Государственный переворот

– Мистер Райтес, мистер Файрис, запись идёт. – сказал расторопный ассистент Дроуна, Иван Мейнор.

В кабинете Главы Департамента незаконной Деятельности собрались глав редактор газеты «Новая реальность», прибывший вместе с помощником, Главы всех отделов этого Департамента (Софи Флорш – Отдел соблюдения ПДД, Эрнест Саванин – Отдел краж и Ариадна Шпицбергонова – Отдел по нанесению ущерба), Климента Норджуа, Мэлвэй Стихиев и хозяин кабинета. Проходило слушание по побегу из крепости-интерната Шлауэнгр.

– Итак, что вы можете сказать в своё оправдание? – спросил Джон у бывшего заключённого.

– Оправдываться я не собираюсь, плясать на задних лапках – тоже. Говорю честно: от идей своих я не отказываюсь, но прошу принять во внимание, что эти одиннадцать лет я раздумывал, как именно сделать так, чтобы к сообщникам ОНЭ прислушался ВССС. Нужно быть умнее, играть так, чтобы не прятаться от закона, а находить в нём то, что поможет, и, как говорила правнучка Феликса Шерр-Лакке: чтобы тебя услышали – нужно пошуметь. Ничего больше не приходило мне в голову, но главное – не количество изречений, а их качество.

– Надеюсь, что если вы будете действовать по данным мыслям, никому не будет вреда? – уточнила Глава отдела по нанесению ущерба.

– Обижаете, Ариадна Урьевна. Просто ОНЭ станет публичной организацией протеста. – пояснил Мэл.

– Об этом я и беспокоюсь… – проговорила Ариадна.

– Никакого насилия, исключительно высказывание реального мнения наших единомышленников. – высказал Стихиев.

– Очень надеюсь. – произнесла Шпицбергонова и обратилась ко Клименте. – Мадам Норджуа, зафиксируйте пожалуйста это обещание как официальный договор.

Глава 1. Праздник Энстихландской важности.

Сразу после слушания Мэлвэй поехал во Всестихийный дом в городе Сирьенлетти. Туда съезжались все родственники и друзья Стихиевых: и потомки Маунтеена, и потомки Айслобона, и Тернизы, а также Патрекеевы, Левисовы, Верблюжевы, Вентрихьсоны, Локривэнсы, Д' Химеллеры, Твестильевы и другие. Через неделю было 400-летие Династии Стихиевых.

Стоит упомянуть, что именно тогда Элияху и Эмлита решили познакомить свои семьи. Парисия и Эндор Левисовы хорошо поладили с Френком и Лореной Стихиевыми. Старший же брат Эла, Николас на официальное знакомство не явился, заявив, что здесь хочешь-не хочешь – со всеми познакомишься.

Вот наступил знаменательный день. Были приготовлены всевозможные угощения: например, чижды, кувырдак, мясо, вяленая рыба, пирожки из телепорт-муки, а также то, чего в Энстихланде никто не ел: винегрет, борщ, оливье и иван-чай. Всё это было сделано совершеннолетними гостями праздника. Всё внимание крутилось вокруг Беллатрикс, которая, будучи родственницей семейства появилась на празднике. Каждому хотелось убедиться, что Лобо – настоящая.

Мелькали сотни юбок, рубашек и подносов. Полулюди терялись в толпе из пятисот-семисот персон. Тут в большом зле появился до сего момента, никому (кроме Белл) лично не знакомый, Феликс Шерр-Лакке.

– Cum XX XXX saeculaet anni Elapsi Sunt A Semita Of Invenire femina, quae est de terra orbis terrarum adducere ad fidem Creators et Salvatoris Animarum Omnium enstichlanders. – произнёс он.

Беллатрикс пулей пробилась к нему.

– Как… ты жив? – обрадованно и ошарашенно прошептала она вместо приветствия. Перед Лобо стоял отец её детей, выглядевший как примерно триста лет назад: светловолосый, синеглазый, в брюках и лабораторном халате.

– Всё рассказывать? – уточнил Шерр-Лакке.

– Конечно! – встряла любопытная Нисса.

– Хорошо. Последние полгода я занимался своим скелетом, используя телекинез, (на моё счастье, Волчье зеркало оставляет дух в родимом мире, если не захочешь в Мир мёртвых). Сначала пришлось поработать с фосфором и эмалью. Затем воспользовался квантовыми технологиями из Космоса, чтобы обновить весь набор органов, мышц, сухожилий и хрящей, а также кровь и кожу. Дальше дело оставалось за малым – сделать тело бессмертным. Поехал в Анимальланд за молодильными яблоками, смешал их сок с зельем обратного перехода и пару заклинаний наложил. – поведал лис.

– А можно помедленнее рассказать, мы не записали. – Фьёнса Райтес за себя, и Грейс Вентрихьсон.

– Может вам сразу лекцию провести? – насмешливо уточнил Феликс.

Девушки готовы были кивнуть, но Беллатрикс шепнула:

– Лекция не на три часа, а на три дня. Нет, сама-то она часа два длиться будет, но на каждый вопрос ответ – отдельная лекция, а вопросы, я думаю, будут точно.

– А мне времени не жалко, я не ежедневную рубрику веду. – проговорила Грейс.

– А теперь к делу. Как можно скорее нужно отправляться в Космос и делать так, чтобы femina, quae est de terra orbis terrarum adducere ad fidem Creators et Salvatoris Animarum Omnium enstichlanders. – произнёс Шерр-Лакке.

– Но это должно произойти только cum XX XXX saeculaet anni Elapsi Sunt A Semita Of Invenire. – напомнила начитанная Лита.

– Эмлита, Беллатрикс должна принести веру УЖЕ через год, то есть ВСЕ энстихландцы должны поверить в Творца и Спасителя.

– А с чего вы взяли, что та femina – это Беллатрикс, Феликс? – спросила Эмл.

– А какие у вас варианты? – поинтересовался тот.

– Радослава Ленская. – выдала лисица.

– Тоже возможно, но бессмертие досталось Беллатрикс, а время на скелетные махинации терять не очень хочется. – аргументировал Феликс и следующей своей фразой раскрыл основную цель появления во Всестихийном доме. – Вам доверяют энстихландцы, а вы доверяете Беллатрикс. Как вы относитесь к перспективе поехать в Космос и стать хм… «свидетелем для религии»?

– Думаю, что это будет интересный опыт. – после паузы в четыре секунды откликнулась Стихиева.

– Замечательно. Кстати, нам нужно побольше таких, и не только virgo и femina. – проговорил Фел.

– Окей, сколько? – отозвалась Эмлита.

– Примерно четыре человека, считая вас. – произнёс Шерр-Лакке.

– Есть у меня люди на примете… – сказала Лита после того, как мозг за пару секунд подогнал ей кандидатов, более или менее подходящих по запросу Феликса.

Фел телепортировал.

«Минус спокойная жизнь… Хотя, кто сказал, что будет трудно. К тому же у нас целый год в запасе. Да и Екатеринбург, наверное, очень интересный город… Но мы же не знаем, чем там люди живут, какие у них порядки…» – подумала Эмл.

Праздник шёл один день, а жизнь с нескончаемыми переменами – гораздо дольше…

Глава 2. Подготовка к иномирному перемещению.

К операции с кодовым названием «Творец и Спаситель в Энстихланд» были привлечены Стихиева Эмлита Френковна, Райтес Фьёнса Дроуновна, Патрекеева Лариса Венардовна, Райтес Аутринг Дроунович, Шерр-Лакке Феликс Кэрдипович и Лобо Беллатрикс Леопольдовна. Феликс рассказывал о Космосе, а конкретно о планете Земле, самом городе Екатеринбурге и непонятном понятии «страна». Екатеринбург находился в стране России у которой был язык чем-то похожий на Новоэнландский. Операция должна была пройти по безотказному плану, который был придуман всеведущим Шерр-Лакке:

Выучить русский и какой-нибудь ещё земной языки.

Если что – прикинуться иностранцами (в этом поможет первый пункт)

Беллатрикс взялась обучать участников самым частым фразам русского языка, а Феликс создал словари по выбранным земным языкам: Новоэнландско-немецкий для Литы, Новоэнландско-корейский для Фьёнсы и Аутринга и Новоэнландско-английский для Лары.

Это были три трудных месяца. Мало того, что нужно было за невероятно короткое время выучить два языка, так еще на Земле придумали какую-то штуку для общения и получения информации – телефон. Кстати о нём, все энстихландцы, которые знали о существовании мобильного гаджета, считали его бесполезным, равно как и деньги, разные языки и государственные границы; мысли были идентичны: «Зачем разделять мир на какие-то непонятные части и из-за их границ ещё драться какими-то громкими, вонючими, огненными шарами. Ещё денег напридумывали, причем у каждой страны – свои: рупии, рубли, доллары, евро, юани, тенге… а телефоны? У землян разве нет телепатической связи, почты и газет?». Даже всеведущему Шерр-Лакке было не так уж легко (спасибо журналистам), в бесконечных интервью ему приходилось отвечать и за себя, и за Лобо.

Вот и наступил день перехода. Все проверяли собранные вещи по спискам.

– Длинная юбка? – спросила Эмлита.

– Есть. – отозвалась Кема.

– Телефон?

– Да у тебя в кармане он. Эмл, мы уж по третьему кругу идём!

– Да, но если я что-то забуду (а это возможно с семидесятипроцентной вероятностью), то при перемещении туда-сюда могу покалечиться (конечно, три перемещения за день (!).

– Это точно.

– Ну ладно… вроде всё.

– Ты через сколько уходишь?

– Так… мы договорились встретиться в три пятьдесят, сейчас два сорок три; до родонита бежать час примерно, значит минут через пять буду выходить.

– А давай я до родонита с тобой долечу? Тогда ты на драконе сможешь.

– Ты можешь ДОЙТИ со мной, просто я хочу добраться пешком… Неизвестно, когда я ещё увижу Катерининбург… Может через месяц, может через год… и то – ужасно долго.

– Зачем ты вообще это делаешь? Разве пророчества не должны быть исполнены случайными обстоятельствами?

– Не в пророчестве дело… Беллатрикс всегда хотела, чтобы у нас в мире был Бог, а она – наша двоюродная прапрапрапрапрабабушка, тем более я уже пообещала, а я, ты знаешь, всегда слово держу.

Дела у Райтесов проходили несколько иначе.

– Аутринг, ты точно ВСЁ собрал? – спросила Форсида у сына.

– Да, мам. Когда ты уже начнёшь мне доверять?

– Так и быть. Сегодня поверю тебе на слово.

Дроун же давал напутствия любимице-дочке:

– Фьёнса, обязательно сделай как можно больше записей. Представь, «ЭКСКЛЮЗИВ! Наши специальные корреспонденты побывали во вселенной Космос».

Девушка радостно закивала, она с удовольствием совала свой острый носик в любое, даже самое незначительное дело.

– Я ещё земные средства рекламы раздобуду, а то в газете ничего эффектного не разместишь.

Райтес-старший погладил дочь по голове.

В клетке сидело трое видлетов. Эти маленькие птички, чем-то похожие на воробьёв помнили всё, что видели и слышали, а при должной дрессировке, показывали это. У Фьёнсы был собственный видлет по кличке Шпионит.

У семейки потомственных журналистов (ранее – летописцев) было около 8 сумок для перехода в Космос и в большинстве из них были различные средства для сбора, упорядочивания и печати информации. Волки никуда не спешили; они планировали телепортировать в последние пять минут.

Патрекеевы же вели себя совершенно по-другому. У Ларисы была одна маленькая сумка и одна большая грустная семья. Лисса Патрекеева девятая – мама Лары до последнего не хотела, чтобы дочь уезжала в Землю:

– Ларисочка, может передумаешь?

– Мамуль, ну я же уже говорила. Лита – моя почти единственная подруга, я не могу её подвести! Тем более это такой шанс поближе узнать разных людей.

– Ну… ладно. – нехотя согласилась Патрекеева-старшая. – Только береги себя и… возвращайся поскорее.

– Я постараюсь. – пообещала дочь.

Глава 3. Здравствуй, земной Катерининбург.

Все оказались около родонита и шагнули в портал.

– Вау! – выдохнула Лариса.

– Красиво! – впечатлилась Эмлита.

– Как же. Он. Вырос. – удивилась Беллатрикс. Стоит упомянуть, что она жила в удмуртской деревне в ста километрах от Екатеринбурга ещё в восемнадцатом веке.

– Шпионит, лети скорей. Нужно побыстрее узнать все последние новости. – шепнула мисс Райтес своему видлету.

– Хорошо, конечно, но Пейтиррбург всё равно лучше. – нейтрально проговорил Ринг.

Феликс улыбнулся. Перед ними был Екатеринбург, залитый солнечным светом; Шерр-Лакке знал каждый угол в этом городе, но никогда не видел его в живую.

Компания пошла в ближайший хостел. Хвосты были под заклятием невидимости. В хостеле ребят расселили так: Эмлите достались две крайне болтливые соседки и одна койка была пуста; у Ларисы – одна соседка в очках, которая на все вопросы отвечала или игнорированием, или холодным взглядом, вторая соседка рисовала с комментариями в экран телефона, третья же лежала на койке и молча с кем-то переписывалась. Беллатрикс и Фьенса попали в одну комнату и, так как друг с другом еле-еле ладили, то другие соседки их не особо интересовали.

Аутринг и Шерр-Лакке тоже попали в одну комнату, какое-то время всеведущий Феликс притворялся глухонемым, но минут через десять сдулся и начал со всеми знакомиться и толкать монологи на разные темы. Рингу хотелось сбежать из этого «рая болтовни», что он и сделал. Куда идти – Райтес не знал.

К вечеру вернулась обладательница пустой койки.

– Пгривет. – попыталась по-русски поздороваться девушка.

– Was? – автоматически притворилась немкой Эмл.

– Kommst du auch aus Deutschland? – уточнила незнакомка.

– Nein. Ich also lese Deutsch. – ответила Лита

– Hmm. – расстроилась немка – Ich also komme im Austausch aus Kӧln.

– Ich kann sprechen Deutsch, wenn du willst. – предложила Стихиева.

– Also wenn du kannst und wenn du willst. – неопределённо ответила незнакомка. – O, ich heiβe Hanna Schizveiher. Und wie heiβt du?

– Ich bin Ämlita Stichiyeva. – представилась Эмл.

– Zehr gut. Tschüs. – попрощалась Ханна и девушки разошлись спать.

Глава 4. День Храма-на-крови.

На следующий день Беллатрикс собирала всех, чтобы идти в Храм-на-крови. Она заходила к каждому из участников и напоминала правила поведения в церкви.

– Феликс… Феликс Шерр-Лакке, просыпайся! – шепнула Лобо в ухо лису. – На утреннюю службу опоздаем.

– Куда собираетесь? – уточнил недавно проснувшийся сосед.

– Shénme? – уточнила Трикс.

У соседа отпали вопросы, Фел хорошо говорил на русском и та девушка, вероятно, тоже, но скорее всего, они не хотели ничего говорить.

Весь город готовился к Дню Победы, о котором никто из ребят, кроме Феликса, не имел хорошего представления. Даже в полвосьмого утра улица не была пустой. Многочисленные велосипедисты, бегуны и собачники, а также искренние христиане, коим и являлась Белл, гуляли от проспекта Космонавтов до Краснолесья.

– Напоминаю, при входе в Храм обязательно трижды перекреститесь… и даже не говорите, что я не показывала, как. Мистер Райтес, когда зайдёшь – снимите, пожалуйста, кепку. Лар, надень, пожалуйста, платок.

– Трикс, уймись… – утешающе вмешалась Лита. – Все всё помнят. – добавила она, обращаясь не столько к двоюродной прапрапрапрапрабабушке, сколько к сообщникам.

Ребята зашли в Храм и встали рядом с другими, немногочисленными, по случаю отсутствия праздника, верующим. Священник читал молитву на церковно-славянском и никто, кроме Беллатрикс и Феликса ничего не понял; несмотря на это в зале стояла невероятная атмосфера: аромат воска, дым свечей перед иконостасом и глубокий голос священника порождали чувство насыщения, хотелось радоваться каждому моменту… «…, наверное, это и есть блаженство веры.» – подумала Лита. Лариса просто стояла и улыбалась, не думая не о чём. Аутринг читал надписи на иконах, которые в отличии от речи очень хорошо понимал, так как они напоминали афрезанские иероглифы, которыми писали в Энстихланде. Фьёнса впитывала каждую часть интерьера и речи, что было труднее, чем обычно, за отсутствием видлета и чего-то знакомого.

Сразу после службы компания подошла к охраннику, чтобы спросить про крещение.

– Здравствуйте. Мы хотим узнать про крещение. – произнесла Беллатрикс.

– Я точно не знаю, вам нужно обратиться к отцу Иоанну. Запишите номер 8 986- (384) – ** – **. – пробасил охранник.

– Хорошо, спасибо. – поблагодарила Лобо.

Вчера все, кроме Аутринга весь вечер просидели в хостеле и поэтому отряд пошёл гулять. В Екатеринбурге было ровным счётом ничего необычного даже для энстихландцев, разве что машины выдавали чудовищный запах, похожий на горелую шерсть нефтяного тигра.

Лита села на трамвай и каталась по разным маршрутам. Она вышла на остановке «Каменные палатки». Там находился прекрасный парк. Эмл понимала, что никого из участников это лисье место силы, не заинтересует, но ей экстренно необходимо было этим с кем-то поделиться. Ринг бы вообще посчитал это не особо интересным занятием – гулять по неизвестному парку и лазать по каменным палаткам; нет, он этого не презирал, он всего только был из тех, кто сидит перед бумагами, в одиночестве упорядочивает информацию и получает от этого удовольствие. Стихиева решила пробежаться, она бежала так долго, что чуть не превратилась в лису. «И почему нам надо скрываться? Насколько я помню, у землян есть эти… квадроберы… точно, они же запрещены в РФ. Но почему мы не можем переехать в Британию? Германию? Италию, Испанию или Грецию в конце концов?! Так всё… это ради Беллатрикс, хотя… мне это нравится.» – подумала Эмлита.

Глава 5. Возрождение ОНЭ.

Во время того, как Беллатрикс прочитывала новые книги, Лита бегала по парку, Фьёнса устраивалась на радио, а Аутринг вёл блог, Мэлвэй Хескенович искал сообщников в Отряд. В газетах появились объявления:

Внимание!

ОНЭ становится публичной организацией протеста для тех, кто хотел бы получать категорию на искусстве и науке, а также для лис и тигров, которые хотели бы путешествовать без ограничений. Организация прекратила формальное существование на одиннадцать лет, так как основатель, Мэлвэй Стихиев, также известный как Вольф нового Энстихланда, был посажен в исправительный интернат Шлауэнгр.

ЭКСКЛЮЗИВ (с Грейс Вентрихьсон)!!! Интервью с основателем Отряда нового Энстихланда.

Мэлвэй Хескенович, почему вы решили возобновить деятельность организации?

Как я говорил уважаемой Ариадне Урьевне Шпицбергоновой, я собираюсь сделать так, чтобы закон работал… хотя бы не против меня…, и я делаю это по большей части для своей племянницы, Эмлиты она тоже не любит закон номер восемнадцать, но ей слишком дорога её свобода.

Разрешите вопрос о вашей семье?

Можно.

Одна лиса, хотя что это я… Лита Стихиева рассказала мне, что ваш брат вас сдал, что вы об этом думаете?

Я не в чём не виню Френка, мы оба росли в атмосфере почитания закона, просто он с этим смирился, я – нет.

Вопрос, который я задам исключительно для читателей, ведь я знаю ответ, как вы сбежали из Шлауэнгра?

В этом мне помогли преданные друзья, Лайл и Рита Линджи. Как именно, раскрывать не буду, чтобы никто не освободил снайпера-маньяка вроде Бурджанова или отравительницу вроде Эривии Локривэнс.

А так ли страшен Шлауэнгр, как его малюют?

Если вам интересно МОЁ мнение, то нет, Шлауэнгр – не то место, где тебя будут пытать незаслуженно, через день психолог и с послушанием может повезти: на кухне, в саду, с драконами…

И… ещё один «для читателей» вопрос: существует ли на самом деле Дух башни?

И да, и нет; в башне долгое время жила моя прапрапрапрабабушка, небезызвестная Беллатрикс Лобо. Она часто навещала меня, пока я был на поле во время распашки, но форму духа она принимать не могла, её, скорее всего, видели, но разговаривать она хочет не с каждым, а для разговора конкретно с ней нужен тактильный контакт.

Насколько хорошо вы её знали?

Я считаю, что хорошо. Ещё с её слов я знал пять не мало интересных личностей.

Кто же?

Думаю, вы сами знаете: Феликс Шерр-Лакке, Луна и Джек Д’Шье, а также двоюродные брат и сестра Беллатрикс – Арес и Радослава Ленские.