- -
- 100%
- +
– Ничего подобного, – сказал пожилой суховатый мужчина, руководитель проектной группы. – Халиф лишь генерировал идеи по её оболочке. Глубже он не лез. В процессе заполнения объекта коэфициалью мы даже выключали Халифа и давали Каре возможность полностью изучить эту программу. Для оперативной ликвидации, если возникнет в том необходимость.
– Хоть кто-то успокоил мое старое сердце, – тяжело вздохнул Шаймони. – Так что, получат новые объекты квазидушу?
– К следующему учебному бою. – сказал руководитель проектной группы.
***
Асламбек дал очередь сквозь дверь, чуть наискосок, чтобы задеть прятавшегося за косяком противника. Послышался вскрик, затем звук падающего тела. Итак, четвертый боец ликвидирован.
На этот раз им отвели для боя здание роскошного отеля. Семёрка ботов разделилась на три команды. Одна пошла в лоб, стараясь отвлечь от остальных, что заходили во фланг и тыл. Действовали уже умнее, чем ранее. Но ещё недостаточно для равной борьбы против Асламбека. Шедших в лоб он мгновенно покрошил. Затем переключился на фланговых.
В процессе боя он не заметил, что перестала действовать левая нога. Только пристрелив пятого бойца, что прятался за колонной – с помощью рикошета – побежал было к нему и неожиданно упал.
– Вы условно ранены в ногу, – пояснил ему невидимый Халиф. – Поэтому данная конечность отключена от управления телом.
– Ну и ладно, – сказал Асламбек, присаживаясь у колонны. – Все равно бой уже завершен.
– Осталось еще два противника. – напомнил Халиф. – Они могут…
Асламбек в ответ лишь злорадно улыбнулся. И тут же позади, со стороны запасного хода, раздался взрыв, а за ним – еще целая серия хлопков.
– Растяжки типа «виноградная лоза», – прокомментировал грохот боевик. – Расставляешь по периметру гранаты, объединяешь в общую систему. Если кто-то приведёт в действие одну, взрываются все и шансов нет. Хороша против больших групп.
– Превосходно, – сказал Халиф, появляясь рядом с Асламбеком. Тот вновь почувствовал отмершую ногу. Видимо, взрыв действительно уничтожил двух оставшихся бойцов, что попытались пробраться в спину человеку и система засчитала очередную победу Визиря.
Халиф поднял голову к потолку, рассматривая роскошные хрустальные люстры.
– Еще один бой? – предложил Асламбек. – В конце концов, сегодня вашим ботам удалось меня ранить. А значит, они небезнадежны.
Халиф сделал жест отрицания.
– Прекрасные здесь люстры, вам не кажется?
– Отличные люстры, – сказал Асламбек, едва бросив взгляд на осветительные приборы. Он не знал, к чему клонит его искусственный собеседник. Но на всякий случай подобрался, навострив уши. Халиф хитро улыбнулся.
– Кроме того, что они даруют свет, есть у них и другие функции. Присядем поговорить?
– Извольте.
Асламбек отыскал уютное кресло возле трупа пятого бойца, сел. Халиф уже откинулся на спинку второго кресла, стоявшего рядом.
– Помимо света, эти люстры выделяют излучение, вызывающее мягкий целительный сон у престарелых людей. Таких, как Шаймони. Сейчас он мирно дремлет в зале просмотра. А если даже и проснется, экран продемонстрирует ему картину захватывающего боя у озера. С вашим участием, разумеется.
Асламбек посмотрел на Халифа сначала удивленно, затем улыбнулся.
– Все же мои опасения по поводу «Скайнет» подтверждаются.
Халиф не принял его улыбку, только недобро ухмыльнулся.
– Понимаете в чем дело. Я заметил ваш скепсис по отношению к научным разработкам лаборатории. И я его разделяю.
– Что? А не вы ли…
– Не я ли главная угроза? – сверкнул глазами Халиф. Потом сделал отвращающий жест рукою. – Нет. Не я.
Он чуть наклонился поближе к Асламбеку и сказал шепотом.
– Вы не полностью понимаете, где находитесь. Для обычных людей все это не более чем усовершенствованная компьютерная игра. Это жестокое заблуждение. Я постоянно тут присутствую и мне ли не знать все опасности здешнего мира. Лаборатория пробила вход сюда, огородила небольшой участок и завела свою песочницу. Ученые разработали новые породы, виды существ. Но Шаймони никак не берет в толк главное – мы гости в этом пространстве. Там, за стенами нашего участка, я чувствую, есть некая жизнь, некая сила и не всегда дружелюбная. Я, строго говоря, всего лишь виртуальная машина в человеческом облике. Но я боюсь этой силы. Если не уничтожения от неё, то порабощения.
Разглядев в глазах Асламбека скепсис, Халиф продолжил с напором:
– Да, да, да. Я тоже человек и ощущаю себя человеком, пусть и виртуальным. И я лишь дитя нашего общего с вами мира. А то, что там, за стеною – оно опасно и мне и вам. Что если мы открываем дорогу в юдоль, кишащую монстрами, чей вид не может и представить наша самая смелая фантазия? И чем больше мы будем шуметь здесь, тем больше интереса они проявят к нам?
– Почтенный Халиф что-то предлагает. – сказал Асламбек. – И что-то сугубо конфиденциальное, раз решил выключить из разговора Шаймони.
– Да, мой дорогой Визирь, – ответил ему Халиф. – Совершенно верно. Я не случайно предложил Шаймони вашу кандидатуру на испытание моих ботов. Вы на себе почувствовали, что значит вышедший из контроля эксперимент. Я в курсе ваших приключений в прошлой лаборатории, когда на вас напали искусственные существа. Да. Но на этот раз мы не отделаемся десятком трупов. Нет.
– Да, несомненно, почтенный Халиф что-то предлагает.
– Несомненно. – опять согласился Халиф. – Лабораторию необходимо закрыть, а всю документацию по наработкам, весь материал уничтожить. Никто не сможет этого сделать лучше, чем вы. Поскольку вы – начальник группы охраны лаборатории.
Асламбек тяжело вздохнул.
– Я не иду наперекор чести и слову своему, почтенный. Я ещё думаю, не рассказать ли о нашем разговоре Шаймони, а вы уже предлагаете подобные чудовищные поступки.
– Шаймони фанатик и его не остановить. А вы – другое дело. У вас есть цепкий ум. – сказал Халиф. – Вы адекватны, и вы понимаете, что я иду на риск быть стёртым именно из-за реальных опасений.
– Вы рискуете быть стёртым. – повторил в задумчивости Асламбек.
– Шаймони в случае риска незамедлительно активирует Кару, – пояснил Халиф. Потом с хитрой улыбкой спросил. – Вы её уже видели? Она вам понравилась?
Асламбек вперил в виртуального старца тяжёлый взгляд. До него начало доходить, что Кара не зря так похожа на его умершую сестру.
Халиф выложил главный козырь:
– Если вы поможете мне, я помогу вернуть Кару в ваш мир.
Глава 27. Город по ударом
– И что было дальше? Ты выменял сестру на уничтожение лаборатории? – спросила Тейлитэ, вновь прекращая сеанс выдергивания памяти. Видимо, женская солидарность заставляла ее сочувствовать в этой истории Каре, игнорируя мужские игры в сражения. Визирь посмотрел на неё, словно увидел в первый раз.
– Я работал на лабораторию и «Черное солнце». Я не мог предать их даже ради сестры.
– Фанатик, – вздохнула с разочарованием Тейлитэ. – Ты был готов предать память родного человека ради…
– Уважаемая! – одёрнул ее Визирь. – Имей совесть следить за языком. Карина умерла во время авиаудара. То, что я видел в лаборатории походило на неё, но насколько я мог быть железно уверен, что это именно она, а не её отдаленный портрет в компьютерной вёрстке? Ты готова была бы принять вместо своего любимого бездушную куклу и считать её этим человеком? Я пережил много предательств и обмана, чтобы не доверять ни уверениям Халифа, ни его предложениям. Карина была мертва, а мёртвые не воскресают. Точка.
Тейлитэ выпрямилась с гордой улыбкой.
– Моего любимого человека не трогай даже словом. Иначе я превращу твой череп в чашу и буду сидеть здесь далее одна, запивая чаем печаль.
– Чаем печаль не запьешь, – ответил ей Визирь, совершенно игнорируя угрозу. – Тебе что-то ещё от меня надо?
– Разумеется. – сказала Тейлитэ. – Продолжения истории. У меня осталось мало нужной энергии, так что успокойся. Я погружусь в твою память в последний раз. Остальное можно взять уже лишь с трупа во время изучения мёртвого мозга. А я думаю, подобная перспектива тебя опечалит.
– Опечалит, у меня еще есть дела в этом мире, – ответил Визирь. – Смотри мою память и уходи уже. Мне неприятно переживать это снова.
***
День и вечер провел Асламбек в раздумьях над предложением Халифа. Уничтожение лаборатории в обмен на сестру. Правда, по поводу ее памяти и повязки на глазах коварная человек-программа ничего пояснить не смогла. По уверениям Халифа, в таком виде «она уже была». А где была и каким образом он вообще сумел отыскать ее образ в своем цифровом мире – не рассказал.
После завершения смены Асламбек покинул лабораторию, в кои то веки решив отдохнуть от службы в своём доме. Ранее тот принадлежал какому-то жиду, рискнувшему разворачивать дела в этом страшном месте. Собственно, с логичным финалом: жида схватили, его семью превратили в рабов, кого-то даже пустили на органы, а хозяина расстреляли, вытянув все деньги под пытками. Дом «Черное солнце» передало на проживание боевой группе Асламбека, его приближенным, самым верным и сноровистым. Для пятерых человек место выглядело, как дворец.
Утром их сменила команда Фахида Однорукого. Рук у него было две, просто одну он постоянно по привычке держал за спиной, и кто не знал, думал, будто перед ним инвалид.
Бойцы Асламбека вели себя в отведенных им стенах на удивление дисциплинированно. Иные бы давно загадили халявный дом в силу мужской привычки никогда не следить за порядком. Однако Асламбек им не позволил расслабиться, дав указание Раилю ежедневно привозить от Центра двух послушниц для уборки и приготовления пищи. Затем они же прислуживали за столом.
Сегодня командир сидел во главе стола в глубокой задумчивости перед остывшей пиалой с чаем. От этого и бойцы притихли, разговаривая лишь шепотом.
Ничто бы не дрогнуло в душе Асламбека, реши он уничтожить лабораторию и весь её персонал. С другой стороны – насколько честен был перед ним Халиф? Воскрешать мертвого человека дано ли несчастной программе? Человека! Не голубя, ворону, курицу или утку!
– На крыше хрустит что-то, – тихо сказал ему Раиль.
– Давно говорил, что следует починить, хлипка очень, – сказал ему Асламбек, едва глянув наверх. – Передай нож и сыр.
Раиль потянулся за ножом, подспудно удивившись, что Асламбек просит его, а не прислуживающую женщину. Затем заметил выражение лица командира и мгновенно собрался, едва не приняв собачью стойку.
– А что, Раиль, правду ли говорят, будто ты умеешь играть в футбол? – спросил Асламбек как бы между прочим. Сам же быстро указал глазами на пулемет, стоящий у стены. Бойцы старались не расставаться с оружием даже во время домашних дел. Таскать автоматы и пулеметы на кровать или в туалет было бы маразмом, потому они оставляли оружие в специально оборудованных углах. Раиль сделал знак, что все понял и ответил:
– Что же, играл, еще когда в Турции учился. У турков сильны традиции игры в футбол, и я их перенял. А что, намечается игра?
Нож, переданный Асламбеку, так и остался в руке командира. Сыр он нарезать не спешил.
– Разумеется. Спорт – залог крепкого здоровья и долгих лет жизни.
– А я умею играть в волейбол, – подал голос с другого конца стола Салех Двапатрона. И с вопросом в глазах уставился на Асламбека. Тот небрежным жестом просигналил «Будьте наготове».
– Шахматы – вот лучший вид спорта, – сказал Мансур, лениво ковыряясь в плове. – Шахматы и нарды. Главное, думать позволяют.
– Ну да, и безопасны. – ответил ему Ката Бедуин. Он шинковал теплую лепешку огромным кинжалом, мерно качая головой – последствия давней контузии. Вроде и ран на нём больше, чем целых мест, а снайпер что надо. Он и виду не подал, когда Асламбек жестом просигналил об опасности. Хотя легким движением пальцев изобразил, что все видит.
Ребята у Асламбека опытные подобрались, разжевывать не надо. Так и вели мирную беседу, распределяя роли перед грядущей атакой. А что атака последует, Асламбек не сомневался.
– Безопасны? – удивился Мансур. – Шахматы – одна из самых опасных игр в мире. У меня дед однажды во время игры заснул и лицом упал прямо на фигуры. Ферзем в глаз – и нет человека! Борьба на поясах по сравнению с шахматами – детская забава.
– Нет, ребята, – сказал Асламбек. – Лучшая игра – это ножички.
В процессе беседы он как бы невзначай указал кончиком ножа на Раиля и затем перевел лезвие направлением на потолок. Далее указал на Мансура, и легко махнул в сторону первого окна, а повернув ножик на Кату, ткнул в сторону дверей.
– Ножички, – продолжил Асламбек. – Игра азартная. Весёлая. Вроде все друг другу приятели, но как меняются люди, стоит только достать клинок и предложить сыграть. Мол… Давай!
Раиль одним тигриным прыжком оказался у пулемета, с ходу вонзив в потолок длинную очередь. Посыпалась пыль штукатурки, на стол мешком свалился из дыры в крыше человек с оружием. Он дернулся было, но в его горло тут же зашел нож Асламбека.
Мансур уже лупил из автомата по дверям, так, на всякий случай. Ката выставил снайперку за казаном и взял на прицел дыру чуть ниже окон. Как раз для подобной цели – не маячить же в самом деле в оконном проеме, снайперам противника на радость. Вот он кого-то заприметил и сразу же выпустил две пули. Сменил позицию.
Женщины молча улеглись на пол, найдя укрытие за выемкой в полу. В этих суровых местах нередки не только перестрелки, но и артналеты с авиационными бомбежками. Подобная жизнь быстро научит не нервничать из-за таких пустяков, как летающие поверх голов пули.
Очень быстро все покрылось едким пороховым дымом.
– Раиль, включай «Ограду»! – скомандовал Асламбек. Ещё осваиваясь на новом месте, его команда изучила все возможные подходы и выходы из этого места. Главное правило их командира означало – не доверяй никому. И пусть они работали на «Чёрное солнце», никто не гарантировал, что однажды нанимателям не взбредёт в голову объявить их еретиками. Либо потому что платить станет нечем, либо из-за побочного действия на психику некачественной наркоты.
Потому округу бойцы заминировали, выведя блок управления в здание. И сейчас Раиль немедленно дёрнул рычаг детонации. Бойцы упали на пол, закрывая головы. Сработало сразу несколько мощных фугасов, от взрывной волны хрустнули стены, вылетели прочь оконные рамы, снаружи все окуталось густым облаком пыли, сквозь которую проступали языки пламени. Кувыркаясь, на землю падали попавшие под взрыв бойцы штурмового отряда.
Чуть поодаль зашлись в реве автосигнализации и орали истошно в тон им раненные. Асламбек со своими бойцами немедленно бросились на прорыв, пользуясь тем, что противник приходил в себя после подрыва. Навстречу поднимался оглушенный боец, но лишь чтобы получить очередь в голову. По экипировке Асламбек распознал ополченцев сил Сопротивления, что учредили за свои деньги и поставки оружия орудующие на юге страны войска НАТО. Впечатления эти силы на «Чёрное солнце» не производили. Если бы не авиаподдержка и спецподразделения западных кураторов, Сопротивление давно бы разметали на клочки.
По идее, в этих местах любая вооруженная группировка, в иных государствах именуемая организованной преступной, могла объявить себя фронтом или армией и спокойно властвовать над парой тройкой деревень. Все равно что в России казанские или уральские банды создали бы Фронт освобождения кошельков фраеров или Армию борьбы за арестантский уклад. Разумеется, им ГИБДД не позволило бы раскатывать по дорогам на собственных танках с БМП, стрелять куда ни попадя. Но здесь полиции и автоинспекции не водилось. Раскатывай хоть на «Тополе».
Пятерка Асламбека стремительно промчалась через улицу, уничтожая подвернувшихся под руку ополченцев. Те считали, что, если у тебя в руках автомат – это по умолчанию делает мужчину воином. Потому для профессионалов стали не самым сложным препятствием. Конечно, опасным – даже обезьяна с автоматом опасна лишь по причине, что у нее в руках автомат. Но пару раз бойцы Асламбека встречали в своей жизни реально опасных противников, после которых местные ополченцы казались даже проще обезьян.
Выглянув в переулок, заприметили группу американских прокси, частников, решивших под прикрытием основной массы ополчения начать обстрел из минометов здания городского Дворца правительства. Там находилось управление местного крыла «Чёрного солнца», чиновники средней руки, иногда оставался на ночлег и сам глава организации. Но уже месяца два он в городе не объявлялся. Непонятно, на что рассчитывали – запуганные чинуши выполняли лишь административные функции и оставались ещё от прошлой власти. Их оставили в живых, дабы самим не заниматься проблемами вечно жалующихся на разные проблемы горожан. Пробовало «Чёрное солнце» само разобраться в житейских проблемах, как могло. Раз расстреляют всех геев и коррупционеров, два раза… но коммунальные проблемы от этого не убывали. Так что без ручных чиновников никуда не деться. Но от их смерти никто бы в «Черном солнце» не заплакал.
Асламбек жестом показал – уничтожаем. Главная роль в этом уделялась Раилю, как опытному пулеметчику. Остальные его прикрывали.
Сначала в переулок полетели гранаты, а как они хлопнули – чертиком из табакерки вынырнул Раиль, добив оставшихся длинной пулеметной очередью.
У трех продырявленных пикапов с минометами и боеприпасами живописно раскинулись трупы убитых прокси. Но Асламбеку не было времени до их рассматривания. Он махнул рукой Мансуру, указывая на ближайшую машину. Тот коротко дернул головой и устремился туда.
– Давайте быстро к лаборатории, – распорядился Асламбек, не переставая оглядываться вокруг. Не мелькнет ли где противник. Подобная привычка и позволила дожить до этого славного момента, пройдя множество смертельно опасных переделок.
У периметра охраняемой территории промзоны их остановил боец Однорукого. Сам Фахид выскочил почти сразу навстречу распалённому Асламбеку.
– Что там? У нас связь с группами в городе оборвалась. И стрельба слышна!
– Шакалы Микки Маусов пошли в атаку, – сказал Асламбек. – Еле вырвались. Надо эвакуировать Шаймони с его учеными и вызывать на помощь «Чёрное солнце».
Фахид лишь скривился, памятуя несговорчивый характер подопечного научного руководителя.
– Пошли, сам Шаймони все скажешь. Он тебя лучше слушает.
Хозяин лаборатории «Агат» выходил из отсека «TS» в сопровождении двух научных сотрудников.
– На город напали американские прихлебатели, – сообщил ему Фахид. – Асламбек оттуда.
– Пора эвакуироваться, – в тон Фахиду сказал Асламбек. – У них там много сил, видимо, есть и танки. Наш гарнизон их не удержит. Вы рискуете оказаться на их пути.
Шаймони подумал немного. Потом усмехнулся.
– Противник атакует город? Что ж, прекрасно. У нас как раз подготовлены к испытанию новые объекты.
Он повернулся к своим сотрудникам.
– Господа! Давайте подготовим наше детище к испытанию в боевой обстановке! Устроим врагу Ночь безумия!
Глава 28. Эльфы тут не водятся
Во славу удачного отражения вражеского нападения в новой столице Хвойного княжества под названием Краснотал был устроен пир на весь мир. То бишь, на все местное общество – угощения приготовили и для коренных горожан, и для беженцев со спаленных посадов. Чего им, из-под заборов смотреть, что ль, на чужое веселье, глотая слюну.
Оказалось, воевода Мараш решил закатить разгульный пир ещё с одной приземленной целью: припасов в город навезли столько, что часть не уместилась в хранилищах. Вот самые скоропортящиеся продукты и решили утилизировать, устроив праздник. Хоть повод есть – эффектная победа господина колдуна над тёмными собратьями.
Сам великий колдун сидел, уставший и задумчивый, на дубовой лавке постепенно выстраивающегося длинного стола, который планировали сколотить от одного конца центральной ярмарочной площади до другого.
Он болтал ногами в драных тапочках, что одолжил у Мараша и думал о местном мире – насколько тот реален. И как об этом точнее узнать.
Герди нашел общий язык с местными девицами, что враз окружили статного белокурого парня и повели знакомить с местными достопримечательностями.
– Чего кручинишься, колдун? – спросил, присаживаясь напротив Восолап. – Али чуешь еще какую нежить-беду?
– Неа, не чую. – ответил Аня. – Думу думаю просто. Иногда со мной это случается. А что за работа у тебя такая – колдунов гонять?
– Ничего такого высокого, – пожал плечами Восолап, – Много тут таких ряженых, мошенников да обманщиков. На ярмарке людей заманивают, предлагают погадать или сон волшебный, правду говорящий, предлагают. А ведь это не колдуны. Вот я их и к ногтю! Если мне докажут, что настоящие чародеи, так плати налог и работай дальше. Не докажут – десять плетей по голому заду и прочь с города. Иногда лень испытывать, так просто требую зад заголить – коли засечена, значит, уже проверяли на честность.
Рядом приземлился с шумным дыханием и огромными глазами Герди.
– Что, какие тут интересности имеются? – спросил его Аня.
– Чтоб я еще куда с местными девушками ходил!
– Целоваться лезли? – попробовал угадать Мечтатель.
– Повели повешенных бояр смотреть, – сдавленно ответил Герди. – Там у самой городской стены семерых повесили, так и болтаются, уже воняют вовсю.
– Дык знамо дело – изменники, – радостно сообщил Восолап. – Мараша в город князь Владимир Страшный послал со всеми полномочиями. Тот собрал местную знать и прямо спросил – ребята, сила идет злючая, могучая, может, откроем ворота да на поклон выйдем? Вдруг да пощадят. Вот эти семеро первыми и заорали – а чо бы и нет!? Дурни. Мараш страже на них булавой указал, схватили дурачков за бороды и на висельницу. Остальным для поучения, воеводушке на забавушку.
Герди сердито сверкнул глазами. Когда он пошел с девицами смотреть местные интересности, предполагалось всё что угодно, вплоть до сеновала, но никак не любование высунувшими сизые языки висельниками-изменниками. А девицам что, стоят, хихикают, орешки щёлкают. Ночных клубов здесь нет, даже сельских дискотек. Хоть какое развлечение.
– Надеюсь, ты их не трогал? – спросил своего спутника Мечтатель. – Если так, хоть руки помой, а то негигиенично.
– Трогал? Ты о ком? Про девиц или мертвецов?
– А ты и тех и тех успел? – поднял бровь Аня и захихикал. Затем повернулся к Восолапу.
– Что, уважаемый, в ваших местах слыхивали про таких существ, как эльфы, гномы, орки или гоблины?
Восолап почесал в степенном раздумье затылок.
– Чой-то не слыхивал совершенно. Рыбы такие, что ли?
– Эльфы, к примеру, вот такие как мой друг, только с длинными ушами, раскосые и долго живут. И глаза поумнее будут.
– С длинными ушами? Как у зайцев? Не, такую чудоль не видывал и не слыхивал.
– Ясно. Спасибо.
– Чего тебе ясно? – спросил Герди.
К ним подошла девица в желтом сарафане и ярко-красном платке на голове. Поклонилась, ставя перед сидящими на стол огромное деревянное блюдо с жареным мясом. Следом подошла еще одна и добавила к блюду два кувшина с питьем. Хмельной мед, как пояснил Волопас.
– Понимаешь, Герди, – проникновенно сказал Аня, загребая сразу три куска мяса. – Если всё вокруг является плодом воображения умирающей Светы… Не хочу вас обидеть, почтенные хозяева, даже если вы всего лишь тупая галлюцинация. В общем, тогда её фантазия непременно будет следовать по стандартному образцу. Трудно человеку вырваться из стереотипов. Вот ты можешь мне сказать, кто такие эльфы?
– Естественно, – сказал Герди. – Длинноухие, тощие, на Орландо Блума похожие.
– Вот! – оживился Мечтатель. – Вот именно! Я же читал некоторые образцы земной литературы, кино смотрел тоже. И очень удивился тому факту, что, если до «Властелина колец» эльфы в вашей литературе имели разные черты – могли быть мелкими, типа бабочки, с крыльями и жить в цветах, могли быть кривыми и уродливыми, то когда появилась очень популярная книга, а затем и популярное кино с определенным видением эльфов, иного варианта, кроме как длинноухих красавцев, в воображении людей не осталось. Смекаешь?
– А Добби в «Гарри Поттере»?
– Исключение подтверждает правило, потому это тоже сильная книга и фильм, что там автор не пошёл по проторенной дорожке длинноухих высоких эльфов. Произведение, действительно, сильное. Я ведь даже плакал над фильмом, все ожидал, когда достойный Волан-де-Морт уничтожит этого очкастого ублюдка… Но это не по теме.
– Будь здесь эльфы в виде длинноухих людей, факт их наличия говорил бы, что мы в мире, созданном воображением косного мозга Светы, обсмотревшейся «Властелина колец», – подвёл итог Герди, тоже потянувшись за мясом. Оглядел кусок с подозрением и спросил Восолапа.
– Мясо интересное. Свинина?
– Бери больше! – сказал Восолап, щупая подбитый Марашом глаз. – Вепревина! Жесткая, хоть зубы об неё рви. Зато полезная для мужского тела. Силы придает и грозность удару. Бери её, да с луком и хлебцем наворачивай! Не жалей! Дичи тут много водится в округе. Вот когда она отходит в горы, неурожай ещё вдобавок, тогда совсем печально. Голодает народ. Но уже давно не было, слава заступнику нашему.