Летучей Мыши с Чайкой вдругВзбрело купцами стать сам-друг.Ведут летуньи разговорИ заключают договор.Но вот беда: нет ни гроша, —Ведь это срам для торгаша, —Бегут к Шипу они, спеша.И, вексель дав,И подсчитавПроценты с суммы, что он дал,Берут изрядный капитал.Мышь дом, как сторож, стерегла,А Чайка деньги забрала,Сев на корабль, среди пучинПлывет во Мсыр, в Чинмачин,И в Фарсистан,И в Индостан.Там, нагрузив судно добром,Опять плывет морским путем,Стремится весело в свой дом!Вот дорогие шали тут,Вот жемчуг, лал и изумруд,Фисташки, финики, миндаль, —Всего не перечесть мне, жаль…Все, все, что приглянулось ейИз украшений и сластей.Но страшный шквалНа море встал.Товары буря унесла,И Чайка жизнь едва спасла,Своей хранимая судьбой.Но как вернуться ей домой?Что кредитору ей сказать?Как пред приятелем предстать?Там у порога Мышь сидит,Там на дорогу Мышь глядит,Считает дни: когда ж, когда жВернется в дом торговец наш?Ей долго ждатьИ тосковать,И видеть сны, боясь, дрожа,Что близко время платежа…И вот на кровле Шип стоит,И, с векселем в руках, кричит:«Эй, чем вы заняты, друзья?Забыли, как помог вам я?Дельцы за здорово живешь,Пора произвести платеж!Коль вексель дали – знайте срок,Бесстыдство, – это ль не порок!Ведь тут грабеж средь бела дня,Ведь это гибель для меня!Свое же золото отдатьИ не суметь обратно взять?!Вот и попробуй тут помочь,Просителя не выгнать прочь!»Так Шип кричал на весь квартал,Сердито должников ругал.А кто слыхал,Тот повторял:«Ай, Мышь! Ай, Чайка! Ай-ай-ай!Не стыдно ль слышать вам? Ай-ай!..Купцы совсем с недавних пор,И вдруг – в делах такой позор!Мышь с Чайкой, ай, —Ай-ай, ай-ай!»А Мышь летучая – внимай!Уйти кудаЕй от стыда?Плевалась, плакала, кляла:«Ах, Чайка, чтоб ты померла!Чтоб ты истлела под землей!Ну, что ты сделала со мной?Ведь ты меня, ох, как срамишь!..»И вновь, и вновь просила Мышь:Шип, не сердись,Не торопись.Ты долго ждал. Подожди чуть-чуть.Вчера пришло письмо, что в путьПустилась Чайка. Ну, вот-вотС тобой произведем расчет,Кой-что накинем сверх того…»«Ну, нет, не нужно ничего,Возьму лишь то, что я вам дал,Я и проценты подсчитал.Назначали вы сами срок, —Прошу платить, коль он истек,А лишнее нейдет мне впрок…»«Нет, господин,Расчет один:Сполна все выплатим тебе.Проценты сами по себе —И благодарность будет тож,Поверь… Ведь люди мы… Не ложь…Ведь надо бога позабыть,Чтоб так нечестно поступить».Бедняжка – так, бедняжка – сяк…Не оправдаться ей никак!И кредитору наврала,Приятельницу всё ждала.Коварной Чайки нет как нет.«Что за напасть! Не мил мне свет!Ведь вот несчастье, вот беда,Я осрамилась навсегда:Не вылезть мне, как из огня,Из долга. Кто спасет меня?Что мне сказать?Чего мне ждать?»Пришлось по дому все собратьИ все до ниточки отдать.А что за толк? —Остался долг.Ну, тут уж стало ей невмочьНа крыльях улетела прочь,Исчезла, сгинула, чтоб ей —Банкроту, ставшей всех бедней, —Уж не являться на позорПред кредитора грозный взор.С тех пор, гонимая стыдом,Она уж не летает днем.Когда ночная ляжет тишь,Тогда летает наша Мышь, —Во тьме укрыться легче ейОт кредитора и друзей.А Чайка… ах,Кричит в волнах,То вдруг нырнет,То вновь всплывет,Вся трепещаИ все ища:Вдруг в глуби водТовар найдет!А Шип с обиды и тоскиВсе точит злобно коготки,И если мимо кто идет —Его за полы он берет,Крича: «Эй, ты не видел, слышь,Бесстыдниц – Чайку или Мышь?»…Те дни прошли. Проходят дни.А все не встретились они.
