Визит инопланетянина
- -
- 100%
- +
Напротив, он пытался думать, что, может быть, будет даже и по-другому: он, Рой Олсбери, вернется из этого космического путешествия с новыми, более важными идеями!
А вдруг, порою все-таки приходило ему в голову, – ему вообще не суждено вернуться? Дорога-то дальняя и опасная… И кто сказал, будто сэтляне непременно гарантируют ему возвращение на Землю?
А что если всё же он, Рой Олсбери, на самом-то деле будет нужен им навсегда, этим не известным ему сэтлянам, а договор с пришельцем о том, что Олсбери обязательно вернётся на Землю – это сплошной обман???
Вот такие были у него не самые веселые мысли, поэтому Рой приказал себе думать о чем-нибудь другом.
Например, о том, что именно Суэн, инопланетянин, помог ему создать его невиданный светокосмолет, с помощью которого теперь земляне неизмеримо расширят свои возможности и овладеют новыми познаниями космических тайн!
Ведь вот сейчас, – говорил он себе, – космонавт Ник Петерсон летит к планете Gliese 581 g. Это ведь фантастическая удача для землян, которую именно он, Рой Олсбери, подарил землянам!
Правда, совсем неизвестно, какую цену он сам за это теперь заплатит. Ведь Суэн сказал ему, что если этот научный эксперимент с участием Роя не удастся, он найдет другого ученого, которому пообещает свою помощь в каком-либо другом открытии… Значит, Суэн не так уж и уверен в положительном результате своего опыта над ним, Роем Олсбери?! И может быть, в случае неудачи исследований его, Роя, вернут на Землю вместе с Ником Петерсоном? Вернут ли? И кто сказал, что этим сэтлянам можно верить? Зачем верить, что они обязательно вернут его на Землю, а не распылят на атомы, как ставшую ненужной вещь?
…Рой снова и снова запрещал себе думать обо всем этом: надо выполнять условия договора и не размышлять ни о чем плохом, а то ведь так и с ума сойти можно! В конце концов, Светокосмолет, носящий его имя, «Рой Олсбери», был создан при помощи Суэна, и Ник Петерсон в данную минуту летит на этом сверхскоростном чуде в пределы созвездия Весов, к этой загадочной планете Gliese 581 g, где, может быть, существуют какие-либо формы жизни. А может быть, там и нет никакой жизни. А эта планета Никс – вдруг она окажется на самом деле враждебной по отношению к людям? Может ли такое быть? Да, может. Опасно ли это? Безусловно!
Но Ник все равно туда бесстрашно летит. Игра стоит свеч, и он, Рой, тоже не будет трусить! Раз уж он обещал сэтлянину позволить делать над собой странные опыты, значит, он должен выполнять условия договора – и нечего тут рассуждать, надо пройти эту дорогу до конца.
В конце концов, он, Олсбери, будет и не так уж одинок на неведомой планете Сэта! Потому что Ник Петерсон, достигнув на сверхскоростном лайнере нужных, определенных ему доступных широт в параметрах системы Gliese 581 g, при возвращении, сделает остановку на планете Сэта. Так было договорено, и поэтому он, Олсбери, не останется в одиночестве на чужой планете Сэта, он встретится там с Ником Петерсоном, своим другом! А после окончания этих исследований (которых Олсбери всё-таки страшился), они вместе, Ник и он, вернутся на Землю, вернутся в этом великолепном сверхскоростном космолете!
Потому что ведь, как договорились, Ник Петерсон не сразу прибудет на Землю, после посещения загадочной планеты Gliese 581 g, он прибудет не на Землю, а на планету Сэта, он порадует своими наблюдениями научный мир планеты Сэта. И это справедливо: пусть более высоко организованная планета Сэта расшифрует материалы наблюдений над загадочной Gliese 581 g и применит их. Но кое-что из наблюдений Ника Петерсона над дальней звездой пригодится и землянам.
Да, Рой и Ник проведут какое-то время на планете Сэта. Вдвоем не страшно. Ведь Суэн сам сказал ему, что он, Рой Олсбери, не сможет один, без друга, существовать в чужих местах. Что у него, как у всякого землянина, в чужих местах начнется ностальгия по планете Земля.
Суэн говорил, что на эту тему он консультировался у специалистов-психологов. И сэтлянские специалисты по изучению Земли ответили ему, что ностальгия – типичная для землян болезнь, что она называется у землян каким-то странным словесным оборотом: «тоска по родине»… У землян об этой тоске очень много песен и стихов. Современные земляне, тоскуя по родине, лишаются разума. Поэтому присутствие при Рое Олсбери другого землянина, Ника Петерсона, да к тому же еще и его друга, – безусловно, придаст внутренние силы Рою во время экспериментов на Сэте. А во время предполагаемых опытов над ним… в общем, есть правило: объект опыта ни в коем случае не должен впадать в депрессию. Необходимо всеми силами поддерживать в себе оптимизм!
Но сколько бы ни убеждал себя Рой Олсбери, что всё о-кэй, всё равно – тяжелая тоска и страх перед неизведанным угнетали его.
* * *Но вдруг Роя Олсбери осенила обнадеживающая мысль о том, что ведь материалы его наблюдений дадут ему пищу для новых его научных разработок! Ведь это всё станет поводом для новых исследований! Какая всё-таки удача, эта его встреча с сэтлянином Суэном! Ведь он не только станет объектом наблюдений для ученых Сэты, но и сам получит для исследований тему, о которой мечтал!!!
В одно мгновение он – Рой Олсбери! – стал вдруг оптимистом и забыл о своих тревогах.
Он, конечно, не мог знать о том, что поводом для появления у него столь оптимистических мыслей был всего лишь один маленький прибор, который был у сэтлянина Суэна. Вернее, одна маленькая кнопка, на небольшом приборе, принадлежавшем Суэну. Именно там находилась та самая кнопка по регулированию настроений испытуемых, которую нажал этот предусмотрительный сэтлянин. И именно эта кнопка стала источником радостного состояния души Олсбери, именно она «прогнала» все его опасения!
…Рой еще раз окинул свой кабинет прощальным взглядом: кто знает, насколько опасен для него этот эксперимент, да и весь этот космический полет? Суждено ли ему сюда когда-нибудь вернуться?
…Вдруг раздался характерный сигнал, – экран компьютера засветился, на нем появилась надпись: «Летающее устройство «Сэта-300» ждет вас в квадрате «З-38».
Он знал, где этот квадрат «З-38», накануне Суэн показал ему это место на карте, назвав его почему-то по-шпионски банально, этими вот тайными цифрами, видимо, для конспирации. «Прямо как в романах о космическом шпионаже», – подумалось Рою.
«Квадрат З-38» располагался на опушке соснового леса, довольно далеко от города.
Теперь он мчался на своем вертолете прямо туда, к этой опушке, включив самую высокую скорость. Дело в том, что скорость всегда прибавляла ему уверенности в себе. Он вернётся на Землю! Он вернется! Всё будет хорошо! В конце концов, у него есть договор с сэтлянином, а планета Сэта – высокоцивилизованная планета! И – прочь все сомнения!
Страх, отчаяние и мужество Роя Олсбери
…Серебристая «тарелка» радушно раскрыла перед Роем Олсбери свои автоматические двери.
Ему казалось, что он один в этой необыкновенной космической машине «Как хорошо, что они так тактично предоставили мне возможность побыть одному и собраться с мыслями». Но он ошибался! Эксперимент уже начался, и тот, кто назвал себя Суэном, был где-то рядом, в другом отсеке, и ему было необходимо считывать все мысли и все страхи землянина. Невидимое списывающее устройство, установленное Суэном, фиксировало все оттенки настроения землянина Роя Олсбери, давшего согласие на проведение опытов над собой.
… Суэн внимательно следил за приборами, читающими мысли Роя. Вот они снова дали сигнал о беспокойстве реципиента, – и Суэн немедленно нажал на кнопки, снижающие коэффициент беспокойства у мыслящих существ. Таким образом, «подопытному» землянину Рою были привиты положительные мысли и рассуждения… Но он не мог об этом узнать, он не понимал, что им управляют и считал, что благоразумие и радость пришли к нему «по велению души».
И вот теперь, каждый раз, когда ход мыслей Роя Олсбери становился грустным – он был способен немедленно развеселиться, почувствовать бодрость и радость от того, что летит на неведомую планету и совершит там научный подвиг. Ему даже в голову не пришло, что ходом его мыслей и настроений руководит сэтлянин Суэн.
«Скорее всего, это путешествие может оказаться чрезвычайно интересным для меня, – думалось ему теперь. – Пригодится для моих дальнейших научных разработок. Я ученый, и я стану не просто автором или свидетелем научного исследования, а может быть, – даже и объектом не простого, а выдающегося научного опыта. Из числа таких, которые являются вехами в системе научных исследований. Да, у меня возьмут генетический материал, но сам-то я не изменюсь…»
«Как это ты не изменишься, тебе же введут генетический материал сэтлян?» – говорил ему его внутренний голос. И Олсбери отвечал: «Да, да, но ведь все это делается каким-то там особым способом, какими-то лучами. И не будет никакого хирургического вмешательства, никакого физического прикосновения. Значит, я не изменюсь, останусь таким, как я есть, так мне обещал Суэн»… «Но мало ли что он обещал??? Да кто он такой, в конце концов??? Есть кто-нибудь, кто может поручиться за его честность???» – спрашивал Роя Олсбери этот его неугомонный внутренний голос.
«Стоп», – Рой немедленно получил какой-то внутренний сигнал, скорее, даже упрёк в несовершенстве своего мнения. Кто-то неведомый, кто сидел где-то глубоко в его душе, продолжал задавать ему вопросы:
«Рой Олсбери, вы – ученый, и не должны делать скоропалительных выводов! Точнее, не стоит делать никаких поспешных выводов ни в ту, ни в другую сторону. Во-первых, мало ли что сказал этот неизвестный посетитель с незнакомой планеты? Во-вторых, Вам, ученому планеты Земля, совершенно пока не ясно содержание понятия «изъять генетический материал». Или, например, что означает фраза «вживить инопланетный генетический материал бесконтактным путем?» И вообще, почему Рой Олсбери, серьёзный исследователь, так легкомысленно решил, что все снимки, выполненные для исследований на планете Сэта, – безвредны?!»
А между тем, Суэн заметил, что записывающие приборы слежения за мыслями Роя снова подали ему, Суэну сигнал опасности. Сигнал этот обозначал, что они, эти приборы, сейчас бессильны в своей функции внушения, и надо немедленно включить сигнальную кнопку для непосредственного разговора между ним, сэтлянином Суэном, и землянином Роем Олсбери.
Раздался нежный гудок аппарата связи, Рой Олсбери нажал кнопку и услышал голос Суэна – максимально спокойный и максимально доброжелательный:
– Привет, Рой, мы с вами приближаемся к Сэте. Нас ждут потомки землян, которые знают о тех исследованиях, которые сейчас будут проводиться на Сэте. Они проводятся ради них, чтобы укрепить их физическое здоровье. Это ваши братья, так же, как и я – ваш брат по линии земного происхождения. Пусть вас вдохновляет мысль о том, что вы помогаете своим земным братьям. Надеюсь, мы оба с вами выйдем навстречу тем, кто нас встречает, – с радостными и уверенными улыбками.
Эти слова Суэна успокоили Роя, который только что всерьез разволновался, когда так называемый «внутренний голос» спросил его: могут ли исследования, которые сэтляне будут проводить над ним, опасными для его здоровья а, может быть, и для его жизни.
«В самом деле, – подумал Олсбери, услышав ободряющие слова Суэна, – ведь моя миссия благородна, да и сам я – человек, способный на отвагу. А отважные люди должны всегда уверенно улыбаться, всегда, какие бы сомнения их не мучили!»
Суэн, между тем, продолжал: «Вы себе не представляете, какую борьбу выдержали мы, «фракция потомков землян». Мы боролись с Верховной Властью Сэты за поправку к устаревшему, с нашей точки зрения, закону о невмешательстве в ход развития иных, слаборазвитых планет. И вот результат: наша поправка теперь позволяет осуществлять такое вмешательство, она сформулирована достаточно прямо:
«Изменение траектории развития других планет, нарушение естественного хода этого развития, разглашение прошлого и будущего, и вообще любое вмешательство в уклад этих планет, карается прекращением существования для тех, кто хоть однажды нарушил запрет. Однако, когда речь идет о благосостоянии планеты Сэта – все средства хороши, и применившие их не подлежат осуждению».
– Вот эта последняя фраза, дорогой Олсбери, – и есть та возможность, которая даст нам, бывшим землянам, оказавшимся на Сэте и развивавшимися на ней, – особый способ почерпнуть новые силы у вас, современного землянина. Мы исследуем ваши психофизические данные, чтобы найти ту цепочку генов, которую утеряли бывшие земляне, превращенные в сэтлян. По существу, вы, землянин, поможете восстановить здоровье этнических землян, помочь им выжить на Сэте. Это ли не благородно? И вы нам поможете так же, как я помог вам создать для Земли светокосмолет.
Вас, Рой Олсбери, ждет великое будущее: ведь вам предстоят новые космические открытия, именно вы внесете, как и ваш друг, мужественный Ник Петерсон, огромный вклад в развитие Земной Цивилизации. Вы сделаете свою Землю Высокоразвитой Планетой».
Олсбери понимал, что столь подробная и даже напыщенная речь Суэна имела целью подбодрить и вдохновить его, впервые посещавшего чужую планету и не знавшего, что ждет его здесь.
Ведь ученый с планеты Земля Рой Олсбери действительно не знал ответа на вопрос: А не прервет ли это путешествие его жизнь, не погибнет ли он. Это был страшный вопрос, и Олсбери избегал задавать его себе.
Однако речь Суэна звучала уверенно и убедительно, поэтому к Рою Олсбери снова вернулись спокойствие и вера в себя.
Но ни он, ни Суэн еще не знали, что во время отсутствия Суэна на планете Сэта Верховная Власть приняла новую поправку, которая гласила: «В случае необходимости провести эксперименты над мыслящими существами с других планет, ступивших на поверхность Сэты, их необходимо:
1) строго изолировать;
2) подвергнуть необходимым научным исследованиям;
3) после окончания исследовательской работы – уничтожить эти объекты исследования путем обезболивающего метода распыления на атомы;
4) пояснение: данная поправка создана с учетом результатов нового закона Лиги Наблюдения за Поведением сэтлян, которая гласит:
«За последние сто лет наблюдается непозволительное для наших ученых увлечение исследованием особенностей поведения и мышления существ с других планет. Это увлечение начинает, к нашему глубокому сожалению, изменять интеллектуальную специфику сэтлян. Причина этого нежелательного процесса заключается в способности интеллектуальной и моральной культуры других планет отрицательно повлиять на мышление и поведение коренных обитателей планеты Сэта. В силу этого обстоятельства, нами созданы суровые поправки, касающиеся запрета Исследовательских Контактов сэтлян с инопланетянами – без специального на то разрешения Специальной Комиссии».
Такой поправки в Законе Сэты Партия Непримиримых добивалась с незапамятных времен – и на сей раз ей это удалось. Но ни Олсбери, ни Суэн пока не знали об этом.
И вот что случилось на Заседании Ученого Совета Сэты
На Ученом Совете планеты Сэта Суэн сделал отчет о результатах своего посещения Земли и совместной работы с землянином Роем Олсбери. В результате этого отчета Научный Совет планеты Сэта неожиданно принял жестокое решение…
Сначала на этом заседании Суэн был героем дня, а землянин профессор Рой Олсбери рассматривался присутствующими просто как любопытный объект межкосмического приключения.
Зато Суэн праздновал свою победу. Он благодарил землянина Осборна, который дал ему согласие на эксперимент, и на возможность теперь поделиться новыми научными открытиями с учеными планеты Сэта. Он говорил, что теперь вывел формулу укрепления генетического кода тех сэтлян, которые когда-то прибыли сюда с Земли и не смогли до конца приспособиться к условиям жизни на планете Сэта. Эта ветвь сэтлян стала терять свое здоровье, но, благодаря землянину Рою Олсбери, он, Суэн, почти вывел формулу лекарства, которое поможет победить недуги. Правда, еще нужны дополнительные исследования, работа с землянином в условиях Сэты, и он будет просить об осуществлении этой работы у Специальной Комиссии.
Суэн отдельно остановился на героическом полете землянина, космического пилота, Ника Петерсона, в опасную зону окрестностей планеты Gliese 581 g. От него ждут ответа на вопрос о том, есть ли признаки жизни на этой планете. По расчетам Суэна, землянин Петерсон вскоре прилетит сюда, к сэтлянам, чтобы поделиться с ними добытыми сведениями, а также – поддержать своего ученого, землянина Роя Олсбери, который еще некоторое время будет проходить на Сэте серию опытов.
Результаты доклада Суэна на Научном Совете Сэты о посещении им Земли были признаны положительными.
Но… в свете недавней Поправки Верховной власти разгорелась дискуссия о том, как же поступить с ученым-землянином, Роем Олсбери и космическим пилотом Ником Петерсоном. Ведь в уже подписанном Договоре о контакте с землянами был пункт о последующем возвращении ученого и пилота на Землю, а сроки этого возвращения и так уже были нарушены? А теперь эта жестокая новая поправка не позволяла выполнить договор! Значит… возвращение землян на Землю стало невозможным?!
На этом совещании были озвучены самые крайние мнения:
1. Так называемые «Ястребы» говорили, что надо провести все опыты до конца и потом сразу же усыпить землян.
2. Так называемые «Гуманисты» предлагали отправить землянина ученого Роя Олсбери и его пилота Ника Петерсона в бесконечное путешествие на космическом корабле, который никогда не вернется, просто будет совершать свой бесконечный круговой космический тур.
3. Так называемые «Реалисты» предложили провести над земным ученым и земным пилотом необходимые опыты, после чего ввести им «адаптивный материал», который позволит этим землянам четко вписаться в жизнь и быт Сэты, а в конечном счете – превратиться в сэтлян…
4. Так называемые «Осторожные» предложили следующее: во имя избежания шоковой реакции со стороны землян, надо сделать так, чтобы Рой Олсбери и Ник Петерсон дали свое согласие на превращение в сэтлян, и записать их «слова согласия» на особые носители, расположенные в «камере вечного хранения». Ну, и в этом случае, конечно, надо полностью стереть их память, чтобы они не вспоминали о прошлом и не терзались ностальгией, так как это редкое чувство тоски по родине помешает продуктивной работе во благо Сэты.
При этом члены партии «Гуманистов» объявили в конце концов о своём согласии с предложением партии «Реалистов» в отношении судьбы Рэя Олсбери. Они мотивировали это согласие тем, что ученый-землянин, благодаря своим знаниям, еще может пригодиться здесь, на Сэте.
«Ястребы» настаивали ни том, чтобы навсегда усыпить Ника Петерсона. Они заявили, что на Сэте совершенно не нужен пилот земного происхождения, так как «здесь достаточно своих пилотов!»
Но Суэн решительно выступил против этого предложения «Ястребов». Он еще раз взял слово:
– Уважаемые сэтляне! Ведь профессору Рэю Олсбери, если мы превратим его в сэтлянина, будет мучительно нехватать Ника Петерсона. И это снизит работоспособность ученого. А вот их дружба поможет им достаточно быстро привыкнуть к жизни на Сэте. Ведь те инопланетяне, которых мы и раньше поселяли на Сэте, – тоже нуждались в дружбе. И это обстоятельство способствовало улучшению их работоспособности на благо планеты Сэта!
Уважаемые сэтляне, выдающийся ученый с планеты Земля Рой Олсбери и отважный космический пилот Ник Петерсон оказали неоценимую помощь нашей любимой планете Сэта: один из них согласился на сложный и опасный для его жизни эксперимент, а другой предоставит нам для изучения свои наблюдения над таинственной звездой Gliese 581 g.
То есть, оба они, Рэй Олсбери и Ник Петерсон, обогатят нас очень ценными материалами, и мы должны позаботиться об этих землянах, об их будущем на нашей Сэте! Я уверен в том, что их надо оставить на Сэте, ведь они могут принести успех и нашей науке».
Знаменитый ученый-изобретатель Кэйн тоже взял слово. Он сказал:
– Сэтляне! Я уверен в том, что профессора-землянина можно оставить на Сэте. Но прежде необходимо провести ему небольшую операцию, которую я изобрел и которая вам известна под названием «реконструкция Кэйна»… Специфика этой моей операции состоит в том, что клиенту удаляются некоторые клетки головного мозга, названные мною «клетками воспоминаний» или – «ностальгическими клетками». Такая операция недавно и вполне успешно была проведена мною космонавту с маленькой планеты Ирга, совершившего вынужденную посадку на Сэте. Его также мы оставили на Сэте для изучения диапазона его знаний. И, хотя он, иргянин, не давал согласия на подобные эксперименты, проведённое удаление «клеток воспоминания» сделали его беспамятным и послушным, как воск. Вот такую же операцию я и берусь сделать земному профессору. Ну а что касается второго пилота, Ника Петерсона, – я абсолютно против того, чтобы и его оставлять на Сэте – у нас достаточно своих космических авиаторов, и лучше всего – отобрать у него данные о планете Gliese 581 g и – расстаться с ним.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Во введении использованы данные из Википедии.
2
Во введении использованы данные из Википедии.
3
Красные карлики – самые маленькие, наиболее холодные и распространённые звёзды. Оценка их численности варьирует в диапазоне от 70 % до 90 % от общего числа звёзд в галактике. Красные карлики имеют спектральный класс M или поздний K. Из-за малой светимости ни один из красных карликов не виден с Земли невооружённым глазом. Даже ближайший красный карлик Проксима Центавра (самая близкая к Солнцу компонента системы Альфы Центавра) и ближайший одиночный красный карлик – звезда Барнарда – имеют видимую звёздную величину 11,09 и 9,53 соответственно. При этом невооружённым глазом можно наблюдать звезду со звёздной величиной до 7,72 (Википедия).