Нерушимые Клятвы

От автора

Дорогой читатель! Я рада приветствовать тебя на страницах этой истории.

Книга «Нерушимые клятвы» является первой частью дилогии про Джемму и Кристофера, а также включается в цикл «Сердца Майами».

Это история о непростой любви, отрицании своих чувств и множественных трудностях на пути к достижению своего счастья, о принятии сложных жизненных решений, сомнениях в себе и своем будущем, а также непоколебимом и порой губительном чувстве долга.

Я надеюсь, ты получишь удовольствие от прочтения и отлично проведешь время в компании новой истории.

Благодарю за внимание и желаю тебе приятного чтения!

С любовью, Ариэль Уайт.

Посвящение

Если бы вас попросили описать всю свою жизнь одним предложением, каким бы оно было?

Пожалуй, я начну:

«Дерьмо случается»

Глава 1

Джемма

Stop the track, let me state facts

I told you give me a minute, and I’ll be right back

Fifty million round the world and they said that I couldn’t get it

I done got so sick and filthy with Benjis I cant spend

How you gone be talkin shit?

You act like I just got up in it

Been the number one diva in this game for a minute

I know you read the paper, the one that they call a queen

Every radio round the world know me

Cause that’s where I be

Na na na diva is a female version of a hustla

Of a husla

Of a of a hustla

Na na na diva is a female version of a hustla

Of a husla

Of a of a hustla

« Diva » Beyonce

Музыкальные биты, рвущиеся из колонок прямо под моими ногами, отдают мощной вибрацией по всему телу. Сердце бешено колотится в груди, виски намокают, а адреналин бесперебойным потоком жара обдает кожу, и от этих ощущений губы сами по себе растягиваются в блаженной улыбке.

«Жизнь прекрасна. А я самое прекрасное, что в ней есть».

Эта непоколебимая мантра засела на подкорке моего мозга, и словно заюзаная пластинка с любимым треком, бесконечно прокручивается у меня в голове.

Огни стробоскопа ослепляют, вызывая головокружение, и это лишь сильнее распаляет меня, наполняя чувственной эйфорией. Мои бедра размашисто двигаются в продольной восьмерке, голова запрокинута назад, а руки вскинуты к потолку. Длинные волосы щекочут обнаженную спину при каждом взмахе головой, пока маленькие бисеринки пота скатываются по шее, пробегают вдоль ключиц и резко падают в глубокое декольте корсетного топа.

Толпа ревет и беснуется под моими ногами. Взгляд каждого человека, находящегося в этом зале, прикован ко мне. Каждый мужчина, парень или мальчик хочет меня заполучить. Каждая женщина, девушка или девочка хочет быть как я.

Я нравлюсь всем им. И этого мне достаточно. Этого должно быть достаточно…

– Боже, Джем, вот это ты отожгла! – пищит Кристин, когда я спрыгиваю с музыкальной колонки у сцены.

– Да. Как и всегда! – моя сияющая улыбка не сходит с лица ни на секунду.

– Ты придешь за наш столик? Мы, если что, сидим в правом крыле.

– Крис, я пришла сюда не просиживать штаны, а отрываться! Так что нет, я не приду. Выпью коктейль и продолжу танцевать. Буду ждать вас на танцполе!

Девчонка кивает, устремляясь на свое насиженное место, пока я продолжаю путь в обратную сторону.

– Привет, красота. Могу я чем-нибудь тебя порадовать?

Из толпы отдыхающих выплывает самый рисковый, и, видимо, новенький, решив сразу зайти с «невероятно привлекательных» козырей.

– Да, здоровяк. Ты можешь сделать кое-что, что меня сильно порадует! – лепечу, перекидывая волосы на одну сторону, тем самым прикрыв декольте, в которое мужлан уже практически занырнул носом.

Блондин расплывается в грязной ухмылке, и, в конец охренев, укладывает руку на мое бедро.

Вот же, крыс помойный.

Потянувшись чуть ближе к нему, шепчу практически на ухо.

– Я буду невероятно счастлива, если ты свалишь отсюда на хрен. А если еще раз посмеешь меня тронуть, я сломаю тебе руку.

Один четкий взмах локтя, и парень падает на пол, скручиваясь от боли в поврежденной печени.

Парочка таких приемов должна быть в арсенале любой девушки. Спасибо за это двум старшим братьям и пяти годам Тхэквондо.

Поправив задравшийся топ, я легкой походкой продвигаюсь ближе к барной стойке и, запрыгнув на центральный стул, как обычно оказавшийся свободным, бросаю выжидающий взгляд на Трэвиса. Бармен моментально читает мой зов и, прервав разговор с очередным клиентом, устремляется ко мне.

– Привет, красота. Ты сегодня была на высоте. В прямом и переносном смысле!

Он усмехается, а я взмахиваю рукой по воздуху, откинув волосы обратно за спину.

– Ой, ладно тебе. Ты же знаешь, я люблю публичные выступления. Давай оставим эти формальности, – приземляю два локтя на стойку, укладывая подбородок в кокон своих ладоней. – Лучше налей поскорее мое любимое, мне срочно нужно освежиться, иначе я загорюсь, а ваша система пожаротушения не так надежна, как кажется на первый взгляд.

Трэвис закатывает глаза, но улыбку все же не сдерживает.

– Уже бегу, моя госпожа!

Парень быстро взбалтывает коктейль и наливает содержимое шейкера в бокал, добавив немного льда, а затем, украсив все розовым зонтиком и двумя свежими клубничками, подает мне мой Дайкири.

– Ты просто чудо, Трэв! – отпив глоток, закатываю глаза от удовольствия. – Волшебно!

Рыжий закидывает руку за голову, прочесав пятерней шевелюру, и расплывается в мальчишеской улыбке, страшно гордясь самим собой.

Этот парень в свои восемнадцать лет и правда готовит самый шикарный клубничный Дайкири в городе. Да еще и бросает мне две клубнички вместо положенной одной! Потому что знает, что я обожаю клубнику.

Ну и как мне им не восхищаться?!

– Всегда пожалуйста, – он дурашливо подмигивает скользя ладонями по стойке, а затем задумчиво поигрывает губами и снова приближается. – Слушай, Джем, а почему тебе вообще разрешают танцевать на сцене или забираться на колонки? Сколько я здесь работаю, ни разу подобного не видел. И могу предположить, что если бы такое вздумала сделать любая другая девчонка, ее бы отсюда сразу выгнали. Брендон очень щепетильно относится к вопросу порядка и дисциплины.

– Ну, я же не любая. Я – это я. И мне очень сложно отказать!

Я вскидываю бровь и забрасываю в рот очередную ягоду. Ощутив, как сладкое блаженство с легким алкогольным послевкусием растекается по языку, едва удерживаю в себе удовлетворенный стон.

– А если серьезно, мы с Брендоном познакомились случайно, когда я год назад вот так же нелегально вышла на сцену. И станцевала такой Хилс1[1], что на следующий день он уволил своего хореографа и попросил меня обучать этому его танцовщиц. Но мне это не интересно, я танцую от души, а не по каким-то заученным комбинациям.

Трэвис усмехается, будто в красках представляя, как мы с Брендоном решали этот вопрос.

– Поэтому я просто помогла ему подобрать действительно хорошего преподавателя, а он в благодарность дал мне карт-бланш на все, что я пожелаю вытворять в его клубах.

Пожимаю плечами, втянув остаток напитка, и протягиваю пустой бокал парню.

– Это было прекрасно. Не скучай, Трэв, я скоро вернусь. Диджей поставил мою вторую самую любимую песню, а это значит, что пора отрываться!

С громким возгласом я подрываюсь с места и походкой от бедра направляюсь к сцене под аккомпанемент Леди Гаги.

***

Противная трель мобильного телефона бьет по ушам, и я закрываю лицо подушкой в попытке избавиться от этой муки. Но, к сожалению, отключать будильник силой мысли я пока не научилась, так что, скрепя сердце, поднимаю свою тушку с постели и вырубаю его вручную.

– Черт! Как же быстро кончилось лето.

Падаю обратно на кровать, устремляя взор на стеклянный потолок и пытаясь принять факт того, что отныне моя жизнь снова будет соответствовать четкому расписанию.

Нет, вообще-то я вполне лояльно отношусь к планированию и практически никогда никуда не опаздываю. Но единственное, что всегда вводит меня в тоску, – это ранние подъемы.

Не будем акцентировать внимание на том факте, что сейчас уже полдень.

В остальные дни мне придется вставать значительно раньше.

Сегодня последний подготовительный день в университете и получение учебных пособий на ближайший семестр, а уже с завтрашнего дня у нас начнутся занятия. Эта мысль одновременно радует и угнетает.

Мне нравится учиться, и я в этом довольно хороша. Но стойкое ощущение неверного выбора профессии и учебного заведения на ближайшие четыре года не покидает меня ни на минуту.

Откинув одеяло в сторону, хорошенечко потягиваюсь, похрустев всеми косточками, а затем устремляюсь в ванную. Приняв душ, быстро сушу волосы феном и наношу свой любимый дневной макияж с васильковыми стрелками, которые отлично выделяют мои и без того очень яркие небесно-голубые глазищи. Натянув джинсовый комбинезон с открытыми плечами, надеваю серьги-кольца и, заглядевшись в большое зеркало гардеробной, расплываюсь в улыбке.

«Жизнь прекрасна. И я самое прекрасное, что в ней есть».

Определенно, ДА!

Мобильник на тумбочке начинает звонить, и я хватаю его в руки, стремительно покидая комнату. Но не успеваю пересечь длинный коридор холла, когда слышу доносящиеся с первого этажа крики.

Черт. Джейк опять ругается с матерью.

Впрочем, как и всегда. Мне кажется, что ссоры Кларис с братом стали для них обоих чем-то вроде спорта. Иначе я не знаю, по какой причине они выводят друг друга из себя с таким завидным постоянством.

Встряхнув плечами, продолжаю свой путь и спускаюсь вниз по лестнице в тот самый момент, когда входная дверь с грохотом захлопывается, а рев мотора уносит брата подальше от этого дерьмового дома.

Вся соль в том, что, сколько бы Джейк ни бежал, он всегда возвращается обратно.

Прошагав на кухню, я сразу замечаю стоящую у плиты Британи – нашу кухарку и мать, наполняющую прозрачный бокал минеральной водой.

Сердце пускается вскачь, а ладошки мгновенно намокают. Сглатываю, проталкивая предательское волнение, и привычно растягиваю губы в улыбке.

– Всем доброе утро! – громко обозначаю свое появление и подхожу к холодильнику, чтобы взять оттуда апельсиновый сок.

– Доброе утро, Джемма! – откликается Британи, улыбнувшись мне в ответ, за что незамедлительно зарабатывает презрительный взгляд матери.

Та с грохотом ставит стеклянную бутылку на столешницу, разворачивается к бедной женщине всем телом и, уперев одну руку в бок, начинает воспитательную беседу.

– Британи, ты, похоже, растратила последние навыки субординации, раз забыла, с кем разговариваешь! Джемма тоже считается членом семьи Левон, а значит, является одной из твоих прямых начальников! Так что будь любезна, в следующий раз контролируй себя и свой длинный язык, когда обращаешься к ней!

«Считается членом семьи».

Я являюсь им, а не считаюсь…

– Простите, мадам Левон, такого больше не повторится, – отвечает женщина, понурив голову, и от ее растерянного вида мое сердце сжимается.

– Не нужно так с ней разговаривать. Это я просила Британи называть меня по имени. Так что она имеет полное право обращаться ко мне именно так!

Клокочущие внутри эмоции норовят вырваться наружу, но я держу их в узде, стараясь звучать ровно. Потому что знаю: мать ненавидит слабаков.

А еще, потому что ее присутствие всегда заставляет меня почувствовать себя маленькой и никчемной. Но я отказываюсь это признавать даже перед самой собой.

На мой выпад Кларис никак не реагирует.

Она даже не удосуживается дальнейшим разговором или приветствием со мной. Лишь окидывает меня оценивающим взглядом и, скорчив разочарованную гримасу, уходит прочь.

Сглатываю, чертов комок, застрявший поперек горла.

Плевать. Мне плевать.

Закинув в сумку злосчастную бутылку сока, подхожу к кухарке, крепко обняв ее сзади за плечи.

– Бри, не принимай близко к сердцу. Ты же знаешь мою мать. Я хочу, чтобы ты называла меня по имени и только так. И раз я все же «считаюсь» членом этой семьи, прошу принять мое мнение во внимание.

Я выдавливаю из себя усмешку, но она выходит настолько пластмассовой и скрипучей, что мне тут же хочется промочить горло.

Британи сжимает мою руку ладошкой и поворачивает голову.

– Спасибо, детка. Все в порядке. Я слишком давно у вас работаю, чтобы обращать внимание на ее грубость. А ты моя хорошая, сердце и душа этой семьи, а не просто одна из ее членов.

Она привычно щипает меня за две щеки, придавая естественного румянца, и я, попрощавшись, выхожу из дома.

Запрыгиваю в свой любимый розовый кабриолет BMW Z4, завожу двигатель и выдвигаюсь в сторону университета. Выехав за территорию поместья, я надеваю солнечные очки, выкручиваю громкость музыки на максимум и вдавливаю педаль газа, наслаждаясь рычанием мотора.

Эта машина появилась у меня совсем недавно – на мой девятнадцатый день рождения. И нет, ее мне подарили не родители. Они, как обычно, пополнили мой счет в банке и отдали мне в конверте распечатанный чек.

Машину я подарила себе сама. Скопила то, что мне дарили родственники, и добавила со своего заработка.

И это было самое лучшее вложение за последнее время! Потому что теперь я каждый день наслаждаюсь временем, проведенным в компании моей розовой конфетки, и могу без перерыва слушать любимых исполнителей, греясь в лучах бесконечного Майамского солнца.

Разве что-то в этом мире способно настроить на прекрасный день лучше, чем вот это?!

У каждого человека есть зависимости. И речь не об алкоголиках или наркоманах. Я говорю о том, без чего жизнь каждого человека действительно невозможна.

Лично для меня это: музыка, танцы, солнечный свет и искусство.

Все эти вещи заставляют меня жить. В смысле, не просто существовать и выполнять стандартные для жизнедеятельности функции, а на самом деле чувствовать себя живой.

Отъехав совсем недалеко от поместья, я вижу идущую вдоль обочины девушку с длинными, невероятно красивыми кудрявыми волосами. Она неспешно двигается по тротуару, периодически озираясь по сторонам и растерянно смотря на дорогу.

Странно. Может, она заблудилась и поэтому выглядит такой потерянной?

А учитывая тот факт, что раньше я ее тут не видела, скорее всего, она и вправду заблудилась. Бедняжка.

Притормозив почти у самой девчонки, откидываю очки на лоб и окликаю ее:

– Эй, привет! Тебе нужна помощь?

Девушка оборачивается, и я вижу, что ее светлая вязаная майка целиком перепачкана грязью, а в тонких бледных руках незнакомки беснуется крохотный пушистый котенок. Она робко улыбается мне, заглядывая в глаза с такой невинной доброжелательностью, что в моем сердце на мгновение что-то екает.

Глава 2

Джемма

– Давайте, девочки! Выше ноги тянем, выше!

Выставив руки рупором вокруг рта, отвешиваю распоряжения первой линии моих акробаток.

Сегодня проходит первая тренировка группы поддержки после затяжных каникул, и то, что происходит сейчас пред моими глазами, я могу назвать лишь одним словом: «Катастрофа».

– Лиза, выпрями спину, ты же грациозная кошка, а не побитая собака, – ворчу брюнетке во втором ряду, на что она демонстративно высовывает свой проколотый язык.

Но спину все же выпрямляет.

– Джем, у меня ягодицу свело! Можно я уже выйду из шпагата? – ноет Карла, ненавязчиво потирая бедро.

– Нет, нельзя! Тренируй выдержку, Кара! Ох, девочки, вы меня в могилу сведете! – обмахнув себя руками и протерев лоб, закидываю на плечо промокшее полотенце. – Да, я помню, что у нас только первая тренировка в этом учебном семестре, но не забывайте, что футбольный сезон вот-вот начнется! И с этого года именно мы станем лицом университета!

Под хор недовольного нудежа и мученических вздохов подхожу к колонке, проматывая музыкальную композицию для тренировки в самое начало и хлопаю в ладоши.

– А почему это только «девочки»? – возмущенно цокает наш центровой гимнаст Фред Блумбери. – У нас вообще-то еще семь парней в составе!

Его злобно сдвинутые брови на идеально гладком лице вызывают у меня приступ смеха. Этот блондин не так давно решил стать ярым противником сексизма, и теперь, по-видимому, считает, что даже отчитывать парней и девушек необходимо в равной степени.

Приложив руку к груди, театрально вздыхаю, выказывая всю степень своего раскаяния за возникшее недопонимание.

– Фрэд, милый, я сказала так только потому, что парни как раз сегодня ведут себя просто идеально! И никаких нареканий к вам семерым у меня нет.

Подмигнув просиявшему блондину, осушаю полбутылки воды и, прочистив горло, врубаю нужный трек.

– Ну что, разминка окончена. Начинаем основную часть тренировки!

После окончания изнурительной двухчасовой репетиции, в результате которой Джоана повредила связку, а Кэтти чуть не свернула себе шею, я вползаю в раздевалку на скорости полудохлой улитки. От сиюминутной смерти меня удерживает лишь мысль о том, что уже вечером я смогу прогреть свои затекшие мышцы в домашнем СПА, и это придает мне чуточку сил для поддержания жизнедеятельности.

Скинув грязную форму в мешок, захожу в душ и включаю ледяную воду. Холодные капли бьют по раскаленному телу, словно втыкая тысячи острых игл в каждую клеточку, и я вздрагиваю, сжимая зубы. Прикрыв глаза, встаю прямо под бьющие струи воды, позволяя им гулко стучать по моим волосам, плечам и груди, а затем поворачиваю кран горячей воды, с упоением ощущая, как закрученные в узел связки постепенно расслабляются.

Да, порой быть капитаном команды черлидеров то еще «веселье». Я должна всегда быть полна энергии, сил и идей, которые отдаю своим подопечным без остатка. Я несу за них ответственность, а также имею обязательства перед нашим университетом и футбольной командой, для которых работа группы поддержки является очень значительной. За любую травму, оплошность, опоздание или косяк на выступлении отвечаю я. Вопросы капризов, личных проблем или недомогания участников команды решаю также я.

Наверное, для большинства людей все это прозвучит как неоправданный, неподъемный груз и лишняя морока, но только не для меня. Именно здесь, в кругу людей, которые зависят от меня и моих решений, я чувствую себя нужной. Я имею ценность и цель. И это придает мне в миллион раз больше сил, чем отнимает.

– Джемма, какие планы на вечер? Может, прогуляемся? Сходим в кино или клуб? – воркует за моей спиной Кристин, когда мы покидаем здание спорткомплекса FIU2[1].

Но как бы я ни любила тусовки и клубы, сегодня настроя на них у меня совсем нет.

– Крис, сегодня не могу. Дико устала и хочу просто отдохнуть.

Пожалуй, не буду упоминать о том, что отдыхать я буду в компании моей новой знакомой. Кристин и так слишком много в моей жизни, и делить с ней все свободное время я не намерена.

– А-а-а, очень жаль. Ну, может, в следующий раз? – заискивающим тоном произносит она, перебегая глазами по моему лицу.

Я киваю, слегка улыбнувшись. А затем закидываю сумки на заднее сиденье кабриолета и намереваюсь уже сесть в него, когда девчонка меня останавливает.

– Слушай, я еще кое-что хотела с тобой обсудить.

Она начинает переступать с ноги на ногу, невинно хлопая ресницами.

– Ну, давай.

Усаживаюсь на дверь машины в ожидании ее дальнейшей речи. И что-то мне подсказывает, ничего хорошего брюнетка сейчас не расскажет.

– Ты видела, как раскабанела за лето Патриция? – густо зачерпнув воздух руками, выплевывает она. – Мне кажется, ей не место в первом ряду. Она недостаточно хороша для такой ответственной позиции, – Крис пожимает плечами, складывая руки на груди. – Ну, решать тебе, конечно, это сугубо мое мнение.

Девчонка опускает глаза, принимаясь разглядывать свой новенький маникюр, тогда как внутри меня вспыхивает искра гнева.

– Ты абсолютно права, Крис! – широко улыбнувшись, отвечаю я, и ее лицо озаряет счастливое сияние. – Решать это исключительно мне. А Патриция, несмотря на четыре килограмма, набранных за лето, по-прежнему единственный флайер3[1] в нашей команде, способный сделать тройное сальто назад. Так что да, она останется стоять в первом ряду.

– Но ты ведь тоже наш флайер!

– Да, но еще я ваш капитан. И стала им именно потому, что могу выполнять любые комбинации на любых позициях акробатов лучше других. И достигла я этого результата благодаря тому, что провела годы за тренировками, совершенствуя свои навыки, а не потому, что подлизывалась к предыдущему капитану.

Лицо Крис медленно вытягивается.

Она распахивает рот и часто моргает.

– Л-ладно, я и не собиралась тебя убеждать в чем-то, просто хотела сказать… – она медленно кивает, обхватывая себя руками и выглядит при этом максимально подавленной.

Черт.

Подойдя ближе, слегка сжимаю плечо девчонки.

– Слушай, ты ведь знаешь, что я не переношу личные связи в команду, – говорю уже мягче, – и тебе лучше всех известно, что единственный способ занять лучшее место в команде – это стать лучшим. Начни чуть больше стараться, тратить время на тренировки и спортзал, а не пытайся выехать за счет чужих неудач, и тогда ты обязательно продвинешься вперед.

– Хорошо, Джем. Я поняла.

Кристин выдавливает подобие улыбки, а в глубине ее карих глаз мелькает огонек решимости. Улыбаюсь ей в ответ и запрыгиваю (ладно, заползаю) в машину, включив последний альбом Beyonce.

Свежий океанский бриз щекочет раскаленную кожу, пока я мчусь в сторону дома на своей любимой ягодке и наслаждаюсь потрясающими пейзажами любимого города.

Из колонок звучит вступление «Run the world», и я зажмуриваюсь, пытаясь не завизжать в голос.

Обожаю эту песню. Обожаю Майами. Обожаю жизнь.

Оглушительный визг все-таки срывается с моих губ, и я начинаю громко подпевать песне, полностью игнорируя отсутствие у себя слуха и голоса.

Что ж, подведя итоги первого учебного дня в университете, могу с уверенностью сказать, что ближайшие четыре года станут для меня отменным приключением!

Университет Майами хоть и не совсем то, о чем я мечтала, но все же соответствует большинству моих требований и, что немаловажно, он действительно запал мне в душу.

Я чувствую себя в своей тарелке, окружена классными людьми и завела много новых знакомств. Чего стоит одна кудрявая блондинка, с которой мы познакомились на днях.

Аврора – это просто воплощение трогательности. Ее робкая наивность и искренность пробуждает во мне желание оберегать и защищать. Да, я довольно коммуникабельный и общительный человек, но в основном все мои дружеские связи не имеют ничего общего с настоящей близостью, а к этой девушке я сразу прониклась симпатией на каком-то интуитивном, подсознательном уровне.

Рядом с ней я почувствовала то самое душевное равновесие и внутреннее тепло. Раньше я всегда сама являлась источником тепла и жизненной энергии для других людей, и это чертовски выматывало. Но с Авророй все иначе.

Она умеет отдавать, а не только жадно поглощать.

И от этого мне еще больше хочется узнать ее поближе.

Похоже, сама судьба благоволит нашей дружбе, ведь Ава оказалась не только моей соседкой, но еще и сокурсницей! Вот как после этого не верить в судьбу?

Повернув на нашу улицу, я издалека вижу роскошную светлую гриву и радостное лицо красотки, находящейся уже практически на перекрестке. Привычная улыбка на лице по естественным причинам становится шире, и я подруливаю прямо к Авроре.

Девчонка аккуратно усаживается на пассажирское кресло, и в нос ударяет невероятно соблазнительный и очень знакомый аромат. Слюна моментально скапливается во рту, а ноздри начинают лихорадочно подрагивать, стараясь прочувствовать этот потрясающий вкус хотя бы через запах.

– Мм… это что там у тебя такое? – спрашиваю лишь слегка приоткрывая рот, чтобы не уронить слюни на собственные колени.

И ее ответ добивает меня окончательно.

– Улитки с корицей. По фирменному рецепту!

Пресвятая Клаудия Шиффер.

Мне конец.

***

Усевшись у окна с кистью в руках, я всматриваюсь в пустой лист на мольберте и замираю.