Одержимость. Семь ночей с незнакомцем

Глава 10

– Что ты тут делаешь?! – ощетиниваюсь.

– Дочка, – он умоляюще смотрит на меня.

Отец ушел от нас, когда узнал о диагнозе мамы. Я тогда вернулась раньше с учёбы и застала весьма неприглядную сцену…

– Куда ты? – испуганно спрашивает мама.

– С меня хватит, – грубо бросает отец, – я на это не подписывался.

– О чём ты? – тихо говорит она.

– Когда мы поженились, ты была другой! Весёлой, активной. Радовала меня…, а после рождения Янки изменилась!

– Причём тут Яна? Я больна, но этот рак можно лечить…

– И что? Сколько денег нужно будет на твоё это лечение? Сотни тысяч? Миллионы?

Молчание. Я не могу поверить, что мой отец говорит такое маме. Как же так? Она же болеет!

– Мы же семья, – всхлипывает мама, – найдём деньги. Извернемся как-нибудь.

– А я устал изворачиваться, – слышу звук закрывающейся молнии чемодана, – всю жизнь потратил на то, что терпеть не могу. Знаешь, и я не готов становиться тебе сиделкой. Так что…

Отец идёт к выходу. Распахивает дверь и сталкивается со мной лицом к лицу…

– Давай поговорим? – заискивающе улыбается, – не чужие же люди!

– Ты чужой нам с мамой! – выплёвываю, – не смей появляться в нашей жизни!

– СТОЯТЬ! – он зло хватает меня за руку, тащит прочь от университета.

Все смотрят на нас, но никто не помогает.

– Чего ты хочешь? Отстань! – верещу.

– Я тут видел, что ты канал завела с песнями, – отец вытаскивает меня за территорию университета, затем толкает к воротам, – и у тебя почти тысяча подписчиков. Денежки зарабатываешь?

– Это тебя не касается! – чуть не плачу, – уйди!

– Неет, доченька. Я в тебя бабки всё твоё детство вкладывал, – неприятно скалится, – пора бы и тебе батьке-то ответить тем же. Мне нужен процент с твоих песен.

– ЧЕГО? – пучу глаза, – ты явился за деньгами?!

Но ответить он не успевает.

– ЭЙ! – на отца налетает Юлька, лупит его сумкой, – ты что творишь, а?! Отстань от Яны!

Отец отталкивает ее, затем снова хватает меня.

– ОТПУСТИ! ЭЙ! – вырываюсь.

Закрываю глаза, начинаю молотить руками, но тут…

– Что здесь происходит?! – гремит Абрамов, затем буквально вырывает меня из рук отца, – Яна, кто это?

– Мой отец, – бормочу, затем подхожу к подруге, – ты как?

– Локоть разбила, – морщится она.

– Мы ещё не закончили! – орёт мой папаша, – ты всё мне вернешь! Ты мне должна!

– Пошёл вон отсюда! – рычит Абрамов, заламывая руки моему отцу.

Не хочу смотреть на это! Позор! Хорошо, что мамуля в больнице. Если он припрётся в квартиру…

К Абрамову присоединяется еще один преподаватель.

– Если не свалишь сейчас, полицию вызову, – злится Владислав Львович, – ясно? С ними объясняться будешь. А она напишет заявление.

Затем он что-то шепчет моему отцу и тот белеет. Затем бросает на меня злобный взгляд и быстро уходит.

– Тебе нужно в медпункт, – говорит Абрамов, осматривая руку Юльки.

– Да пустяки… – смеется она, – спасибо, что защитили Яну. Ей сейчас непросто.

– Да? – препод выгибает бровь.

– Влад, я тогда на лекцию, раз всё решилось, – говорит второй преподаватель, – Яна, всё в порядке?

– Да, спасибо большое!

Подмога уходит. А мне вдруг становится очень неловко. Рядом с Абрамовым я совершенно потеряна.

– Ну, давай, я отведу тебя к врачу, – беру Юлю под руку, желая смыться поскорее.

– Я и сама могу дойти, – заявляет она.

– Ян, можем поговорить? – спрашивает Абрамов и моё сердечко тут же падает в пятки.

– Да… то есть нет, у меня сейчас семинар! – выпаливаю.

– Тогда зайди ко мне после него. Я буду у себя, – мужчина улыбается и уходит.

– Ууу, – тянет Юлька, совершенно позабыв о том, что только что морщилась от боли, – да тут у нас расцветает любовь. Теперь я понимаю, почему ты, дорогая, так расстроилась, когда я сказала про Борункову.

– А вот и нет! – твёрдо говорю, – он помог мне, не более. В нашем университете запрещены отношения между студентами и преподавателями. А мне нужно учиться и маме помогать.

Вот вру и даже не стесняюсь!

– К тому же, у тебя есть золотой твой аноним, – улыбается подруга, – такой галантный, богатый… наверняка с большим…

– ЮЛЯ! – краснею до кончиков ушей.

– Сердцем. А ты о чём подумала? – хохочет Юлька.

Мы направляемся к врачу. Юльке промывают раны и заклеивают пластырем. Всего-лишь царапина.

– А чего хотел твой папаша? – спрашивает она по дороге в кабинет.

– Денег, – вздыхаю.

– Охренел, что ли? – офигевает подруга.

– Да. Он, как выяснилось, нашел мой блог. А я же не скрываюсь за псевдонимом или что-то такое… и вот, тысяча подписчиков, и он решил, что я богатая.

– Мразь, – рычит подруга, – мало ему Абрамов втащил. Надо было голову об асфальт…

– Юль, не надо, пожалуйста, – прошу ее, – мне теперь домой страшно возвращаться.

– Переезжай ко мне временно. У меня родители в отпуск свинтили на три недели, я одна.

– Можно? – улыбаюсь.

– Конечно, – она меня обнимает, – круто проведем время!

С огромным трудом мне удаётся сконцентрироваться на семинаре. Ведь в голову постоянно лезет мой Абрамов-аноним. А теперь ещё и отец объявился. Боюсь представить, на что он способен.

После занятия направляюсь в кабинет к Владиславу Львовичу. Я вроде как и злюсь за него из-за Борунковой. Но от мысли, что мы будем одни в его кабинете, всё тело прошибает приятный мандраж.

Поднимаюсь этажом выше. Хорошо, что эта было последнее занятие на сегодня. Пятница – короткий день по указанию ректора.

– Хи-хи! Правда? Влад, спасибо тебе! Ты мне так помог! – замираю у двери Абрамова и слышу сладкий голос Борунковой, – как я могу тебя отблагодарить? Давай, ужином тебя накормлю. Ты же холостяк у нас.

Да как же она достала уже!

Он мой!

Не знаю, почему, но на меня накатывает такая злость и решимость, что, забыв о стеснении и нервяке, с силой толкаю дверь кабинета Абрамова…

Глава 11

Он мой! Эта мысль затмевает собой все остальные. Что эта швабра себе позволяет?

Ну и что, что между нами пока ничего не было?

Влетаю в кабинет Абрамова. Он удивленно смотрит на меня. А Борункова сидит, вальяжно развалившись на его столе…

Вот же… су…

– Юдина? – удивленно спрашивает деканша, – что ты здесь делаешь?

– Вас в ректорат вызывают, Кира Сергеевна, – мой голос наполнен колючим льдом, – а меня пригласил Владислав Львович.

– Проходи, Яна, – мужчина с улыбкой смотрит на меня, – разговор есть.

Бодро топаю мимо этой грымзы. Кстати, она никогда меня особо не любила. На первой сессии я с трудом вырвала у неё «отлично». Даже пришлось пойти на пересдачу.

– Ну так что насчёт ужина, Влад? – щебечет Борункова, а внутри меня всё пылает.

Да как она смеет?!

Он мой!

Мой аноним!

– Не думаю, что это хорошая идея, Кир. Я обычно ужинаю в ресторане, – сухо отвечает Абрамов.

– Просто хотела поблагодарить тебя за утро…

Хрясь!

Шумно опускаю рюкзак на стул рядом с Абрамовым.

– До встречи, – ухмыляется Борункова и выходит.

Мы остаёмся наедине. И весь мой пыл рассыпается в прах. Под пристальным взглядом препода я тушуюсь и краснею.

– Присаживайся, – говорит своим грудным голосом.

А меня к нему тянет. Вот прям словно магнитом! Хочу снова окунуться в ласку и нежность, которую дарят эти руки. Такие большие… сильные… божечки мои!

– Ян… – Абрамов возвращает меня в реальность.

– А? – вскрикиваю, отшатываюсь.

– Садись, говорю, – улыбается мужчина, – у тебя ещё есть пары сегодня?

– Нет, – верчу головой, стряхивая сладкие фантазии о том, что могли бы эти руки сейчас со мной сделать.

Мы одни. Абрамов – единственный препод, кроме ректора, у кого есть свой кабинет. Говорят, его так сильно хотели заполучить, что согласились на все условия.

– Рассказывай, – жестко говорит он.

– О чём? – хлопаю ресницами.

Блин, рядом с этим мужчиной я становлюсь дурочкой влюбленной. И наверняка он всё это прекрасно видит.

– О том, что произошло сегодня у здания университета. Всё это дошло до ректората, с тобой хотят побеседовать, – Абрамов откидывается в кресле, достает сигарету, – я закурю?

– В здании университета курить нельзя, – бурчу, напоминая о незыблемых правилах.

– А мы никому не скажем, – Владислав Львович мне подмигивает, а я краснею.

– Зачем тогда спрашивали?

– Я бы не стал, – он закуривает, прикрывает глаза, – если бы ты, к примеру, не любила запах табака. А правила… кому они нужны, Ян?

Тебе нужны. Ведь ты не открываешься мне, потому что у нас строго запрещены отношения между студенткой и преподавателем.

Но, мать моя женщина, как сексуально он курит! Такой огромный, с густой, но ухоженной бородой. Из-под манжетов рубашки выглядывают яркие татуировки. Сглатываю. А этот хитрый прищур! И губы…

Помогите, я тону! Задыхаюсь от желания прильнуть к ним поцелуем.

– Ну так…

– А, да… утро, – вздыхаю, с силой вцепляясь в рюкзак, – это был мой отец.

Абрамов напрягается.

– Чего он хотел от тебя?

– Я… – нужно вести себя так, чтобы он не понял, что я в курсе его анонимной помощи, – веду музыкальный блог. То есть канал на платформе. Пишу песни, и сама их исполняю.

– Ничего себе, – он даже вид не делает, что хоть каплю удивлен, – уверен, ты прекрасно поёшь.

– Угу…

– Я тут поспрашивал, – он затягивается, а я мечтаю стать этой сигареткой, – у тебя мать больна. Ты подавала документы на материальную поддержку.

– Мне отказали… – вздыхаю.

– Думаю, я смогу помочь. Но, Ян… ты же понимаешь, что твой отец – маргинальный элемент?

– Знаю, – опускаю взгляд.

– И он может быть опасен.

– Но почему вы так беспокоитесь, Владислав Львович? – поднимаю взгляд и сталкиваюсь с пламенем, пляшущим в тёмных глазах препода.

Он молчит. Я молчу. Мы смотрим друг на друга. Кажется, воздух вокруг электризуется. Абрамов сжимает пальцами сигарету, она ломается и падает прямо в пепельницу.

Да.

Он мой аноним. Именно теперь я понимаю…

Первой отвожу взгляд. Ведь от того, как Абрамов смотрит, под одеждой становится нестерпимо жарко.

– Ты моя лучшая студентка, Яна, – улыбается он, голос мужчины становится ниже.

Эта хрипотца сводит меня с ума! Но я не представляю, как сказать ему, что всё знаю. А если он прекратит нашу связь? И та тоненькая ниточка, за которую я так цепляюсь, оборвётся?

Мы снова станем студенткой и преподавателем. Но уже с неприятной неловкостью в отношениях.

– Этого мало для такой помощи, – облизываю губы, нагло провоцируя мужчину.

– Для меня достаточно, – ухмыляется он, – тебе лучше домой не возвращаться. Есть, где остановиться?

– Да, но…

– Я подёргаю за ниточки, – спокойно говорит мужчина, – в органах. Твой отец наверняка связан с какой-то преступной группой.

– С чего вы взяли? – внутри всё леденеет.

Мой отец бандит?

– Ему срочно понадобились деньги. И точно неоткуда их взять. К тебе он пришел в полном отчаянии.

– Почему вы так думаете? – во все глаза смотрю на него.

– Это было видно. Но я вот что хочу сказать: Яна, человек в отчаянии способен на всё. Тебе лучше временно пожить где-то. У подруги или… если не у кого, я дам денег на отель.

– НЕТ! – выпаливаю, – не надо денег. Я у Юли поживу, спасибо.

Абрамов как-то странно улыбается.

– Хорошо, – он наклоняется ко мне, наши лица совсем близко, – и если что, Ян, сразу звони мне. Поняла? И одна не ходи по вечерам.

Жар его дыхания опаляет кожу. Сглатываю. Мужчина протягивает мне визитку. Не глядя, сую в рюкзак.

– Спасибо, Владислав Львович. За всё.

– Это мелочи, – он ухмыляется, – ты, главное, учись. И пой…

На негнущихся ногах выхожу из его кабинета. Нет, я точно не смогу сказать, что всё знаю. От одной мысли меня трясёт.

Семь ночей.

Я хочу, чтобы они состоялись. И сделаю всё, чтобы Абрамов по уши влюбился в меня и уже никогда не отпустил…

Глава 12

Предыдущим вечером…

Получив от Яны сообщение с пожеланием доброй ночи, стискиваю зубы. Не мигая, гляжу на фотографию, где моя маленькая одержимость кусает пухлые губки и сжимает свою круглую грудь.

Вроде и показывает…, а вроде и оставляет простор для фантазии. Но я хочу увидеть её сосочки. Маленькие, алые и торчащие.

Хотя я всё видел. И мне, сука, мало…

Откидываюсь в кресле. Гляжу на пустую спальню. Всю жизнь работал, чтобы получить всё: большие бабки, квартиру в центре столицы, крутую тачку. Рисковал жизнью, ходил по лезвию.

Только вот с женщинами мне не везет.

Их было много. Даже слишком. Но редко какая задерживалась.

После того, как я уволился из спецназа, вернулся голодным до женской ласки. Но почему-то секс не мог моё сердце согреть.

Мне нужно было что-то большее. Что-то глубокое и сильное. Любовь?

Кто полюбит такого, как я?

И однажды…

– Доброе утро! – слышу писклявый голосок, не поднимаю взгляд.

Я только устроился работать в университет. После армии это был хороший выбор, учитывая мои познания в экономике и наличие некоторых полезных связей в госструктурах.

– Опаздываем? – чеканю, готовый разнести владелицу этого писка в пух и прах.

– Простите за опоздание, Владислав Львович.

Вот тут я заинтересованно поднимаю взгляд. И вижу испуганные огромные глаза и сжатые в тонкую линию пухлые алые губы.

Член мгновенно дёргается в брюках.

– Фамилия? – чеканю куда жестче, чем планировал.

– Юдина, – девчонка чуть не плачет.

– Почему опаздываем, Яна? – быстро нахожу ее имя в электронном журнале.

Эта блондинка – последняя в списке группы.

– Я просто… я… – мнется, боится.

И от её невинности внутри меня что-то рождается. То, что заставляет смотреть вслед худенькой угловатой девушке с первого курса, семенящей на своё место.

– Яна… – касаюсь пальцами фотографии.

Если она узнает о том, что я и есть аноним, то клеймит извращенцем и точно сдаст ректору. Мне похуй на работу, но лишь в присутствии Яны моё сердце бьется и кровь бежит по венам.

Мой адреналин. Моя маленькая одержимость с большими синими глазами. Я не могу её потерять. Но и быть с ней…

Ставлю мобильный на зарядку.

Стягиваю рубашку и брюки, швыряю в корзину для белья. Захожу в просторную душевую кабинку. Делаю воду попрохладнее. Прижимаюсь спиной к стене и опускаю ладонь на член.

Никто не увидит то, что я делаю. Но мне похуй. Закрываю глаза, в голове пляшут картинки. Как Яна стонет, какая она была красивая в том платье, что я купил. И как горячо в ней…

Хочу вставить член в её невинную киску. Разорвать девственную преграду. Оставить свой след на всю жизнь девушки. Но сначала как следует вылизать. Всю Яну покрыть жаркими поцелуями. Придавить её телом, не дать сбежать.

Сжечь эту девочку своей страстью.

От одной мысли, что вскоре я трахну Яну, член становится крепче. Сука… малышка, что же ты делаешь со мной…

Сам не замечаю, как начинаю яростно дрочить. Блядь! Стискиваю зубы и сильно кончаю. С рыком.

– Пиздец… – пытаюсь отдышаться.

Быстро моюсь и выхожу. Оборачиваюсь полотенцем. Мало. Дрочка не помогает. Нужна Яна.

Но придётся ждать до среды. Быстро заказываю девочке такси на завтра. Наверняка удивится. Улыбаюсь, затем выхожу на балкон.

Вид, конечно, обалденный. Хотел бы я, чтобы моя маленькая одержимость стояла рядом со мной. Голенькая. И блаженно улыбалась после горячего секса.

– Янка… ты моё наваждение, – ухмыляюсь, достаю сигарету и закуриваю.

А на следующий день происходит лютый пиздец.

Отец Янки пытается вымогать у дочери деньги. Мне отчаянно хочется дать ей кров и защиту. Но руки связаны.

Еще Кира меня достаёт которую неделю. Тёлка красивая, но не в моём вкусе. Слишком своенравная, наглая. Я сам люблю проявлять внимание к девушкам. А когда меня так откровенно соблазняют, лишь раздражаюсь.

Утром она позвонила и сказала, что у нее сломалась машина. Я же не мудак, так что поехал и забрал Киру. Чуть не опоздал на первую лекцию, блядь.

Но Янка удивляет.

Она так яростно ворвалась в мой кабинет, что я слегка прихуел.

Дал ей визитку.

Надеюсь, позвонит, если что случится…

Беру мобильный.

– Привет, товарищ полковник, – набираю своего боевого товарища, который после последней операции осел в органах.

– Ооо, Влад! Какими судьбами, друг?

– У меня есть к тебе просьба. Подёргай за ниточки, узнай мне инфу о некоем Юдине Сергее.

– Больше инфы надо бы, – хмыкает он.

– У меня её нет… Стас, ты сам знаешь, как всё достать. Я дал тебе имя и фамилию.

– Ладно. Помогу, не вопрос.

Возвращаюсь домой. Места себе не нахожу. Беспокоюсь за Яну. Так что открываю нашу беседу… малышка в сети.

Я: привет, Яна.

Яна: добрый вечер! 😀

Я: как твои дела? Препод больше не обижал тебя?

Яна: нет! Он мне очень помог сегодня. Мой отец увидел, что мой блог стал набирать обороты и захотел, чтобы я ему платила.

Я: мерзавец. Надеюсь, ты не дома сейчас?

Яна: у подруги. Она меня очень выручила.

Молчу. Сжимаю руки в кулаки, отчаянно сражаясь с желанием просто приехать и забрать Янку к себе. Я вообще не думал о том, когда открою ей свою личность.

Ведь у меня не так много времени.

Изначально я просто хотел поиграть с малышкой, чтобы не напугать. Но сейчас всё сильнее вязну в этих чувствах, словно в трясине. Мне нужно говорить с Яной, слушать её.

Обнимать и целовать. Это стало моей потребностью наравне с едой и сном.

Яна: я соскучилась.

От её сообщения я замираю. Сначала я подумал, что она будет долго ломаться и сопротивляться. Но Янка хорошо идёт на контакт, открывается.

Я: я тоже. Очень жду нашей второй ночи. Кстати, где моё фото? И еще… пришли себя без одежды.

Яна: я стесняюсь.

Я: меня не надо… жду.

Спустя минут пять на телефон приходит фотография. Янка вся растрёпанная, щёки пылают. Она в ванной. В одних трусиках, но…

Я: Яна. Ты играешь со мной?

Яна: вы же попросили фото без одежды. И не сказали, что именно нужно показать.

Хулиганка сфотографировалась спиной. Залипаю.

Гляжу на её худенькие лопатки, тонкую талию. Блядь, меня даже это заводит!

Моя малышка начинает смелеть и соблазнять. Опускаю взгляд и вижу, как мои домашние брюки топорщатся. Задумываюсь…

Яна: а можно вопрос?

Я: конечно, задавай.

Яна: а что вы будете со мной делать в нашу вторую ночь?

Глава 13

– И как твой аноним реагирует на нюдсы? – хихикает Юлька после ужина.

– Расстроился, что я ничего не показала, – улыбаюсь.

– Ну и правильно! Пусть фантазирует, пока доступ к телу закрыт, – смеется подруга.

– Он решил действовать маленькими шажками, – делаю глоток вкусного чая.

Мой мобильный вибрирует. Аноним после просьбы озвучить свои планы на вторую ночь ушёл в глубокий вакуум.

Аноним: так теряется весь интерес. А знаешь, что делают с любопытными девчонками?

Я: не-а 🙂

Аноним: вылизывают их до потери сознания. Мне пора, Яна. Спокойной ночи.

Выли… зы… ва… ют?!

Резко вспыхиваю, перевожу взгляд на подругу. Так он будет меня…

– Что случилось, Яна? Ты красная вся.

– Ничего, – прячу мобильный, улыбаюсь, как дурочка, – всё хорошо. Чем займёмся?

Весь вечер стараюсь отвлечься от смущающих слов анонима. Ворочаюсь в кровати, не могу заснуть. Даже угрозы от отца так сильно не беспокоят, как…