И почему-то стало легко и даже радостно от того, что не узнаю разгадку.

3.

– Дверь на второй этаж со двора.

Конечно, я нашла бы её и без помощи дружелюбного парня (видимо, работает поблизости со странным домом)… Именно, странным. Из красного кирпича. Но странно, конечно, не это… А то, что здание, не то полуразрушенное, не то недостроенное,  мало походило на одно из тех, в котором располагаются офисы престижных компаний. А зарплата, указанная в объявлении в газете предполагала, что фирма приличная. Объявление «требуется педагог-организатор», не стану кривить душой, заинтересовало именно высокой зарплатой.

Собеседование назначили на шесть, как-то торопливо в ответ на мой резонный вопрос, какой организации требуется педагог-организатор, женский голос ответил что-то вроде «бизнес-фирма, всё расскажем при встрече, приходите по такому-то адресу, спросите Марианну».

Напрасно я ожидала увидеть на двери под номером 12 что-то вроде «Центр развития ребенка». Нет. И рядом двери с вывесками какими-то странными – «ШВЕИ», редакция газеты «Кружево будней» (или что-то вроде того, крайне нелепое). Дверь редакции с бумажной вывеской формата А4 оказалась закрытой.

А в кабинете № 12 без вывески вообще, не смотря на то, что я пришла вовремя, уже заполняли анкеты претенденты.

Марианна оказалась темноволосой особой лет пятидесяти пяти со сканирующим взглядом.

Протянула мне лист с вопросами. «Сейчас мы вам всё расскажем?» – ответила на мой вопрос «Что всё-таки за фирма?» загадочно и важно.

Ответ на вопрос из претендентов не знал никто. К шести, кроме меня, пришли две девушки, видимо, недавние студентки и две женщины предпенсионного возраста.

Странным было не только здание, но и вопросы в анкете… Какие-то глупости вроде «хотите ли вы стать богатым, известным». А вот предыдущие места работы работодателей почему-то не интересовали.

Марианна собрала заполненные анкеты и попросила подождать в коридоре.

«Мы будем вызывать вас по одному», – сообщила загадочно и скрылась за другой дверью (тоже без вывески) напротив.

Тем временем подошла еще одна претендентка. На вопрос «Что за работа?» нам пришлось сознаться, что не знаем.

Оказалось, остальные соискательницы о престижной работе узнали из листочков, расклеенных на подъездах. А кому-то просто вручили на улице.

В общем, попахивало сетевым маркетингом, причём, в худшем смысле этого слова.

Не дождавшись, пока Марианна вызовет первую из нас, одна девушка ушла.

Первой за таинственную дверь пригласили скромную женщину с короткими волосами неопределенно-каштанового оттенка. В коридор она выбежала, как ошпаренная, так что мы ничего не успели спросить.

Второй пригласили худенькую девушку, и она тоже вскоре торопливо направлялась к лестнице. Но на вопрос «Что за работа? Стоит ли ждать?» загадочно кивнула на ходу: «Стоит».

Марианна вызвала меня.

В ответ на вопрос, заданный ей уже в третий раз, я получила злой взгляд и после недолгого, но красноречивого молчания:

– Почему мы должны вам рассказывать о своей компании? Вы так уверены, что нам  подходите?

В комнате были люди, мужчины и женщины, все почему-то как-то неряшливо и претенциозно одетые, что не оставляло никаких сомнений, что за семью печатями скрыто ни что иное, как сетевой маркетинг низкого пошиба. Комната напоминала обычный школьный класс, только давно не знавший ремонта.

– Вот я и хочу узнать, подходим ли мы друг другу, – ответила я, зная уже наверняка, что не подходим. – В анкете даже не было вопроса, чем я занимаюсь, а только абстрактные вопросы вроде «к чему стремитесь»…

– Это как раз- таки и есть самое важное, – посмотрела Марианна свысока.

– Так чем вы всё же занимаетесь? Или это секрет?

Марианна посмотрела на меня долгим оценивающим взглядом и соблаговолила ответить:

– Нет, мы не агенты китайской разведки. Мы распространяем, в том числе и через зарубежных партнеров, продукты оздоровления…

– Пищевые добавки?

– Правильнее сказать: продукты оздоровления, – подтвердила Марианна догадку. – Вы бы лучше спросили, зачем нам вакансия «педагог-организатор»…

– Зачем? – спросила я.

– Проводить бизнес- тренинги для наших новых сотрудников, рассказывать им о наших… продуктах оздоровлениях. Вам это интересно?

– Пожалуй, не очень…

– В общем, – Марианна ещё раз пробежала глазами по моей анкете, – работа совершенно не творческая. А вы, я так понимаю, творческий человек?

– Творческий, – подтвердила я.

– Тогда не будем тратить друг на друга время, – Марианна жирно крест-накрест перечеркнула мою анкету. – Желаю Вам удачи!

4.

Настроение, как духИ, при этом ты можешь создавать его сама. Немного иронии, чуть-чуть легкомыслия… Конечно, философского спокойствия. Тоже в меру, а не «А плевать на всё!» Но чтобы захотелось при этом взять в руки старый фотоаппарат (не беда, что новый сломан в командировке ещё летом) и фотографировать листья на лужах. Когда ещё они будут так похожи на разноцветные кораблики? Через год…

Вот он, настоящий момент! * Вылетела птичка* Щёлк!

Да, побольше радости, надежды, веры… Всё будет (и есть!) нет, не просто хорошо… отлично!

Похоже на «Chanel chance», но более терпкие…

… – Думаю, убийство никак не связано с его профессиональной деятельностью, разве что кому-то не понравился рецепт его варенья из крыжовника, – ёрничал на большом плоском экране молодой следователь.

Подозрения в деле об убийстве журналиста падало в первую очередь, естественно, на его жену, тем более, что у супругов в последнее время испортились отношения.

Имелся и мотивчик для убийства – комфортабельная квартира в Москве.

Жена не стала отрицать, что муж ей опротивел, но, конечно, отрицала и то, что убийца она.

В то время, как к ней нагрянул красавчик-следователь, она, как ни в чем не бывало, самозабвенно фотографировала модель в нижнем белье.

Да и было бы слишком просто, если бы первый же подозреваемый…

К тому же, выясняется, что ведущий колонки для домохозяек в последние дни своей недолгой жизни затеял какое-то журналистское расследование. Но наивные следаки полагают, что это лишь отговорка, чтобы уходить с работы пораньше…  Ха!

Здесь ли зарыта собака, узнать мне так и не удалось, так как работодатель всё же появился в дверном проёме, окруженном, как лакеями, стульями, очень похожими на двенадцать стульев из фильма по одноименному бессмертному роману. Но этих (стульев) было больше.

Какие-то картины, позолота… В общем, как говорит один мой не очень хороший знакомый, шикоблеск!

Итак, он (потенциальный работодатель) все же появился… Маленький, хотя и полноват, и с виду очень хитрый на лицо.

Не удивительно, что по пути в отель одна моя хорошая знакомая, узнав, куда я направляюсь, замахала руками: «Не очень-то рассчитывайте! Известные мошенники! Наобещают золотые горы и…» – развела руками.

Появившийся в проеме подошёл и сел почему-то к нам спиной.

– Девушка, вы первая? – спросил затылок не то меня, не сидящую рядом со мной претендентку.

Чуть поодаль ждал свою очередь молодой человек по объявлению «Требуется водитель».

– На собеседование? – села я спереди, вернее, сбоку, на диванчик. – Я первая.

– Ну? – развалился в кресле за столиком потенциальный работодатель. – Слушаю…

– Я по вакансии в газете «администратор отеля»…

– Какой у вас опыт? – поинтересовался работодатель.

– Последние шесть лет работала в газете…

– Вот и идите в журналистику! – стал вдруг едва ли не агрессивным работодатель. – Почему Вы пришли к нам?

– Хочу сменить профессию.

– У Вас есть специальное образование? – ехидно спросил он. – Здесь, знаете ли, мало коммуникабельности, это Вам не на ресепшн сидеть. Вы хорошо знаете работу ресторана?

– Нет.

– А ушли сами, или?

– Сама.

– Ну удачи, – недоверчиво покачал головой.

… На ночь могу позволить себе пирожное и даже не одно, а, кто бы мог подумать, чем больше, тем лучше. Да-да… Завтра у меня собеседование в агентстве «Примадонна». До королевского размера (от 48 до 60) немного не дотягиваю (у меня 46-й), но пышные формы плюс полнящая одежда, думаю, значительно увеличивают мои шансы…

5.

«Макияж поярче, а волосы должны быть чистыми и уложенными», – предупредила по телефону девушка, которая занимается предварительным отбором моделей, почему-то чуть смутившись.

Марина оказалась довольно даже стройной особой в красном плаще, я даже не сразу поняла, что это она.

На фоне пышнотелых работниц магазина одежды для полных она и вовсе выглядела худышкой.

«Максимум сорок восьмой», – прикинула я, снимая полнящую белую дутую куртку.

Над рабочим столом фотографии из портфолио Марины. Впрочем, тот же сорок шесть-сорок восемь тоже считается уже большим размером.

Однако, здесь привычные представления о красоте разбиваются уже с первых минут на мелкие-мелкие осколки.

Красивые лица, из тех, которые называют холёными. Но главное даже не ухоженность, а то выражение, которое невозможно подделать, потому что оно идёт исключительно изнутри и переводится на язык невербального общения примерно так: «Я люблю себя, и любите меня такой».

Действительно, парадокс: большинство мужчин, если верить статистике, любят дам в теле, а мы с каким-то мазохистским упрямством продолжаем себя изнурять диетами. Одна моя знакомая вообще решилась на отчаянный шаг: месяц почти полного голодания, не считая кофе по утрам. Сбросила пятнадцать килограмм, чем очень гордится. Мода есть мода и порой требует жертв и… альтернативы.

Сегодня мы почти забыли о том, что полнота может быть очень даже гармоничной. Именно эту эстетику наглядно демонстрируют сотрудницы магазина для полных дам.

Рембрант, наверняка, нашел бы здесь с десяток муз среди продавцов, секретарш, менеджеров, не говоря уже о моделях…

Да, Марине, похоже, я понравилась, не считая отсутствия явных признаков живота в профиль.

Параметры для моделей здесь также напрочь рушат привычный стандарт 90-60-90, не говоря уже о границах модельной старости. Критическая планка «25» здесь отодвинута до «35». Рост не ниже 170, размер – 48-60.

Марина измерила меня сантиметром, записала данные в журнал.

– Сфотографируй девушку, – обратилась к соседке за другим столом.

Привычно поворачиваюсь в полупрофиль, чтобы получиться на снимке стройнее, но вовремя спохватываюсь и меняю ракурс на «невыгодный».

Марина интересуется наличием у меня свободного времени (съёмки проходят два раза в неделю с длятся по три часа).

Радостно сообщаю, что времени у меня сколько угодно.

– Если Вас утвердят, мы вам перезвоним, – записывает Марина мой телефон.

Да здравствует шоколадно-кремовая диета, тортики, пирожные, конфееетки!..

Ведь, как говорится, жизнь слишком хороша, чтобы портить её диетой, жадными мужчинами и нелюбимой работой.

Кстати, завтра у меня собеседование в женском клубе, который я нашла по красочному объявлению в рекламной газете. Похоже, работа творческая, как раз для меня…

6.

В кафе, где мы договорились встретиться с Настей, потому что «в офисе идёт ремонт», было шумно и много мужчин: на экране шла трансляция какого-то матча по футболу.

Одиноко сидящей девушки вокруг не наблюдалось.

Отыскав у стойки свободный столик, я набрала номер, указанный в рекламном объявлении «требуются психологи, педагоги для проведения тренингов, творческие специалисты» *цитирую не дословно*..

Телефон зазвонил у брюнетки с точёным профилем, сидящей у окна с не менее эффектной, но как-то чуть менее изящной что ли, рыжеволосой подружкой. Настя тоже поняла, что это я, и весело помахала мне рукой.

– Обычно здесь спокойно, – многозначительно посмотрела на экран, после того, как мы ещё раз познакомились.

Подружка оказалась учредителем, представилась Эммой.

– Зато если получится раскрыться в такой атмосфере…

Я хотела добавить что-то вроде «чего стоит специалист», но передумала и скромно похвалилась своим журналистским опытом.

Опыт впечатлил, а вот отсутствие блога наоборот. Кстати, и на job.ru наличие оного требуют едва ли не половина работодателей.

Честно призналась, что таковой хотя и имеется, но в нем пока только несколько записей по причине большой (до недавнего времени) занятости. Тут же добавила, что зато на «Одноклассниках» есть группа творческого проекта, координатором которого я, собственно говоря, являюсь, в рамках которого мы даже выпустили серию открыток с куклами рукодельниц из разных городов.

– А вы тоже рукодельница? – поинтересовалась Настя.

– Увлекаюсь бисероплетением, – вспомнила я о своем давнем хобби, на которое вечно не хватало времени.

– Можно было бы организовать серию мастер- классов по бисероплетению… – предложила Настя.

Не знаю насчет серии, но оплетать свечи похожими на ёлки гирляндами из бисера – это я могу. На всякий случай порекомендовала Вику, талантливого дизайнера, которой, собственно говоря, и принадлежала идея креативных открыток. Она как- раз ас по крупному бисеру, вязаным сумкам, тильдам и много чему ещё… Меня же больше интересовали сценарии…

– Дизайнер – это хорошо, – одобрила Эмма. – Мы как-раз скоро будем заниматься дизайном интерьера нашего клуба.

Оказалось, женский клуб только создан, в двух небольших, но, как сказали, уютных помещениях, будут проходить мастер-классы, тренинги, чаепития… В общем, полезный и творческий досуг для деловых женщин.

– Думаю, для Маргариты мы можем предложить несколько направлений, – подвела итог Эмма. – Написание сценариев, поиск спонсоров и мастер-класс по бисероплетению.

Обговорив детали, решили заключить договор на следующей неделе, так что у меня оставалось время доплести некогда заброшенное кашпо из бисера, чтобы было что показать на следующей встрече…

Да, в той же газете было ещё одно заинтересовавшее меня объявление…

7.

Дважды мне пришлось обойти дом, прежде чем я обнаружила скромную стрелку-указатель и надпись на ней «книжный склад там». Не зря я заподозрила, что это «Элит-книга». Стрела привела меня в необжитое помещение сo стульями вдоль стен и столом посередине, за которым сидела секретарь. Она предложила мне и другой соискательнице, пришедшей в это время, заполнить анкеты, после чего унесла их в другое помещение, где (об этом она сообщила полушёпотом) проводила собеседование представитель издательства из Москвы.

С анкетами мы разделались практически одновременно, после чего мою конкурентку вызвали в соседний кабинет.

Тем временем подошли пожилая, но,  судя по внушительному внешнему виду, физически сильная женщина в рабочих ватных штанах и молодой человек, настроенный весьма позитивно.

–Я на вакансию "курьер", – обратилась вошедшая к секретарю.

– Это не важно, – ответил со знанием дела молодой человек.– Работа одна.

– Как одна? – удивилась я, претендовавшая на вакансию "старший менеджер".

– Сейчас всё сами узнаете, – не стал вдаваться в детали молодой человек и направился к девушке, вскоре появившейся из-за заветной двери.

– А правда, что нас сейчас куда-то повезут? Знакомые говорили, что здесь сетевой маркетинг, будем что-то распространять, – начала нагнетать обстановку женщина.

– Заходите, – обратилась ко мне секретарь.

… Представитель издательства из Москвы оказалась женщиной средний лет с вежливой улыбкой ( больше лицо ничем не запомнилось).

Наскоро посмотрев резюме, она спросила, что меня к ним привело.

Я сказала, что ищу интересную творческую работу и, не стала я лукавить,

контакты в книгоиздательской сфере для меня тоже немаловажны, так как я не только журналист, но и литератор. И, наконец, я просто люблю книги.