- -
- 100%
- +
К 100-летию образования Республики Башкортостан
Акъял-Батыр
Это было очень давно.
На отрогах старой горы Урал был один башкирский аул. Жил в этом ауле бедняк Батырша с женой. Бедна была их жизнь – ни земли, ни скота, ни птицы у них не было. Хлеб тогда сеяли только богатые, и то очень мало. Трудно жилось беднякам, кормились тем, что тайком ловили рыбу и собирали ягоды.
Особенно тяжело было зимой. Баи не разрешали рубить дрова, и бедные люди сидели в холоде. Они украдкой собирали хворост и грелись у очага.
Однажды, в морозную зиму, им совсем нечем было топить. В самую полночь Батырша с женой пошли в лес и нарубили себе дров. Наутро баи узнали об этом и наказали мужа сотней ударов плетью, а потом связали его вместе с женой и отвезли далеко-далеко, в глушь Урала.
На новом месте жизнь была ещё тяжелее. Но вот пришла радость: у них родился сын, мальчик с длинными русыми волосами. Дали они сыну своему имя Акъял-батыр, что значит «белогривый богатырь». Рос ребёнок не по дням, а по часам.
Прошло несколько лет, и Акъял-батыр стал рослым молодцом, начал охотиться на птиц и зверей, помогать отцу. Зажила семья сытно. Отец с матерью не могли налюбоваться на сына.
Когда Акъял-батыру исполнилось пятнадцать лет, родители его умерли. Сильно горевал батыр, но делать нечего. Решил он пойти посмотреть, как люди живут.
«Может быть, они дадут мне хороший совет и научат жить», – подумал Акъял-батыр.
Взял Акъял-батыр лук и стрелы, привязал к поясу острый булатный нож и отправился в путь.
Долго шёл Акъял-батыр, много пересёк он гор, лесов и рек и остановился на отдых у подножия высокой горы.
Лежит Акъял-батыр и видит человека, который что-то делает, поднимая клубы пыли.
Встал Акъял-батыр, подошёл к человеку и спрашивает:
– Эй, человек, кто ты и что делаешь здесь?
А человек отвечает:
– Видишь, горы переставляю, а зовут меня Тау-батыр[1]. Долгие годы живу я в этих горах и не видел ни одного человека. А кто ты сам будешь?
– Я Акъял-батыр. Покинул места, где родился и вырос, хочу посмотреть, что делается на белом свете.
– Возьми и меня с собой, – сказал Тау-батыр.
– Что ж, идём! Вдвоём веселее идти, – отвечает Акъял-батыр.
Долго-долго шли они по горам и никого не встретили, кроме зверей.
Шли они по дремучему лесу и вдруг слышат впереди шум.
Недолго пришлось им идти: видят человека, который выкапывает деревья с одного места и пересаживает на другое.
Подошли батыры к человеку и спрашивают его:
– Егет[2], что ты делаешь?
А тот и говорит в ответ:
– Я Урман-батыр[3]. Видите, деревья пересаживаю. Уж очень тут лес густой. А вы сами кто такие?
– Я пошёл посмотреть на белый свет и встретил Тау-батыра, – ответил Акъял-батыр.
– Возьмите и меня с собой, – говорит им Урман-батыр.
И вот три батыра вместе отправились в путь. День идут, два идут. Дни сменялись ночами, за ночами наступали дни.
Однажды, когда три батыра прошли уже много гор, лесов и рек, увидели они избушку. Но ни в избушке, ни около неё никого не было. Поблизости паслись большие табуны диких лошадей. Недалеко была деревня, в которой тоже не было ни одного человека.
Тогда Акъял-батыр и говорит:
– Долго раздумывать нечего. Ты, Урман-батыр, поймай одну кобылицу, заколи её и свари мясо, а мы с Тау-батыром пойдём посмотрим, что есть в окрестностях.
Когда друзья ушли, Урман-батыр наточил нож и отправился к табуну; там он выбрал жирную кобылицу, зарезал её и стал варить мясо в огромном котле.
Вдруг слышит – кто-то стучится в дверь.
– Кто там? – спрашивает Урман-батыр.
– Я, гость, – слышится голос из-за двери.
– Если гость, то входи, – сказал Урман-батыр и открыл дверь.
Перед ним стоял старик-карлик, сам ростом в четверть[4], а борода в тысячу четвертей.
– Внеси меня в избу, – говорит старик.
Урман-батыр внёс старика-карлика на руках в избушку.
– Посади меня на почётное место, – говорит старик.
Урман-батыр усадил его на почётное место.
– У тебя варится полный котёл мяса, дай-ка мне поесть, – говорит старик.
Урман-батыр достал из котла большой кусок мяса и дал старику.
Старик-карлик сразу съёл мясо и говорит:
– Дай ещё!
– У меня есть товарищи, они ушли в лес. Это мясо варится к их приходу.
– Не хочу я ничего слушать, давай мне скорее мяса! – сердито крикнул старик.
Видит старик, что Урман-батыр не слушает его, соскочил с места, вцепился батыру в палец и защемил его между брёвен избы, а сам поскорее съел всё мясо и скрылся.
Урман-батыр выдернул палец из щели, содрал себе кожу и задумался: «Что теперь делать? Что я отвечу товарищам? Нет, одним ответом их не накормишь, а они вернутся голодные…»
Недолго думая поймал он вторую кобылицу, заколол её и опять принялся варить мясо.
Вскоре возвратились его товарищи.
– Мясо сварилось? – спросил Акъял-батыр.
– Сварилось, – ответил Урман-батыр.
Уселись батыры и стали есть.
Тут увидел Акъял-батыр перевязанный палец Урман-батыра и спрашивает:
– Что это с твоим пальцем?
Досадно было Урман-батыру сознаться; подумал он и говорит:
– Задел ножом, когда резал мясо.
Досыта наелись они жирного мяса и легли спать.
Наутро говорит Акъял-батыр Тау-батыру:
– Мы с Урман-батыром пойдём в лес, а ты сегодня оставайся дома и приготовь нам чего-нибудь поесть.
Ушли товарищи в лес. Тау-батыр поймал из табуна лошадь, заколол её и начал варить мясо. Вдруг слышит он – кто-то сильно стучится в дверь.
– Кто там? – спрашивает Тау-батыр.
– Я, гость. Открой! – слышится голос из-за двери.
– Если гость, то входи, – сказал Тау-батыр, открыл дверь и видит старика: сам ростом в четверть, а борода в тысячу четвертей.
– Заходи, бабай[5], будешь гостем, – говорит Тау-батыр.
– Сам не могу войти, внеси меня на руках, – отвечает старик.
Тау-батыр внёс старика на руках и усадил на почётное место.
– Дай мне есть, – говорит старик.
Тау-батыр дал старику большой кусок мяса; старик тут же съел мясо и требует ещё.
– Не могу я дать тебе ещё: у меня есть товарищи, скоро они, голодные, вернутся домой, – ответил Тау-батыр.
Соскочил старик с места, бросился на Тау-батыра, приподнял его и повесил за ухо на крючок, а сам с жадностью съел всё мясо и скрылся.
У Тау-батыра разорвалось ухо, он упал с крючка и долго лежал на полу. Потом он вспомнил о товарищах, встал, поймал другую лошадь, заколол её и начал варить мясо во второй раз.
Вернулись Акъял-батыр и Урман-батыр из леса, и все сели за еду.
Когда поели, Акъял-батыр рассказал о тех местах, где они были, о том, что видели, а потом увидел завязанное ухо Тау-батыра и спрашивает:
– Что случилось с твоим ухом?
– Когда ловил лошадь, она лягнула и задела мне ухо копытом, – сказал Тау-батыр.
– Что это с вами? Один палец себе ободрал, а другой ухо разорвал! Ладно, завтра я сам останусь дома и всё узнаю. Посмотрим, что случится со мной, – сказал Акъял-батыр.
Наутро товарищи ушли в лес, а Акъял-батыр остался дома. Он поймал лошадь, содрал с неё шкуру и начал варить мясо.
В это время послышался сильный стук в дверь.
– Кто там? – спросил Акъял-батыр.
– Я, гость, – послышался голос.
Открыл Акъял-батыр дверь и видит: стоит старик, сам ростом в четверть, а борода в тысячу четвертей.
Долго стояли они и смотрели один на другого.
– Внеси меня в избу, – сказал наконец старик.
– Шёл сюда сам – заходи сам и садись, – ответил Акъял-батыр.
Вошёл старик сам в избу и уселся на почётное место.
– Дай мне мяса! – крикнул старик, как только сел.
– У нас гости не требуют угощения. Руки есть у тебя – доставай сам и ешь, – спокойно ответил Акъял-батыр.
– А, ты ещё вздумал со мной спорить! – грозно крикнул старик и бросился было на Акъял-батыра, но тот быстро схватил его и привязал за бороду к двери.
Старик стал рваться, метаться, наконец оборвал бороду и убежал.
Акъял-батыр догадался, что это старик одному из товарищей содрал кожу на пальце, а другому разодрал ухо.
В это время вернулись Урман-батыр с Тау-батыром. Он показал им на бороду и спрашивает:
– Верно, что он вас поборол?
– Да, батыр, так это и было, – ответили товарищи.
– Раз так, то нам нужно разыскать этого старика и наказать, – сказал Акъял-батыр.
Батыры наелись, взяли оружие, сунули в мешок бороду старика и отправились в путь.
Долго шли батыры, прошли много рек и лесов. Когда поднялись на высокую гору, то увидели, что впереди кто-то быстро убегает от них.
Акъял-батыр закричал:
– Друзья, вон тот старик-карлик! Он убегает от нас – скорее за ним!
И все три батыра побежали за стариком. Но на самой вершине горы старик пропал, будто сквозь землю провалился.
Прибежали они к тому месту, где исчез старик, и увидели большую пропасть.
– Ну, вот что, – сказал Акъял-батыр, – вы стерегите наверху, а я спущусь вниз и разыщу этого старика.
Свили они из карликовой бороды длинную верёвку, ухватился Акъял-батыр за один конец – а другой в руках у батыров остался – и начал спускаться вниз.
Спустился батыр на самое дно, огляделся и увидел дорогу. Шёл, шёл по дороге – дошёл до какого-то города. На самом краю города стоит старая, ветхая избушка. Вошёл он в избу, а там сидят старик со старухой. Оба они худые и страшные.
Стал батыр расспрашивать их о житье-бытье. Старик вздохнул глубоко и говорит:
– Сынок, сходи за водой! Не дают нам здесь её. У нас даже нет воды, чтобы приготовить тебе пищу. Ты – гость, поэтому тебе разрешат взять ведро воды.
Акъял-батыр взял ведро и пошёл за водой на другой конец города, где холодный ручей впадал в большой пруд.
Только собрался батыр зачерпнуть воды, как услышал громкий голос:
– Ты зачем пришёл сюда? Кто ты?
– Я гость, – ответил Акъял-батыр.
– А, раз гость, можешь взять ведро воды.
Зачерпнул Акъял-батыр полное ведро и пошёл домой.
А прохожие удивляются, завидуют ему, как это он ухитрился воды достать.
Принёс батыр воды. Не успел поставить ведро, как старик со старухой кинулись к воде, да так и выпили всю без остатка.
И тут понял Акъял-батыр, что народ в этих местах день и ночь томится без воды.
Взял он свой острый меч, взял ведро и вышел из избы.
– Куда ты, сынок? Он тебе не даст больше ни капли! – закричали старики.
Но Акъял-батыр сказал:
– Я достану воду! Я прогоню злого хозяина воды!
Пришёл он к реке, опустил ведро в воду, а сам держит меч наготове. Только хотел было вытащить ведро, как на него набросился старик-карлик.
– Вот где ты! – сказал Акъял-батыр. – Тебя-то мне и нужно!
И он своим острым мечом отсёк карлику голову по самые плечи.
Идёт Акъял-батыр по дороге, несёт воду и всем встречным говорит:
– Идите за водой без страха! Я одолел карлика – жадного хозяина воды.
Народ обрадовался, побежал за водой. Все натаскали воды, напились, наварили еды, затопили бани.
И слава о храбром Акъял-батыре пошла по всему подземному царству.
А храбрый Акъял-батыр распрощался со стариками и отправился дальше.
Идёт он по городу и видит – собралось много народу на городской площади. Ходят по улицам глашатаи и кричат:
– Кто выстрелит из лука и попадёт в царский перстень, тому царь обещает всё своё богатство, а кто промахнётся – того накажут ударами плети!
– Дай попытаю счастья, – сказал Акъял-батыр и пошёл на площадь.
Увидели его везиры и другие знатные люди, стали смеяться и показывать на его старую одежду. Но он не слушал, что говорят о нём, взял свой лук, натянул тетиву и выстрелил. Стрела со свистом поддела перстень и вонзилась в стену царского дворца.
Все зашумели, закричали, затопали ногами, а царь сказал:
– Не шумите, я сдержу своё слово.
И он привёл Акъял-батыра в свой дворец.
Много ли, мало ли времени прошло, а услышал Акъял-батыр, что в соседнем царстве тоже готовится состязание, и пошёл туда.
Пришёл Акъял-батыр в самый главный город и слышит, как глашатаи объявляют:
– Кто сумеет выстрелить из лука так, что попадёт в ушко иголки, тому царь отдаст все свои владения, а кто не попадёт, тому отсекут руки по самые плечи!
– Дай попытаю счастья, – сказал Акъял-батыр и пошёл на царский двор.
Пришёл он на царский двор, а везиры и другие знатные люди смеются над ним. Акъял-батыр был в своём старом платье: богатство-то своё он роздал беднякам. Но батыр не стал даже слушать, что говорят о нём баи, натянул тетиву, выстрелил и попал в игольное ушко.
Весь народ закричал, зашумел, затопал ногами, а царь сказал:
– Не шумите, я сдержу своё слово.
И он отдал батыру свои владения.
Прошло сколько-то времени, и Акъял-батыр прослышал о новом состязании в соседнем царстве. Собрался он и пошёл туда.
Пришёл в город, а там глашатаи ходят по улицам и кричат:
– Наш царь вызывает батыров на борьбу! Кто его одолеет – тому царство; кого он одолеет – тому голову с плеч!
Пошёл Акъял-батыр в третий раз попытать счастья и попал на городскую площадь. Там опять везиры и знатные люди стали над ним смеяться. Но он их не слушает, идёт к царю и говорит:
– Вызываешь ты батыров на борьбу – хочу и я побороться с тобой!
– Смотри, егет, – говорит царь, – плохо тебе будет: у многих уже голова с плеч слетела!
– Я не страшусь, – отвечает Акъял-батыр.
Вот они вышли в круг, сошлись и стали бороться. Обхватил царь молодого батыра обеими руками и хотел ударить его оземь. Но Акъял-батыр вывернулся, приподнял царя, подбросил его кверху высоко-высоко, а потом подхватил на лету и поставил на землю.
Нечего делать царю, признал он себя побеждённым. И Акъял-батыр опять получил огромное богатство.
Вспомнил Акъял-батыр о своих товарищах, которые остались ждать его у спуска в пропасть. Недолго думая взял он, сколько мог, золота и всякого добра и отправился в путь-дорогу.
Шёл он, шёл и пришёл к тому месту, где спускался в пропасть. Глядит – верёвка цела. Привязал он к верёвке много золота и драгоценных камней и велел батырам тащить всё это наверх. Они потащили, а как увидели столько добра, глаза у них разгорелись, сердца почернели от зависти, руки затряслись.
– Зачем делить на троих то, что можно разделить на двоих! – сказал Урман-батыр.
– А и то правда, – согласился Тау-батыр.
Они обрезали верёвку, на которой Акъял-батыр поднялся почти до самого верха, и он камнем полетел вниз.
Сидит батыр на дне пропасти и думает: «Что же теперь я делать буду?» Посидел-посидел, погоревал и пошёл куда глаза глядят.
Шёл, шёл и пришёл в густой, тёмный лес. Идёт он этим лесом и вдруг слышит над собой жалобные крики птицы и шум крыльев. Смотрит – вьётся над деревом птица Самруг-кош[6], громко кричит, будто плачет.
– Что такое тут делается? – сказал батыр и полез на дерево.
Долез до вершины, смотрит, а там аждаха[7] к птенцам Самруг-кош подобралась и вот-вот их проглотит. Вытащил Акъял-батыр свой острый меч, размахнулся и разрубил аждаху на мелкие куски.
– Храбрый и добрый егет, – сказала птица Самруг-кош, – скажи, чем я могу отплатить тебе за то, что ты спас моих детей?
– Вынеси меня на землю, – сказал батыр.
– Это я могу, только мне на дорогу нужно много пищи. Ты налови мешок скворцов и мешок воробьёв.
Акъял-батыр наловил мешок скворцов, мешок воробьёв, сел на спину Самруг-кош, и они полетели.
Летят они, летят… Самруг-кош повернёт голову направо – батыр сунет ей в клюв скворца, налево повернёт голову – сунет ей воробья.
Чем выше они поднимались, тем труднее было лететь.
А вслед за ними рушились скалы и в подземное царство пробивался свет.
Вот наконец они вылетели из пропасти, и птица опустилась на вершину горы.
Акъял-батыр поблагодарил Самруг-кош, и они расстались: батыр пошёл своей дорогой, а птица полетела своей.
Идёт батыр по дороге и видит – сидят его товарищи под деревом и делят добычу.
– Эй, изменники! – крикнул Акъял-батыр. – Много ли добра набрали?
Тау-батыр и Урман-батыр вначале испугались, а потом поцеловали конец меча у Акъял-батыра и сказали так:
– Казни нас!
Но Акъял-батыр сказал:
– Я вас казнить не собираюсь. Вы уже сами себя казнили. Люди узнают теперь, какие вы жадные и завистливые. А богатство, которое вы отняли у меня, я раздам бедным.
Отдали они Акъял-батыру всё добро и сказали:
– Мы не останемся в долгу перед людьми: Тау-батыр будет добывать и отдавать людям все богатства гор, Урман-батыр не пожалеет своих сил и будет растить леса, разводить сады.
Тогда Акъял-батыр отпустил их, а сам отправился в родные края делать добро людям.
Мудрый старик и глупый царь
Во времена давно прошедшие был в одном городе молодой царь. Невзлюбил он стариков и повелел всех их убить. Лишь один егет спас своего отца-старика, спрятав его в подземелье. Вскоре молодому царю объявил войну царь соседнего государства. Молодой царь стал собирать войско. Егет, укрывший отца, перед выступлением в поход спустился к отцу в подземелье, чтобы проститься. Отец напутствовал его такими словами:
– Сын мой, вы отправляетесь в очень далёкие места. Вы там будете терпеть лишения и голод. Дело дойдёт до того, что вы порежете всех коней и поедите их. Даже коня военачальника, и того зарежете. После этого волей-неволей вы повернёте обратно. На обратном пути все воины побросают снятые с коней сёдла и уздечки. А ты не бросай, хоть и тяжело будет нести. Вам встретится невиданной красоты конь. Тому, у кого не будет седла и уздечки, он в руки не дастся, а подбежит к тебе, остановится перед тобой и наклонит голову. Ты надень на него узду и отведи к военачальнику. За это военачальник приблизит тебя к себе и будет почитать своим другом. Ну, прощай, иди.
Всё случилось так, как предсказал старик. В походе у войска вышел весь запас пищи, и воины стали питаться мясом своих коней. Под конец зарезали коня военачальника, съели его и двинулись обратно. Чтобы освободиться от тяжести, воины побросали снятые с зарезанных коней сёдла и уздечки. Лишь один егет – тот, который помнил слова своего отца, – не бросил ни седла, ни уздечки.
На обратном пути навстречу войску выбежал невиданной красоты конь. Все бросились ловить его, но он никому в руки не давался. Наконец конь сам подбежал к егету, у которого были седло и узда, остановился перед ним и склонил голову. Егет накинул на него узду и отвёл к военачальнику. С этих пор егет стал другом военачальника.
Однажды царь отправился со своим войском на прогулку к берегу моря. С берега царь увидел, что на дне моря что-то сияет. Он приказал своим воинам достать со дна моря то, что сияет. Многие воины нырнули в море и не выплыли.
Приближалась очередь нырять молодому егету, другу военачальника.
Егет быстро вскочил на коня и поехал домой. Он вошёл к отцу в подземелье и рассказал ему о том, что происходит на берегу моря. Старик выслушал сына и сказал:
– Сын мой, на берегу моря растёт высокое дерево. На вершине того дерева птичье гнездо, а в том гнезде лежит большой алмаз. Сияние от этого камня отражается на морской глади и освещает её. Когда очередь нырять дойдёт до тебя, ты скажи царю: «Государь, мне всё равно придётся умереть, а потому дозволь мне забраться на это дерево и посмотреть в последний раз в сторону родного аула». Он тебе разрешит, а ты достань из гнезда тот камень и отдай его царю.
Егет вернулся к берегу моря, и, когда очередь нырять дошла до него, он сказал царю:
– Государь, мне всё равно придётся умереть, а потому дозволь мне забраться на это дерево и посмотреть в последний раз в сторону родного аула.
Царь разрешил ему. Егет полез на дерево. Как только он добрался до гнезда и схватил оттуда камень, сияние на море погасло. Егет спустился и поднёс царю алмаз.
– Как ты дознался до этого? Когда была война, ты поймал и подарил военачальнику коня, а теперь достал и подарил мне алмаз, – удивился царь.
– О государь, – ответил ему егет, – и скажешь – страшно, и не скажешь – тяжело. Ну уж ладно, положусь на твою милость и скажу: я укрыл своего отца-старика, когда ты приказал убивать всех стариков, и всему, что я сделал, я научился у него. О государь мой, если бы ты не повелел убить всех стариков, много бы хороших советов они дали!
После этого царь повелел выпустить старика из подземелья, пригласил его к себе и оказывал ему большой почёт.
С этого дня царь отменил свой жестокий приказ и не стал убивать стариков. Без их мудрого совета он сам ничего не умел делать.
Сказка о курае
В давние времена жил один хан. Хан этот был очень жадный и злой.
Каждую неделю хан брил себе голову: для этого он всякий раз призывал из аула молодого егета, а потом домой его не отпускал. Так пропадали лучшие егеты аула.
Люди жили в постоянном страхе и так были запуганы, что не знали, как спастись от хана, ослушаться которого никто не смел.
Жили в ауле бедные старики. Было у них три сына. И вот дошла очередь до сыновей старика.
Пошёл к хану старший сын и не вернулся. Через неделю хан позвал другого сына – пошёл к хану средний сын и тоже не вернулся домой. А через неделю пришли от хана звать и последнего сына.
Жили старики очень бедно. Всё, что у них было съестного, мать уже отдала на дорогу старшему и среднему сыновьям, а младшему нечего было и дать. Но мать всё же придумала, что дать на дорогу сыну. Она замесила на своём молоке тесто из лебеды и напекла сыну лепёшек. Взял егет эти лепёшки, распростился с родителями и отправился в путь.
Вышел он на пригорок, оглянулся в последний раз на родные места, где он родился и вырос. С глубокой тоской запел он, прощаясь с родным Ирандеком[8], с журчащими ручьями, с душистыми лужками, с тенистым лесом и родными горами.
Через несколько дней дошёл егет до ханского дворца. Как только его привели к хану, хан дал ему свой остро отточенный нож и приказал обрить голову.
Хан снял корону, и егет замер от удивления: на голове у хана торчал рог.
Но удивляться было некогда.
Когда егет обрил хану голову, хан сказал:
– Посиди тут, – и вышел.
А егет очень проголодался. Он вынул последнюю лепёшку и начал есть её. В это время вернулся хан. Он увидел, что егет жадно ест что-то такое, чего он сам ещё никогда не видел и не пробовал.
Сказал хан егету:
– Что ты ешь? Отломи-ка и дай мне попробовать.
Егет отломил хану кусочек лепёшки.
Хан съел и говорит:
– Как вкусно! Из чего это испечено?
– Моя мать замесила на своём молоке тесто из лебеды и испекла эти лепёшки, – ответил егет.
Хан удивился и не знал, что делать.
«Я съел лепёшки, замешанные на молоке его матери! Теперь, выходит, я стал его молочным братом, и его кровь мне проливать нельзя. Если же я не убью его, он расскажет всем, что на голове у меня рог, – думал хан. – Чтобы избавиться от этого егета, пожалуй, лучше будет отвезти его туда, где не ступала нога человеческая, и оставить там».
Позвал хан своих слуг и приказал им отвезти егета в дремучий лес. Ханские палачи связали егета по рукам и ногам, завязали ему глаза и повезли. Они сбросили его с коня в непроходимом лесу, где бродят одни дикие звери.
Долго жил там егет, кормился кореньями и ягодами. Он смастерил лук и стрелы и охотился на зверей, а из шкур сшил себе одежду, потому что старая одежда на нём вся износилась. Всё время тосковал он по отцу и матери и всем сердцем стремился к родному Ирандеку, да не знал, как туда дойти.
Однажды скитался он по лесу, устал и прилёг под деревом отдохнуть.
Вдруг егет услышал какие-то приятные звуки. Он вскочил на ноги и пошёл в ту сторону.
Шёл он долго, сам не зная куда; наконец поднялся на вершину горы. Тут он увидел высокую высохшую траву с полыми стеблями и мохнатыми соцветиями. Трава покачивалась на ветру и издавала приятный звук.