СпортРоманы. Ты – мой главный соперник. Правила игры. Скамейка грешников. Комплект из 3 книг

Над должностью значилось: «Анна Эдуардовна Рябова», и Лина, скороговоркой посмаковав ее имя на языке, решительно постучалась. Дождавшись громкого «входите», она открыла дверь и прошла внутрь. Судя по запаху, Рябова уплетала пирожок с яйцом и луком и запивала его томатным соком. На вид ей было лет пятьдесят, а если судить по кольцам из кожи на шее, то и все семьдесят.

– Да, девочка, что ты хотела?

– Анна Эдуардовна, я у вас тут цепочку в коридоре потеряла.

– Та-а-к.

– И вот пришла поискать, а ее нет. Может, кто из моих подобрал или, наоборот, себе присвоил.

– А почему ты решила, что именно в этом коридоре потеряла? – Рябова положила пирожок на сальную салфетку и вытерла руки о полотенце, висящее на спинке стула.

– Когда из туалета выходила, она была на мне, а вот когда в жилое крыло сунулась, поняла, что шею ничего не трет.

– Ну допустим. – Аргумент показался Анне Эдуардовне слабым.

– Я видела, что тут камера есть в конце коридора, можем посмотреть. Это вот-вот произошло. Она же работает вообще?

– Работает-работает, сама техника вызывала. – Анна едва заметно с гордостью выпятила грудь. – Ну пойдем. Там Сережка сейчас сидит, покрутит нам свои пластинки.

Начальница АХО как-то забавно хихикнула, вероятно восторгаясь собственным чувством юмора.

Когда они приблизились к каморке техника, Лина подготовила телефон для записи видео. Она уже прикинула, как ей лучше встать, чтобы записать то, что она увидит на экране, ведь велика вероятность, что Рябова либо пресмыкается перед Гысь, либо и вовсе дружит с ней. Тогда она либо закроет глаза на побои, либо удалит запись сразу же. Лина же хотела оставить доказательство у себя.

Внутри технического помещения было очень тесно. Сергей, тощий и бледный парнишка лет двадцати, сидел, сгорбившись за клавиатурой, и играл в какую-то простенькую онлайн-игру. Рябова с трудом протиснулась между двух гудящих блоков и, случайно толкнув стул парня, громко спросила, чем это он занят. Сергей вздрогнул, беззвучно выругался, но не потому, что его застали за игрой, а потому, что его персонаж умер на поле битвы.

– Да, Анна Эдуардовна? – В его голосе чувствовалось раздражение.

– Девочка цепочку потеряла, глянь, кто тут проходил.

Сергей зашел в нужный файл, где хранились записи за текущие сутки.

– Время? – коротко спросил он.

– Между половиной и без пятнадцати одиннадцать.

Сергей покрутил колесиком мышки и отыскал нужный файл, после чего запустил его. Сначала коридор был пуст, разве что парочка спортсменок изредка пробегали. Анна Эдуардовна в нетерпении застучала ногтями с облупившимся лаком по столу.

– Похоже, ты время напутала, – заявила она.

– Сейчас-сейчас, – с примирительным жестом произнесла Лина.

И на тридцать девятой минуте появилась Гысь с подопечными.

Пряча телефон так, чтобы выглядывал только объектив, Лина начала съемку. Сначала тренерша активно размахивала руками. Она явно ругалась. Потом одна из девочек, кажется, попыталась оправдаться. И тут произошел смачный удар по лицу, да такой сильный, что волейболистка аж покачнулась. Вторая, видимо, то ли заступиться хотела, то ли, наоборот, уйти, но тоже получила удар.

Лина бросила короткий взгляд на Эдуардовну. Та будто превратилась в ледяную статую. Лицо тут же потеряло цвет. И, как позже поняла Лина, дело было не в ударах, а в том, что их видела посторонняя вроде Лины.

– Похоже, я коридоры перепутала, – сухо заметила Лина, убирая телефон в карман. – Извините, что отвлекла от работы.

Лина направилась к выходу, как начальница АХО ее окликнула.

– Ты это… девочка… слышишь…

Лина знала, что она хотела сказать. Что-то вроде: «Ты ничего не видела». Но Лина упорно делала вид, что не понимает и ждет продолжения фразы.

– Я слушаю.

Женщина подбирала слова, при этом издавая нечленораздельные звуки. Сергей же с равнодушием вернулся к игре.

– Не болтай там, – наконец выдавила Анна Эдуардовна.

– О чем не болтать? – Лина уже сверлила дамочку взглядом презрения: не смогла удержаться.

– В общем, иди.

– Хорошо. Спасибо за отзывчивость.

И Лина направилась в сторону жилых комнат, размышляя, как в дальнейшем использовать добытую запись.

– И помните, девочки, вы единственные, кто смог выдрать у «Титана» две партии. Это что-то да значит! – Николаевич при полном параде, в пиджаке, рубашке и отутюженных брюках, стоял в окружении подопечных, давая последние наставления.

Лина видела, что он нервничал, хоть и пытался скрывать это, и его нервозность передавалась и ей. Девочки тоже приуныли, а это был плохой знак.

– Виктор Николаевич, можно мне сказать? – Лина выступила немного вперед, спрятавшись от зала за возвышавшимися над ней Ксюшей и Полиной.

– Давай, – махнул тренер.

– Девочки, нам нужен настрой, вы и сами знаете. Вспомните, как мы играли с «Титаном». Нашим союзником была непринужденность, свобода, бесстрашие. А сейчас… я вижу, что вы не хотите играть с «Факелом». Да что там, я тоже не хочу! Но у нас появилась возможность отыграться и доказать, что мы можем победить. У нас есть то, чего нет у «Факела».

– Синяков? – горько усмехнулась Слава.

– И это тоже, – кивнула Лина, – у них нет единения, ими движет больший страх – перед своим тренером. Но этого мало. Пусть мы не можем друг друга считать лучшими подругами, но мы явно ближе, чем девочки из «Факела». Так давайте попробуем показать хорошую игру!

Лина заглядывала в глаза каждой и, похоже, нащупала нужный рычажок. И все же девочки боялись, переживали, что снова провалятся.

Пестрые трибуны скандировали названия команд, размахивали флагами Совного и трясли плакатами с пожеланиями хорошей игры. Среди молодых парней и девушек сидела и семья Лины. Она так и не успела поболтать с ними перед матчем: те приехали слишком поздно. Вера Викторовна уже успела подружиться с дамой в строгом пиджаке из спортивного комитета и теперь что-то бурно с ней обсуждала.

Лина бросила взгляд на «Факел» и заметила грустную Катю. На руке у нее все еще красовался жуткий синяк, а сама она казалась поникшей. Подавив жалость к противнику, Лина поменяла на площадке Полину и встала в прием.

Страх подбирался медленно. С каждой секундой он нарастал, обволакивая внутренности, затягиваясь узлом где-то в животе. Лина обтерла потные ладошки, подтянула наколенники повыше. Прозвучал свисток – игра началась.

Сколько раз они играли с «Факелом»? Пять, десять? «Крылья» уже утвердились в том, что совненчанок им не обыграть. Игра с «Титаном» подарила им надежду. К сожалению, одной надежды было мало, чтобы снова зажечь искру.

Обменявшись подачами и удачными нападениями, «Крылья» и «Факел» шли очко в очко. Несмотря на тревогу, девочки, включая Лину, старались. И все же одну партию они проиграли, а другую выиграли.

К третьей партии команда подошла вымотанной как физически, так и морально. Замена давала девчонкам воду и полотенца. Ксюша и Камилла сидели прямо в зоне замены, опустив головы в пол и пытаясь отдышаться.

Справедливости ради, стоило отметить, что «Факел» выглядел не лучше. Их активность подогревали только угрозы Гысь. Николаевич тоже выглядел взволнованным. Последняя партия вышла нервной. Лицо его было залито краской от напряжения, ведь чтобы дать подсказку, он пытался перекричать трибуны.

Лина уже сто раз пожалела, что попросила Вадима не приходить. Его уверенный взгляд помог бы ей ощутить поддержку, развеял страхи и переживания.

Третью партию они проиграли с сильным отрывом «Факела» по очкам. На перерыве Николаевич снова говорил о том, что ситуацию нужно отпустить и найти свою игру. Однако Лина понимала, что им поможет только провал «Факела».

Так и произошло. В четвертой партии Гысь так разогналась в своих упреках и оскорблениях, что произошел конфликт с одной из девочек, той самой, которую чуть раньше она ударила по лицу в коридоре. У Лины внутри все сжалось. От их агрессивной перепалки даже трибуны притихли. В связи с этим «Факел» фактически слил партию. Гысь заменила и выгнала из зала ту девчонку, а Лина подумала о телефоне с записью, лежащем в раздевалке под сменными шортами.

Пятая партия обещала быть сложной. Подавала Катя. Она с ожесточением била мячом о паркет, представляя, по всей видимости, вместо него голову своего тренера. Лина готовилась к приему, но Катя подала в Асю, зная наперед, что та точно довести его не сможет. Мяч скользнул по рукам принимающей и полетел в сторону замены по низкой дуге. Лина сделала рывок, словно заранее готовилась, и сумела дотянуться к его кожаным желто-синим панелям. Отбила его в сторону Ани и Ксюши. Вторая сделала наскок и отправила мяч в пятую зону.

Услышав одобрительный возглас Николаевича, Лина вернулась на место. На той стороне шел розыгрыш. Пасующая растягивала блок как могла, но Ксюша и Камилла хорошо сработали. Мяч угодил в вытянутые твердые руки, удар смягчился, и Лина аккуратно довела его до Ани. Та задействовала Славу. Она-то и вогнала мяч мощным ударом между двух девиц.

Зал снова сотрясли бранные выражения Гысь, но на этот раз судья показал ей желтую карточку, и тренер на какое-то время затихла.

Снова игра очко в очко, снова дикая нагрузка и стресс. При счете семь – шесть в пользу «Факела» на подачу вышла одна из подружек Кати. Сама же она закрывала Лине обзор. Сначала ее взгляд был задумчивым и даже каким-то растерянным, но когда она заметила наблюдающую за ней Лину, то сразу же криво ухмыльнулась.

По указу Гысь, подающая собиралась делать прыжок. Лина шумно сглотнула, вытерла ладони о шорты и пробежалась взглядом по залу. Он где-то там. Наблюдает за игрой. Лина вспомнила все его советы, стараясь заглушить колотящееся от волнения сердце. Прежний страх овладевал ею с новой силой, но она боролась с ним, занимая мысли техническими моментами.

Подача в прыжке нестабильна, ее сложно направить точно в цель. Значит, у Лины есть шанс помочь девочкам, но как же она дрожит!

Мяч вышел крученым и полетел с большой скоростью. Лина знала, что Ася не станет его брать, не сможет, поэтому потянулась сама, а приняв его, больно ударилась головой.

На секунду все вокруг потемнело, а потом показались размытые фигуры и резкий свист судьи, ликование замены «Крыльев». Они выиграли это очко! Но Лина не вставала, ей было и так хорошо. Она лишь хотела немного отдохнуть, поглядеть на софиты под потолком, на металлические переборки.

– Лина! Лина! – Кто-то тряс ее за плечо. Слава. – Ты как? Можешь встать?

– Я лучше полежу, хорошо так.

– Ты чего? Пальцы мои посчитать сможешь? – Слава выставила два пальца и покрутила ими перед глазами Лины. За ней появились и другие обеспокоенные лица.

– Дочка? – А это уже был мамин голос. Вера Викторовна присела рядом.

– Да все нормально. Слава два пальца показала, я могу играть! – Лина испугалась, что ее сейчас заберут в лазарет. – Просто стукнулась немного.

Она поднялась на локтях, стараясь не показывать, что это далось ей непросто. На месте ушиба наверняка скоро вылезет большая шишка.

– Я хочу, чтобы ее осмотрели, – серьезно заметила мама, обращаясь к Николаевичу.

– Если ты меня заберешь, никогда тебе этого не прощу. Я должна доиграть.

И тут Лина увидела Вадима. Он хотел пролезть к ней, возвышался над остальными девчонками, но не знал, нужен ли в эту минуту. Лина улыбнулась ему, отрицательно мотая головой. Вадим все понял правильно, сделал шаг назад, тоже улыбнулся и скрылся в толпе. Да, он был здесь все время, наблюдал за ней. И от этого Лине захотелось радостно рассмеяться.

– Детка, ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Да, мам, отлично! Осмотрите меня после матча. Нам осталось всего ничего.

Вера Викторовна с подозрением прищурилась, но возражать не стала: в их семье не было принято бесцеремонно напирать. Однако теперь, отправив отца и Нику на прежнее место, она пересела на скамью запасных.

Первым, что заметила Лина, вернувшись на площадку – это полный ненависти взгляд Кати. Оно и верно, по-видимому, девица увидела Вадима, который сбежал с трибуны, как ужаленный, а потом пробрался через толпу обеспокоенных людей. Не хватало только знаменитого жеста пальцем по шее! Правда, Катя и без него прекрасно справлялась. Вопреки ожиданию, злость противницы придала Лине сил. Она подозвала девчонок к себе, наплевав на субординацию. Они склонили головы, словно молились какому-то волейбольному богу, закинули руки на плечи друг другу и стянулись в плотное кольцо.

– Девчонки, счет семь – семь, «Факел» устал не меньше нашего. Но я прошу вас собраться и поднажать. Представьте все оскорбления, которые мы от них слышали в наш адрес. Представили? А теперь вообразите другое: их лица после нашей победы. Вам интересно, что они скажут? Интересно, как стыдно им будет?

– Боюсь, они и постыдиться не успеют – Гысь их грохнет, – хмуро заметила Слава, и остальные, как один, согласно закивали.

– На эту Гысь у меня тоже есть план, но об этом потом. Девчонки, у нас появился шанс перейти на новый этап в жизни с серебряной медалью и ощущением полнейшего удовлетворения. Разве этого мало, чтобы один раз напрячь свою задницу?

Ася и Ксюша хихикнули.

– Давайте, девочки, я верю, что у нас все получится!

Свисток судьи заставил их наконец расцепить круг и разойтись по зонам. Лина видела изменения на взволнованных лицах. Они тоже хотели выиграть, хотели подняться на второе место, хотели скрутить противнику неприличный жест, громко заявив, что чего-то да стоят.

Аня знаками договаривалась с нападающими; Слава, словно фермерский бык, била ногой о паркет, пытаясь проверить, насколько хороша противоскользящая подошва. Даже у Камиллы мелькнул интерес, который она редко проявляла в играх.

Катя все так же стояла на сетке, и для Лины это был вызов: доигровщик против защитника.

Пошла подача «Крыльев». Сейчас Лине не нужно было меняться зонами, она и так стояла в своей пятой.

«Факел» принял, но как-то без огонька. Мяч улетел в сторону, и связке пришлось бежать вдоль средней линии, чтобы отдать передачу. Катя вовремя отошла подальше, но передача полетела не ей. Разбег, удар, блок! «Крылья» сумели заблокировать мяч и впервые за пятую партию вырвались вперед.

С довольным визгом девчонки собрались в круги и выкрикнули поздравительное «хэй».

Теперь оставалось лишь удержать позицию.

Снова планирующая подача Ани! Мяч угодил между либеро и диагональной. Счет девять – семь.

«Главное, не растерять преимущество», – твердила про себя Лина.

Аня всегда подавала продуманно и точно. Этим она нравилась Лине: в любой ситуации связка оставалась хладнокровной и уверенной.

Розыгрыш. В этот раз приняла сама Катя. Похоже, решила, что инициативу нужно брать в свои руки. Связка «Факела» получила точный мяч и отдала передачу ей же. Лина следила за ногами и вытягивающейся рукой. Удар должен был получиться хлестким и ближе к средней линии. Лина подошла, подсела, готовясь вытянуть руки, увидела, как Катя в последний момент выкрутила кисть и дернулась влево. Мяч с хлопком ударился о руки и полетел к Ане, которая уже выскочила под сетку из своей зоны. Пас. Удар! Десять – семь.

Гысь снова вышла из себя и бросила стул на площадку, прямо под ноги связки. Ждать продолжения судья не стал и вытянул красную карточку, в ответ на которую тренер лишь скрутила неприличный жест. Как только она покинула зал, «Факел» вздохнул с облегчением и следующие два мяча пропустил просто в знак протеста. Но после взял себя в руки и отыгрался.

При счете тринадцать – десять на подачу вышла рослая девица из «Факела», чье лицо сплошь усеивали веснушки, – Света, кажется. Катя что-то шепнула ей на ухо и с лисьим взглядом вернулась на место. Лина ждала, переминаясь с ноги на ногу. Подающая не стала рисковать, решив отправить планер. Они уже получались у нее, и весьма неплохо.

Прозвучал свисток, пошла подача. На первый взгляд мяч летел ужасно медленно и казался до смешного простым, но в последний момент его повело в сторону. Принимающая его Аня не успела сориентироваться, и мяч, ударившись о ее руки по касательной, полетел к лицевой линии. Там его попыталась остановить Слава, но тоже неудачно. Все это время Лина двигалась вдоль его траектории. И когда он взметнулся вверх из-за вытянутой Славиной руки, но понесся в противоположную сторону от сетки, Лина уже набирала скорость. Впереди маячила та самая штора, отделявшая зоны спортивного зала, и пустующая лавка для тренировок. На трибунах повисла тишина, болельщики, готовые в любую минуту разразиться аплодисментами в поддержку «Факела», замерли в ожидании. Казалось, был слышен только скрип кед по паркету. Позади девочки из команды противника уже поздравили себя с победой. Они не верили, что из такой позиции, да еще и через все поле, можно вытащить мяч. Но Лина не собиралась сдаваться, такой уж она была в подборе. Может, она и боялась подачи, но доставала мячи виртуозно.

Лина заскочила на лавку, вытянулась как струна и коснулась кулаком плотной кожаной поверхности, направляя мяч обратно к сетке. Когда он пролетал над белой лентой, едва не зацепившись, девочки «Факела», глупо открыв рты, наблюдали за ним. С характерным шлепком мяч рухнул прямо в шестую зону, еще несколько раз ударился об пол и в полной тишине покатился к ауту.

Судья оглушительно засвистел, указывая рукой на победу «Крыльев». Четырнадцать – десять. Последнее очко – и второе место достанется им.

Лину встречали как самоотверженного героя. Николаевич демонстративно выставил палец вверх. Девочки «Факела» же словно стали прозрачными. Злость и непонимание слились в одну невнятную эмоцию, проступавшую на их лицах. Осталось последнее очко.

Лина ушла с площадки, так как произошла смена: Камилла вышла в переднюю зону, а Полина пошла на подачу.

Полина убрала с плеча рыжую косицу, поправила рукав формы и вытерла ладошки о шорты. Мяч лег ей в руку как влитой. Она расправила костлявую ладонь правой руки и прицелилась. Полина никогда его не крутила, оттого постоянно казалось, что он летит в аут. Но он упал, всего на пару сантиметров не добравшись до лицевой линии. Семен Семенович бы сказал: «Чуть трусы принимающей не снял».

В ту же секунду замена на скамье взорвалась аплодисментами. Крики радости буквально пронзили зал, вторя свистку судьи. Он скрестил руки и развел их в стороны, обозначая конец игры. «Крылья» победили и заняли второе место!

Лина бросилась в объятия радостной Полины, и к ним тут же присоединились остальные, облепив со всех сторон, как пчелы.

На трибунах тоже зашумели, но преимущественно болельщики «Крыльев». Их было немного. Линин отец и сестра сорвались с места и побежали вниз для поздравлений.

Пока команды выстраивались на лицевой линии для заключительной части, семья Лины поздравляла расплывшегося в улыбке тренера с триумфом.

– Награждение команд, занявших первое, второе и третье место, состоится сегодня вечером в спортивном зале, – объявил голос из динамиков.

Отходя от своих, Лина искала глазами Вадима. И увидела, правда, не в том месте, где ей хотелось. Он обнимал Катю за плечи и что-то шептал ей на ухо. А затем девушка резко отстранилась и тут же поцеловала его в губы. Не желая смотреть продолжение, Лина отвернулась, испытывая ноющую боль в груди. С одной стороны, она понимала, что Катя сделала это намеренно, ведь она знала, что Лина будет смотреть. А потом вспомнила, что Вадим искренне любил ее, а разорвал их отношения только из-за Катиной измены. Однако от досады и негодования, мешавшихся с восторгом после одержанной победы, Лина чуть было не расплакалась.

– Дорогая, чего это ты расстроилась? – спросила мама. – Мы так рады и поздравляем тебя!

– Спасибо! – Лина одарила родных вымученной улыбкой и заставила себя раскинуть руки для объятий, но в голове пульсировал в виде кадра из кинофильма поцелуй Кати и Вадима. – Идемте где-нибудь перекусим! Я сейчас переоденусь.

– Отличная идея! – кивнул отец, по взгляду которого можно было понять, что он чертовски голоден.