Контракт на прежнюю жизнь

Глава 1

Подул холодный ветер, пошелестел листами жести, которой была прикрыта с одной стороны маленькая сторожка у леса. Похлопал проржавевшей дверкой старенького автомобиля, и не обнаружив больше ничего чем можно было ещё поиграть, погнал мятую бутылку и пожелтевшие листья дальше.

Трое мужчин, сидевших у костра, зашевелились, поёжились, поправляя воротники, надвигая капюшоны и подсовываясь ближе к костру.

Огонь тоже наклонился в сторону ветра, как будто хотел отправиться вместе с ним, но затем вернулся назад, и потрескивая начал поедать поленья.

Слабый свет от костра освещал старенькую деревянную сторожку, в которой, наверное, когда-то жил лесник. Сейчас она переживала не лучшие времена. Одна стена рассыпалась либо же, была разобрана для костров, что более вероятно. Стекла с окон давным-давно повыбивали вместе с рамами, а шифер с крыши местами отсутствовал. Но это место не было заброшенным. Заботливые руки путников закрыли дыры в стене и на крыше листами жести, а окна были затянуты клеёнкой. Внутри стоял старенький диван и несколько самодельных стульев у огромного пенька, заменяющего путникам стол. На нем стояли открытые консервы, и небольшой котелок с горячим содержимым.

Лысый человек в длинном плаще, накинутым на тёплый свитер, прокрутил вертел с нанизанным на него небольшим кроликом и недовольно поморщился, протирая начавшие слезиться от дыма глаза.

– Давно пора хоть маленькую буржуйку соорудить, – прохрипел он и зашёлся кашлем. Откашлявшись, продолжил уже нормальным хрипловатым голосом. – Так может, принесем сюда на досуге. Что скажете?

– Тарань, – улыбнулся ему мужик со шрамом на лице. Глубокий шрам начинался в волосах, проходил через глаз и резко обрывался на заросшей щетиной щеке. Завершала шрам татуировка паука зашивающего его рану. – Нормальная тут вентиляция. На каждом углу щели такие, что и ты пролезешь, а тебе ещё и печку охота. Ветер успокоиться и нормально будет. Сдалось тебе такое счастье тот самовар на горбу переть.

Лысый хотел было открыть рот, но махнул рукой, и щурясь, приблизился к огню, прокручивая вертел. Жир закапал в костёр, и лысый, потрогав ножиком кроля, довольно улыбнулся.

– Хорошего ты кроля уловил Охотник, – кивнул он третьему, который не спеша точил бруском большой охотничий нож, больше напоминающий мачете.

Тот только улыбнулся. Выглядел он моложе остальных, лет на двадцать пять от силы, на лице у него тоже было несколько небольших давно затянувшихся шрамов.

– А ты думал, что я нехорошего стану ловить?

Тут Лысый поднял палец вверх, и улыбка у Охотника мгновенно сползла. Нож, который он крутил, крепко лёг в руку и уставился лезвием вниз. Второй потянулся за автоматом.

Лысый выдал улыбку на пол лица и произнёс: – Говорю кроль готовый. Налегайте коршуны.

Шрам шутливо пригрозил ему пальцем, и друзья уселись поближе к импровизированному столу. Лысый же из-за нехватки стула сел так, что за столом виднелась только его голова. Немного посидев так, он поднялся и принялся есть стоя.

– Зато так больше влезет, – подытожил он свои перемещения.

Когда от кролика остались только косточки, Охотник взял пустую банку консервов, и покрутив её в руке, нашёл то, что искал.

– Употребить до… Ого. Не зря я их не попробовал. Они уже года три как испортились. Чувствую, что вы вдвоём сегодня по кустам будете дежурить всю ночь.

– Да они бы ещё столько же пролежали, и хрен им что будет. Как не крути, а почти все довоенные продукты испортились, а ты зря не хочешь пробовать, скоро и консервов не останется уже. Деликатес, как ни как, – рассуждал мужик со шрамом, выковыривая застрявшие куски мяса спичкой.

– Да я, пожалуй, откажусь от таких деликатесов. Меня и нормальное мясо устраивает.

– Думаешь, в этом мясе, что бегает вреда меньше? Рентген у них хватает, да и заразу всякую они разносят, мутируют же они от чего-то, – подытожил Шрам, засовывая спичку обратно в коробок.

– Может и больше, но от него хотя бы не придётся в кусты гонять.

– Ой, йой. Да прям уж, я ж вон не гоняю.

– Да ты и трактора переваришь и не подавишься, – присоединился к разговору Лысый. Так как стула ему не досталось, то после обеда он отдыхал на стареньком диване.

Шрам развернулся, посмотрел на него, выставил ладонь, отсчитал четыре пальца и оставшийся один показал Лысому.

– Теперь к себе его разверни, что-то мне руку лень поднимать для ответа.

Их идиллию внезапно нарушили. Что-то треснуло так, как будто бы кто-то наступил на лежащее дерево и переломал его. Звук раздался со стороны леса. Разговоры мгновенно притихли. Все трое потянулись за оружием.

Треск раздался снова, следом за ним послышался глухой удар. Испуганная птица взлетела с верхушки дерева, и взмахнув крыльями, полетела подальше от неведомого ночного гостя. Лысый схватил ведро с землёй, стоявшее у дивана и высыпал его на костёр. Огонь мгновенно погас. Все трое замерли, приготовив оружие и всматриваясь в темноту леса.

Их ночной гость не спеша топал по окраине, о чем давали знать глухие удары.

– Что это за хер пошёл? – прошептал Шрам, всматриваясь в лес. – Лысый не видно его?

Лысый помотал головой и опустил старенькую охотничью винтовку с прицелом.

– Может наш? – спросил Лысый.

– Сходи, спроси, если что зови мы придём мг, – кивнул ему Шрам.

– Да нет, к деревне ещё далеко, не думаю что это наш клиент, а если и наш то и проблемы больше нет, – вполголоса промолвил Охотник, не поворачиваясь к ним, и продолжил прислушиваться. Он сидел, развернувшись ухом к лесу, склонившись на свою винтовку. Вскоре шаги стали отдаляться и понемногу совсем затихли, зверь прошёл мимо, не заметив их, либо просто не хотел отвлекаться от своих звериных дел. Лес снова успокоился и затих, лишь старое дерево нарушало тишину, изредка скрепя под порывами ветра.

– Ушёл, – сказал Охотник и пошёл к столу за маленькой керосиновой лампой, открутил стекло, подтянув к себе рюкзак, порылся в нем и достал пластмассовую бутылку. Открутив крышку, налил немного и чиркнул самодельной зажигалкой. Маленький огонёк весело заплясал на фитиле, рассеивая мрак в домике. Он накрутил стекло и поставил лампадку на пенёк.

Слух у Охотника был отменным. Чувствовал зверей он очень хорошо и раз уж он не слышал шагов, значит, зверь действительно ушёл.

Лысый надавил на оптику, прицел сложился на левую сторону, издав при этом слабый щелчок. Прицел этот был от какой-то навороченной винтовки, но он умудрился прикрепить и пристрелять его для старого охотничьего ружья.

– Может, это медведь был? – спросил сам у себя Шрам. – Я слыхал однажды о такой твари. Мне один знакомый рассказывал, что один раз они напоролись на такого. Говорил, что они тоже вот так сидели, как мы сейчас, втроём, только в лесу пришлось им ночевать.

Шрам обвёл всех взглядом. Лампадка подсвечивала его лицо снизу так, что глаз не было видно из-за тени, отчего он сам напоминал какого-то древнего демона.

– Так вот значит сидят они, костер развели, отдыхают. А ночка выдалась облачной – звёзд не видно, луны тоже. Ещё и туман такой, что через десять метров от костра дальше носа ничего не видно. И тут что-то зашуршало в кустах и звук все ближе и ближе к ним. Ну их старший не сглупил, достал бутылку с горючим, оторвал кусок тряпки, запихнул в бутылку, поджёг и швырнул на шум. Бутылка о дерево грохнулась, разбилась, огонь разгорелся, а там огромная тварь. В высоту он был метра три не меньше, – развёл руками Шрам, как будто пытаясь показать, насколько он был огромным. – Им ещё повезло, что он в кустарник влез, а так бы и у самого костра не заметили. Короче побежали они от того медведя, да так, что олимпийские чемпионы им бы позавидовали. Кинулись врассыпную, так и спаслись, правда, только двое. Знакомый говорил, что некоторые время были слышны выстрелы в лесу, а потом и они затихли. Больше они того третьего мужика не видели. Но и непонятно, то ли медведь его догнал, то ли он в болота по глупости вляпался. Так что такие вот дела, развёл руками Шрам.

– Может и медведь, – сказал, зевая Лысый. – Ложитесь спать что ли. Путь то ещё не близкий. Я первый дежурю, ты Шрам второй, ну а тебе Охотник за хорошего пойманного кроля последнее дежурство достанется.

Охотник кивнул, и стянув матрас с дивана, уложился на нем. Шрам немного побурчал по поводу не самого лучшего времени дежурства, но покрутившись на голых досках дивана тоже успокоился.

Лысый снял стекло с керосинки, потушил её, выдернув фитиль. Темнота мгновенно заполнила собою все пространство. Месяц, немного высунувшись из-за облаков, пытался разбудить Охотника, светя ему в лицо через дыру в крыше, но он накрыл глаза рукой, и вскоре пришёл сон.

Снилось ему что-то беспокойное, он все время куда-то бежал, а когда остановился передохнуть, с леса вышел тот огромный медведь, о котором рассказывал Шрам и попросил его не убегать. Бежать почему-то было трудно, несмотря на то, что он прикладывал все усилия – уйти не удавалось. Вскоре медведь подошёл и стал его трясти.

– Просыпайся. Вставай.

Охотник открыл глаза и увидел над собой сонного Шрама.

– Давай! Вставай. Твоя очередь дежурить.

Охотник приподнялся на матрасе и протёр глаза зевая.

– Все тихо, спокойно, – сказал Шрам. – Дай мне поспать ещё часика три, а потом буди, окей?

Охотник кивнул в ответ, и они поменялись местами. Шрам почти сразу захрапел, а он, повесив на шею дробовик, вышел на улицу.

На улице уже рассветало, через пару часов должно было подняться солнце над горизонтом. Он осмотрел лес, который в утреннем свете не казался больше таким страшным – обычные деревья, на которых начинали петь ранние птицы. Прикрыл глаза, вдохнул прохладный воздух, набрал с фляги в руки холодной воды, и умыл лицо. Сон сразу как рукой сняло. Он открыл глаза и снова окинул окрестности взглядом, на этот раз уже внимательней, выискивая тех, кто мог нарушить их покой.

Большой лес, высокая трава, все зеленело и цвело, птицы пели свои радостные песни, а солнце уже поднималось где-то за лесом, прогревая тёплыми лучами остывший за ночь воздух. Если не смотреть на шоссе, на котором даже отсюда виднелась колонна проржавевших машин, занимающих всю дорогу, то казалось, что не было никакой катастрофы. Много лет назад на солнце произошла мощная вспышка, мгновенно уничтожившая большую часть живых существ, а тех, кого радиация не уничтожила сразу – превратила в уродливых монстров, проникая в днк, уродуя и изменяя привычный облик. Лишь немногие люди и животные, которым посчастливилось в тот момент быть в укрытии, не только выжили, но и сохранили свой прежний облик. Но время шло, на смену пожелтевшим от радиации растениям выросли новые, разрастаясь и заменяя старые. Уровень радиации, поначалу грозивший спалить любого, кто высунется из своей норы, со временем упал, позволяя расхаживать на улице. Всего за десятилетие земля полностью залечила раны и стала прежней. Разве что вместо привычных городов, теперь почти везде стояли руины утопающие в зелени, а по планете бродили искореженные до неузнаваемости звери, да иногда портилась до неприличия погода, то раздаваясь недельными грозами, то приносила песчаные бури, растягивающиеся на многие километры, а мог пойти и снег летом, например. Охотник улыбнулся, вспоминая как посреди жаркого лета вдруг похолодало, и за несколько дней намело снегу по пояс. Впрочем, за неделю все растаяло.

Прозвали Охотника так за то, что он охотился за монстрами порождёнными радиацией. Нет, он не был прирождённым снайпером или силачом, небольшой, среднего роста, но у него было отличное зрение и слух, он мог замечать движения тварей даже в темноте, а если и не видел, то отличный слух подсказывал ему, где находиться монстр. Иногда он чуял даже запах монстров. Все твари пахли одинаково, это был запах немытой шерсти и гнили, хотя зачастую такой запах сопровождал и людей. За это нечеловеческое чутье, его и уважали, и терпели его скверный характер. Все они трое по сути дела были наёмниками, которых нанимали, если в окрестностях заводилась какая-нибудь тварь, либо же шайка бандитов. Тогда они выслеживали непрошеных гостей и убивали, за что получали неплохую награду, либо же убивали их, что случалось тоже нередко. Обычно они брались за заказ в одиночку, так как чем больше народу, тем меньше денег, но в этом мире и деньги были понятием условным. Бумажки старого мира, больше не интересовали людей. В ход снова шло золото и серебро, патроны, оружие, еда и иногда даже вода, а особую ценность представлял бензин. За полную канистру можно было спокойно жить месяц в их посёлке. Хоть бензина и хватало, но перерабатывалась нефть на заводе, который превратили в целый город мародёры, единственным занятием которых были грабежи. Основное население города составляли нищие и рабочие, занимающиеся переработкой нефти, но власть в своих руках держали именно бандиты. Они часто грабили путников и целые посёлки – на это и жили, а бензин им был нужен исключительно для заправки автомобилей, на которых они устраивали рейды. Некоторые предприимчивые граждане все-таки торговали топливом, но так как расстояние к нефтеперерабатывающему заводу было огромным, то бензина всегда не хватало.

Сам городок, в котором жил Охотник, был одним из немногих, который не только уцелел после войны, но и смог не скатиться в средневековье, или даже каменный век. Неподалёку от города находилась электростанция. Десятки ветряков обеспечивали город электроэнергией. Также они умудрялись выращивать пшеницу, и даже печь хлеб в местной пекарне. По нынешним меркам, это было невиданное богатство, и поэтому каждый житель гарантированно получал кусок хлеба и крышу над головой. Население города составляло около тысячи человек. Из-за постоянной угрозы нападения мутантов все люди переселились поближе к центру. Проезжая мимо этого городка создавалось впечатление, что он покинут, но в самом центре бурлила жизнь. Посередине города пролегал импровизированный забор, местами это был полноценный забор с огромных колод, оббитых металлом, иногда вместо забора были нагромождения бетонных плит. Неизменно на верхушке забора находилась колючая проволока, а по периметру стояли десяток вышек с мощными прожекторами и крупнокалиберными пулемётами. В эту крепость был всего один вход – огромные многотонные металлические ворота, которые поднималась автомобильным краном.

На сотни километров это был единственный крупный город. Помимо него в окрестностях было ещё несколько маленьких деревушек, все остальные территории были пустынными, либо же заняты мародёрами.

Уже сутки они втроём добирались к хутору, на котором какая-то тварь повадилась таскать свиней по ночам, и все бы ничего, да вместе с ними она утащила и охотников, которые собирались убить её, а после на хуторе пропал один из наёмников, отправившийся убить тварь. Люди в страхе ушли, и со смертью охотников, и опытного наёмника, цена за голову мутанта также значительно возросла, так что для большей безопасности они пошли вместе, да и сумма вознаграждения была приемлемой даже для троих. Как обычно, не было никаких свидетелей, никто ничего не видел и не знал о том, кто устроил логово неподалёку от хутора, и от этого ему было не по себе.

Охотник взглянул на свои старенькие часы – до подъёма оставалось больше часа. Он взял стул и перенёс его на другую сторону дома, которую уже освещали тёплые лучи солнца, а затем принялся готовить чай. Развёл костёр, налил в котелок воды. Конечно, обычного чая уже давно не было где взять, поэтому они делали цветочный. Собирали травы, цветы, сушили и потом пили.

Пока вода нагревалась, он достал карту, на которой кружечками были обведены многие места. Некоторые из них были перечёркнутые крестиками. Он долго изучал её, потом провёл пальцем к ближайшему не зачеркнутому кружку, и вздохнув, закрыл карту. В свободное время он очень много путешествовал, в поисках различного добра, но его главной мечтой было найти рабочий самолёт, либо же корабль. Летать он, конечно, не умел, но с каким-нибудь кукурузником надеялся справиться. Но пока что все аэродромы и порты, какие он посетил, либо пустовали, либо встречавшиеся ему корабли и самолёты были настолько проржавевшими, и побитыми, что он даже не рисковал за них браться. Такой интерес к специфическому транспорту в нем разжёг один астроном. Этот старик рассказал ему свою теорию что, мол, солнце выжгло только одну сторону планеты, а на второй жизнь осталась нетронутой. А после этого Охотник поймал один странный сигнал, приглашавший к себе путников, в нем говорилось о том, что они практически не пострадали и теперь ждут выживших. До этого он уже слышал подобные сигналы с разных стран, но этот был ближе всех, и к нему было вполне реально добраться. Мысль о том, что совсем рядом может быть прежняя, нетронутая жизнь, не давала ему покоя, гнала постоянно его вперед, заставляя рисковать и проверять всевозможные аэродромы и порты.

Его мысли прервала начинавшая кипеть вода – она начала вылетать из котелка. Костёр зашипел и стал тухнуть.

Залив в алюминиевые кружки воды, он поднял маленький камушек и кинул в спящего Шрама, тот сразу же подскочил.

– Какого хрена? – посмотрел он своим сонным взглядом на Охотника.

– Чай готов, – кивнул ему Охотник и вышел на улицу.

Шрам почесал голову, поднял камень и швырнул в Лысого. Тот открыл один глаз, и взглянув на наручные часы, пробормотал: – Если нас не окружила толпа мародеров, то отвали нахер.

– Чай готов. Пошли.

Лысый взвесил пол часа сна и перспективу остаться голодным, и поднявшись с дивана пошёл умываться.

Попив чаю с хлебом, они стали собираться. К обеду они уже должны были выйти к хутору.

Лысый засыпал землёй костёр, помыв котелок с кружками, занёс их в сторожку.

– Ну что, пошли? – сказал он, закидывая винтовку на плечо.

Все трое двинулись к хутору. Охотник пошёл вперёд. В переходах это было его место. Он был лучшим следопытом среди них и должен был идти первым, да и не любил он болтать в переходах, это только отвлекало от дороги. Машину они решили не брать, их дорога пролегала через трассу, где была опасность наткнуться на мародёров, да и там совсем рядом были болота. Загрузнуть в топях им совсем не улыбалось. Велосипеды тоже не годились из-за высокой травы, а кони производили слишком много шума, поэтому пошли пешком.

Охотник шёл быстрым шагом, постоянно переводя взгляд со стороны в сторону, иногда останавливался и всматривался вдаль, пытаясь углядеть кого-то поверх высоких зарослей травы, но каждый раз он махал рукой, и они шли быстрым темпом дальше.

Сбоку он больше напоминал зверя, его глаза постоянно бегали со стороны в сторону, иногда он останавливался и прислушивался как охотничий пёс. Лысый со Шрамом шли сзади и рассказывали друг другу о том, кто, что видел в последнее время, хвастались трофеями да историями. Охотника же больше интересовал запах, который ветер доносил до него, да шум травы.

К хутору они добрались ещё до обеда. Ясная погода испортилась. Небо затянуло облаками и начал моросить мелкий дождик. Начал завывать ветер в кронах деревьев, затем он подул с такой силой, что все трое ели удержались на ногах. С крыши одинокой сторожевой будки стоявшей у леса сорвало лист жести и понесло в лес. Через несколько минут ветер утих, капли снова забарабанили по листьям. Охотник сделал еще несколько шагов и остановился перед густым кустарником.

– Пришли, – сказал он и первым шагнул в заросли, раздвигая дробовиком ветки кустов.

Через несколько секунд остальные также поняли, что они пришли. В нос им ударил резкий запах свинарника, а за зарослями травы и кустарника показались высокие, поросшие мхом крыши сельских домиков. Чуть поодаль от них стояла импровизированная ферма – невысокий заборчик, да кормушки по бокам. С одной стороны забор был сломан. Охотник пошёл туда, прислонил к забору дробовик и присел на одно колено, изучая следы. Лысый вскинул винтовку и пошёл проверять, нет ли кого в опустевших домах. Шрам посмотрел на скрывшегося в дверях Лысого, собрался было идти за ним, а потом махнул рукой и пошёл к Охотнику. Поставил свой пулемёт рядом, достал маленький мешочек. С того же кармана он вытянул газету. Оторвав небольшой кусок, стал высыпать в газетку табак. Табак теперь стоил немало, так как никто не хотел засаживать им поля, а того, что люди выращивали в городе, постоянно не хватало. Поэтому для Шрама это был целый ритуал, он долго крутил самокрутку, наблюдая за тем, как Охотник водит по вытоптанной земле пальцами. Дождавшись когда он наползался, Шрам, наконец, подкурил самокрутку, сделал глубокую затяжку, и выпуская дым спросил: – Ну что, нашёл что-нибудь интересное?

– Да даже не знаю как сказать. Здесь везде трава лежит, поэтому следов практически не видно, а те что внутри, затоптаны поросятами и людьми. Одно точно знаю, что тварь приходила с леса, – махнул он рукой, обозначая, куда им предстоит идти и немного помолчав, продолжил, – И весит она не мало.

– Может наш вчерашний гость?

– Трудно сказать…я не уверен, следы затоптаны основательно.

Шрам втянул в последний раз дым, затушил бычок о забор. Достал мешочек и ссыпал туда остатки табака.

– Эй! Хорош по хатам шастать. Наш клиент туда влезть не мог! – крикнул Шрам в сторону домов.

Лысый не спеша вышел, вместо винтовки в руках он держал небольшую банку консервированных огурцов.

– Вы что-то узнали? – спросил Лысый, протягивая банку остальным. Все взяли по одному. Охотник, хрустя огурцом, снова повторил ранее озвученную версию.

– Кто-то довольно-таки большой сюда лазил. Пришёл он к ним в гости с леса, наверное, свинок учуял, больше ничего по этим следам узнать нельзя. Затоптанные следы, пятна крови… Нам нужно идти в лес, чем раньше, тем лучше, твари здесь нечего ловить, она вскоре уйдёт, если уже не ушла. Если конечно у неё нет здесь логова.

– А без её головы нам и половины не заплатят, ну пошли тогда, – сказал Шрам поднимая пулемёт. Двинулись они тем же порядком в сторону леса.

– А куда люди то подевались? – спросил Шрам, лавируя между кочками. Они входили на болота, под ногами постепенно проступала вода.

– Так они сразу ушли, как только охотники не вернулись. От греха подальше свиней угнали да осели в дне пути отсюда, в старой деревушке, – ответил ему Лысый. Это он договаривался об этом заказе, и только он был осведомлен о подробностях, которые других не интересовали.

Охотник поднял руку, остальные сразу остановились. Дальше он пошёл один. Лысый поднял винтовку, щёлкнув прицелом, возвратил его на место и припал к нему, осматривая окрестности.

– Ну что там? – спросил его Шрам.

– Кажись…нашёл он тех охотников.

Не дожидаясь сигнала, Шрам взял поудобней пулемёт и двинулся к ним. Там на добрые десятки метров были разбросанные тела. Он насчитал шесть трупов. Все были разорваны огромными когтями. Один из охотников висел наколотый как бабочка на обломке ветки метрах в двух от земли. Своей окоченевшей рукой он продолжал удерживать старинный нож с расписанной какими-то старинными символами рукояткой. Ровно посередине лезвие было обломано.

– Ну, ни хрена себе силища какая, – кивнул он на охотника, свисающего с ветки. – Это кто же мог такое сделать…

– Кое-кто серый и довольно-таки большой, – показал ему Охотник кусок меха. – Следы похожи на волчьи, но я не уверен. Возможно, их было несколько… здесь много следов.

Лысый, который тоже подошёл, присоединился к разговору.

– Что-то мне мало вериться, что волк способен такое сделать. Да и Черт не ребёнок, навряд-ли это серые друзья его утянули.

– Посмотрим. Идём, нам туда, – Охотник, показал пальцем, куда им предстоит идти, и они двинулись вглубь леса.

Чем дальше они заходили, тем темнее вокруг становилось. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь густые листья деревьев. Вскоре их ноги начал окутывать редкий туман. Сразу стало прохладно. В лесу было очень тихо, не было слышно ни пения птиц, ни лягушек. Тишину нарушал лишь глухой звук, похожий на рёв какого то животного. Уже начинало смеркаться. Солнце медленно двигалось в сторону холма, а туман стал подниматься до самой шеи.

Охотник внезапно остановился, поднял руку: – Смотрите туда.

Приглядевшись, другие также заметили разлом в холме. Неприметный вход в пещеру закрывали свисающие сверху растения, поэтому его было так плохо видно.

– Ну, потанцуем? – Шрам передёрнул затвор пулемёта и вопросительно уставился на остальных.

Быстро соорудив трое факелов, они проверили оружие, приготовили патроны и двинулись внутрь. Лысый поднял растения, свешивающиеся над входом, пропустив всех вперёд, вошёл и сам.

Шрам теперь шёл рядом с Охотником, Лысый прикрывал их и смотрел назад. В пещере было очень сыро. С потолка постоянно падали капли, стекали по стенам, собирались в лужи под ногами. Вся пещера поросла папоротником, а также целыми плантациями разнообразных грибов. Под ногами время от времени пробегали жирные, лоснящиеся крысы.