Том Лин уходит к людям

Когда Том Лин идет по лесу, травы стелются ему под ноги, цветы склоняют к нему свои сладко пахнущие головки:

– Идёт Том Лин, наш хранитель, наш страж, Том Лин. Возлюбленный нашей королевы, прекрасный Том Лин.

Деревья шелестят молодой листвой: – Том Лин! Чудесный Том Лин!

Птицы, перелетая с ветки на ветку, наполняют лес оглушительным пением: -Том Лин! Том Лин!

Волны лесного озера льнут к его рукам и тихо шепчут: – Том Лин!

Струйки быстрого ручейка весело звенят: -Том Лин! Дорогой Том Лин!

Он умет быть ласковым, как вода тихой реки, теплым, как солнечный луч, скользящий по едва проснувшейся земле, нежным, как первая листва молодого деревца, мягким, как пух неоперившегося птенца.

Вот таким умеет быть Том Лин.

Он – часть леса, и сам может стать могучим деревом, расстелиться шелковой травой, обернуться бегущей водой, вспорхнуть, как птица, побежать оленем.

Все может Том Лин.

Его руки – сильные и нежные, как крылья птицы, его губы алее макового цвета, его глаза отражают небо и спорят с ним, чья синева ярче.

Его кудри – как золотые колосья пшеницы, его брови изогнуты, как ивовая ветвь, его кожа – нежнее лепестков роз.

Вот такой он, Том Лин.

Джанет была послушной девочкой. Что бы ей ни сказал отец, все она выполняла с точностью. И в Картехогский лес она никогда не ходила.

Ходить в этот лес было строго-настрого запрещено всем девушкам. Что может там случиться – никто толком уже не помнил, но запрет оставался строгим: войдешь в лес – быть беде.

Старая нянька рассказывала Джанет, когда та была маленькой, что страшный лес охраняет сама королева эльфов и ее верные слуги. Воины королевы – жестоки, они могут отобрать у девушки ее украшения, а могут и самого главного лишить – девичьей чести. А если очарованная эльфом девушка задержится в лесу до наступления темноты, то ей вовек уже не вернуться из царства теней. Но теперь Джанет уже большая и не верит в эти сказки. И, сидя за скучным вышиванием, нет-нет, да и взглянет в сторону прекрасного зеленого леса, который так привольно раскинулся на холмах за окнами старого замка.

– Маргарет, покажи, что у тебя получается?

– Смотри! – кареглазая Маргарет, лучшая подруга Джанет, повернула к ней свои пяльца. Маргарет – самая искусная вышивальщица в замке. Взмахнет иглой – и на шелковом поле вырастет изумрудная трава, зацветут невиданные цветы, которые, кажется, вот-вот качнут головками и разольют в воздухе небывалый аромат. Птицы на ее полотне – как живые, только что не поют, а звери готовы сорваться с места и умчаться вдаль по зеленому шелковому лугу.

Джанет так не умеет. Когда она начинает вышивку, то еще хоть как-то следит за верностью шва, но ей быстро надоедает это занятие, и дальше нити ложатся вкривь и вкось. Мастерица-золотошвейка всегда сокрушенно качает головой, когда видит шитье Джанет, но не смеет сделать замечание самой дочери графа.

Сегодня на полотне Маргарет – дивный зеленый лес. Стволы высоких деревьев расступаются, чтобы уступить место привольной поляне, а на ней – чего только нет! И яркие цветы, и спелые ягоды, и бабочки порхают над ними, и вьются в ветвях птицы. Джанет с восхищением взглянула на работу подруги, потом на свою и рассмеялась:

– Ты, как всегда неподражаема, Марго!

Маргарет смущенно улыбнулась, забрала пяльца, и вернулась к своему занятию. Джанет тоже взялась за иглу с твердой решимостью, наконец, начать вышивать так же аккуратно, но сделав несколько стежков, раздраженно вздохнула. Рукоделие сегодня никак не ладилось. Девушка решительно воткнула иголку в полотно и громким шепотом спросила Маргарет:

– Марго, а ты ходила когда-нибудь в Картехогский лес?

Девушка побледнела и едва не выронила вышивание из рук:

– Бог с тобой, Джанет, как ты могла такое подумать?

– Почему все так боятся этого леса, Марго? Я надеюсь, ты не веришь в эти бабушкины сказки про эльфов, стерегущих его?

Маргарет покачала головой: – Не знаю. В сказки я не верю, а все же нехороший этот лес, что-то таится в нем. Испокон веку не ходят туда девушки, и я не пойду.

Джанет порывисто встала и подошла к окну, оперлась на холодные камни, обвела взглядом привычный, скучный двор замка. Тут дремлет стражник, там на солнцепеке растянулся кот. В сухой пыли возятся воробьи, куры ковыряют землю в поисках червяков, гуси, время от времени недовольно гогоча, щиплют траву.

Взгляд ее поднимается выше, на стены и башни замка, облитые солнцем. Черепица с крыш кое-где отлетела, камни стен заросли мхом, но темные бойницы смотрят сурово и мрачно. Глаза Джанет равнодушно скользят по ним, и, наконец, ее взгляд устремляется вдаль, преодолевает поля, сверкающую ленту реки, и летит дальше, дальше, в манящий Картехогский лес.

***

– Девчонки, айда в догонялки! – Джанет бежит впереди всех уставших за вышивкой подружек. На просторном дворе хватит места для любой игры.

В детстве Джанет была заводилой среди них. Она придумывала столько шалостей, сколько не придумывал никто: лазать на деревья за яблоками, украсть сонное зелье у старого волшебника, жившего в дальней башне замка, и напоить им стражников, кухарку и даже куриц, посадить лягушку в кубок графа. Но когда умерла ее мать, девочка как-то разом повзрослела, стала молчаливой и тихой. Все реже раздавался в высоких покоях замка ее веселый смех. Джанет проводила много времени в своей комнате, но вовсе не скучала там. Она любила мечтать, и в мечтах своих уносилась далеко-далеко за стены замка. Она знала, что там, за рекой, за таинственным Картехогским лесом, есть другие деревни и другие замки, а где-то совсем далеко есть столица, а в ней королевский дворец, где ей так хотелось бы побывать. Как и положено, всем знатным леди, Джанет училась читать и писать, вышивать, играть на лютне, и все это было ради одной единственной цели – удачно выйти замуж. Возраст ее как раз приближался к подходящему для свадьбы – вскоре ей должно было исполниться семнадцать.

Но даже серьезным и взрослым девушкам хочется иногда побегать и порезвиться. Убегая от подружек, она, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, столкнулась на галерее со своим отцом, графом Марки. Она поспешно одернула платье, прижала ладони к пылающим щекам и подошла к отцу, пытаясь дышать как можно ровнее.

–Эх, Джанет! – с укоризной произнес отец. – Я думал, что тебя пора уже выдавать замуж, а у тебя все игры на уме.

Джанет с любопытством взглянула на отца. О замужестве ее говорилось давно, но это было всегда как-то далеко и неопределенно, и тут вдруг – пора?

– Ты знаешь, что у меня гостит лорд Маккензи. Его сын немногим старше тебя. Он будет тебе прекрасной парой, – граф замолчал и посмотрел на дочь.

– Как скажешь, отец, – Джанет нетерпеливо дернула плечом. Ей хотелось скорее вернуться к подругам.

– Я буду рад, что моя дочь замужем за достойным человеком, настоящим рыцарем, – закончил свою речь граф.

– Хорошо, отец. Но сейчас-то, пока я не замужем, я могу еще немного побегать? –притворно умоляюще произнесла Джанет и, беспечно рассмеявшись, бросилась догонять подружек. Граф проводил ее взглядом, полным отцовской нежности.

***

Скучно и пусто сегодня в замке. Граф и его верные лорды еще рано утром отправились на охоту. Сквозь сон Джанет слышала, как лаяли гончие и трубили рога. Пользуясь отсутствием отца, девушка не пошла вышивать вместе с подругами и теперь рассеянно бродила по галереям, не зная, чем себя занять. Мысли ее то и дело возвращались к разговору о скором замужестве. Джанет силилась вспомнить, какой он, сын лорда Маккензи, и не могла. Последний раз он был здесь еще мальчиком на похоронах ее матери, но тогда ей было совсем не до него. Наверное, он вырос и стал высоким, статным юношей. Быть может, он уже носит бороду, как его отец, и, наверняка, такой же смелый и отважный. Неясное волнение охватывало ее и заставляло сердце биться чаще. Она представляла, как впервые увидит его, а он ее. Наверное, он подойдет, поклонится ей, поцелует ее руку и скажет: – Здравствуй, прекрасная Джанет!

Джанет, мечтательно прикрыв глаза, так ясно представила эту сцену, что кровь бросилась ей в лицо, и она покраснела, как будто будущий жених уже стоял перед ней. Она протянула руку вперед для поцелуя, потом сделала легкий поклон.

– Здравствуйте, дорогой лорд. Я так рада вас видеть! – учтиво произнесла она, и представила восхищенный взгляд мужчины устремленный на нее. Что будет потом? Дальше она никак не могла придумать. Быть может, он обнимет ее за пояс, и они вместе пойдут гулять по галереям замка, говоря о том, о чем принято говорить влюбленным? Или отправятся на прогулку верхом? Нет, наверняка все будет гораздо скучнее. Он лишь с интересом взглянет на нее, а потом лорды усядутся за длинный стол, где девушке, как всегда, места не найдется, и будут есть и пить, провозглашая здравицы в честь ее отца, графа Марча. Или все вместе пойдут смотреть приданое, а там ее неуклюжие вышивки и изъеденные молью меха. Она поежилась, представив эту сцену, и очарование момента как ветром сдуло. Открыв глаза, она вновь оказалась на пустынной галерее, а перед глазами в широком окне маячил и тянул к себе таинственный Картехогский лес.

–Да что же такого случится, если я побываю в этом лесу? – рассерженно воскликнула девушка и легко сбежала по ступенькам вниз. Оглянувшись на мрачные окна замка, чтобы удостовериться, что ее никто не видел, она выскользнула из ворот и решительно направилась по дороге к лесу.

***

Дорога среди холмов оказалась неожиданно долгой. Из окон замка лес казался ближе. Джанет успела устать и истомиться под жаркими лучами солнца. Наконец, маленькая тропинка, отделившаяся от широкого тракта, привела ее на опушку леса. Девушка почувствовала волнение, и в нерешительности остановилась, вглядываясь в тень между деревьями. Но лес не казался мрачным, не казался он и таинственным, как из окон замка. Лес, как лес, ничего необычного.

– Правильно я думала, что все это бабушкины сказки. Ничего нет страшного в этом лесу, – сказала сама себе Джанет и пошла по тропинке. Вокруг было очень красиво. Старые дубы и ясени то сбегались вместе, то расступались, открывая поляны, залитые солнцем. На полянах росли яркие цветы с дивным ароматом, а над ними порхали бабочки. В кронах деревьев раздавалось многоголосье птичьего хора. Лучи солнца, проникая чрез кружевной узор листвы, рисовали на земле непрерывно меняющиеся картины. Мягкий мох под ногами делал шаги неслышными. Зеленая чаща манила прохладой. Джанет решительно нравился этот лес. Ей хотелось идти и идти по нему, не думая ни о чем, растворяясь в дивных ароматах и чудесных звуках.

Пройдя еще немного, девушка оказалась на берегу лесного ручья. Это обрадовало ее – даже в лесу уже стало жарко, и хотелось освежиться. Она наклонилась, чтобы зачерпнуть рукой воды и напиться, и вдруг вскрикнула от удивления. У ручья, привязанный к дереву, стоял прекрасный белый конь. Сначала она решила, что это лошадь одного из лордов, но подойдя поближе, поняла, что это не так. Таких коней она еще не видела. Конь был белоснежный, в длинную гриву вплетены шелковые ленты, а тончайшей работы упряжь украшена золотом и серебром.

– Верно, такой конь может быть только у короля, – подумала Джанет. – Но откуда же здесь король?

Она огляделась вокруг, но никого рядом не оказалось, и не найдя ответа на свою загадку, девушка в задумчивости пошла вдоль ручья. Взглянув под ноги, она замерла в восхищении. Прямо на берегу росли роскошные розовые кусты, усыпанные крупными цветами.

Джанет никогда не видела таких прекрасных роз. В саду графа Марча таких не бывало. Рука сама потянулась сорвать одну. Надломив колючий стебель, она подняла голову и вновь вскрикнула от неожиданности. Прямо перед ней стоял юноша несказанной красоты, словно сотканный из лучей света. Одет он был в зеленое и золотое, светлые кудри струились по плечам, синие глаза смотрели чуть насмешливо:

– Кто разрешил тебе рвать мои розы? – грозно вопросил он.

Джанет, возмущенная его взглядом и словами, гневно ответила:

– Я – дочь графа Марча, этот лес принадлежит ему, и я ни у кого не буду спрашивать, рвать мне розы, или нет.

Ей хотелось бросить сорванный цветок в лицо наглецу. Но он поспешно рассмеялся, да так весело, что, казалось, все птицы откликнулись на его смех своим звонким щебетом, и ласково сказал:

– Мне не жаль для тебя и тысячи роз, прекрасная Джанет, можешь сорвать хоть все!

Но Джанет потеряла интерес к розам, и во все глаза смотрела на прекрасного юношу.

–Ты знаешь мое имя? Откуда?

– Но ты же сказала, что ты дочь графа Марча, а у него только одна дочь, Джанет!

– Кто ты такой? Я не знаю тебя! – Джанет возмутилась еще сильнее. Юноша улыбнулся:

– Разве это так важно?

И Джанет поняла: нет, не важно. Ей ничего уже стало не важно, только бы прекрасный незнакомец был рядом. В голове плыл странный зеленоватый туман, губы не слушались и сами расплывались в улыбку. Юноша протянул ей руку, и…

***

Собаки гнали оленя, и он уносился все дальше, как будто дразня их. Охотники мчались за ним, и не заметили, как оказались на опушке Картехогского леса. Гончие, которым были неведомы суеверия, ринулись дальше, люди же остановились, со страхом глядя на смыкающиеся кроны деревьев. Мрачным и недружелюбным казался им этот лес. Разгоряченный бешеной скачкой граф влетел в толпу всадников.

– Почему вы остановились? – удивленно спросил он. – Мы упустим добычу!

Встревоженный лорд пришпорил коня и подъехал к господину:

– Граф, но древние поверья запрещают охотиться в этом лесу!

– Что за старушечьи бредни, лорд Маккензи? Это такой же лес, как и все остальные, и он так же принадлежит мне. Я не упущу этого прекрасного оленя.

Охотники переглянулись, и, отбросив сомнения, затрубили в рога и бросились в погоню. Молодой олень в расцвете сил, гордый любимец королевы эльфов, казалось, был воплощением красоты и жизни. Он играючи уходил от них, зная, что скоро окажется в спасительном лесу, переступить границу которого так редко решаются люди. Вступив же в него, он окажется под защитой стражей леса. На опушке он гордо обернулся на своих преследователей и тут же стрела, пущенная одним из охотников, вонзилась в дерево рядом с его головой. Он испугался и прянул под укромную сень деревьев.

Но случилось что-то странное: охотники не остановились и не отозвали собак, спеша скорее убраться прочь от этого леса. Всадники продолжали мчаться за ним, и он уходил от них, не разбирая дороги, мимо мелькали деревья. Страж леса должен был появиться здесь и наслать на охотников страх, сонный морок, напустить в глаза туман, чтобы охотники потеряли друг друга и повернули обратно. Но страж не появлялся, уставший олень бежал все медленнее и уже не смог оторваться от собак. Преследователи настигли его. Один из всадников бросил короткое копье, пробив бедро. Ноги оленя подогнулись, и красавец повалился на траву, оставляя кровавый след. В его глазах застыл страх и недоумение. Другой всадник занес копье и нанес смертельный удар. Олень дернулся и затих. Его удивленный взгляд, устремленный в небо, померк. Собаки с высунутыми языками, разгоряченные бешеной скачкой лошади обступили его со всех сторон. Граф подъехал на взмыленном скакуне, довольно оглядывая добычу.

– Вот видите, лорд, какого прекрасного оленя подарил нам этот лес. Я прикажу украсить его рогами мой каминный зал.

Слуги связали ноги оленю, и, повесив его на длинную палку, отправились по дороге к замку. Граф не спеша ехал позади них. Он был очень доволен охотой.

***

…они шли по лесным тропинкам, и их не боялись ни звери, ни птицы. Зайцы и белки, ежи и ящерицы сбегались посмотреть на них. Вода в ручье расступилась под ногами юноши, и он перенес Джанет на руках, чтобы она не замочила платье. Куда бы они ни пошли, за ними следовала тихая музыка, как будто бы звенели тысячи маленьких колокольчиков. Лучи солнца танцевали на его плечах и наполняли сиянием золотые кудри. Волны лесного озера подбегали прямо к его ногам и ласкались к ним, как котята. Деревья приподнимали ветви, уступая дорогу. Никогда и ни с кем ей не было так хорошо и так спокойно.

Присев отдохнуть под большим дубом, он достал маленькую свирель и приложил ее к губам. Тотчас же из под его быстрых пальцев полилась чарующая музыка, какой девушка еще никогда не слышала. Звери и птицы замерли, внимая чудесной мелодии. Казалось, весь лес притих, прислушиваясь к его игре. Дикие травы и ароматные цветы сами ложились в ладони Джанет. Она сплела из них венок, которым увенчала голову юноши. Он улыбнулся, и как будто солнце осветило тенистую поляну. Его руки обвились вокруг ее тонкого стана, и он поцеловал Джанет. Но вместо того, чтобы оттолкнуть наглеца, она лишь зачарованно смотрела в его ясные, как весеннее утро, глаза.

– Кто ты? – спросила она. – Я даже не знаю твоего имени.

– Том Лин. Меня зовут Том Лин.

– Том Лин, – повторила она завороженно, – Том Лин.

Сколько прошло времени, она не знала и опомнилась только когда увидела, что юноша помрачнел.

– Скоро закат, – встревоженно проговорил Том Лин, – тебе нужно вернуться в замок до захода солнца.

Он приложил руки ко рту и громко свистнул. Прекрасный белый конь, которого Джанет видела на опушке леса, тотчас же примчался на его зов. Вскочив в седло, Том Лин подхватил Джанет, и они помчались по зеленой траве, а деревья расступались перед ними.

Он оставил ее на опушке леса. Прощаясь, она в последний раз взглянула ему в глаза и увидела в них затаенную грусть. Но медлить было нельзя.

Джанет вошла в ворота замка, когда последний луч солнца, скользнув по крышам, исчез за лесом. На дворе слуги разделывали огромную оленью тушу. Казалось, никто и не заметил отсутствия графской дочери. Джанет хотела прокрасться в свою комнату незамеченной, и там поскорее лечь спать, только сейчас она почувствовала, что ужасно устала. Счастливо улыбаясь, она проскользнула через парадный зал. Но избежать встреч не удалось. На лестнице, словно поджидая Джанет, стояла ее старая нянька. Та всмотрелась в лицо своей юной воспитанницы, и с тревогой спросила:

– Что с тобой, милая Джанет? Уж не побывала ли ты в заколдованном Картехогском лесу?

– Ах, какие глупости, нянюшка, – беспечно проговорила девушка, обнимая старушку. – Просто сегодня был прекрасный день!

Няня покачала головой:

– Держись подальше от этого леса, девочка! Негоже людям встречаться с эльфами. Да и если отец твой узнает об этом, несдобровать нам всем.

Джанет молча улыбнулась ей, и побежала дальше, в свою комнату. Там было темно и прохладно. Не раздеваясь, она бросилась на кровать. Зеленый туман в голове понемногу рассеивался, и в сердце ее закралась тревога. Девушка удивлялась, как она решилась целый день провести в обществе незнакомого юноши. Ей вдруг вспомнилось все, что было с ней этим чудесным днем: и как он возник перед ней из ниоткуда, и как птицы откликались на его голос, и как вода в ручье расступилась под его ногами. Она поняла, что старушка была права: Том Лин не похож на обычных людей. Как же она сразу не догадалась, что он – эльф? Ведь она видела, как склоняются к нему цветы и травы, как расступаются перед ним деревья, как бегут к нему птицы и звери. Она закрыла лицо руками, но улыбка по-прежнему не сходила с ее лица:

– Ты околдовал меня, Том Лин, но нет ничего на свете слаще твоего колдовства!

***

Том Лин вернулся в замок королевы поздним вечером. Спешившись, он отдал повод коня подбежавшему слуге, поднялся по ступеням дворца, погруженный в свои мысли, и вздрогнул, когда два эльфа-стражника копьями преградили ему дорогу.

– Где ты был, Том Лин? – спросил один из них.

– Как ты смеешь спрашивать меня? – возмутился Том. – Разве ты не знаешь, что я служу нашей королеве?

Стражники переглянулись.

– Сегодня в Картехогском лесу пролилась кровь. Охотники из замка убили любимого оленя нашей госпожи. Почему ты не остановил их, Том Лин? – злорадно спросил один из них.

Стража леса как будто кипятком облили. Он потрясенно взглянул на них и помертвевшими губами ответил:

– Я не знал об этом.

Эльфы вновь насмешливо переглянулись:

– Королева повелела бросить тебя в темницу.

Свет померк для Тома, и он покорно дал увести себя и запереть.

В темнице было мрачно и сыро, но Том Лин не замечал этого, он думал о своей горькой участи. Как бы ни любила королева своего верного слугу, но гибель оленя она ему не простит. Много горше для него сейчас было расставаться с жизнью: он полюбил. Прекрасная Джанет пленила его сердце, и он нарушил все запреты владычицы леса: позволил девушке сорвать розу, провел с ней целый день, забыв обо всем, а потом отпустил в замок. Он знал, что все это не укроется от взора госпожи.

Тихие шаги у дверей пробудили его от раздумий: за ним пришли. Два стражника-эльфа сковали его руки серебряной цепью, и повели наверх, через череду сияющих залов. Том догадался, что они идут к королеве.

Королева сидела на хрустальном троне, в шелковом переливающемся платье, словно сотканном из лунного света, ослепительно красивая, и такая же холодная. Том Лин склонил перед ней голову, и, немного помедлив, опустился на одно колено.

– Ты не уберег моего любимого оленя, Том Лин, – голос королевы дрожал от с трудом сдерживаемого гнева. – За это ты будешь принесен в жертву. В полнолуние мы отправимся к Великому жертвеннику, чтобы пролить там твою кровь во славу богов.

Преступник молчал, опустив голову, и только крепко сжатые, побелевшие губы выдавали его отчаяние. Королева кивнула стражникам:

– Уведите его.

Он с грустью подумал, что хочет увидеть Джанет в последний раз, и, низко поклонившись, попросил королеву:

– Позволь мне попрощаться с лесом.

***

Том Лин идёт по лесу, но травы больше не стелются перед ним, и цветы не дарят ему свой аромат. Птицы не поют для него, и волны озера, и вода в ручейке, больше не славят прекрасного стража леса. Все затихло и затаилось в лесу. Но Том Лин не замечает ничего. На сердце у него камень, от тоски разрывается грудь.

-Том Лин! Почему ты так грустен, Том Лин?– тоскуя, вопрошает одинокая птица.

-Я полюбил дочь земли. Но королева эльфов не отпустит меня в мир людей.

Лишь молчание он слышит в ответ.

– Прощай, мой милый лес. Горька моя вина перед тобой! Жить мне осталось лишь до полнолуния. Прощайте, травы и цветы, прощайте, птицы и звери. Своей кровью я искуплю кровь, пролитую в Картехогском лесу.

Лес молчит.

***

Подруги вышивают шёлковые одеяния, сосредоточенно склонившись над тканью. Лишь у Джанет никак не ладится работа. Она поднимает руку с иглой и тут же безвольно роняет её, смотрит в окно невидящим взглядом. Все мысли её там, в Картехогском лесу, где среди высоких деревьев и диких трав ждёт ее таинственный возлюбленный.

–Джанет! – она слышит его голос, словно он совсем близко, – Джанет!!!

До слуха ее доносятся чарующие, хрустальные звуки свирели, и от них девушку бросает то в жар, то в холод, она вздыхает и томится. Ради встречи с любимым она сейчас готова на все.

– Что с тобой, Джанет? – спрашивает ее верная подруга Маргарет. – Ты так бледна, как будто не сомкнула глаз всю ночь.

– Ах, да, – рассеянно отвечает Джанет. – Мне приснился дурной сон, и после него я не смогла больше заснуть.

– А я уж думала, что ты побывала в Картехогском лесу, – таинственно говорит Маргарет и многозначительно смотрит на Джанет.

Лицо девушки заливает гневный румянец.

–Как ты могла такое подумать, Марго?– рассерженно говорит она, и слышит, как ее голос предательски дрожит. Нет, даже со своей лучшей подругой не может она поделиться тем, что случилось с ней в заколдованном лесу. Джанет вновь бледнеет, взгляд ее туманят слезы.

Золотошвейка подходит к ней:

– Госпожа, вы, верно, больны. Идите отдыхать.

Джанет роняет на пол рукоделие, и выбегает из зала провожаемая взглядами подруг.

Она знает, о чем они шепчутся у нее за спиной, но ей уже все равно.

Джанет бежала всю дорогу, до самого леса. Ее томила какая-то неясная тревога, ей хотелось как можно скорее вновь увидеть эльфа. Остановилась она лишь на опушке. Лес был сегодня совсем другим, пасмурным, неприветливым. Джанет, не боясь ничего, решительно пошла по знакомой уже тропе. Но у ручья не оказалось белого коня, а прекрасные розы поникли.

– Где же ты, Том Лин? – спросила она с тоской, но никто не ответил ей. Весь лес как будто бы затих в печали, разделяя горе своего верного стража. Джанет шла все дальше, но ни у озера, ни на одной цветочной поляне она не нашла его.