Сказание об Арий Айке

Айк в Арарате

Айк направился в Вечный Город, туда, где был дом его отца. По дороге, проходя мимо деревень, Айк видел похожих на себя Ариев. Но они пели незнакомые ему песни, играли в незнакомые ему игры.

Весть о том, что Арий Айк, сын Торгома, направляется в Эреван, достигла города раньше самого Айка. И жители собрались у городских ворот, чтобы увидеть Айка, которого они уже давно считали мертвым.

– Кто ты, сын мой? – спросил старый князь, двоюродный брат Торгома.

И Айк ответил:

– Я сын Торгома из племени Ария Мана, я Арий Айк. Я убежал от Титанов, чтобы придти к подобным себе – к Земным Богам.

– Но сын Торгома умер.

– Вас обманули Титаны, – сказал Айк, – посмотрите на меня, неужели я не похож на своего отца?

Поверить Айку или нет? Не имея права подвергать судьбу рода случайностям, патриархи устроили совет. Необходимо было убедиться, что пришелец действительно Айк. И Верховный Жрец сказал:

– В честь рождения Айка его мать посадила дерево, которое освятила сама Богоматерь Анаит. Если это действительно сын Торгома, то между ним и деревом непременно будет существовать какая-то связь.

Айка повели в рощу, где росло посаженное его матерью дерево. Прогуливаясь под тенью деревьев, Айк внезапно услышал нежный шелест. Он остановился и прислушался. Шелест повторился, он шел от дерева с густой кроной, и в шелесте ветвей Айку послышалось собственное имя. Он подошел ближе. Ветви наклонились, обняли его. Сильная душевная тоска охватила Айка. Это дерево казалось таким близким, родным ему. Он погладил дерево, затем сел, прислонился к стволу и заснул. Лицо его выражало блаженство.

Он спал до рассвета. Утром он встал перед патриархами. Его приняли с радостью, все убедились, что это Айк. Он сказал:

– Я сын Торгома и его законный наследник.

И старший князь сказал:

– Да, сын мой, но наследник Торгома должен прежде всего завладеть его мечом-молнией. Этот меч спрятан далеко. На Масисе есть большая пещера, там находится меч-молния, а стерегут его два аралеза. Если ты наследник Торгома возьми меч-молнию.

Айк поднялся на Масис. Зашел в пещеру, посреди которой светом тысяч сокровищ сиял меч-молния, а стерегли его два огромных аралеза – чудовища с собачьим туловищем и человеческой головой.

– О, храбрый юноша, – сказал один из аралезов, – от тебя исходит запах Торгома, скажи, кто ты и чего желаешь.

И Айк сказал:

– Я сын Торгома – Арий Айк и пришел за мечом-молнией.

И аралезы ответили:

– Если ты сын Торгома, то должен обладать его могуществом. Сможешь одолеть нас – меч будет принадлежать тебе.

И Айк вступил в борьбу с аралезами. Три дня и три ночи боролся Айк, но не смог их одолеть. В отчаянии он вышел из пещеры и понурив голову пошел обратно, добрался до дерева, посаженного матерью, обнял ствол и заплакал.

И ему явилась Богоматерь Анаит:

– Сын мой, что тебя так опечалило?

– О, Мать Анаит, если я сын Торгома, почему же я не обладаю его могуществом?

– Сын мой, ты так же силен, как твой отец, но сила только через чувство, через ощущение становится могуществом. С чувствами Титанов ты не сможешь стать царем Земных Богов. Знай: танцы Ариев – твои танцы, песни Ариев – твои песни, игры Ариев – твои игры, все это в твоей крови. Только тогда, когда все это станет тебе родным, ты обретешь могущество и овладеешь мечом-молнией твоего отца.

После этих слов Богоматери Анаит Айк покинул Вечный Город. Он переходил из деревни в деревню, общаясь с Ариями: охотился с охотниками, пас стада с пастухами, работал в поле с земледельцами. Он пел с ними их песни, кружил с ними в их танцах, участвовал в их играх, с ними горевал, с ними радовался, с ними приносил жертвы Отцу Ара и Бессмертным Богам и взывал к душам предков. И все это стало родным и близким ему.

Прошло довольно много времени, и Айк вернулся в Вечный Город, пришел к своему Дереву и призвал Мать Анаит. И Богоматерь Анаит явилась.

– О! Мать Анаит, – сказал Айк, – теперь я чувствую себя полноценным Арием, все в Арарате близко моему сердцу. Благослови меня, я иду, чтобы взять меч-молнию моего отца и встать на защиту моего Арарата и моего Рода Ариев.

Богоматерь Анаит благословила Айка. И Айк поднялся на Масис, добрался до пещеры. Здесь он разжег большой костер, принес жертвы Богам и вошел в пещеру.

– Сын Торгома, – сказали аралезы, – ежели ты снова пришел за мечом Торгома, должен померяться с нами силой, и только тогда возьмешь меч-молнию, когда одолеешь нас.

И Айк сказал:

– О! святые аралезы, как я могу бороться против собственной крови? У нас одна кровь. И волею Отца Ара вы выступаете против Чариев, вы стоите на защите меня и моих храбрецов. Прошу, выйдите из темной пещеры на божий свет, отведайте жертвенного мяса, восславьте Отца Ара и всемогущего Ваагна.

Аралезам понравились слова Айка, и они обратились к нему:

– О! Арий Айк, мы отведаем с тобой жертвенного мяса и восславим Отца Ара и Всемогущего Ваагна. Возьми меч-молнию и руководи арийскими храбрецами в борьбе против Титанов, а мы всегда будем с вами.

Айк взял меч-молнию и вместе с аралезами вышел из пещеры. Отведав жертвенного мяса, они спустились с горы.

Арии издали увидели Айка со сверкающим мечом в руке, в сопровождении двух аралезов. Они радостно приветствовали его, а он склонил голову перед старейшинами и сказал:

– Вот я принес меч-молнию и с вашего благословления буду защищать Род Ариев от Чариев.

– Сын мой, – сказал старый князь, – хорошо, что ты взял меч, но проверь силу твоей руки. Если одним ударом меча ты сможешь разрубить эту железную колонну, на которой испытывалась сила твоих предков, то ты достоин этого меча.

Айк приблизился к железной колонне, набрал духу и изо всех сил ударил мечом по колонне. Меч разрубил колонну, но отрезанная часть осталась на месте, и никто не понял, что колонна разрублена надвое. Загрустили Арии, загрустил Айк. Решив, что недостоин быть преемником Торгома, он уже хотел было удалиться, как вдруг поднялся ветер, и верхняя часть колонны, задрожав, пала на землю. Арии пришли в восторг. Обрадовался и Айк. Но старейшины сказали:

– Сын Торгома, Арий Айк, ты обладаешь силой Торгома, и его меч в твоих руках. Но быть вождем Земных Богов не можешь, пока Бог Мощи Ваагн не станет тебе покровителем. Ты должен принести жертву Богам, восславить Отца Ара и Бессмертных Богов. И если ты достоин, то Боги примут твою жертву, а сам Ваагн украсит твою руку Крестом – Войны.

Масса народа собралась на площади перед Храмом, где Айк разжег костер и принес жертвы Богам. Верховный Жрец освятил жертву, восславил Ваагна и попросил покровительствовать Арию Айку. Боги приняли жертву, а Ваагн самолично явился, собрал лучи Солнца и украсил левую руку Айка Крестом Войны.

Верховный Жрец благословил Айка, старейшины благословили его, а народ в один голос восславил:

– Да здравствует Царь Ариев Айк!

Навасард

С южных границ Арарата прискакал в Вечный Город гонец с недоброй вестью:

– О, царь Ариев, знай, что Титан Бэл идет на Арарат со своими храбрецами-великанами.

Айк вооружился, взял меч-молнию, оседлал своего огненного коня, выехал на площадь.

– О, Арии, Земные Боги, Титан Бэл идет на нас с несметным войском. Я со своим мечом-молнией выхожу против Бэла. Кто желает разделить со мной упоение победы, пусть присоединится ко мне.

И со всех сторон собрались Арии. Земледелец оставил свое поле, каменщик – свой молоток, кузнец – свой горн, подросток забыл про свои игры, старец – про свои четки. Пришли тысячи, кто пешком, а кто на коне, кто с мечом, а кто с копьем, кто с вилами, а кто с рогатиной.

Посмотрел Айк на это море добровольцев и сказал:

– О, арийские храбрецы, ваша преданность достойна восхваления, сила вашего духа достойна прославления. Но я не могу поставить под оружие весь Арарат. Ведь не смертельная же опасность нависла над Араратом, чтобы мы отдали нашу последнюю кровь. Если земледелец оторвется от земли, кто даст нам хлеба, если кузнец оставит свой горн, кто выкует нам меч и плуг, если старец уйдет на поле битвы, кто передаст внукам опыт предков? Я иду не на самопожертвование, я иду, чтобы увенчать свой меч победой. Пусть со мной идут лишь сильнейшие из сильнейших.

Решение Айка одобрили и старейшины Рода. Но кому отдать предпочтение? Кто же не считает себя сильнейшим?

Задумался Айк, как осуществить выбор, уединился. Он поднялся на гору Арагац. На вершине Арагаца зажег большой костер, принес жертву и воззвал:

– О, Отец мой, Ара, о Всемогущий Ваагн, помогите мне среди Земных Богов выбрать самых могучих, но так, чтобы не обидеть других.

И Ваагн явился Айку и сказал:

– О, предводитель Арменов, я хвалю твое мудрое решение. Ты должен одолеть врага не количеством, а силой духа. И чтобы ты не оказался несправедливым при выборе храбрецов, пусть они сами в состязаниях выберут сильнейших. Пусть соревнуются в силе, ловкости, сметливости, и я освящу мечи победителей и украшу их руки Крестом – Войны.

И Ваагн дал Айку большой факел, в пламени которого было благословение Ара. Айк с факелом в руке спустился с Арагаца и направился в Вечный Город Эреван.

Айк с факелом, освященным благословлением Ара, стал на площади, где добровольцы с нетерпением ожидали его решения, и сказал:

– О, храбрые Арии, с благословлением Всемогущего Ваагна начинаем игру-соревнование Навасард. Вы все должны принять участие в соревнованиях и показать свою силу. Победители будут освящены Ваагном, который украсит их левую руку Крестом – Войны. А принесенный с Арагаца этот факел, где горит божественный огонь, пусть пылает над головами соревнующихся храбрецов, как таинство благословления Отца Ара.

И начался праздник-соревнование в Вечном Городе. Добровольцы стремились показать свою силу и удальство в самых различных играх и соревнованиях. Тысячи Ариев, собравшихся со всех концов Арарата, наблюдали за их состязаниями. Гусаны* слагали оды в честь Ваагна, молодые женщины и девушки своими песнями и танцами воодушевляли соревнующихся, а храбрецы, стремясь получить благословление Ваагна, напрягали свои силы, чтобы победить. И, казалось, все забыли о Бэле и его бессчетном войске, идущем на Арарат.

Пошла весть до Бэла, что Арии празднуют Большой Навасард, что в Эреване проводятся соревнования, сопровождающиеся песнями и танцами. Испугался Бэл: "Я со своим бесчисленным войском иду, чтобы разрушить Арарат, а эти Боги устраивают праздник?". Испугались и Титаны-великаны, даже посоветовали Бэлу примириться с Арменами и с миром вернуться домой.

Но Бэл отказался:

– Разве я со своим несметным войском пришел, чтобы заключить мир? Ведь Арии высмеют меня.

А в Вечном Городе Арарата Навасардские Игры закончились незадолго до захода Солнца. Победившие выстроились у стен Собора, усталые, но гордые своей победой и счастливые, что стали избранниками Ваагна.

Ваагн освятил мечи победителей и с помощью солнечных лучей выклеймил на их левых руках Крест – Войны. Народ славил своих победивших храбрецов и благословлял на победу.

И немногочисленная дружина Айка, освященная Мощью Ваагна, двинулась на юг – против Бэла. С дружиной отправились также два божественных аралеза.

Их провожали родные поля и гордые горы, их благословляло родное небо… Победу! – молились матери и девы… Победу! – пели дети… Победу! – звонили колокола… Может ли выстоять враг перед этой обобщенной волей?

Сражение Айка и Бэла

Айк со своим немногочисленным войском дошел до соленого озера Ван. Затем продвинулся вперед, достиг равнины, лежащей между высокими горами и занял позицию на возвышенном правом берегу реки, откуда ясно виднелся лагерь Бэла. Звезды на небе можно было сосчитать, титанских воинов – нет.

Айк собрал своих воинов и сказал:

– Мои храбрецы, если мы на своей земле потерпим поражение от Чариев и станем их рабами, позор нам. Правда, Бэл собрал несметное войско, правда, сам Вишап благословил его, но ведь сила самой Матери-Земли бьется в наших сердцах, но ведь бессмертные души предков стоят за нашей спиной, ведь с нами отеческое благословение Ара, Мощь Ваагна, над нами наше Солнце. Никакой враг не может устоять перед этой мощью.

Айк поискал глазами Бэла и увидел стоящую на холме, довольно далеко от войска, группу великанов, в которой он различил Бэла – в железном шлеме с царским отличительным знаком, с медным панцирем, защищающим грудь и спину, с защитными наколенниками и нарукавниками, с висящим на поясе дугообразным мечом. В правой руке Бэл держал огромное копье, а в левой – щит.

Айк могучим голосом крикнул:

– Эй, Титан Бэл, ты осмелился посягнуть на нашу землю! Убирайся со своим войском подобру – поздорову, пока я не вынул меч из ножен!

Засмеялся Бэл и сказал:

– О, царь Земных Богов, не пойму, может, ты выехал на охоту с кучкой охотников, а может, с группой миротворцев приехал, чтобы вымолить у меня согласие на мир?

Высокомерие Бэла рассердило Айка:

– Титан Бэл, мое войско немногочисленно, но это войско Богов. А Боги слово "Мир" высекают острием меча.

Сказал, вынул из ножен меч-молнию и призвал Ваагна. И, как бушующая горная река, войско Айка врезалось в армию Бэла.

И началась грандиозная схватка. Дрожала земля от топота ног великанов, и каждый из них стремился вызвать ужас и содрогание в сердце противника. Сраженные мечами, падали на землю Титаны и Арии. Что касается Титанов – вместо одного сраженного воина вступали в схватку десять новых. Что касается Ариев – двое аралезов лизали каждого упавшего, оживляли его, и он с удесятеренной силой бросался в бой.

Вишап покровительствовал Титанам, Ваагн управлял действиями Земных Богов и зажигал огонь в их глазах.

Айк косил Титанов своим мечом-молнией. Тысячу воинов убивало одно острие, тысячу – другое острие, тысяча погибала от излучения меча. И Титаны в ужасе убегали от Айка. Наконец, Айк встал перед Бэлом и сказал:

– Эй, коварный царь Титанов, своих воинов ты предал мечам Земных Богов, а сам спрятался за их спинами? Вынь свой меч и давай сразимся!

Ужаснулся Бэл, услышав слова Айка, и с заискивающей улыбкой сказал:

– О, царь Ариев, наимогучий из Земных Богов, умерь свой гнев и вложи свой меч в ножны. Зайди в мою палатку, попируем, отдохнем, затем, если такова воля твоя и твоих Богов, сразимся.

– Нет, – отказался Айк, – вынутый из ножен меч не вложить обратно в ножны!

И начался поединок между Земным Богом Айком и Титаном Бэлом. И снова дрожала земля под их ногами, искры от ударов мечей разлетались вокруг и поднимались до самого Солнца и, казалось, даже воздух становился гуще от их богатырских криков.

Долго они бились, но никто не мог победить. Айк с легкостью предупреждал удары Бэла. Могучие удары Айка повергали Бэла оземь, но он снова вставал и продолжал сражаться. Удивлялся Айк, почему меч-молния не может сразить Бэла, как будто он заколдован.

Они сражались до темна. С наступлением ночи войска разъединились, отошли на отдых, чтобы утром продолжить бой.

Воины двух лагерей спали. Бодрствовали лишь Бэл и Айк. Первый приносил жертвы Богу Вишапу и просил сохранить свою неуязвимость. Второй приносил жертвы Богу Ваагну и вопрошал:

– О, Всемогущий Ваагн, скажи, чем заколдован Бэл, почему мой меч не может поразить его?

И Ваагн ответил:

– О, достойнейший потомок Земного Бога Ария, Бэл не заколдован, твой меч заколдован. По воле Отца Ара твой меч-молния теряет свою силу против твоей крови, а у Бэла твоя кровь. Бэла ты сможешь убить только стрелой-молнией.

И Ваагн дал Айку стрелу-молнию.

Утром, с первыми лучами солнца, сражение возобновилось. На этот раз Бэл, уже зная силу Айка, спрятался в еще более многочисленной группе богатырей.

Айк, повергая Титанов налево и направо, приблизился к Бэлу. До конца натянул тетиву своего могучего лука и пустил прямо в грудь Бэла стрелу-молнию, которая навылет пробила цель и вонзилась в землю. Чванливый Бэл как глиняный колосс упал и испустил дух.

Воины Бэла при виде смерти своего царя в панике начали разбегаться. Айк обратился к ним:

– Слушайте меня, Титаны! Отец Ара дал земли и Земным Богам, и Титанам. Живите с миром на своей земле. Но если вам взбредет в голову снова с мечом пойти на Арарат, вспомните смерть своего царя и поберегите себя!

Возвращающихся с победой воинов Айка всюду встречали с большими почестями, славили их песнями и радовали танцами.

И после этого мужчины стали мечтать стать воинами Айка. Каждый год устраивались боевые игры Навасарда, и многие – многие принимали в них участие, в надежде, в случае победы удостоиться освящения Ваагна и стать воином Айка. И каждая женщина мечтала стать матерью воина Айка.

А Айк женился на красавице Нанэ, и у них было много детей. И в честь каждого родившегося ребенка Айк сажал дерево. Следуя примеру Айка, Арии стали сажать деревья в честь своих новорожденных.

Вознесение

Долго, очень долго управлял Айк Араратскими ариями – арменами. С отцовской заботливостью, по установленным богами законам управлял он. Его сердце и двери его дома всегда были открыты для всех. Армены тоже любили Айка, называли отцом и, когда приносили жертвы, вместе с Бессмертными Богами прославляли и Айка.

И вот однажды Айк послав гонцов во все концы Арарата, призвал к себе патриархов араратских родов. По приглашению Айка явились и предводители арийских родов, обитающих вне Арарата – на Севере и на Юге, на Западе и на Востоке. Когда все собрались, появился и сам Айк в праздничном одеянии и торжественно воссел на троне.

Праздничная одежда и подчеркнутая торжественность поведения Айка вызвали удивление и страх среди собравшихся. Они ожидали услышать либо очень радостную весть, либо трагическую, пробовали предугадать, но не могли и терпеливо ждали, чтобы Айк заговорил. А он молчал, не спешил говорить. с отцовской улыбкой, но со взглядом, исполненным тоски, смотрел на собравшихся.

Тревожное ожидание томило всех. Они предпочли бы этому ожиданию самую плохую весть. Наконец Айк сказал:

– Мои дорогие , я позвал вас, чтобы проститься. Я ухожу воссоединиться со своими предками.

На мгновение все онемели, никто не ожидал услышать такое. Уяснив смысл сказанного, испугались, взволновались, возроптали.

Впервые восстали против воли Айка, никто не хотел примириться с его уходом. Опечалился Айк, движением руки успокоил всех, сказал:

– Армены, неужели я был настолько недостойным правителем, что вы сегодня хотите лишить меня даже счастья прощания?

Умолкли все, каждый погрузился в свои мысли. Тихо стало, очень тихо, но в душе каждого бушевала буря. Наконец, самый мудрый из родоначальников обратился к Айку:

– О, храбрый Айк, ты знаешь, что все армены почитают тебя, называют своим отцом. Ты не можешь сомневаться в нашей любви и преданности. поэтому я задам тебе тот же вопрос. Неужели мы были настолько недостойными детьми, что ты хочешь преждевременно покинуть нас?

Прояснилось чело Айка, удовлетворенно улыбнулся и сказал:

– О, Армены, вы знаете, что я всю свою любовь отдал вам. Но знайте, что миг прощания выбираю не я. И вообще смерть не бывает преждевременной либо запоздалой. Всякая смерть наступает в свое время. Ведь человек рождается обязательно с определенной естественной целью, для определенной роли, которую он должен выполнить. Человек, у которого нет роли, – живой выкидыш, человек, не выполняющий свою роль – живой труп. И их телесное существование не имеет никакого отношения к жизни. И длительность каждой жизни человека находится в соответствии с выполнением им своей роли. Я завершил свою роль в этой жизни, я достиг своего рубежа. И если я буду бесцельно цепляться за эту жизнь, я уподоблюсь живым выкидышам и живым трупам и стану злом для жизни. И по воле Отца Ара я прощаюсь с вами. Утром на склоне Арагаца разожгите погребальный костер, чтобы по традициям предков, сжечь мое тело, и я, который был огнем, стану снова им.

Удивились все, и один из родоначальников с сомнением сказал:

– О, отец арменов, священна для нас твоя воля, но по традициям предков сжигают мертвое тело, а ты жив.

– Нет, – ответил Айк, – я уже дух, и мое тело условно. По воле Отца Ара я должен увидеть свое сожжение на костре, и это сожжение должно сопровождаться пышным и веселым празднеством.

Утром с первыми лучами солнца Айк сел на своего белого коня и направился к Арагацу. За ним следовали родоначальники арменских племен и предводители единокровных арийских язиц. Тысяча и тысяча арменов спешили со всех сторон к Арагацу, чтобы попрощаться с любимым патриархом. Цветы устилали путь Айка, песни и танцы сопровождали его движение к погребальному костру.

Многотысячная процессия достигла Арагаца, на склоне которого были сложены дрова для погребального костра. Немного ниже Айк зажег небольшой костер, принес жертвы, восславил Отца Ара, Бессмертных Богов и затем обратился к предкам:

– О, бессмертные предки, а выполнил свою роль в этой жизни и иду к вам. Если я достоин, примите меня.

Потом повернулся к сопровождающим его предводителям:

– О, предводители родов арменов, о, вожди арийских язиц, выслушайте мой последний завет. Знайте, что, как следствие кровного союза Торгома, титаны похитив от земных богов семя, породят детей богов – ужасных геноуродов. И эти дети богов – геноуроды – с арийской мощью и титановой злостью поднимут против вас титанов и совершат много зла. Поэтому по воле Ара завещаю вам – по арийской крови узнавайте друг друга и только по крови утверждайте свою божественность. И знайте, не подобает богам поклоняться детям богов.

Сказал, взял факел и зажег его от костра. Затем подозвал своего старшего сына и вручил ему факел. А сам медленной торжественной поступью поднялся на погребальный костер.

Тысячи барабанов ударили, тысячи труб затрубили, тысячи рук поднялись, прославляя Айка. И в это время сын Айка подошел и факелом поджег погребальный костер. Костер запылал, и огонь взял в свои объятия Айка.

И внезапно, к удивлению всех, воспламенившийся Айк оторвался от костра и начал плавно подниматься в небо. Его тело составляло единое целое с пламенем. И армены услышали голос Айка, доносившийся сверху:

– О, армены, каждой осенью с предками всех родов я буду спускаться на Арарат. Пусть все роды собираются в это время, чтобы встретиться с духами предков. И знайте, армены, только в единении с духами предков вы сохраните свои роды и будете сильны. Забыв своих предков, вы расшатаете свои роды и обессилите себя.

Звуки барабанов, песни и танцы арменов сопровождали возносившегося огненного Айка, пока он не слился с синью неба.

И после этого племена арменов осенью один из Солнцедня /воскресения/ посвящали своим предкам. Дети одного рода даже из самых дальних краев в этот день собирались вместе. Приносили жертвы, устраивали пир, пели, танцевали, и под покровительством предков обновляли свое родовое чувство и становились ближе и роднее друг другу.