Я не продаюсь

Глава 1

Всегда питала слабость к крепким мышцам дельты, подкаченным мужским плечам, за которые так и хочется подержаться. И к ямочкам на пояснице. Ну, сверху которые, симметричные такие. Смотрятся просто секси, на мой взгляд. А ещё люблю, когда волосы у парней чуть-чуть подвиваются. Лёгкая лохматость, небритость, прищуренные серые или синие, ладно, зелёные тоже можно глаза и голос с хрипотцой после сна. М-м-м… Ну, а что? У всех свои слабости. Позвольте мне иметь несколько собственных.

Жаль, красавчик спит, нет возможности оценить цвет его глаз. Но вчера они были зелёные, я же не перепутала? Сонька, моя подруга, конечно, здорово нас алкоголем накачала, но в себя она больше влила, чем в меня. Оно и понятно, ей с девственностью расставаться, а мне… а мне просто весело ночку провести надо было. Я работаю и учусь на износ. Расслабляться некогда. Я же не мажорка какая-то, за которую папаня с маманей заплатят и от любой проблемы отмажут. Всё сама… сама… И этим богатеям вовсе ни к чему знать, что я не из их «касты».

Сонька не в счёт – она моя подруга и про меня знает всё. Вернее, почти всё.

Мой взгляд снова скользит по идеальному рельефу мышц. Тим просто бог. Это раньше я думала, у него лишь тело бога, а вот сегодня узнала, что и в сексе он идеален. Такого у меня ещё не было. Хотя и сравнивать-то, по-честному, особо не с чем. Раз-два и апчхи, как говорится. Но это знать кому бы то ни было тоже не обязательно.

И Тимуру лучше даже не догадываться, что я прекрасно представляла, кто он такой, когда вчера с ним уезжала. Потому что стоило ему подвалить ко мне на танцполе, и я потеряла дар речи от неожиданности и очень хорошо сыграла в «парень, впервые тебя вижу».

А парень – звезда всех местных тусовок. Богатый наследник, свой на любой вечеринке, у него в соцсети подписчиков «овердофига» и половина девочек из колледжа мечтают оказаться в его постели.

Я не мечтала. Но и отказываться не стала, когда возможность представилась.

От мысли, что я осуществила чужие мечты, меня пробивает смех.

Впрочем, надо побыстрее отсюда линять. Эти утренние неловкости мне совсем ни к чему. Тимуру, наверное, тоже. Но он спит. Именно что спит, а не притворяется, ожидая пока я свалю.

Бедняга, вымотала я его. И он меня тоже заездил. Сколько раз у нас было? Четыре? Это, прямо скажу, слишком. И откуда только силы взялись. Четыре раза – четыре прекрасных оргазма на его идеальном члене и ещё пятый от умелого языка. Что было очень даже неожиданно.

Тимур совсем без комплексов, и мне остаётся только догадываться, когда и при каких обстоятельствах он их все растерял.

Приподнимаю краешек простыни и тихонько выбираюсь из постели. Кажется, даже не разбудила хозяина. Наклоняюсь за одеждой. Эта «тропа позора», как тут её любят называть, тянется от кровати до самой входной двери. Хорошо, что мы начали стягивать друг с друга одежду за порогом, а не перед ним, хотя такой вариант тоже не исключался.

Я просачиваюсь в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Действую очень тихо, стараюсь не шуметь. Пользуюсь расчёской хозяина, распутываю свои длинные тёмные волосы. Невольно вспоминаю, как Тим намотал их ночью на кулак, когда поставил меня на коленки и взял сзади. Было дико и первобытно. И чёрт, мне понравилось. До той степени, что даже сейчас я застываю с расчёской в руках и чувствую возбуждение. Между ног наливается жаром.

Бред.

Мотаю головой, сбрасывая оцепенение. Надо доехать до дома, а там поваляюсь на кровати, высплюсь, повспоминаю.

Глядишь, и Соня подвалит, и ей тоже будет что рассказать.

Она с таким красавчиком уехала. Самое то для первого раза.

Всё-таки хорошо, что мы вчера в «Аут» отправились – клуб, где зависает золотая лондонская молодёжь. Оттуда ещё никто в одиночку и неудовлетворённым не уходил.

Через пару минут мне вовсе не до смеха. Я просмотрела всё… всё, прошлась от двери до спальни и обратно. На цыпочках. Пробежалась до кухни, заглянула во все углы и даже под диван и кровать, и прочую мебель. А жакета от «Бальмен» не было. Дорогущего, мать его синего классного жакета, который мне ещё предстояло сдать обратно в магазин. Это же полторы тысячи фунтов, капец. Впахивать до усрачки, если не найду. Даже страшно представить, что будет, если он потерялся. Кредит равный семи билетам из Лондона до Москвы и обратно повиснет на мне мёртвым грузом.

Пздц… ни денег, ни грёбанного жакета.

Видимо, я так увлеклась поисками, что расшумелась и разбудила Тимура. По крайней мере, сейчас, уловив «шевеления» в спальне, я мысленно чертыхаюсь и аккуратно крадусь к двери, но застываю, едва услышав хриплый ото сна голос.

– Это что ли, ищешь?

Оборачиваюсь и ничего не могу поделать с собственным взглядом. Он просто ухает вниз. Пропускает и лицо Тима, и рельефную грудь, на которой я даже прикорнула между третьим и четвёртым раундом, и съезжает прямиком к паху.

Вот эта штука что, реально сегодня во мне была? Очень, знаете ли, внушительно выглядит.

Невольно я сглатываю и… прихожу в себя от мягкого дразнящего смеха, бьющего по ушам.

– Тома?

Вау… кто-то запомнил, как меня зовут? Хотя, чему я удивляюсь? Он ведь стонал моё имя, когда кончал и в первый, и во второй и так далее раз.

Значит, прекрасно осознавал, где он и с кем.

Неожиданно для местного отвязного мажора.

– Это-это, – бормочу я и даже подхожу, чтобы забрать помятый в усмерть жакет из его рук, спал он что ли на нём, но Тимур отводит его в сторону.

– Куда-то торопишься?

Так что приходится взглянуть ему в лицо. В смеющееся, нет, даже забавляющееся лицо. И лучики смешинок в уголках его глаз меня совсем не радуют.

Тим выглядит иначе, чем вчера.

Интересно, это потому что мы переспали, он теперь мне кажется не звездой с неба, а простым земным парнем?

– Да, думаю, мне пора.

Выхватываю жакет из его рук и иду к выходу. И надеюсь, и боюсь, что он пойдёт за мной. А если пойдёт, что делать? А если предложит не уходить, оставаться?

Не будет ли нам ещё более неловко, чем сейчас?

Хотя по Тиму не скажешь, что ему неловко. А вот мне не по себе, потому что я не могу распахнуть входную дверь. И так дёргаю, и сяк, а она не поддаётся.

– Открой дверь! – даже не прошу, а приказываю я.

– Раскомандовалась, – раздаётся за спиной.

Оглядываюсь и снова вижу его голого. У парня есть смущение в принципе или нет? Вернее, он чувствует себя также свободно, как и в одежде. Нагота его ни капли не беспокоит. Может, это из-за самолюбования? Конечно, имея идеальное натренированное тело можно себе это позволить.

Я дёргаю за ручку, но тщетно, и в сердцах выдаю:

– И что здесь у тебя такое? Пещера горного короля?

– Типа того, – прищуривается он и, оттолкнувшись от стены, идёт в мою сторону.

Тимур начинает тихонько напевать сюиту Грига, – не фига у него, оказывается, познания в классическом репертуаре, – и на финальном «бу-у-у» вжимается в меня бёдрами.

Да, я не монашка и не святая, что уж сказать. Так что, конечно, когда голый сексуальный и вдобавок ко всему возбуждённый парень припечатывает меня к входной двери, я ощущаю, как трусики становятся влажными.

– Тут ещё и сигналка, – он указывает куда-то себе за плечо.

Перевожу взгляд на потолок и замечаю какие-то датчики. По мне так обычная противопожарная система, только парочка подмигивает странно.

– Сигналка?

– Ага, сирена взревела, если бы ты попыталась дверь вскрыть с любой стороны. Без кода – нереально ни войти, ни выйти.

Я прищуриваюсь и пытаюсь отстраниться, но вместо этого дёргаюсь и бьюсь головой о дверь.

– Чёрт… – мне конкретно больно.

– Тише… ты чего? – Тимур накрывает затылок ладонью и массирует, убирая лёгкое онемение. – Я ж тебя не съем.

А потом, будто опровергая свои же слова, впивается в мой рот. Его губы мягкие, но настойчивые, а язык по-хозяйски проникая в рот.

Знаете, очень сложно не потечь, когда голый парень целует вас так, будто планирует трахнуть в обозримом будущем. Конечно, я тут же теку.

Аха, и оседаю лужицей у его ног в буквальном смысле этого слова.

Пальцы против воли впиваются ему в плечи, ногти вдавливаются в кожу. Пахнет от Тимура просто обалденно, а вкус терпкий, свежий, мужской, и запах тела такой, что голову ведёт. Сто процентное попадание в совместимость – как написали бы в новомодном журнале.

– Ты точно на МИ-6 не работаешь? – пытаюсь прощупать я, когда поцелуй заканчивается.

А вдруг реально агент британской разведки? Хотя, как говорится, у богатых свои причуды. Захотелось ему особую систему безопасности – пошёл и заказал, какие проблемы, только бабки успевай отстёгивать.

– Нет, не работаю. Просто не люблю по утрам в одиночку просыпаться, знаешь? Как-то даже обидно, что девушка пытается сбежать.

Наклоняясь, он захватывает мою нижнюю губу зубами, слегка прикусывает и отстраняется.

Этот хам точно знает, что я возбудилась, и дело даже в предавших меня сосках, натянувших ткань светлого топа, а в зрачках. Уверена, они сейчас размером с блюдца, такие же, как у Тимура, без всякого смущения разглядывающего моё лицо. Наверное, самому интересно, кого он там вчера подцепил. В полумраке нам как-то не до разглядываний было.

Совершенно иррационально я злюсь. А когда злюсь, я кусаюсь:

– И много девушек от тебя пыталось сбежать?

– Ты первая, – нагло заявляет он.

– То есть обычно ты их сам силой до двери на выход тащишь? А они упираются?

– Именно.

Невольно вырывается нервный смешок.

– Ну у тебя и самомнение!

– Оценила, да?

Он хитро прищуривается, потом берёт меня за руку и тянет вниз, опуская ладонь себе на член.

Этот наглец точно не стесняется показывать, что он хочет.

Приподнятая бровь красноречивее любых слов.

И его рука, лежащая поверх моей, побуждает меня обхватить ствол и провести вверх-вниз пару раз. Он уже охренеть как возбуждён и готов.

– Не стоило даже пытаться сбежать, Тома, – выдыхает он мне в ухо, а следом прикусывает мочку.

Моя рука уже двигается сама, хотя ладонь Тимура всё ещё её контролирует. Если вчера я трогала его, как мне хотелось, то сейчас он показывает, как ему больше нравится.

– Откуда ж мне было знать, что у тебя такая система безопасности?

– Ну тогда запоминай.

– С чего бы это?

– Полезные знания в жизни пригодятся, ты же отличница.

– С чего ты взял?

– Ты ночью так старательно в рот брала, что это заслуживает высшего балла.

Совершенно невольно мой рот потрясённо приоткрывается, и Тим тут же гладит нижнюю губу подушечкой большого пальца.

– Кто-то хочет повторить? – ухмыляется он.

Думаю, что ему остаётся просто опустить мне руку на макушку и как в дешёвой комедии нажать посильнее, чтобы я бухнулась перед ним на колени.

Но чёрта с два со мной такие номера не пройдут.

Наверное, эти мысли проскакивают на моём лице, а Тимур, чтоб его, оказывается, глядит очень внимательно, несмотря на ленивую расслабленность.

– Ну что ты хмуришься, а? – кидает он. – Я не ханжа.

– Это я уже поняла, – бубню себе под нос, а потом решаю прекращать наш словесный пинг-понг, честно говорю то, что у меня на уме. – Мне не нравится, когда меня пытаются к чему-то склонить двусмысленными разговорами.

– Ах, так ты, значит, любишь прямые действия? – он приподнимает брови, хотя прекрасно понимает, что я имею в виду.

А потом внезапно сам опускается на колени возле моих ног, чётким движением скатывает юбку вверх по бёдрам, закидывает мою ногу к себе на плечо и отводит трусики в сторону.

– Тим! – вскрикиваю я, когда его язык обводит клитор.

Глаза невольно закрываются, и я вижу звёздные искры в темноте век.

Как это он так стремительно всё провернул? Мне казалось, он сыплет намёками и пошлостями, пытается прогнуть под себя, но этот парень показывает, что может уступить, даже когда ему самому чего-то очень хочется.

Дорогущий жакет снова летит на пол, потому что я цепляюсь за спутанные волосы Тима и жмурюсь сильнее, когда он подключает свои пальцы, вводя их глубоко внутрь моего тела. Он трахает меня рукой, а я лишь успеваю стонать, слыша и чувствуя, как горячо он дышит, ощущая каждое чёткое движение языка, ласкающего горошину клитора. Тим точно знает, что он делает, и даже специально оттягивает мой оргазм. И так же внезапно отстраняется, когда я уже вот-вот готова взорваться.

Он весь во мне. Мы целуемся, а я, уже сдавшись, держусь за него, цепляюсь, не желая отпускать.

– Это был рекламный тизер, – усмехается он, – а полная версия доступна только на кровати. Так что идём.

Идёт в итоге он один, потому что я уже сижу на нём, обхватив за талию ногами, пока он несёт меня обратно в спальню.

Глава 2

На улице уже конкретно темнеет, когда я вбегаю в «Голову короля», старый паб на окраине города. Почему на окраине? А чтобы не попадаться никому из знакомых на глаза. Незачем лишним людям знать, что Тамара Коваль протирает стаканы и разливает пиво, ещё и полы драит за дополнительную плату в этом прекрасном месте, где всегда ей достаются щедрые чаевые.

Я хватаюсь за любую работу, и только Соня – моя лучшая подруга по колледжу и в жизни – в курсе, что у меня нет богатых родителей, сославших чадо овладевать азами английского и основами бизнеса в Лондон. Я сюда иным путём попала. Для всех остальных сокурсников – у моей матери крупная сеть магазинов в одном из городов необъятной родины. А за подробностями – это не ко мне.

Так что иногда я хостес на мероприятиях, несколько дней – бармен в пабе, в остальное время – пишу студенческие работы на заказ, хоть сама учусь на первом курсе, но могу тест и для третьего накатать. Ещё полгода назад записала видео-уроки по азам британского произношения и двигаю его в сети, оттуда тоже деньги, хоть какие, но капают. А в чём проблема? Хочешь жить – умей вертеться.

Вот я и верчусь. Вся моя жизнь – это бесконечное фуэте, чтоб его, которое я кручу без устали.

До начала рабочей смены заскакиваю и сдаю пресловутый жакет в магазин. Очень аккуратно отпариваю перед этим и повязываю бирку с ценой обратно на петлю. Как новенький. И деньги на кредитку вернутся в ближайшие дни. В основном я покупаю себе одежду на распродажах в брендовых бутиках, не могу же я в колледж, в чём попало заявиться, но частенько иду на такой вот «прокат» на день-два. План ещё сбоев ни разу не давал. У Тимура я понервничала впервые.

Тимур…

Взгляд невольно падает на смартфон, спрятанный под стойкой. С Тимом мы активно переписываемся, активно встречаемся и активно трахаемся. Не знаю даже, чего он за меня уцепился? У него репутация бабника и беспробудного тусовщика. Впрочем, так оно и есть. Эти несколько дней после знакомства в «Ауте» он постоянно меня куда-то тянет гулять. Компании абсолютно разные: от более-менее приличных до разнузданных. И я поддаюсь, еду с ним, отпрашиваюсь с работы, даже понимая, что минус две смены в пабе – это нормальная такая дыра в моём скромном бюджете.

Я себе строго-настрого запретила привязываться к Тиму. Но вот почти неделя прошла, а я уже увязла в Логинове по самые ушки или даже круче. Впрочем, не знаю, испытывает ли он хоть что-то ко мне, кроме неутихающего желания. Иногда так странно смотрит, что мне кажется, испытывает, но тут же приходится напомнить себе: знаем мы друг друга без года неделю. И вообще парни, вроде Тимура, сегодня с одной, завтра с другой, или с обеими сразу. Тогда зачем я ведусь на него? Если сама всё прекрасно знаю?

Телефон пиликает, и я тянусь за ним, уже догадываясь, кто мне пишет. Потому что мне никто так часто не пишет, как Тим. У нас, блин, настоящий роман в письмах. Трындим о всякой ерунде, иногда срываясь не в особо приличные темы.

Только сообщение его я прочитать не успеваю, прерывает звонок с неизвестного номера. По инерции отвечаю.

– Ауч, Тома, привет, – раздаётся тягучий незнакомый голос.

Говорят на русском.

– Это кто? – зажимая трубку между плечом и ухом, спрашиваю я.

Параллельно уточняю заказ у клиента по ту сторону стойки, показывая цифру два на пальцах. Парень кивает, и я начинаю наливать светлое в первый бокал.

– Как? Ты меня не помнишь? Мне намекнуть?

Не знаю, какого фига веду этот тупой разговор! Может, потому что интонации голоса чуть-чуть мне знакомы?

– Можно не намекать, а представиться прямо. Знаешь, нет настроения в угадайку играть.

– Ты, я, мои пальцы у тебя под юбкой. Ты, правда, так возмущалась, я даже почти поверил.

– Егор? – тут же вскипаю, потому что узнавание приходит мгновенно. – Шел бы ты, Егор.

Не стоит спрашивать, откуда у него мой номер. Это неважно, в принципе.

– Ну, вот, значит, запомнила, крошка.

Меня аж передёргивает. Крошка, серьёзно? Кладу трубку без лишних слов, сосредотачиваясь на втором бокале.

Идиот снова звонит, и я, разделавшись с заказом, отправляю номер в чёрный список. Пусть хоть обзвонится.

Егор этот грёбанный.

Друг Тимура. Ни с того, ни c сего возомнивший, что я буду не против дать и ему. Он мне так это и заявил несколько дней назад, когда мы отрывались на вечеринке в одном загородном доме.

Особняк находился в пригороде Лондона, гудел, как улей, и лопался от масс народа. Часть зависала внутри, часть уже переместилась на лужайку и в парк. Кто-то даже по кустам и беседкам. А мы расположились в холле первого этажа своей совсем не тесной компанией. Всё было прекрасно. Тимур никак не реагировал на заигрывания сторонних девиц, весь вечер держался рядом со мной. Только в бокал подливал, да спрашивал, не скучно ли мне. Это был такой намёк, возможно, побыстрее свалить хоть куда-нибудь, остаться вдвоём. С другой стороны, он мне сам накануне заявил, что мы слишком много времени проводим в кровати, так и забыть можно, как внешний мир выглядит.

Лучше б забыли. Серьёзно.

Потому что когда Тимура отвлекли и он ушёл куда-то с незнакомым парнем, на диван рядом бухнулся друг Тима Егор.

Этот Егор мне сразу не понравился. Липкие взгляды какие-то на меня бросал. Но держался в рамках приличия, пока Тим был рядом. Но стоило Тимуру уйти, весь флёр напускной вежливости с Егора мигом сдуло.

– Скучаешь?

– С чего ты взял? – закатила глаза на этот нафталиновый подкат.

Диджей за пультом выделывал какие-то непонятные пассы, но в целом музыка была модной, так что половина зала качалась в ритм с басами.

– Тебе Тим ещё не надоел? – зашёл он с другой стороны, приподнимая бровь и явно намекая, кто может стать следующим.

– С чего ты взял? – повторила с более резкой интонацией.

И дёрнулась, стоило руке Егора опуститься мне на колено, чтобы слегка сжать его… с намёком.

– Лапу убери.

– Да что ты ломаешься? Тим поделится со мной. Как всегда до этого…

О чём это он?

Нет, иногда наглость некоторых парней просто зашкаливала. Обычно все понимали, когда надо отвалить, этот же – гнул свою линию.

– С чего ты взял, что он поделится? С чего ты взял, что я соглашусь, чтобы мной делились?

Я толкнула его в грудь, потому что хамло решило придвинуться поближе, а руку Егора вынула из-под своей юбки, куда он занырнул слишком резво.

Обвела взглядом столик, но присутствующих совсем, вроде как, и не смутила развернувшаяся между нами сцена. Все были заняты собой.

– Может у него спросить?

– Спрашивай, – я вскочила на ноги и перешла на другой диван, где были свободные места.

А когда Тим вернулся и устроился рядом со мной, сгрёб в охапку и поцеловал долго и глубоко, отдышалась и бросила взгляд на Егора.

Тот, конечно, у друга ничего спрашивать не стал. Зато смотрел на меня так, будто между нами великая тайна.

Теперь вот названивал мне зачем-то.

– Том, ты серьёзно, смены сняла с выходных? – это Дэн, мой напарник нарисовывается под боком.

– Сняла, – скрипнув зубами, отворачиваюсь принять заказ у подошедшей парочки.

На выходных намечается вылазка за город, на остров Уайт. Тимур отказа не примет. Да и мне самой, что уж тут скрывать, хочется туда съездить.

«Или ты боишься отпускать Тима одного в этот рассадник разврата»? – просыпается внутренний голос.

Может быть… всё может быть.

– Да ты на весь уикэнд, начиная с пятницы, смены отменила, – сверяется с расписанием Дэн. – Том, ты самоубийца? Это же самые «жирные» дни.

Да, по выходным выручка и чаевые всегда больше. Но что я могу поделать, когда желание провести время с Логиновым перевешивает? Решаю, что в состоянии позволить себе небольшие слабости. Уже год пашу как проклятая. Имею же право чуть дать слабину. Когда находишься в постоянном напряге, так и стресс, и депрессию заработать недалеко. По крайней мере, именно об этом говорят все доморощенные гуру из сети. А я чем хуже? Совершенно незачем впитывать прописные истинны от посторонних, когда ты способен разобраться в них сам.

– Я тут подумала, – оборачиваюсь и смотрю в карие глаза Дэна. – Может, ты мне следующий уикэнд весь уступишь?

Мы почти одинакового роста, а я девушка не маленькая, целые метр семьдесят. И по возрасту, считай, рядом. Только учусь в бизнес школе, а он в колледже Харринге по спортивной стипендии, и, кажется, ему уже весь мозг мечом отшибли. Потому что Дэн так широко скалится в ответ, будто в моей просящей улыбке нашёл намёк на что-то большее, чем дружеское расположение.

– А ты выдержишь три смены подряд?

– Конечно, – уверяю и бросаю подстаканники на стойку.

Наш паб типичный английский. Помещение погружено в полумрак, много дерева, национальной атрибутики и шеренги бутылок, вперемешку с картинами местных художников, которые можно купить при желании. Вне зависимости от дня недели к девяти вечера тут обычно не протолкнуться. Но по выходным действительно пьют больше и тратят деньги охотнее.

Мы с Дэном параллельно болтаем, обслуживая клиентов. Наполняя бокалы и забирая опустошённую посуду, протирая стойку и принимая оплату, таская стаканы из мойки и нарезая фрукты для коктейлей. Действия слаженные и отточенные.

Как напарник Дэн идеален. Как нечто большее? Прости, блондинчик, ты не в моём вкусе.

Когда в субботу днём Тимур заезжает за нами с Соней, я точно знаю, кто в моём вкусе. Один наглый шатен с телом греческого бога и ленивой улыбкой, пускающие лучики морщинок в уголках его глаз.

Тимур много улыбается. У него вообще добрый и открытый нрав, лёгкий характер, но всё чаще за эту неделю мне кажется, что за этой картинкой скрывается нечто большее, чем он показывает.

Когда я приближаюсь к машине, у капота которой он ждёт, Тимур загадочно улыбается. А стоит мне подойти на расстояние вытянутой руки, указательными пальцами он подцепляет петлицы на моих джинсах и тянет к себе.

Ойкаю от рывка и оказываюсь прижатой к твёрдому подкаченному телу. Знаю, он несколько раз на неделе ходит в зал и дома тренируется иногда. Стою между его ног так, что мы соприкасаемся бёдрами. Под кожей разливается привычное тепло. Одна искра как всегда занимает пожар. Это происходит постоянно, стоит нам столкнуться. Бух, и полыхает!

Даже сквозь два слоя плотной ткани я чувствую его возбуждение. Этот парень редко находится в покое. По крайней мере, когда я рядом, вот уж точно. И меня невольно прошибает удовлетворение и гордость, что я могу этого красавчика так сильно завести.

– И как мне выдержать три часа дороги? Паром ещё этот, м-м-м?

– Он не знаю, не знаю, – мурлыкаю ему на ухо.

Но Тимуру хочется целовать, а когда Тимуру чего-то хочется, он как локомотив – прёт вперёд прямо по рельсам, хотя даже если сойдёт, это не уменьшит его скорости. Так что наглый язык уже скоро хозяйничает в моём рту. Ровными ритмичными толчками имитируя соитие. Особенно люблю, когда Тим делает также, находясь глубоко во мне.

– Сейчас Соня спустится, – бормочу я между поцелуями.

– Я слежу, – уверяет Тим, возвращаясь к своему занятию.

Так что ко времени, когда подруга приходит с вещами, я плюхаюсь в машину и растекаюсь по пассажирскому сиденью.

– Тебе там не грустно одной на заднем? – уточняю у Соньки.

Но она отрицательно мотает головой, сосредоточенно думая о своём. Вернее, знаю я, о ком она думает, о Крисе, конечно, с которым всё-таки вознамерилась потерять сегодня девственность. Давно пора, на мой взгляд, эти двое уже неделю мурыжат друг друга, что странно при таком взаимном интересе со слов Сони. Хотя, возможно, она о чём-то не договаривает.

Всё прекрасно, пока мы не притормаживаем на заправке, где нас также ждёт пара тачек из компании Тима. Из одной вываливает Егор. Он с Тимура ростом, лохматый крашенный блондин с синими льдистыми глазами, взгляд которых опять жадно и сально проходится по мне, а потом ещё и по Соне, но она просто не замечает этого.