США. Все тонкости

Введение

В 19 лет я решил, что пришло мое время покорять вершины, и замахнулся на саму Америку. Я летел в страну своей мечты в предвкушении неизбежного успеха. В кармане было всего $300, но мне казалось, что для начала этого вполне достаточно.

Сразу скажу, что Америка не встретила меня с распростертыми объятиями и не осыпала деньгами. Она решила проверить меня на прочность.

Первое время я жил и в вонючем доме с кошками и хорьками, и в трейлере с клопами, и в подвале с тараканами и пауками. Никто не собирался создавать мне комфортные условия. Приходилось учиться выживать.

Пока у меня не было велосипеда, я ходил пешком по раскаленному шоссе в поисках хоть какой-нибудь работы. Наконец мне удалось ее найти – меня взяли мойщиком посуды в винный ресторан.

До сих пор не понимаю, как я не сдался. Я верил в себя. И учил английский в свободное от работы время, общаясь со всеми американцами, которые встречались на моем пути. Я «добился успеха»: через год меня повысили – сначала до официанта, потом до помощника повара.

Еще через два года Америка все-таки приняла меня. Я переехал в Калифорнию, устроился управляющим в мебельный салон, снял квартиру и купил машину.

Когда я вернулся на Родину, друзья и знакомые задавали множество вопросов о жизни в США.

Вот я и решил рассказать о том, как я оказался в Америке, как я там жил, работал, отдыхал, покупал, продавал, шиковал и выживал.

Начало

Ни беглый взгляд туриста, ни веселое лето, проведенное по программе «Work and Travel», не могут сравниться с 7 годами жизни в чужой стране, то есть с настоящим опытом.

Рассказать о своих впечатлениях и сугубо субъективных взглядах на повседневную жизнь североамериканского континента я решил для того, чтобы ответить на главный вопрос: стоит ли эмигрировать.

Это путешествие началось для меня еще в детстве, лет этак пятнадцать-двадцать назад, когда российское телевидение представляло собой набор из трех каналов, а голливудские фильмы можно было достать только на пиратских кассетах с ужасным переводом. Я был в процессе переваривания ядерного микса из американских музыкальных клипов, мультфильмов и боевиков. Анимационные работы компании «Disney» казались ярче, лучше и качественнее отечественных конкурентов, а боевикам просто не было равных. Через несколько лет появилось MTV.

О, поколение российского MTV, только вы сможете меня понять! Я не отлипал от маленького 13-дюймового телевизора «Samsung», часами наблюдая, как очередной бравый американский музыкант зажигает на экране. Это было невероятное и необычайно захватывающее зрелище. Казалось, все это происходит где-то далеко, в другом мире, на другой планете. Пальмы, дорогие машины, девушки в бикини, бешеная смесь рэпа и рока с непонятным для ушей ребенка девяностых тяжелым и таким привлекательным звуком перегруза гитары. На всем этом стояла печать почти запретного, недоступного, но именно поэтому хотелось смотреть снова и снова.

Процесс американизации нашей страны несся на всех парах. Америку считали раем на земле, несбыточной мечтой и примером для подражания. Я помню, как бегал на рынок и на последние деньги покупал пиратские кассеты рэпера Эминема. Мы с друзьями не понимали ни слова, но подпевали американцу всей компанией. «Это просто удивительно! Как же у них так получается?» – думал я. Это был совсем другой уровень по сравнению с закисшим российским музыкальным бомондом – вечными гостями новогоднего огонька на Шаболовке.

У мамы в то время были друзья по переписке из США, они регулярно высылали нам каталоги разных магазинов. Нам с братом только и оставалось, что пускать слюни, глядя на разнообразие машинок на управлении, катеров и вертолетов, и мечтать, что в один прекрасный день мы все это сможем себе позволить.

Я помню, как просил родителей купить бутылочку «Pepsi» к празднику. Это был напиток, который любили все – от мала до велика. Его всегда ставили на праздничный стол.

Я чувствовал, что все это мое, близко мне по духу. Мне хотелось быть, как эти люди на экране – таким же деловым и успешным, таким же крутым парнем, который в очередной раз спасает человечество.

Время шло, и мы росли, медленно, но верно погружаясь в пучину американской массовой культуры.

Мне казалось, что в России скучно, я не застал советское прошлое и не понимал смысла того, что происходит в стране в настоящем. Музеи и памятники архитектуры Петербурга вызывали у меня только приступы скуки и зевоты. Длинные, холодные серые зимы вводили в депрессию. Мне приходилось вставать в 6 утра и ехать в школу на электричке в кромешной тьме.

Но как раз в частной школе «Студиум» я в первый раз серьезно познакомился с английским языком. Уроки вели американцы-протестанты. Мы учились по программе Ховарда, которая называлась «Школа завтрашнего дня» («School of Tomorrow»). Все предметы преподавались на английском языке по специальным американским пособиям. Это были одновременно учебники и рабочие тетради.

Программа была хороша и дала мне сильный толчок в изучении языка – она была создана так, чтобы заинтересовать нас, тогда еще маленьких детей, что ей в полной мере и удалось.

Одним из самых ярких впечатлений во втором классе была покупка нашей школой серии компьютеров «Pentium 1». Первая серьезная игрушка, в которую я попробовал поиграть, была стрелялка «Duke Nukem» техасской студии «3D REALMS», в которой перекачанный американец спасает мир от инопланетян.

Вскоре вся школа от мала до велика только и делала, что убивала друг друга по Сети и, казалось, что лучшего развлечения не придумаешь.

Да что там говорить! Надо просто признать, что наше «поколение пепси» выросло на американских боевиках и комедиях, музыкальных клипах и компьютерных играх. А главное, нам ничего другого и не хотелось: на отечественные игрушки и развлечения мы смотрели с презрением, они нас совершенно не интересовали. На уме было только все забугорное.

Мне кажется, американцы, сделав ставку на масс-медиа и игры, тогда просто захватили нашу молодежь без единого выстрела. Это звучит страшно, но быть патриотом в то время было непрестижно и даже стыдно. Было модно все хаять, ныть и при любой возможности улетать первым же самолетом куда угодно. В стране царили лихие 90-е и, похоже, простой обыватель не знал или не хотел знать, куда на этот раз несется Русь.