Вместо жизни…

ДИСКЛЕЙМЕР

Все персонажи данного произведения вымышлены. Произведение несет исключительно развлекательный характер, и не несет в себе цели какой-либо популяризации деструктивных действий. Все совпадения случайны. Основной идеей произведения в конечном итоге является идея жизни как самой большой ценности, идея поддержки друг друга, и человечности.

Предисловие

Настоящая книга посвящается всем ушедшим от нас людям. Они навсегда останутся в наших сердцах. Жаль только, что мы не можем им уже об этом сказать.

Все персонажи являются вымышленными, но это собирательные образы, и многие события являются описанием жизни реально существовавших людей. По большей части это касается главного героя – Артёма. Некоторые его рассказы взяты из жизни реального человека, который принял такое же решение, как Артём. Этого человека, конечно же, уже с нами нет. Я не могу назвать его имени, но таким образом я хотела бы почтить его память.

Эта книга посвящается не только ушедшим, но и ныне живущим. Будьте внимательны и чутки к окружающим вас людям. Мы должны уважать чувства друг друга и быть слышимы сами и слышать остальных.

Так же в конце прилагается список песен, который «прозвучали» в данном произведении. Все выделено отдельным плейлистом.

Глава первая

Наступило утро 19 марта 2019 года. Молодая девушка шла вдоль Дворцовой набережной Санкт-Петербурга. Она очень любила созерцать воду. И даже ветреная погода с мелким снегом не могла ее отвлечь от этого действия.

Именно благодаря этой привычке Елена увидела, как по реке что-то плывет.

У девушки было плохое зрение, поэтому она подошла ближе, чтобы рассмотреть, что же прибило к ступеням набережной. И Елена чуть было не закричала от неожиданности. На набережную наполовину вынесло тело молодого парня с черными волосами.

Елена тут же вызвала полицию. Прибывшие на место оперативники достали из воды безжизненное тело, и положили его на плиты набережной.

Взору предстал совсем молодой парень. Он был худощавый и небольшого роста. Одет в черное клетчатое короткое пальто и рваные черные джинсы. У парня были черные волосы, остриженные под лесенку, длиной до плеч.

Во внутреннем кармане куртки нашли паспорт, который принадлежал молодому человеку. Его звали Королёв Артём Вячеславович. Парень был 2003 года рождения. Ему было всего 16 лет.

***

Андрей проснулся от телефонного звонка. И кто может названивать в тот день, когда парень находится на больничном?

Он, не открывая глаз, нащупал телефон на прикроватной тумбочке, а потом только открыл глаза и посмотрел на дисплей – номер был незнакомый.

– Алло, – сонно сказал Андрей, – кто это?

– Это Наташа, – на том конце провода послушался заплаканный голос, – сестра Артёма.

Андрей начал просыпаться, ему не понравился голос сестры его лучшего друга.

– Наташа, что с Артёмом?

– Ты должен приехать, – сказала девушка, и было слышно, что она плачет, – Артём… Его утром нашли на Дворцовой набережной… Его тело… Андрей, нашего Артёма больше нет.

– Я сейчас приеду, – сказал Андрей, и положил трубку. Он еще минут 5 сидел в кровати, тупо уставившись на противоположную стену. Но этого ведь не может быть, верно?

На размышления, однако, времени не было. Андрей надеялся доехать до Мурино за полчаса от Невского. Он будет гнать, пока ему не прилетит штраф.

Он быстро принял душ, оделся, выбежал на улицу и сел в машину.

До дома Артёма он домчался за полчаса. В квартире была только Наташа.

– Привет, – сказала заплаканная девушка, впуская Андрея в квартиру, – идем в его комнату. Я должна тебе кое-что отдать.

Андрей прошел за Наташей, не говоря ни слова. Ему было тяжело, а с другой стороны, мозг еще не понимал, что произошло. Как будто это какая-то очень глупая шутка.

В комнате Артёма было непривычно чисто. Обычно в там царил творческий беспорядок. А сейчас все вещи были аккуратно разложены по местам.

– Присаживайся, – сказала Наташа, указав на диван. Андрей послушался, – знаешь, – девушка присела на стул возле компьютерного стола, – это он навел идеальный порядок. Он же оставил записку.

– Погоди… Это что был суицид?

– Да. Для нас он оставил короткую записку, попросил у всех прощения, и обвинил отчима в своей смерти. – Наташа замолчала, словно что-то обдумывая в голове, – Артём ведь не умел плавать… Его нашла девушка, в Неве, он утопился.

– А где родители?

– Мама поехала в морг, а отчим в полиции, так как Артём написал в записке, что в смерти его виновен отчим, и написал кратко, почему. Но Артём кое-что просил тебе передать, как лучшему другу, – с этими словами Наташа достала из ящика стола тетрадь в твердой обложке, – это его дневник. Мой брат оставил одну записку для всеобщего обозрения, одну он мне положил к изголовью, пока я спала. В той, что он оставил мне, была просьба – отдать тебе вот это, – девушка протянула Андрею сиреневую тетрадку листов на 90, – мне пришлось спрятать тетрадь, чтоб полиция ее не забрала как вещдок.

Андрей повертел тетрадь в руках. Ему показалось, что она слишком тяжелая. Как будто ее содержимое, все написанные в ней слова, придавали ей большую тяжесть.

Они молчали, переваривая случившееся. Андрей никогда не умел утешать, и сейчас не знал, что сказать Наташе.

Они еще некоторое время поговорили, попили кофе, и Андрей поехал домой, забрав с собой сиреневую тетрадку в твердой обложке.

***

В морге было страшно. Светлана, мать Артёма, в этом месте была только когда умерла ее собственная мать, но это было очень давно.

А сейчас она стояла в коридоре и наблюдала за происходящим. Морг не был таким, как показывают в кино. В коридоре сновали санитары и персонал, а везде стояли каталки.

Светлана обратила внимание, что люди, которые на них лежали, были привезены недавно. Особенно привлекла ее внимание пожилая худенькая женщина, которая лежала на каталке, с согнутой ногой и приподнятой рукой. Будто осталась в той же позе, в которой ее настигла смерть.

В воздухе витал странный запах каких-то веществ, медикаментов, и, если Светлане не показалось, мертвых тел.

Стены коридора были окрашены наполовину в неприятный зеленый, наполовину в белый цвет, как в парадном.

Место наводило жуть. Но, самое страшное событие ее ждало впереди. Судмедэксперт вышел к ней, и пригласил в отдельное помещение.

Там, под десятком ламп, стояли столы, на которых были прикрыты простынями тела.

В конце помещения находился стол, на котором, накрытый с головой простынею, лежал ее сын.

– Вы узнаете этого человека? – Спросил судебно-медицинский эксперт, откидывая чуть в сторону простынь.

Светлана сделала над собой усилие и взглянула на человека, который предстал ее взору. Сомнений не было никаких – это был Артём.

Парень был бледен, как стена. Его губы были сине-сиреневого цвета, веки сомкнуты. И без того худое личико стало, казалось, еще худее, а все черты лица заострились.

Ко лбу прилипла челка, а мокрые волосы разметались по металлическому столу.

– Это он, я уверена. – Сказала Светлана, и отошла. Она не в силах была на это смотреть.

Ей пришлось выйти в коридор. Она стала судорожно думать, как ее сына будут отпевать, ведь священники не отпевают самоубийц. Но почему он это сделал? В чем виноват Виктор?

Светлана не верила. Она была уверена, что у Артёма просто не все в порядке с психикой. Он ненавидел отчима, и пытался поссорить их. Вот и свой последний шаг он решил совершить так, чтоб и после смерти отомстить отчиму.

Глава вторая

Андрей приехал домой. Он все еще не мог осознать, что его лучшего друга больше нет. Ведь именно Артём был тем человеком, которому Андрей открывал самые сокровенные тайны.

Артёму было плохо, но почему он не поговорил с Андреем?

Андрей прошел в спальню и включил ноутбук. Они всегда переписывались с Артёмом в контакте. И в саму соцсеть Андрей заходил только из-за друга.

Парень и сейчас открыл контакт, и зашел на страницу Артёма. На него смотрел улыбающийся мальчишка. А возле статуса было написано, что в сети Артём Королёв был в последний раз в 23:32 18 марта.

И только сейчас Андрей обратил внимание на статус на страничке Артёма «Мы не можем вырвать из нашей жизни ни одной страницы, но можем бросить в огонь всю книгу.»

Когда он поставил этот статус?

Андрей открыл аудиозаписи со страницы Артёма и включил последнюю добавленную запись группы СЛОТ «Зеркала».

Осознание начинало приходить медленно, но верно. Андрей еще не видел тело, но он начал понимать, что его лучший друг свел счеты с жизнью. И что Артём был безумно одинок и несчастен. Потому что только по-настоящему несчастный человек способен совершить шаг в бездну.

Под песню «Зеркала» Андрей прошел на кухню, достал из холодильника бутылку вина, и вернулся в свою комнату.

Он опустил ноутбук на пол, и сам приземлился туда же. С собой у него была бутылка вина и тетрадь, которую отдала Наташа.

Андрей не хотел читать этот дневник, не мог найти в себе силы открыть хотя бы первую страницу.

Он просто бродил по страничке Артёма в ВК. Там не было явных криков о помощи. Но ему стоило бы посмотреть аудиозаписи парня, и обратить внимание на обилие черного юмора на стене, и шуток про смерть. А еще этот статус.

Андрея кольнуло в самое сердце. Он отпил вина прямо из горла. Неужели он мог спасти друга, но просто был слишком эгоистичен, чтобы услышать крик о помощи?

А Наташа? Она, правда, с ними не жила, а приезжала только иногда не несколько дней. Но как же Светлана? Ведь мама это самый близкий человек. Неужели она не замечала ничего, или просто не хотела замечать?

Андрею безумно хотелось напиться. Он даже забыл, что у него температура и он болен вообще-то. Это сейчас было неважно.

Тетрадка, которую Андрей держал в руках, жгла руки. Но ведь Артём хотел, чтобы Андрей это прочитал…

И Андрей открыл первую страницу.

«Этот дневник не является дневником в прямом смысле этого слова. Андрей, знаю, ты будешь винить себя в моей смерти. Так вот, знай – ты не виноват ни в чем. Большей частью виноват во всем отчим. И я, конечно же. Я так же сам себя загнал в эту яму. Только Господь Бог знает, как мне плохо сейчас. Хотя, о чем это я, я же в Бога не верю. Собственно, именно потому я и решился на этот шаг. Но, обо всем по порядку.

Последние капли в чашу терпения начали падать после нового 2018 года. С началом года в моей жизни продолжился ад, и я понял, что я больше не могу. Но суицид это очень страшно, поэтому больше года потребовалось мне для принятия окончательного решения.

Я не хочу, чтобы кто-либо думал, что этим душеизлиянием я напрашиваюсь на жалость. Это не так. Я просто напоследок хочу высказаться. И, возможно, моя история кому-то поможет, кто знает.

Но начну я, пожалуй, не с конца 2017 года, а с самого детства.

Ад в моей жизни начался ведь не за один день.

Началось все с того времени, как мне исполнилось 7 лет. Тогда отец от нас ушел, и мать повторно вышла замуж. Замуж она вышла практически сразу, так как отношения с отчимом она начала еще во время брака с отцом.

Мне не повезло, потому что я был всегда похожим внешне и внутренне на отца. И за это мать меня ненавидела (если это слово не очень сильное для ее чувств ко мне).

Наташка для матери была любимой дочерью, хоть Наташа хорошая девочка и я ее люблю, но меня этот факт всегда раздражал. А вот я был изгоем в своей же семье.

Моя детская психика не могла выдержать таких мелочей, как лишение сладкого, или когда мама, отчим и Наташа поехали на море, а меня оставили на тетку.

Это все собиралось по крупицам. Наташку даже не наказывали никогда. И это чудо, что она выросла хорошим человеком.

А вот я получал оплеухи за все.

Когда мне было 10 лет, я получил в школе свою первую двойку. Это был предмет, который мне не давался никак – математика.

Я боялся идти домой, потому что знал – меня будут бить. Так бывает всегда. Если меня били за четверку, то за двойку точно убьют.

И тогда впервые в мою голову просочилась мысль о самоубийстве. Я бродил по улицам и плакал от бессилия. Что ребенок мог сделать против двух взрослых людей? Пожаловаться или попросить защиты было не у кого.

Я думал о том, как было бы хорошо, если бы меня сбила насмерть машина. Или хотя бы покалечила, чтобы я попал в больницу, и родители забыли о наказании.

Так я бродил, пока не начало темнеть. Это было самое начало учебного года, темнело еще достаточно поздно.

В котором часу я пришел домой, не помню. Но, вместо того, чтобы обрадоваться, что ребенок пришел домой, мать просто отвесила мне пощечину. Она так сильно меня ударила, что из глаз потекли слезы.

Мать поволокла меня в гостиную, где уже сидел отчим. Он сидел в кресле, положив ногу на ногу, и вертел в руках армейский ремень с большой бляшкой. Еще с советских времен. Ремень был кожаный, и очень широкий.

На меня кричали и обзывали, а я не мог перестать плакать. Мать толкнула меня к отчиму, который уже встал с кресла.

Когда я понял, что меня сейчас будут бить, я решил убегать. Квартира была большой, но далеко я убежать не смог. Меня поймали в родительской спальне.

Отчим меня держал, а мать сняла с меня штаны. Не знаю, что хуже было – унижение, или физическая расправа.

Отчим стал избивать меня ремнем. Причем бляшка была с моей стороны. Я уворачивался, и бляшка попадала по самым разным местам.

Было больно физически, было больно морально. Наташа заперлась у себя в комнате. Я видел, как она расплакалась и убежала туда. Я не хотел, чтобы моя сестра плакала. И от этого мне становилось только хуже.

Сколько продолжалось избиение, я не знаю. Помню только, что отчима начала останавливать мать. А я лежал на полу, свернувшись калачиком. Отчим перестал меня бить, и пнул носком ботинка. Мне приказали идти в свою комнату.

Я натянул штаны и поковылял к себе, ощущая боль во всем теле. Казалось, ремень и бляшка попали везде, по всем частям тела.

В комнате я просто лег на кровать, и лежал. Плакать уже не было сил. Я просто не понимал, за что меня ненавидят до такой степени.

Сколько я пролежал на кровати, я не помню. Помню только, как уже стемнело, и в комнату тихонечко вошла Наташка. Она укрыла меня одеялом и прилегла рядом. Моя старшая сестра была единственной опорой и лучиком света. Разница в возрасте у нас была всего 4 года. И я понимал – ребенок не должен этого видеть…»

Андрей отвел взгляд от страниц о попытался переварить прочитанное выше.

Из ноутбука доносились «Зеркала» – Андрей поставил песню на повтор.

Юноша понимал, что прочитанное – это, во-первых только начало дневника, а во-вторых, только верхушка айсберга. Что за садистами нужно быть, чтобы довести маленького ребенка до мыслей о суициде из-за оценки.

Андрей был старше Артёма на 5 лет. Но он очень хотел бы познакомиться с парнишкой раньше, вернуться в то время, и защитить его.

Бутылка вина была выпита наполовину. Но Андрею казалось, что этого мало.

Он посмотрел на свое отражение в зеркальной двери шкафа – даже отсюда были видны синяки под глазами, похудевшее лицо, еще более бледная, чем обычно кожа.

А короткие белые волосы дополняли образ бледной моли. Андрей не любил свою внешность и молью обозвал себя сам. А вот Артём был категорически с этим сравнением не согласен, так как у Андрея были темные ресницы и брови.

Парень взъерошил волосы и уставился на свое отражение, но мысли были об умершем друге. Казалось, Андрей начал чувствовать боль Артёма.

Он не представлял себе, как поедет на похороны. Это нереально просто.

Андрей перевел взгляд на страничку Артема в ВК. Он думал о том, что друг никогда не напишет больше, не получит ответа на свое сообщение, а Артём ему не скинет очередной прикол.

Господи, да этот парень шутил постоянно! Он был таким веселым. Но вот что Андрей замечал, у Артёма были грустные глаза. Парень никогда не признавался, а отшучивался, что такой взгляд у него «от большого ума».

У Андрея подступил ком к горлу. Ему было страшно даже представлять себе, что чувствовал парень, который прыгнул в реку с моста, при этом, не умея плавать.

Андрей подумал о своей сытой жизни – он сын богатых родителей, которые его любят, и это взаимно. Андрей учится на юридическом, живет в отдельной квартире, и имеет все, что душе угодно.

Но вот настоящих друзей у Андрея не было, кроме Артёма. Остальные были лишь знакомыми и приятелями. В остальных не хватало искренности.

Андрей вдруг вспомнил, как четыре дня назад Артём приходил к нему в гости.

Тогда Андрей не придал этому жесту значения, но Артём, как теперь Андрей понимал, делал много странных вещей.

Андрей иногда давал Артёму деньги. Не для того, чтобы купить друга или что-то еще, а просто так. Артём, конечно же, деньги брал в крайнем случае, и всегда старался вернуть.

В этот раз Артём пришел к Андрею в гости, и был особенно серьёзен. Он принес товарищу фруктов, долго говорил, и как-то странно смотрел на него.

Андрей подумал, что ему кажется, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что Артём смотрел на него с особенной нежностью в глазах. Он так прощался.

Артём в тот день полез обниматься (хотя Андрей не любил все эти нежности) и просто не отпускал друга.

А еще, Артём вернул все деньги, которые когда-либо давал ему Андрей.

Тогда парень решил, что ничего странного в этом нет. А теперь все становилось на свои места: возврат долгов, объятия, еще убранная идеально комната. Артём делал все это, потому что понимал, что делает эти вещи в последний раз.

Андрей прокрутил в памяти тот день, когда они виделись с Артёмом в последний раз. И ему захотелось шлепнуть себя ладонью по лбу! Он просто идиот! Почему нельзя повернуть время вспять, и разговорить Артёма, не пустить его домой, обнять в ответ, в конце концов.

Андрей терпеть не мог нежности, а они были нужны конкретному человеку. А теперь было поздно.

Андрей чувствовал вину за смерть друга. Он был частью этого решения. Точнее, его стояние в стороне.

Парень отвлекся от мыслей и переставил песню в плейлисте Артёма. Заиграла песня Блондинки КсЮ «Посадила сердце».

– Что ты наделал, Артём? Почему не поговорил со мной? Ведь мы могли решить твои проблемы, я уверен. Ты должен был уйти из дома.

Андрей не страдал эмоциональностью, но ему хотелось заплакать. Этого сделать не получалось, и от этого становилось еще хуже.

Он завидовал тем, кто мог плакать, смеяться искренне, обниматься, любить.

Но он по-своему любил Артёма. Этот парнишка стал ему как брат, которого у Андрея никогда не было.

«В школе, наверное, все на ушах стоят» почему-то подумал Андрей. Странная мысль, которая была вообще невпопад.

В тот день Андрей больше не читал дневник. Он слушал песни со страницы Артёма. В особенности несколько. Последняя песня, которую он поставил на повтор, была композиция группы Manic Street Preachers «A Design for Life»

Под эту песню Андрей залез на кровать, оставив на полу одинокую пустую бутылку из-под вина, дневник Артёма и ноутбук.

Сам он свернулся калачиком, укрылся пледом с головой, и провалился в сон.

Глава третья

Андрей проснулся в пять утра. Тело ломило нещадно, и пришлось мерить температуру. На градуснике показывало 38.5. Проклятый грипп. Свалил с ног.

В комнате было темно, а на полу стоял ноутбук, из которого играла все та же песня.

Андрей встал с кровати, подполз к ноутбуку и поставил музыку на паузу. И тут он вспомнил, почему начал слушать эту музыку.

Со страницы на него по-прежнему смотрело улыбающееся личико Артёма с большими грустными темно-серыми глазами.

Андрей встал с пола, пошел в ванную комнату, принял душ, переоделся в пижаму, и лег в кровать, выпив перед этим лекарство и взяв с собой сиреневую тетрадку.

Спать не хотелось, поэтому Андрей решил продолжить чтение огромной предсмертной записки. Он чувствовал что-то вроде долга перед покойным другом. Но сама мысль о том, что Артём умер, не хотела умещаться в голове Андрея.

Но для начала чтения не хватало одной детали – ноутбука. Андрей почему-то хотел бродить по страничке Артёма. Его даже посещала дурацкая мысль о том, что полиция что-то напутала, и ему сейчас напишет Артём, и скажет, что он пошутил.

Андрей вернулся на пол за ноутбуком, а потом снова залез в кровать и укрылся одеялом. Ноутбук он поставил на кровати чуть в стороне.

Он оставил страничку Артёма открытой. Музыку включать не хотелось. Тишина раннего утра делала момент чтения похожим на момент задушевного разговора на кухне.

Андрей открыл дневник, и стал читать дальше.

«Сколько я пролежал на кровати, я не помню. Помню только, как уже стемнело, и в комнату тихонечко вошла Наташка. Она укрыла меня одеялом и прилегла рядом. Моя старшая сестра была единственной опорой и лучиком света. Она была старше меня всего на 4 года. И я понимал – ребенок не должен этого видеть.

Наташа была единственным человеком, ради которого стоило жить.

На следующее утро я не смог встать с кровати, все тело болело, у меня поднялась температура, и в школу я не пошел.

Мать врача, конечно же, вызывать не стала, а только с утра отругала меня за мое поведение, сказав, что я школу так не закончу, и выросту бестолочью.

Со стороны может показаться, что побои это не так уж страшно. Но они были регулярными. Не всегда меня били сильно, но били часто. За любой проступок, даже за самый незначительный. Родителям (маме и отчиму) просто нравилось надо мной издеваться. Особенно отчиму, мать просто закрывала на все глаза, из-за слепой любви к мужу.

По сути, любила в этой семье меня только Наташа. И, в какой-то степени, мне жаль, что она рано вышла замуж, и ушла из семьи. Она вышла замуж, как только ей исполнилось 18 лет. Ее муж очень хороший парень. И я рад, что он забрал мою сестренку отсюда.

Но это развязало руки отчиму.

Мать пропадала на работе целыми днями, а отчим не работал. По сути, он только подрабатывал время от времени.

Не буду описывать здесь подробности, они ни к чему, скажу только, что с нового года, точнее с моего дня рождения, который выпадал на 1 января, начался ад.

Тогда мне исполнилось 11 лет. Я ждал, всегда ждал и нового года и дня рождения, хотя мне не дарили никаких подарков. Своим сладким подарком делилась со мной Наташка.

Но я ждал своего дня рождения, потому что понимал – мне исполнится 18, и я уеду отсюда, и заберу Наташу. Мы уедем вместе далеко-далеко, к морю. Я хотел увезти сестру в Сочи, купить там домик у моря и остаться жить там навсегда.

В тот день, 1 января 2014 года, я отсчитал еще 1 год на пути к свободе.

Ничего не предвещало беды. Мать взяла с собой Наташку, и они поехали за покупками в торговый центр, а по пути собирались заскочить в маминой сестре.

Отчим с ними ехать отказался, а меня просто не взяли с собой. Мать не хотела брать с собой ненужного человека.

Именно тот день превратил мою жизнь в ад. Андрей, я знаю, то что я напишу сейчас, заставит тебя меня презирать, но я молчать больше не смогу. Об этом не знает никто, и ты первый человек, которому я об этом расскажу.

В тот день я подвергся домогательствам со стороны отчима. Он не успел сделать ничего конкретного, до насилия не дошло. Я начал кричать, убежал от него, и закрылся в ванной. Но это было только началом. Я помню, как просидел в ванной до тех пор, пока не пришла мама. Я сидел в темном помещении, и бессильно плакал. Так мой день рождения и новый год превратились в ад. Если бы я знал только, что будет дальше, я бы ушел из дома, чтобы обезопасить себя. И возможно его порыв на этом бы и закончился. Если бы я знал, во что все это выльется, если бы я знал… Но увы, будущее нам знать не дано. Тогда я просто решил, что отчим просто выпил и не понимал, что делает.…»