Записки сумасшедшей: женский роман о пользе зла. Книга 2. Круг победителей

Но Муха каким-то образом узнал о моем походе в прокуратуру. Единственный возможный способ, с учетом всех обстоятельств - это наружное наблюдении, слежка. Вот это да. За мной, безработной, ходит наружка! Сразу вспомнились слова, что я многократно говорила моей Марине.

Но ведь прослушка, тем более слежка - процесс трудоемкий, дорогостоящий; я не предприниматель-уклонист, не лидер и не член организованной преступной группы, я не являюсь носителем секретной и совершенно секретной информации…то есть, конечно, я - носитель, но я же дала при увольнении подписку о неразглашении сведений, полученных мной при осуществлении законной оперативно-служебной деятельности. Я не собиралась разглашать никакие сведения вообще, но намеревалась жить своей жизнью; если Малыш вынудил меня говорить с президентом – он сам виноват. Зачем же усугублять ситуацию еще больше?..

91

Команда прекратить давление, отданная Мухе, меня не успокоила. Решат вопрос с прокуратурой и снова начнут. Как бы выяснить, что происходит? Сразу вспомнила, что так и не научилась агентурной работе. Как получать информацию, находясь в полной изоляции по старым связям, в условиях отсутствия навыков агентуриста? Вопрос.

Но опасения, что не смогу узнать, что происходит оказались напрасными. Во время дачи объяснений по существу моего заявления, прокурор сообщил, что тяжело заболел президент; республика осталась без руководителя. Мое предположение, что произошло нечто важное, подтвердилось.

Малыш входил в ближний круг, в «семью». Опасаясь поползновений на свои права, он напряг если не всех своих врагов, то многих. Такое мнение сложилось у прокурора с родственными связями в доме правительства. В ходе беседы он дал понять, что мое заявление, хоть и единственное письменное, далеко не единственное устное. Прокурор сделал вывод, что Малыш считает свои действия превентивными - чтобы «враги» не высовывались, чтобы помнили…

92

Муха звонил теперь каждый день - по двадцать, пятьдесят, сто раз. Никаких просьб, пожеланий - поток брани. Я отключала телефон, но потом снова включала, беспокоясь о маме и сестре. Мы почти не выходили из дома. Каждый выход сопровождался приключением, смысл которого - я тебя преследую, я за тобой слежу, я знаю о тебе все, ты у меня под колпаком.

Вот один такой пример. На который можно и не реагировать, если вы в потоке бурной жизни, но у нас жизнь редко бурлит, а потоками льются только кровь и вода с ледников...

Естественно, сидя дома, я подрабатывала: вязанием, шитьем. Нашлись хорошие клиентки, три сестры, которым все время нужно либо что-то заштопать, либо связать. Продержалась так несколько месяцев, зарабатывая на коммунальные услуги и еду. Пока до сестер не добралась Рагна…

Рагна - Рагна… Пора ее представить. И чтобы сделать это, снова надо про Муху и его делишки. Так же необходимо сказать несколько слов о женщине, из-за которой Муха со мной развелся.

93

Первую любовь Мухи звали Ольга. Они учились в одной школе. Ольга стала возлюбленной Мухи, когда им было по тринадцать. Через год они расстались. Ольга ушла из школы. В семнадцать она уже была матерью. Ребенка родила, не успев получить образование и профессию. В конце восьмидесятых Ольга снова начала встречаться с Мухой, но уже будучи бандершей… Та-ак, мне не нравится слово «бандерша», вообще не мое, но не знаю, как иначе назвать.

Она сотрудничала с милицией, ее звали Княгиня - единственная представительница этой профессии в республике. Как-то у нее случился конфликт с клиентом, племянником министра внутренних дел. Несмотря на давнюю связь с милицией на Княгиню завели уголовное дело, а одна ее девушка вовсе пропала.

В тот период я служила в органах госбезопасности и эту историю нам «рассказывала» разговорчивая жена одного гангстера. Жена гангстера думала, что девушка погибла, или ее продали в рабство. Но через время пропавшая нашлась, уголовное дело прекратили – Княгиню, якобы, защитил какой-то «красавчик», друг ее мужа.

История эта проходила по нашим каналам, но не входила в оперативное задание, потому я не так чтобы прислушивалась к обмену информацией между моими коллегами при приеме-передачи смены… В общем, тем «красавчиком» оказался Муха.

Лишь незрячий, конечно, мог назвать моего мужа красавчиком. Скорее, Квазимодо. Правда горб его находился внутри. И еще правда, что горб был таким большим, что тень его падала на свирепое лицо, превращая Муху в истинного абрека.

94

Получив поддержку Мухи, Княгиня набрала новых девушек.

К слову, она называла своих девушек «книгами». Наши опера, примерно, в тот же период, поставили на контроль одного барыгу, регулярно звонившего ей. Общаясь, Княгиня и барыга использовали библиотечный лексикон – речь же о «книгах»: «год издания» – это год рождения девушки; «книга на руках» – девушка занята; «книга зачитанная» – в плохой физической форме; «новая книга» – девушка девственница; и так далее.

Другой информации по Княгине не поступало достаточно долго – она, повторюсь, не стояла у нас на контроле. Еще один разговор об Ольге я услышала где-то через год, на канале гангстера. Его разговорчивая жена рассказала, что большинство девушек Княгини, обесцветив волосы, уехали за границу и называют себя там Наташами. Среди Наташ были черкешенки, и я удивлялась их смелости. Потому и запомнила.

Затем я слышала об Ольге от своих коллег в пересменку, во время обмена информацией. Такой обмен, обязательный и важный, при этом никак не регламентированный, часто напоминал лично мне женские сплетни о людях близких, почти родственниках, какими становились для некоторых наших дам их объекты… Так вот, в один из таких неформальных обменов коллеги сказали, что Ольга родила «красавчику» дочь.

95

Только южанин может оценить силу привязанности Мухи к этой женщине. Он реально умел любить. Влияние Княгини было столь велико, что Муха даже открыл в Светлогорске стриптиз-клуб. В республике такой вид бизнеса и теперь не в чести, хотя, конечно, вполне себе развит, а тогда Муха оказался первым адыгом - владельцем подобного заведения. Клуб просуществовал месяц, наверно, или чуть дольше. Президент жестко пошутил по поводу открытия «странного заведения»; закрыть прямо не приказывал, но дал понять, что этого дела не одобряет. Малыш замечание учел и заставил Муху прикрыть клуб, нашел ему дело в Москве, и тот с Княгиней перебрался туда.

Это период между 91-м и 94-м годами, точных дат я не помню.

96

Стал ли Муха профессиональным сутенером в Москве, не знаю. Он ведь был моим мужем в то время и больше времени, чем хотелось, с учетом его темперамента, проводил с нами... Или я просто не знаю ничего о сутенерах, что вернее.

Знаю только, что Княгиня прежний бизнес возобновила. И Мухе нравилось быть с ней. Я-то тихая, послушная… скучная. А там жизнь бурлила - то, что надо. Муха обожал разборки, они доставляли ему удовольствие; хотя и битым тоже бывал, но ни разу - кроме последнего, рокового инцидента - не оставался не отомщенным.

И раз зашла речь о мести, упомяну тот эпизод, когда за долги забрали наше имущество. Через год после этого, в 93-м, сразу после возвращения в республику Малыша, всех, кто в этом участвовал убили, одного за другим; кого застрелили в ресторане, кого нашли с утра на берегу озера, еще один с разбитой головой «катался» в фуникулере.

Причастен ли к этому Муха не могу сказать; в те дни он вел себя как обычно… В то же время надо признать, за одиннадцать лет супружеской жизни я так его и не узнала. Живя на две семьи, он ни разу себя не выдал, так что нет, не могу знать, причастен ли он к отстрелу тех парней. Но они были его врагами, теми, кто его «опустил», как говорят в тех кругах. С другой стороны, Муха не единственный кому от них досталось.

Ну, а с третьей стороны, даже если предположить, что Муха простил своих обидчиков, там же еще Малыш, который уделял внимание любой, даже самой незначительной детали, когда речь шла о репутации, а тут такое…

97

Итак, Рагна. Она хотела сниматься в кино, но итогом вышла замуж и встала на рынке вместе с мужем, тоже несостоявшимся не то поэтом, не то сценаристом.

Рагна и Княгиня Ольга познакомились, когда Рагне понадобилась помощь по не имеющему отношения к нашей повести вопросу. Через Ольгу Рагна познакомилась с Мухой.

Мухе девушка понравилась. Она действительно производила приятное впечатление: модельного роста и телосложения, с гладкой смуглой кожей и потрясающей красоты лицом; адыги называют таких нэщIэпIкIэ, бросающаяся в глаза.

Одевалась Рагна в одежду фирмы, чью продукцию продавала: свободного кроя азиатские многослойные наряды в черно-коричневых тонах. Стиль этот она сохранила и на службе. Он выгодно отличал ее, но однажды Рагна решила сменить образ на европейский деловой. Они с Мариной подобрали для нее пару костюмов и всё - очарование улетучилось.

Приличные сами по себе, костюмы превратили Рагну в нечто несуразное. Мы даже повздорили с сестрой, которая сама не отличалась хорошим вкусом и не имела стиля в одежде. То есть, ее стиль, как и многослойный черно-коричневый стиль Рагны, не соответствовал деловому. Марина носила глубокие декольте и разрезы, накладывала яркий макияж, распускала волосы, не мыслила себя без золота и меха.

98

В тот день я впервые увидела Рагну с близкого расстояния - зашла к ней в кабинет. Она, радостная, в новом деловом костюме, делавшем ее похожей на мужчину в юбке, широко улыбаясь, предложила чай. Я машинально согласилась, но также машинально отпрянула, увидев ее зубы со сплошным каменным налетом. Она явно чем-то больна, подумала я. Предположить, что человек просто не следит за зубами казалось невозможным.

Будучи близорукой и склонной к рассеянности, я легко сместила фокус и больше не видела лица Рагны. Сложнее оказалось избавиться от ошарашивающе омерзительного запаха, исходившего из чашек; она достала их из шкафа с предложением «выбрать любую». «Но тут не из чего выбирать, они все отвратительно грязные». Скрестив на груди руки и скрутив ноги в веревочку, я ответила:

- Все равно какая.

Взяв одну себе и поставив другую - с вековечным чайным налетом - мне, Рагна убрала остальные со словами: «Посуда моих корреспондентов». Не понимая, как керамика может источать такой запах, все время беспокоясь, что могу невольно выдать отвращение, я допила чай и распрощалась с Рагной, приняв твердое решение больше никогда к ней не заходить…

Так и было. Но, похоже, в своих воспоминаниях я зашла далеко вперед, в то время как Малыш с Рагной еще даже не знакомы… Да-да-да.

99

В начале, когда Муха вновь сошелся с Княгиней, он часто уезжал «по делам» …

Вообще, в молодости, наверно, нас, неразумных, бережет Бог. И ни разу не берегут врачи. Я несколько раз болела странными болезнями. Когда говорила Мухе, что со мной что-то не в порядке и мне нужно к врачу, он почему-то напрягался. Но придя к гинекологу, сдавая анализы, получая назначения, я ни разу не услышала хотя бы намека на диагноз, хотя бы наводящего вопроса о муже: кто он, что он, чем занимается и какой образ жизни ведет. Участковая в ответ на вопрос: «Что со мной, доктор?», просто отмалчивалась, словно воды в рот набрала.

Всякий раз, читая инструкцию к выписанным мне лекарствам, я опускала строки про венерины болезни, думая, у меня воспаление!

100

Где-то в конце 93-го, находившемуся в командировке в Москве Малышу понадобились женщины; он сказал об этом Мухе и тот, в числе других девушек Княгини, повез в компанию брата Рагну.

Рагна реально не могла не понравиться. Но зашла она Малышу не на контрасте с блондинками, и не за модельную внешность, хотя его тянуло к «здоровым». Вместо приветствия она сказала Малышу: «Как же долго я тебя ждала», и потом, тет-а-тет, что-то предрекла, а в доказательство пророчеств рассказала кое-что из прошлого двух братьев…

Итогом, после пары встреч Малыш пригласил Рагну в республику, на работу в управление налоговой полиции. Но переезд в провинцию не входил в планы Рагны и она отказалась.

101

Это был период, когда Малыш уговаривал перейти к нему меня, только знакомился с Гомером, другими специалистами, то есть вплотную занимался кадрами.

О том, насколько серьезно мой деверь подходил к вопросу формирования кадров свидетельствует тот факт, что через ночь-другую после отказа запылала торговая палатка Рагны; дотла сгорел и весь товар.

Омерзительно знакомый почерк, не так ли…

Хранившийся на складе товар, в уплату за убытки, сразу забрал рынок. Следом Муха заслал каких-то разбойников. Рагна из многодетной семьи беднейших крестьян степной зоны, с ранней юности хорошо знала свои возможности. Потому, бросив мужа, отказавшегося переезжать в провинцию, на «брюшке», как любил говорить Малыш о тех, кого ставил в трудную ситуацию, поползла в республику. Поселившись в пригороде, на съемной квартире, после нескольких личных встреч с Малышом была милостиво «прощена».

102

В коллективе Рагну сразу представили не только как пресс-секретаря Малыша, но и экстрасенса. Как быстро распространилась информация о ее магических способностях мне неизвестно – я пришла в управление в 95-м.

Лично мной, в начале, разговоры о магических способностях Рагны воспринимались с большим скепсисом. Особенно после того, как в тот единственный вечер с грязными чашками она предсказала мое будущее: что стану писательницей (истинно говорю, но в тот период я думала, что сумею договориться со своим гением и не стану писать), что разведусь, и, что мы с Малышом разругаемся. И то, и другое, и третье мне показалось полным бредом. Сбывшимся, как видим, на все сто процентов…

103

Записываю сейчас воспоминания о беседе с Рагной и спрашиваю себя: не были ли те пророчества самосбывающимися? И еще, могла ли Рагна наколдовать ею же предсказанный сюжет?

С одной стороны, я очень впечатлительна, что отрицать. А с другой: даже если, забыв о собственных воле и силе творить судьбу, допустить, что Рагна не предсказывала, а наколдовывала наш с Малышом разрыв, наверняка, она не делала мне писательской карьеры.

Мы слушали ее кабинет и телефон какое-то время, по устному приказу Малыша. Откровенничая с местной бабой ягой, Диной, во время сеанса магии, Рагна произнесла буквально следующее:

- Мне сказали, Я станет писательницей. Ерунда какая-то, она совсем не интересуется литературным творчеством.

104

Моделировала Рагна, предсказывала, или присутствовали оба процесса в своем нераздельном единстве, кто знает, и кто ответит? Зато мне доподлинно известно, что Рагна, разговорами и действиями, сначала разжигала вражду, а затем организовывала и лично участвовала в преследованиях моей семьи: сестры и несовершеннолетнего сына. Делая это весьма успешно и изобретательно, используя силы и средства сначала налоговой полиции, затем министерства внутренних дел республики.

Одного не пойму: где она черпала силы для зла, в чем находила опору и внутреннее оправдание своей агрессии? Я ведь ничего плохого не сделала ей - ни я, ни Марина, ни, тем более, Иман. Но может быть она заметила, с какой брезгливостью я пила из ее чашки чай? Этого достаточно для ненависти, для глубокой личной неприязни? Да или нет?

В связи с этим вопросом вот, что расскажу.

105

Это началось летом 2002-го. Я уже не служила в налоговой и еще не имела своего жилья, потому Иман продолжал жить у мамы. Время тому назад Марина презентовала нам именные кружки, как всегда в отношении личных вещей, неприкасаемые для остальных членов семьи; чай-воду из моей кружки пила только я.

Однажды, придя к родным, я увидела с внутренней стороны моей кипенно-белой кружки с буквой «Я» густой темно-коричневый налет. Удивившись-устыдившись бегом кинулась отмывать, радуясь, что не видела мама. Вернув кружке нормальный вид, даже забыв для чего брала, я поставила ее на место.

В следующий мой визит на кружке снова был налет. Я вновь вымыла кружку и поставила на место, уже помня, что оставляла ее безупречно чистой. В другой раз налет увидела мама, она как раз готовила.

Люсена с укоризной посмотрела на меня и отвернулась, но теперь я была уверена, что не допустила оплошности по рассеянности, лени, спешке, или какой другой причине, но тщательно вымыла свою кружку; и вообще, как долго нужно оставлять кружку немытой, чтобы образовалась такая грязь?

На удивление всей семье, полгода, регулярно, с моей кружкой случалась это «грязная» метаморфоза. Я даже думала поймать момент, когда образуется налет, но для этого пришлось бы оставаться у мамы на ночь, не спать, стеснять родных; в общем, отказалась от затеи…

С того времени, вплоть до смерти Рагны, и с другими моими кружками, время от времени, происходило то же самое.

У меня нет даже предположения, что это могло значить. Несомненно одно, Рагна обладала не только даром предвидения, но владела и другими, не столь безобидными дарами. А может быть, она вся была напастью, бедствием? Бывают такие люди, интересно?..

И не напасть ли я сама?

Нет. Я хорошая. Не безупречная, но хорошая.

106

Или та грязь была каким-то знаком?

Да, только сейчас подумала. Очень похоже на знаки из «Алхимика» Коэльо — которого я, к слову, не люблю за его лайт-изотеризм. Словно читатель — идиот, которому не дано таланта интерпретировать, размышлять и задавать себе вопросы.

А ведь без вопросов жизнь бессмысленна.

Она просто не сложится, если не задавать себе вопросы — страшные вопросы — и не искать на них ответы…

Как бы это выразиться?

«Дети - цветы жизни» - это не метафора, но факт.

Если для нас, взрослых, цветы жизни - наши дети, то для Создателя цветы жизни - мы все.

И наша задача - расцвести, «поливая» себя бессмысленными на первый взгляд вопросами.

Если текст не оставил ни одного вопроса, если читатель не спросил себя: а что случилось с тем? а с этим? а почему он или она поступили так, а не иначе? а что важно для меня? а как бы поступил я в такой же ситуации? - значит, его время и деньги потрачены впустую.

107

Да. Отношения Малыша и Рагны с самого начала отличались предельной прозрачностью. Возможно поэтому она стала единственной женщиной, кроме матери, ни разу не разочаровавшей моего деверя.

Кроме обязанностей пресс-секретаря, в полиции чем Рагна только ни занималась… Во-первых, конечно, это стукачество и сплетни. Этот вид своей деятельности она называла оперативной работой. Оперативной работой она называла также сговор с учителями моего сына, чтобы те третировали его, унижали. Организацию его избиения она тоже называла оперативной работой.

Таких «оперативных» подвигов только в отношении моего сына набралось достаточно. Однако в списке Рагны числился не только Иман - десятки несовершеннолетних, сведения о которых, после моего отстранения от работы в отделе прослушки, она черпала, «анализируя» прослушку телефонов их родителей. К слову, после отстранения моей Марины от работы в кадрах, Рагна занималась и кадрами.

Иногда, казалось, она подменяет всех, с кем Малыш конфликтует…

108

Или нет, погодите… скорее она подменяла тех, с кем Малыш конфликтовал по ее навету. Да, это больше похоже на правду, потому что похоже на стиль Малыша.

С одной стороны: сама заварила кашу, сама расхлебывай, вот тебе инструменты, а с другой… Если бы Малыш брал на себя ответственность за свои многочисленные конфликты, ссоры, вражду, его бы накрыло в самом начале работы в системе. Он крайне редко шел на прямой конфликт, всегда прячась за спины подчиненных; более того, каждый праздник он поздравлял всех, кого преследовал в данный момент, или когда-либо; и делал это до конца жизни.

Малыш легко находил в своем окружении «виновных», «ответственных» за вражду со мной, в частности; или с Мариной, например. «Виноватыми» были не только Рагна, но и бедный Амир, Гомер, Шишкин, все, кроме него. Он сталкивал людей, наговаривая «своим» на «чужих», «чужим» на «своих» (так же он строил отношения и с членами семьи, и вообще со всеми). Таким образом мой деверь защищался не только физически, но и психологически, соединяя, сцепляя объектов своих преследований с конкретными субъектами из своего ближайшего окружения, которые тоже были, несомненно, его объектами, сцепленными внутри ближнего и ближайшего кругов. И поскольку он держал людей в постоянном напряжении, не многие это понимали.

Сеть конфликтных отношений Малыш регулярно активизировал, возбуждая страсти «новой информацией» и «секретными заданиями». Он называл это «дергать за тысячи нитей».

В эпицентре этой возни, этой паутины, рядом с Малышом до конца выстояла именно Рагна.

109

Завалив Рагну работой, деньгами Малыш не баловал и ее. Сказать, на каком автомобиле она ездила? Была такая маленькая таблеточка, называлась «Ока»; с ее-то ростом. Униженная многократно Малышом, подстегиваемая собственными страстями, Рагна доводила ситуацию до абсурда, немало радуя своего жестокого покровителя и господина.

Случай с тремя сестрами-клиентками, которым я то шила, то вязала, служит хорошей тому иллюстрацией. Эти клиентки нуждались в моем рукоделии так же, как и я в их заказах и деньгах. Как-то, одна из них купила на рынке брюки. Не желая их подшивать на месте, она пришла ко мне, чтобы сделать это в более комфортных условиях…

Хотя, наверно, прежде чем продолжить про брюки, правильнее упомянуть, что эти сестры искали малейшего повода побыть в моем обществе еще и потому, что открыли во мне какие-то целительные способности.

Хозяйка брюк на момент нашего знакомства сидела на гормональном препарате. После первого дружеского разговора ее самочувствие улучшилось, и она стала реже его колоть. То есть брюки были для нее еще одним поводом зайти. По крайней мере, так она говорила.

Возможно, что-то такое и имело место, но, обратив на это внимание читателя, скажу в то же время, лично я только шила-вязала этим сестрам и получала за свой труд плату. За подшив брюк, например, я взяла сто рублей.

На следующий день пошла оплатить на заработанные деньги телефон.

110

Есть в нашем старом городке новый район с проспектом Кулакова; длина его не больше километра. Проспект застроен однотипными многоэтажками; первые этажи заняты магазинами, кофейнями, между которыми затесалось отделение связи. У дверей отделения ко мне подошел мужчина. Протягивая пакет, он попросил… подшить ему брюки.

- У меня что, на лбу написано «подшиваю брюки»?

Мужчина смутился и машинально куда-то глянул. Я, тоже машинально, повернула голову в том же направлении и увидела автомобиль «Ока» цвета беж.

Таких машин в республике было всего десять; все принадлежали налоговой полиции. Малыш забрал их у кого-то в счет долга перед государством. Опера сразу отказались от «Оки» под предлогом, что вся республика еще издали будет их узнавать (но ключевым, конечно, шел вопрос престижа). В итоге непрезентабельные малолитражки отдали хозяйственникам и прессе.

За рулем той «Оки» сидела, скрючившись в три погибели, несчастная Рагна…

111

Подосланный мужичок нес, конечно, не штаны, но послание, заряженное понятным смыслом. В целом же я назвала такие действия особым стилем, преступным почерком Малыша. Рагна так серьезно относилась к его заданиям, и мне становилось ясно, что злобная парочка, зная каждый наш шаг, считала каждый наш рубль.

Объяснив мужчине (его, несомненно, использовали втемную), как доехать до ближайшего ателье, я пошла своей дорогой. Но история эта, на вид безобидная, имела продолжение.

Дней через десять, побросав квартиры и работу в республике, где родились и жили, мои клиентки скоропостижно уехали в Москву. Вскоре я узнала, что они эмигрировали в Европу. Сестрам пришлось преодолеть немалые трудности прежде, чем их жизнь вошла в нормальную колею.

Ответ на вопрос, отчего они так неожиданно сорвались и уехали, я получила только годы спустя. Рагна сказала женщинам, если они не уберутся из республики у их детей возникнут проблемы. Затем семнадцатилетнего сына одной из них жестоко избили. В тот же вечер им позвонили и сказали только одно слово: «Убирайтесь!»