- -
- 100%
- +
Глава 1
Павел
Укусите меня!
Вот что-то подобное возникает у меня в голове, когда приходится разгребать проблемы по работе, но прямо сейчас я чувствую примерно то же самое. Остаётся надеяться, что не произнёс этого вслух. Хотя, смотря на малышку напротив, думаю, что не возражал, если б она меня куда-нибудь укусила.
Зайдя сегодня в офис, я думал только о работе. В целом нормальное для меня состояние. Отец с братом сослали меня в Нижний разгребать проблемы, поэтому голова забита только проектами и отчётами. Так вот, зайдя в офис, я вовсе не заметил хрупкую брюнетку в приёмной. Думал про нового ассистента, да и то в контексте накопившихся дел, которые ему (ассистенту) придётся разгребать. Теперь вот смотрю на эту девушку и не могу вспомнить, зачем мне понадобился Матвей Сергеевич, глава филиала «Гаранта».
Девушка поднимает голову, наверное, чтобы поздороваться, и не могу игнорировать её прямой взгляд. Наши взгляды в итоге пересекаются, и я, кажется, вижу отголоски того же фейерверка, что сейчас происходит в моей голове.
О да, малышка, я точно могу прочитать это по твоим глазам. Такой типичный женский взгляд – призыв и интерес. Уверен, я смотрю на неё точно так же, аналогичной версией мужского взгляда.
Против воли начинаю улыбаться, а девушка краснеет, и я следую за её румянцем: скулы, изящная шея и ниже… за расстёгнутый воротник простой светлой блузки. Мне бы очень хотелось посмотреть, что там скрывается за пуговицами, но…
Молчание итак затянулось, поэтому протягиваю руку, чтобы представиться, а брюнетка смотрит на мою ладонь и медлит, так что я разрываюсь между лёгкой досадой и приятной польщённостью.
Наконец, со смущённой улыбкой она жмёт мне руку. Её ладошка слегка влажная: нервничает, поди. А я ощущаю непонятный импульс – дёрнуть её за руку и притянуть ближе.
Варганов, ты с ума сошёл? Что за странные желания?
– Здравствуйте, я Вероника, – так тихо, что едва слышу; она откашливается и увереннее повторяет. – Вероника Колесова, но можно просто Ника или Вера, как удобнее.
– Вам что ж, всё равно, как вас будут называть? Вера? Или Ника? Это как две разные Вселенные.
– За двадцать четыре года привыкаешь к любому сокращению.
Пожимает она плечами, а затем краснеет пуще прежнего, видимо, осознав, что оговорилась и выдала возраст. Ну не переживай, птичка, я бы всё равно посмотрел его в твоём личном деле.
– Тогда Ника? – улыбаюсь ей, надеясь, что моё природное обаяние и доброжелательность как-то смягчат ситуацию, но она, кажется, нервничает ещё сильнее.
Ах да, я же всё ещё держу её за руку. Так что приходится нехотя выпустить её ладошку.
– Паш, ты уже здесь? Быстро ко мне!
Это Матвей Сергеевич выглядывает из своего кабинета, а я уж, по правде говоря, забыл, что шёл к нему.
Так, надо сосредоточиться на цели разговора, а то я что-то совсем потерялся.
– Хотел обсудить дела «Экспресса», есть у вас пять минут? Возник ряд вопросов.
– Пять минут? У меня есть десять, а было б аж целых пятнадцать, если б ты сразу зашёл!
Матвей Сергеевич, вроде как, и возмущается, но я-то вижу по его хитрой роже, что этот матёрый прохиндей подкалывает меня, посматривая на Веронику.
Нику… тут же поправляю я себя. Моего здешнего нового ассистента.
Повернувшись к Нике, я прошу:
– Можете подождать меня в моём кабинете? Или обустроиться в приёмной. Стол в полном вашем распоряжении.
Сам говорю, а сердце вдруг ухает и начинает стучать так быстро, будто я подросток со взрывными гормонами, а не взрослый двадцатишестилетний мужчина с активной половой жизнью.
– Мы сегодня целый день убьём на дела, так что готовьтесь, а я скоро подойду, договорились? – зачем-то спрашиваю в конце.
Я снова адресую ей свою улыбку – даже не специально, а она кивает и выбегает из приёмной, и я прикладываю максимум усилий, чтобы не пялиться на её задницу, обтянутую тёмно-синей юбкой.
Прекрасно знаю, что про меня и мои отношения с коллегами женского пола ходит немало сплетен, Матвея Сергеевича точно уже просветили, так что не хочу усугублять ситуацию. Не ровен час, ещё станут обсуждать, что у братьев Варгановых это на генетическом уровне – романы с подчинёнными. Отношения Кирилла и Лизы уже наделали порядком шума в фирме.
– Тебя, Паш, что-то забавляет? Или у меня еда между зубов застряла?
Матвей Сергеевич, как всегда прямолинеен до тошноты, ещё и подозрительно смотрит в мою сторону, когда сажусь напротив него за стол.
– Прошу прощения, – бормочу, надеясь, что мои попытки придать лицу нейтральное выражение не провалились.
– Ну что там с «Экспрессом»?
Матвей Сергеевич, вроде, нормальный мужик, но пылит иногда и резок, только меня после работы с братом уже ничем не проймёшь. Разговаривать с Кириллом иногда, что биться головой о закрытую дверь, он не признаёт ничьего мнения, кроме своего собственного, ну, и отцовского, быть может. И так было с самого детства. Моё счастье, я научился с этим жить и взаимодействовать.
Поэтому, полностью игнорируя комментарии Матвея Сергеевича, рассказываю о положении наших основных конкурентов, о той инсайдерской информации, которую удалось раздобыть по своим каналам.
– Чёрт их дери! – не сдерживается Матвей Сергеевич, и я думаю, что лучше бы мне в следующий раз прийти с плохими новостями после обеда. По крайней мере, он будет сыт и доволен, а сейчас ещё даже кофе не успел выпить, вот и взрывается, как финальный залп салюта. – Если они уведут этот контракт, у нас потенциальная дыра в бюджете размером с Гранд Каньон, ты понимаешь?
– Я всё понимаю, – спокойно киваю и добавляю: – И знаю, как всё исправить. Так что положитесь на меня.
– Как мне на тебя положиться? Ты только приехал из Питера, мы тут немного иначе работаем.
– Я умею убеждать, – позволяю себе улыбнуться. – И у меня есть свои люди в «Экспрессе», которые мне кое-что должны.
– Хорошо.
Он махает на меня рукой, будто отсылая прислугу; в нём ни грамма понимая, что я сын владельца и при желании могу нажаловаться хозяину, но не то чтобы я собирался. Да и потом отец, скорее, меня отправил в Нижний, как он там выразился, пороху понюхать, так что, думаю, у Сергеича насчёт меня свои инструкции.
– Только ничего не испогань.
Когда я дохожу на двери, он меня притормаживает.
– И, Паш, кое-что ещё.
– Да?
Ухмылка Матвея Сергеевича возвращается на своё место.
– Не испугай мне Веронику. Она только переехала к нам, я не хочу, чтобы она убежала из фирмы и из города, потому что ты её обидишь.
Он, конечно, шутит, но я заверяю его в своей полной безвредности.
По пути до своего кабинета, пытаюсь особо не думать о комментарии здешнего директора. Конечно, я уже привык к офисным шуточкам по поводу моего стиля работы, улыбчивости и, что уж греха таить, личной жизни; обычно я просто внимания на них не обращаю, но не в этот раз. Знаю, иногда я могу быть жёстким в работе, но я не дурак и мои коллеги никогда не боятся разговаривать со мной честно. Теперь же мне почему-то неловко от мысли, что Нику уже просветили насчёт моей персоны. Выходит, у неё может сложиться предварительное и не совсем положительное мнение обо мне.
Заглянув в приёмную своего кабинета, я изучаю Никин затылок. Сидя за столом, она повернулась на крутящемся стуле, роется в ящиках стеллажа позади.
Я откашливаюсь, как бы ненароком обозначая своё появление, но Ника всё равно подскакивает. Кто ж ей так нервы расшатал или о своём задумалась?
– И снова здравствуйте, – улыбаюсь, – прошу прощения, что задержался. Начнём? – Киваю на дверь своего кабинета, прося следовать за мной.
Ника садится на единственный свободный стул – все остальные завалены папками с бумагами, и замирает, крутя в пальцах ручку. От её вида моё сердце снова набирает скорость. Чёрт, ну что за ерунда со мной сегодня творится!?
– Матвей Сергеевич сказал, вы переехали, откуда?
– Я перевелась с дальневосточного филиала, – коротко бросает она.
– Сами?
– Мне предложили, и я не отказалась.
– Понятно, – медленно произношу, – я здесь тоже новенький, но прибыл раньше вас. Ассистент, которого мне выделили, был временным, надеюсь, она уже ввела вас в курс дела?
– Ну, да, по большей части ввела. Думаю, регламент работы тут не особо отличается от моего филиала. Я, в общем-то, знакома со всеми процедурами и алгоритмами, навряд ли, возникнут какие-то глобальные трудности. Так что я нацелена на результат.
Наверное, это самая длинная фраза, которую я от неё слышал. Ника слегка тянет слова, и только этот лёгкий «говорок», если так можно выразиться, выдаёт в ней жительницу другого региона. В целом у неё мягкий нежный голос, на который так непривычно ярко реагирует моё тело и сердечный ритм.
– Вот и отлично, однако хочу предупредить, у меня свой стиль работы и некоторые моменты могут отличаться от того, к чему вы привыкли.
После этих слов она застывает, как будто бы ждёт какого-то не совсем привычного или приличного предложения.
Наконец, она кивает, но как-то неуверенно. Я вспоминаю слова Сергеича о «не напугай» и слегка меняю тон.
– Сейчас мы пробежимся по всем текущим делам, я расскажу, что у нас главное на повестке дня и каковы недельные задачи. Потом попрошу разобрать электронную почту, на все ночные и утренние сообщения необходимо ответить до полудня, на те, что придут после полудня – до конца дня, с пометками «срочно» и «экстренно» разбираются вне очереди.
– Принято, Павел Максимович, – кивает она.
– Вероника, давайте без отчеств, во-первых, мы не в школе, во-вторых, я некоторое время проработал в Европе, так что примем европейский стиль общения, по именам и на «вы», сойдёт?
Она расправляет плечи.
– Ну, тогда напомню, что я Ника, и ваше пожелания тоже учтено.
Этот прекрасный румянец снова окрашивает её скулы, и я невольно смеюсь.
Какая застенчивая малышка.
– Всё справедливо, – я вскидываю руки. – Помню-помню, что Ника, – слегка наклоняясь вперёд, смотрю ей в глаза. – Кажется, я просто немного… отвлёкся, когда впервые вас увидел.
Наблюдаю за ней с большим вниманием и вижу, как краска со щёк вновь скользит по шее и верхней части груди. Восхитительно, как легко её смутить.
Со мной тоже происходит что-то странное. Смотрю на неё и не могу отвести взгляд. Её глаза – глубокие синие озёра, в которых я могу утонуть, лицо в форме сердечка – открытое и невинное, а ещё пробуждает во мне желания, которым не место на работе. Длинные тёмные волосы забраны в лёгкий пучок на макушке. Это мой тайный фетиш – длинные женские волосы, которые хочется распустить по плечам. Я даже могу представить, как волосы Ники, будто растопленный шоколад, струятся по спине и груди. Меня охватывает лёгкая паника, потому что я чувствую жар, как бы тут самому не покраснеть от внезапных желаний.
Ника всё же отводит взгляд и сосредотачивается на своём маникюре, сидит, выпрямившись, как школьница в кабинете директора, и выглядит такой растерянной и грустной, что я моментально чувствую вину. Офисный флирт в данной ситуации вообще неуместен, тем более, мы только познакомились.
Я снова откашливаюсь, собираясь с мыслями.
– В любом случае, давайте начнём с текущих дел, и мне будет нужно ваше содействие с этими бесконечными папками, – киваю я на заваленные бумагами стулья.
Следующий час мы тратим на то, чтобы нам вдвоём вникнуть в дела. Я настолько погружаюсь в любимую работу, что почти забываю о странном напряжении, установившемся между нами. Объясняю Нике нюансы каждого проекта, указывая, на каком этапе мы находимся. Моя задача – модернизировать управленческий аппарат в филиале. «Гарант», по мнению отца, увяз в небольшом болоте, ротация и найм новых кадров – то, что поможет встряхнуть компанию и оптимизировать работу. Кажется, что я настолько углубляюсь в дела, что выдаю ей больше информации, чем нужно для работы на её должности, да и ладно. Кроме того, я считаю, что ассистент должен знать и мелкие детали, так ей будет легче выполнять задачи.
К концу часа Ника потрясённо смотрит на меня. Она откладывает ежедневник и ручку в сторону.
– Так вы один всем этим занимаетесь?
Её слова ласкают моё эго, но я стараюсь этого не показывать.
– Ну, не совсем один. У меня есть помощники, а теперь и вы, – я заканчиваю с широкой, как я надеюсь, даже слегка флиртующей улыбочкой, и Ника мягко улыбается в ответ.
– У вас есть пожелания по графику, Павел? Это выглядит, как непаханое поле, которое вы обрабатываете в одиночку.
Ах вот куда она клонит.
– Времени у нас достаточно, никто никуда не бежит. Если потребуется ускориться, я скажу.
– Вы тут, наверное, допоздна задерживаетесь.
– Бывает и такое, но не волнуйтесь. Я не ожидаю, что и мои сотрудники будут сидеть на работе сверхурочно, исключения только по ситуациям с дедлайном.
Ника качает головой.
– Я не об этом. В целом я готова задержаться, если того требует дело. Просто… вы столько на себя взяли, нетипично для начальства, есть ли у вас время на жизнь вне офиса?
Этот совсем не тот вопрос, которого я ожидаю, так что совершенно внезапно чувствую неуверенность и даже не знаю, что ей на это ответить. Конечно, я провожу на работе много времени, как и любой владелец бизнеса. В этой среде ты становишься рабом своего дела. Хотя, понимаю, куда клонит Ника. Но у меня семья такая – нанять управленцев мы можем и периодически делаем это, только сами предпочитаем быть в курсе всех дел. Так воспитывал нас с Кириллом отец.
Моё молчание Ника принимает за недовольство или обиды, поэтому быстро пытается исправить ситуацию своими извинениями.
– Простите, Павел, мои комментарии неуместны. Я не хотела вас задеть.
– Ника, бросьте, всё нормально. Просто я задумался над вашими словами.
– Ну, это действительно не моё дело, сколько вы времени проводите в офисе и чем занимаетесь вне его.
Я примирительно поднимаю руки.
– Бросьте, вы меня не обидели. Ну, то есть я как-то не думал об этом. Я люблю работать. А работа, видимо, любит меня, – улыбаюсь, и Ника, расслабившись, улыбается в ответ. – И, кстати, – продолжаю следом, – вводный курс закончен, так что можете вернуться к себе, собраться с мыслями, вникнуть в дела и, если будут вопросы, без стеснения обращайтесь.
– Хорошо, – кивает Ника и поднимается, чтобы выйти из кабинета.
– И, напомню, никаких Павлов Максимовичей или, не дай бог, господинов Варгановых. Господин Варганов – это мой отец. Запомнили?
Ника улыбается на мою попытку полностью разрядить обстановку и снова тихонько кивает:
– Да, Павел.
Она выходит, и у меня снова поселяется это непонятное чувство в груди. Моё имя, произнесённое её мягким нежным голосом, звучит чертовски хорошо.
Глава 2
Ника
Да, что-то погода в Нижнем Новгороде меня не радует. Я живу здесь уже полторы недели, на дворе июль, а на улице, будто глубокий октябрь. Хуже дождя только ветер, выламывающий спицы у зонта. Может, это просто год такой? Хотя, уезжая из дома, я просто помирала от тамошней жары. Одно радовало: Нижний – не Владивосток и здесь нет таких перепадов высот. Только улочки узкие в центре и автомобилисты хамы. Вот очередной практически окатил меня, разбрызгивая воду из лужи во все стороны.
Однако я влюбилась. Город и история, старые здания, Волга – один берег высокий, другой пологий: ширь, простор и красота. Ирина с моей «старой-новой» работы пообещала, что мы обязательно съездим с ней в область, у её родителей дом в Сарове, так что у меня намечалась экскурсия. Та же Ирина с уверенностью гидрометцентра обещала, что погода скоро наладится, так что, наверное, стоило ей поверить.
Моя квартира с трёхметровыми потолками в старом здании находилась в спокойном районе, недалеко от офиса «Гаранта». Но всё равно пешком до работы было не добраться. Приходилось ехать или на метро, или наземным транспортом. В целом Нижний мне казался каким-то эклектичным: он будто бы и застыл в веках, но в то же время устремлялся в будущее. Со старинными каменными зданиями, а кое-где попадались даже деревянные дома, соседствовали современные постройки.
С каждым днём на работе становилось всё оживлённее. Все шумели по поводу грядущих кадровых перестановок, но никто не понимал, с чего вдруг «самый главный босс» решил встряхнуть филиал, ещё и посылая сюда одного из своих сыновей. Та же Ира шутила, говоря, что парня отправили в ссылку.
Сегодня утром я пробиваюсь сквозь толпу у проходной.
– С конференции из столицы вернулись, – поясняет Ира, увлекая меня за собой.
Я ей безумно благодарна, потому что под ложечкой начинает подсасывать от перспективы пожимать руки каждому новому лицу и представляться: «Здравствуйте, я Вероника из дальневосточного филиала, приятно познакомиться, а вы из какого отдела?» Примерно то же самое происходило на прошлой неделе, так что голова итак шла кругом от обилия новых имён и лиц, которые приходилось запоминать.
– Давай по кофе? – предлагает Ира, и я киваю, хотя, на самом деле, больше всего хочу сесть за свой стол и зарыться в гору бумаг, чтобы никого не видеть.
А ещё мне кажется, это какая-то бредовая офисная традиция – пить кофе с утра. Вот я бы, например, не отказалась от чая или стакана апельсинового фреша. Это, на мой взгляд, бодрит и заряжает энергией лучше хвалёного кофеина.
Анна, ассистент директора, материализуется возле нас и дружелюбно поглядывает в мою сторону. Мы с ней неплохо общаемся, и я чувствую, что мы в чём-то похожи. Не только внешне, так как обе темноволосые брюнетки, но и по характеру.
– Матвей Сергеевич вернулся, Ник, и он хочет с тобой поговорить.
Насколько я знала, Матвей Сергеевич был близким другом самого владельца, вероятно, ещё со школы. То, что мне удавалось его избегать с момента своего перевода, скорее, удачное стечение обстоятельств, потому что, как сказала Ира, обычно он сидит в своём кабинете безвылазно, как приклеенный к стулу, и раздаёт поручения направо и налево.
В целом в офисе царит какой-то хаос, или это я ещё не влилась в принятый здесь ритм работы.
Мы с Анной идём по коридору в направлении директорского офиса, где меня ждёт мужчина среднего возраста с тёмными волосами с проседью. Его губы улыбаются, но не глаза. Он меня изучает, я чуть ли не физически это чувствую, но, кажется, находит осмотр удовлетворительным.
– Вероника Колесова, значит?
– Да, – киваю я.
– Вы были помощником руководителя дальневосточного отделения практически год, значит?
Сглатываю и киваю.
– И как вам в этой должности? Понравилось? Как работает Аркадий Борисович?
Эти вопросы сбивают с толку, ведь я перевелась, не ожидая, что придётся проходить что-то вроде нового собеседования. Хотя, учитывая, что мы никогда не соприкасались по работе, это нормальная ситуация.
– Он работает профессионально. Эффективный специалист. Хорошо справляется с поставленными задачами и от своих подчинённых, от меня также, требует безупречного взаимодействия.
– И как? У вас получалось взаимодействовать?
– Претензий мне не предъявляли, так что думаю, да.
– Хм, посмотрим, – продолжая оценивать меня, кивает Матвей Сергеевич, – вы же знаете, что вам предстоит стать помощником Павла Максимовича? Вы в курсе, что он какое-то время работал в Европе, а потом возглавлял отдел в Питере? Может, его стиль работы отличается от того, к чему вы привыкли?
Я ещё не сталкивалась со своим новым боссом. В мой первый рабочий день он уехал на встречу, потом возвращался в Питер, а после, видимо, присутствовал со всеми на конференции в Москве. От слов директора мне и любопытно, и не по себе слегка.
– Время покажет, – аккуратно отвечаю, и, кажется, Матвей Сергеевич доволен.
Да, я не из тех, кто бросает слова на ветер. Утверждать, что я прекрасно схожусь с людьми, я тоже не берусь. Всегда надо чувствовать грань, когда оцениваешь собственные силы.
– Думаю, вы справитесь, – внезапно обнадёживает он. – Паша… он, как танк иногда, но это у них семейное. Он знает, чего хочет, и не боится это брать.
Я смутилась, неловко моргая, потому что эти слова можно было трактовать двояко.
– А, кстати, вот и он… – усмехается Матвей Сергеевич, а потом в его руках звонит мобильный, и директор отвлекается.
С моим же сердцем в этот момент происходит что-то странное: оно стучит, и стук этот отзывается эхом прямо в горле. Стоит вновь появившемуся мужчине приблизится, как меня окатывает свежей волной самого вкусного мужского парфюма, который я когда-либо слышала.
– Матвей Сергеевич, я на пару слов, – говорит он, и нотки его бархатного баритона буквально ласкают мои уши. У него богатый глубокий голос с небольшой хрипотцой.
– Вот, кстати, твой ассистент, – кивает директор на меня и добавляет: – минуту, – скрываясь в своём кабинете.
Наконец, я поднимаю голову и смотрю в самые ясные серые глаза, которые я когда-либо видела. Они будто ртуть, будто серебро с патиной, принадлежат лицу, которое могло бы украшать обложки модных журналов. Прямой аристократичный нос и высокие скулы, достаточно острые, чтобы захотелось провести по ним кончиками пальцев. Фигура у моего босса тоже что надо: подкаченное тело, облачённое в дорогой деловой костюм. Чёрт… да передо мной просто греческий бог, не иначе!
– Значит, мой ассистент. Это чудесно, я уже приготовился тонуть в бумагах без помощника, – внезапно заговаривает бог.
А у меня во рту, будто пустыня образовалась, ещё и неловко от улыбки нового шефа. Мне кажется, он может читать мои мысли.
– Павел Варганов, – просто представляется он, протягивая руку, которую я неуклюже пожимаю в ответ.
Когда вскидываю на шефа свой взгляд, его улыбка трансформируется в усмешку, и мне снова не по себе.
От собственной реакции на него.
***
Мы с Варгановым работаем бок о бок уже больше недели, и я серьёзно начинаю задумываться: он вообще домой уходит из офиса? Каждое утро я на рабочем месте около девяти, а Павел уже у себя. Его дверь всегда приоткрыта, и я вижу его тёмно-русую голову, склонённую над очередным отчётом. В половину шестого я собираюсь домой, а он по-прежнему или в кабинете, или где-то на совещании, и, вряд ли, в ближайший час поедет домой. Может, он спит на диване в приёмной? Или у него спальник в шкафу? А что если он вообще не спит? Не будь он сыном владельца, можно подумать, Павел – дорогостоящая уникальная разработка босса-киборга, направленного в Нижний с особой миссией. Это бы в какой-то мере объясняло его богоподобную внешность, на которую мне до сих пор сложно не реагировать.
Это очень нетипично для меня. Когда Варганов смотрит в мою сторону, пульс учащается, а все связные мысли пропадают из головы. Мне постоянно приходится следить за собой. Боже, надеюсь, я не похожа на восторженную собачку, которая виляет хвостом при виде хозяина? Потому что с моим настроением творится что-то странное, когда этот секси-то-ли-бог-то-ли-киборг находится поблизости.
Может, масштаб его личности произвёл на меня это неизгладимое впечатление? Он, конечно, лидер. А ещё он конкретен и немногословен. Самый наш долгий диалог состоялся в первый день. Теперь же Павел даёт мне инструкции, а я следую им. В какой-то степени могу понять его бывшего ассистента. Когда она передавала мне дела и вводила в курс дел, то говорила о Варганове с вдохновением. Тогда думала, может, это потому что он босс из боссов, но теперь понимаю, что не это главное.
Могу сказать, Варганов моей работой доволен, но вот насколько – трудно судить. Он не даёт оценки, хвалит, но скупо.
С каждым новым днём я убеждаюсь, что это ощущение, которое настигло меня в самый первый день в его кабинете, мне привиделось. Он тогда посмотрел мне в глаза и намекнул, что отвлёкся, когда меня впервые увидел, а я забыла, как дышать. Тёмно-серые глаза Павла сверкнули интересом, а губы изогнулись в самой сексуальной усмешке, которую я вообще когда-либо видела. За его словами крылось что-то большее? Это был флирт? Заигрывание? Потому что то, что я о нём слышала от девочек: дамский угодник, бабник, волнующе возбудителен – это более чем общие определения.
Но, нет. Теперь он смотрел на меня только как на профессионала. Был любезен, но не более. Так что я махнула рукой на те дурацкие галлюцинации.
Всё к лучшему. Варганов может быть хоть сто раз неотразим, но в первую очередь он – мой начальник. Учитывая ситуацию, мне вообще не стоит никем увлекаться. Да и, что уж лукавить, мы из разных миров. Где он, а где я?
Если верить сплетням Иры, у Павла в подружках числятся только писаные красавицы, он может получить любую женщину, которую захочет. Что он, по-видимому, и делает.
Этим утром прихожу на работу с небольшой задержкой, а на телефоне уже мигает значок голосового сообщения. Кто же там обрывал провода в такую рань? Жму прослушать, и кабинет наполняют звуки богатого на интонации женского голоса.