Одержимость. Семь ночей с незнакомцем

Глава 1

– И как твой ютуб канал, Янчик? – спрашивает Юлька, моя лучшая подруга, пока мы спускаемся по лестнице на второй этаж.

– Пока неважно. Не получается через алгоритмы раскрутиться, а денег на рекламу нет. Ты же знаешь мою ситуацию. Папа сбежал, когда узнал о диагнозе мамы, – вздыхаю.

– Мудак, – выплевывает Юлька, – презираю таких мужиков. Ну а Пашка твой что? Он же мажор, пусть денег даст. Тем более у вас, вроде как, всё серьезно.

– Он не предлагает, а просить как-то стыдно. У меня же есть гордость. Ой! Я забыла наушники в аудитории! Вот клуша, – усмехаюсь, – сейчас я тебя догоню, Юль.

– Давай, я тебе местечко у Абрамова займу.

Бегу назад. Звонок совсем скоро, опаздывать на лекцию не хочется. Преподы у нас строгие, а потерять стипендию я просто не могу. Особенно Владислав Абрамов. Он вообще славится любовью к дисциплине.

Подбегаю и уже тянусь рукой к ручке двери, как…

– АААХ! ПАША! ДААА! ГЛУБЖЕ… – слышу женские стоны в аудитории.

Замираю. Блин! И как мне теперь забрать мои “ушки”? Я без них, как без рук. Музыка – мой любимый источник вдохновения.

Да и нечего подобным заниматься в универе! Что же делать? Ждать, пока закончат?

– Паааш, – слышу голос нашей «звезды» Ольки Батягиной, – когда ты свою мышь уже на помойку выбросишь?

– Ну милая…

Этот голос!

Мне не послышалось? Тело деревенеет.

– Нахер она тебе? Нищая, ещё и целка. Что ты с ней возишься?

– Ну вроде некрасиво кидать девчонку, у неё мать больна раком. К тому же, я её целку пока не распечатал. Зря что ли, в уши ей дую?

– И что, ты теперь женишься на ней из-за этого? Наши отцы уже почти договорились о контракте. Нам с тобой суждено быть вместе!

– Блядь, ты меня заводишь, Оль. Задирай юбку, вставлю тебе…

И снова стоны, крики.

А я стою, как идиотка. Слушаю эти мерзкие звуки. Как мой возлюбленный трахает другую.

Сжимаю рюкзак в руках. Не могу осознать. Паша мне изменяет? Парень, который еще вчера говорил, что любит меня?

Всхлипываю…

Затем толкаю дверь аудитории.

На меня смотрят две пары удивленных глаз. Он даже член свой из неё не вытащил! Гадость!

– Извините! – рычу, подхожу к столу и беру плейер, – не буду мешать!

Меня душат слёзы и обида. Хочется подойти и яйца этому уроду всмятку разбить. А Ольке патлы повыдёргивать.

Но я не буду.

– ЯН! – слышу виноватый голос уже бывшего парня, – ЯНА! Стой! Да блядь!

Он путается в своих брендовых джинсах, бежит за мной. Хватает за руку.

– Не трогай меня! Урод! – вырываю ладонь, толкаю Пашку в грудь, – я тебе верила! Лжец! Ненавижу!

– Яна, стой…

– Паааш, – жуя жвачку, закатывает глаза Ольга, – ну теперь она знает и…

– Нахуй иди! – рычит на неё мажор, – Ян… ну выслушай… это не то, что… в общем, ты не права!

– Оставь меня в покое! Мы расстаемся! – стараясь не расплакаться, бегу прочь.

Он не увидит моих слёз.

Бегу, не разбирая дороги. В груди так сильно жжет, что дышать не могу.

Бам!

Влетаю в чью-то твёрдую грудь.

– Извините, – бормочу, чувствуя, что слёзы уже не сдержать.

– Ты прости, – слышу низкий хриплый голос, – почему не на лекции, Яна?

Абрамов. Черт!

– Ой… Владислав Львович, здравствуйте, – стираю солёную влагу с щёк, краснею, – я просто забыла плейер в аудитории.

– Я рад, что опоздание на мою лекцию вызывает у тебя такое горе, что аж плачешь, – он внимательно смотрит на меня, – но чувствую, дело не в этом, да?

– Угу, – киваю, – я сейчас… уже бегу…

Он достаёт платок, протягивает мне.

– Высморкайся и приходи. Опоздание я тебе не поставлю. Ты же моя лучшая студентка, Яна.

– Спасибо, Владислав Львович, я сейчас…

Препод разворачивается и заходит в аудиторию. А я стою. С бешено колотящимся сердцем и мокрыми щеками. Сжимаю в руках платок.

Иду в туалет и привожу себя в порядок. Измена – это очень больно. Я Пашке верила.

Достаю мобильный, удаляю все его звонки и сообщения из истории. Добавляю в чёрный список.

Как хорошо, что мы на разных курсах.

Топаю на лекцию, стараясь не думать о том, как мне больно.

– Ты чего так долго? – шикает Юлька, – вон наш «авторитет» злой, как черт.

– Правда? – смотрю на препода, который рваными движениями что-то выводит на доске.

Абрамов Владислав Львович – наш преподаватель экономики. Его называют «авторитетом», потому что он огромный, накачанный и татуированный. А ещё бородатый.

– Да. Как пришёл, так всех построил, люлей навешал. Что у тебя? Тушь потекла? Ты плакала?

– Пашка… и Ольга… – бормочу, доставая тетрадки, – я их застала…

– Оу…

– Они прямо в аудитории сношались, как кролики, – шепчу.

– Какая гадость. Ты как, милая моя? – она накрывает мою руку своей.

К лицу приливает румянец, и новая порция слёз рвется наружу.

– Всё нормально, – отмахиваюсь.

– Юдина и Иванова знают всё о бизнес-процессах? – громко спрашивает препод.

Мы отрицательно вертим головой. Сталкиваюсь со взглядом этого мужика. Странно. Там, в коридоре, он был очень вежливым. И его голос… куда более мягким.

Хочу писать лекции, но, как назло, в голову лезут слова. Крутятся, вертятся и постепенно превращаются в куплеты…

Я верила в сказку,

Где двое навсегда,

Но оказалось, что в ней

Ты мне дарил лишь обман.

Ты говорил, что любишь,

Что никогда не уйдешь,

Но теперь я понимаю,

Что твои слова были просто игрой.

Нужно будет ещё немного подкрутить, и новая песня готова.

Вернувшись домой, кормлю маму и первым делом записываю и дорабатываю текст песни. Залезаю на свою страничку в соцсети.

Добавился один подписчик.

Интересно. Залезаю в его профиль. Взглянуть, кого заинтересовали мои песни. И вдруг получаю от него сообщение.

Аноним: Привет.

Я: Ку!

Аноним: Ты очень красиво поёшь.

Я: Спасибо.

Аноним: Почему не раскручиваешься? С таким талантом быстро станешь известной.

Я: Нет времени. Я учусь и…

Осекаюсь. Не буду незнакомцу рассказывать о своих бедах. Молчу. Я странно себя чувствую. Интуиция шепчет, что знаю этого человека.

Аноним: Я тебя обидел?

Я: Нет, просто новую песню пишу.

Аноним: О чём? Поделишься?

Я: Об измене.

Аноним: Тебе изменили?

Я: Да.

Ну вот, дурочка Яна уже открывает душу перед незнакомцем.

Аноним: Ян, у меня есть одна идея. Я знаю, как быстро раскрутить твой канал. Но хочу попросить кое-что взамен…

Глава 2

Зависаю. Вот просто так предлагает за какую-то услугу помочь мне с карьерой? Сомневаюсь.

Я: Не думаю, что это хорошая идея.

Аноним: Я тебя не обману. И не обижу. Но гарантирую результат. У меня есть бизнес-наработки и нужных людей знаю.

Я: Что вы хотите взамен?

Аноним: Семь ночей с тобой.

Пучу глаза, раз за разом перечитываю его условие. Это шутка такая? Он с ума сошел, мне подобное предлагать?

Я: НЕТ! Вы что? Я не такая! Всего доброго!

Аноним: Не спеши отказываться. Подумай, Яна. Я буду ждать.

Захлопываю ноутбук. Меня всю трясет. Что он себе позволяет вообще?

Пыхчу, злюсь.

Но признаюсь, что этот инцидент отвлек меня от измены Пашки. Может, оно и к лучшему? Он богатый мажор, а я обычная девчонка с ворохом проблем. К тому же ни разу с мужчиной не спала.

– Вот этот аноним бы удивился, узнав, что я девственница. Интересно…

И тут меня посещает одна мысль! Но она потребует от меня определенной смелости. Я, конечно, не ромашка…

Снова открываю ноутбук.

Я: Я ДЕВСТВЕННИЦА!

Пишу капсом, жду ответа.

Вряд ли этому извращенцу захочется возиться с невинной девушкой. Мужики вообще все такие. Лучше доступнее и проще. Нет больше рыцарей на нашей земле!

Аноним: Думаешь, это меня испугает, Ян?

Я: Это всех пугает.

Аноним: Не меня. Я давно за тобой наблюдаю. И с радостью стану твоим первым.

ЧЁ?

Закрываю ноутбук, меня всю потряхивает. Где-то внизу живота слегка потягивает. Брр!

– Яна? Ты чего кричишь? – на пороге моей комнаты стоит мама.

– Мамуля, зачем встала? – бегу к ней.

– Ты плачешь, милая? – качает головой.

– Нет. Просто тут тип один нарисовался… а, неважно. Завтра осмотр у врача, тебе нужно выспаться. Вдруг наконец-то подошла твоя очередь!

– Хорошо бы, Яночка, – она обнимает меня.

Такая худенькая, хрупкая. Помогаю маме вернуться в постель. Затем мы с ней до самой ночи разговариваем.

Мы бедные и поэтому очередь на инновационное дорогостоящее лечение постоянно отодвигается. Маме уже совсем плохо. Я звоню, прошу, ругаюсь, но против системы не попрёшь.

Ночью лежу и думаю о словах этого анонима. Он так уверенно говорил. И тут перед глазами почему-то вспыхивает образ нашего препода. Интересно, с чего бы?

С утра кормлю маму, затем собираюсь на занятия. Сегодня нужно уйти пораньше, чтобы съездить в больницу.

Решили потратить последние деньги на такси, чтобы маме было комфортно.

Беспрерывно думаю о предложении анонима.

Если бы я смогла раскрутиться, то доход бы вырос многократно. И маме можно было помочь, отправив просто в платную клинику.

– Ау, приём! Хьюстон! – щелкает пальцами Юлька, – ты где витаешь?

Мы сидим в университетской столовой на обеде. Жую остывший сэндвич.

– Мне нужно сегодня с физры уйти будет, прикроешь?

– Не вопрос. В больницу?

– Да.

– Снова перенесли сроки?

– Я не знаю, – качаю головой, как вдруг меня опаляет чей-то взгляд.

Верчу головой. Кто так на меня смотрит? Нахожу преподавательский столик и сталкиваюсь с тёмным взглядом Абрамова.

– Он опять сегодня не в духе, – хмыкает Юлька, – странно. Такой мужик и не дают?

– Может, другие проблемы? – кусаю бутерброд, но взгляд упорно липнет к нашему преподу.

Напротив него сидит декан экономического факультета. Эффектная дама лет сорока.

– Борункова аж из штанов выпрыгивает, чтобы «авторитет» на её сиськи взглянул, – смеется Юлька, – а ему чего-то пофиг. Странно, наши малолетки на неё слюни пускают, за глаза называют милфой.

– Гадость, – морщусь, – Юль, слушай…, а лишаться невинности очень больно?

– Ты меня пугаешь, Яна, – она пристально смотрит на меня, – это зависит от мужика. Если попадётся дерьмо, то больно. А если нежный любовник, то многие даже кончают. А что?

– Да так.

Семь ночей с тобой…

И почему, думая об анониме, я не могу глаз отвести от Влада Абрамова? И он странно на меня смотрел.

– Янаааа, – голосом опытного следователя говорит подруга, – я всё равно узнаю!

– Ну… в общем… – вкратце описываю ей ситуацию с анонимом.

– Ничего себе, – хмыкает она, – щедрое предложение. Реклама сейчас стоит дорого. Чтобы быстро раскрутиться, нужно разово влить много бабла.

– Знаю. В том и дело… с одной стороны, я не шлюха. И отдаваться за деньги…, а с другой…

– Твоя мама, да?

– Да. Я не могу её потерять!

– Ну, решать тебе, подруга. Я бы рискнула. Но бабки вперед.

Открываю рот, чтобы ответить, но к нам подходит мой бывший.

– Ян, можем поговорить?

– Чего тебе? – сухо уточняю, – я занята.

– Давай, отвезу тебя домой и поговорим, – канючит.

– Она сказала, Паша, что занята! – рычит Юля.

– Я не с тобой говорю! А со своей девушкой! Ян! Дай объяснить!

– Не желанию ничего слушать, – встаю, но бывший хватает меня за руку, – не отпущу, пока не выслушаешь.

Но вдруг Пашка замирает. Его глаза округляются. Над нами нависает массивная фигура Абрамова.

– Руку от девушки убрал, – ледяной голос вызывает мурашки на коже, – быстро, блядь!

– ААА! МОЯ РУКА! – верещит Паша, и препод отпускает его, – я напишу заяву!

И убегает. Я стою, хлопаю ресницами. Юлька переводит взгляд с меня на препода. Мы обе в полном шоке.

– Ты в порядке? – спрашивает он, – Яна.

– Да. Спасибо вам большое, Владислав Львович, – улыбаюсь, – вы очень помогли!

– Не за что. Лучше держись от него подальше, – суёт руки в карманы и направляется в сторону выхода.

А я вижу лишь его. Зависаю, полностью поглощённая образом сильного и властного мужчины.

– Ууу… – слышу сбоку голос Юльки, – да ты, мать, запала на нашего «авторитета»…

Глава 3

– Что? С ума сошла? – но красные щёки выдают моё смущение, – где я и где он.

– А что? Если присмотреться, он крутой мужик, – ухмыляется подруга, – вот с таким наверняка не страшно лишаться невинности.

– Обхохочешься, – фыркаю, – я пока не знаю, что делать буду. Если сегодня маме наконец-то назначат дату операции, то и денег много не понадобится. А на её реабилитацию у нас отложено.

– А если нет?

Предательский вопрос вызывает неприятное жжение в груди.

– Тогда мне придётся согласиться и отдать невинность тому, кого я даже не видела.

– Но ему нравятся твои песни, уже что-то, – подбадривает меня Юлька.

– Офигенная причина для секса.

– Ты поешь очень круто и душевно. Если у тебя появился поклонник, он, наверняка красив душой как минимум.

– Успокоила…

– Ладно, не вешай нос. Вечером набери, расскажи, как всё прошло.

После четвертой пары я сбегаю с физкультуры и еду домой.

Из головы не выходит суровый образ Абрамова. Я всегда его боялась. Он бывший военный, так что к дисциплине относится особенно строго.

А теперь от его близости я волнуюсь.

Брр! Встряхнись, Яна, не время о мужиках мечтать!

Возвращаюсь домой, мама уже собралась.

– Мамуль, я бы помогла одеться. Тебе лишние силы тратить не нужно…

– Ничего, Яночка, – она улыбается, – я верю, что сегодня всё решится.

– Надеюсь, ты права…

Мы едем в больницу. А там, как выяснилось, нас даже не ждут.

– В смысле нет записи? Я заранее же записывалась! – рычу на тетку в регистратуре, – моя мама болеет! Вы с ума тут все посходили?

– Ничем не могу помочь. Следующее окно только в следующем месяце. Будете записываться?

– У вас вообще души нет? – слёзы текут по щекам.

– Яночка… – мама тянет меня за руку, – поехали домой, милая.

– Мам… я сейчас… я…

От безысходности мне хочется кричать. Всем вокруг плевать, что человек умирает? Для них она лишь пациентка, а для меня – единственный родной человек.

В этот миг во мне что-то ломается.

Мы возвращаемся домой. Мама молчит, мне тоже нечего сказать.

– Я что-нибудь придумаю, мам… обязательно! Обещаю! – пытаюсь её подбодрить, – они всё сделают!

– Яночка, – она слабо улыбается, – всё хорошо.

Возвращаюсь в свою комнату. Меня трясёт от гнева. Открываю ноутбук. Знаю, что эмоции – плохой советчик. Но я хочу спасти маму и ради неё пойду на всё.

Я: Я согласна…

Молчание. Хотя он в сети, ничего не отвечает. И что, уже передумал? Кусаю губы, иду на кухню и делаю себе чай.

Проверяю маму. Она заснула.

Возвращаюсь к ноутбуку. Горит окошко личных сообщений. Сердце замирает, затем с бешеной скоростью пускается впляс.

Аноним: Я рад, Яна.

Я: Но я хочу узнать все условия, прежде, чем окончательно согласиться. Как вас зовут хотя бы?

Аноним: Так теряется весь интерес.

Я: Не смейтесь надо мной.

Аноним: Я и не думал. Значит так, завтра с самого утра я пришлю тебе свой план раскрутки. Создай рекламный счёт и дай мне доступ. Я сам добавлю нужных людей, скину туда деньги и запущу рекламу. Нужны будут фотографии, я закажу статьи и видео у блогеров.

Я: И когда я смогу нормально зарабатывать?

Аноним: Примерно через полгода. Но первые ростки увидишь уже к концу недели.

Я: Нужно быстрее… мне такое не подходит.

Всхлипываю. Чувствую, как последняя полупрозрачная ниточка надежды для мамы рвётся. У неё нет этого времени!

Аноним: У тебя что-то случилось?

Я: Не делайте вид, что вам я интересна… вы хотите лишь спать со мной.

Аноним: Не совсем. Ну так рассказывай, что у тебя случилось, Яна?

Я: Моя мама сильно больна. И её очередь на лечение постоянно сдвигают. Сегодня нас вообще развернули из больницы! Я больше не могу! Сколько ни бьюсь, все двери закрыты. И только связи или деньги помогут мне всё решить…

Я пишу и пишу. Изливаю душу тому, кого совсем не знаю.

Аноним: Напиши данные своей мамы, скинь мне диагноз, номер её карты и где лечитесь.

Я: Вы поможете?

Господи, какая же я жалкая! Но у меня нет выбора. И нет больше сил бороться против этой жестокой системы. Если уж я отдам ему невинность, пусть хотя бы это будет не зря.

Аноним: Да. Обязательно. Ты поэтому согласилась на мои условия?

Я: Да.

Аноним: Понятно. Значит так. Завтра вечером позвони в больницу. Думаю, они найдут местечко для твоей мамы.

Я: Боже… правда?! Спасибо!

Аноним: Пришли мне селфи, как улыбаешься.

Что?

Я: Это часть ваших условий?

Аноним: Нет. Просто хочу увидеть твоё милое личико.

Какое-то время я колеблюсь, но потом встряхиваю волосы и делаю селфи. Несколько раз, ведь я не очень фотогенична.

Я: Вот, ловите. Но я плохо получаюсь на фотографиях.

Аноним: Ты прекрасно получаешься. Спасибо, Яна.

Почему-то в моей голове голос, которым «пишет» мой аноним озвучивает Абрамов. Низкий баритон с лёгкой хрипотцой. Хотя вот так близко я слышала его лишь раз…

А на лекциях голос препода жесткий и требовательный.

Аноним: Ты создала кабинет?

Я: Пока нет. Я не знаю, как… простите.

Пишу это и краснею. Не знаю, почему, но весь мир словно встаёт на паузу. Всё это время внутри меня терзал тугой узел. Болезнь мамы. Он мешал дышать. Но теперь после слов анонима я буквально выдыхаю.

Аноним: Не волнуйся. Я всё тебе объясню. Смотри. Сначала нажимаешь…

Я следую за его словами. Нажимаю кнопки. Жадно впитываю всю информацию, что даёт этот странный мужчина.

Спустя час мой рекламный кабинет готов. На счет тут же падают сто тысяч рублей.

Аноним: Всё готово. Завтра запускаю рекламу. А ты постарайся дописать свою новую песню.

Я: А как же ваше условие?

Аноним: Давай сначала решим вопрос с твоей мамой. Думаю, к следующей среде проблема с очередью на операцию будет решена. Тогда и обсудим нашу с тобой первую ночь…

Глава 4

Неделю спустя…

– И он так просто нашел место в той больничке? – удивляется Юля, – офигеть!

– Я и сама в шоке. Честно говоря, до последнего не верила, но вчера позвонили и утвердили.

На самом деле мне сообщили уже на следующее утро после сообщения анонима. Но я ждала момента, когда маму точно запишут. И вчера за ней даже машина приехала.

Врач долго сокрушалась, что всё запущено и ругалась на продажность администрации.

– Я так рада, – улыбаюсь во все тридцать два.

– Абрамов вон тоже сияет ходит, – хихикает Юлька, – смотри! Мы обедать, и он тоже. Только вот Борункова за ним хвостом бегает.

И правда, Владислав Львович снова пришел обедать после третьей пары. Он всегда выбирает столик в самом углу. И я регулярно ловлю его взгляд.

– Ну пусть бегает, – кусаю сэндвич, – может, у них что выйдет. Она же в разводе?

– Он запал на тебя, Яна! – фыркает подруга, – классный мужик! Надо брать!

– Юль, ну ты чего?! – возмущаюсь, – мне сейчас совершенно не до отношений, понимаешь?

– А аноним твой что? У вас на среду назначено? – хихикает, – а вдруг он лучше Абрамова окажется.

– Юль…

– Ну ладно тебе, Янка! Давно пора уже твою девочку распаковать, – хихикает подруга, попивая чай, – секс – это приятно.

Вздрагиваю.

Всю неделю аноним постоянно мне писал. Уже сегодня утром я обнаружила у себя на канале пятьсот подписчиков. И им нравятся песни. Они оставляют комментарии.

– Не могу понять одного, – тяну, то и дело глядя на Абрамова.

– Ммм?

– Почему он сразу не назначил мою… кхм… отработку? Сначала помог моей маме. Теперь уже вовсю работает над моей раскруткой…

– Значит, настроен серьезно, Ян. Надеюсь, он высокий, накачанный и с большим членом.

– ЮЛЯ!

– ДА ЧТО?! Это важно. Мужик явно запал на тебя. И боится отпугнуть.

– Но что мешает ему просто пригласить меня на свидание?

– Хороший вопрос… главное, чтобы внешне не гоблин был, – вздыхает Юля, – а то обидненько будет.

– Боже, ты невыносима!

Среда уже завтра, и я очень сильно нервничаю.

После занятий навещаю маму в больнице. Благодаря анониму, ей дали индивидуальную палату. Врач всё подробно нам объяснил. Её рак операбелен, мы вовремя обратились.

Еду домой и не могу сдержать улыбки.

А когда приезжаю…

Я: Как вы это делаете? Подписчиков уже семьсот!

Теперь каждый день я начинаю и заканчиваю перепиской с анонимом. Мы много общаемся на разные темы. Он явно пытается узнать меня лучше. Но на мои вопросы не отвечает…

Аноним: Причём тут я? Это твой голос. Твои песни. Я же говорил, что нужно лишь чуть рекламы.

Я: Я верну вам все деньги.

Аноним: Не нужно, Ян. Это мелочи. Как мама?

Я: Её вчера забрали в больницу, а сегодня уже назначили дату операции. Но сначала обследования. Врач сказал, что мы успеваем. Опухоль стала расти медленнее…

Аноним: Я рад, Яна.

Повисает тишина. Мне неловко переходить к своему главному вопросу. Я ведь безумно нервничаю! Завтра я увижу его… точнее, мы окажемся в одном номере отеля.

Что там будет?

Как будет?

Я же ничего не умею…

Аноним: Насчет завтрашнего вечера. За тобой в восемь приедет такси и отвезет в отель. Номер и этаж я напишу с утра.

Я: Что мне надеть? У меня нет ничего такого…

Аноним: Платье доставят после обеда. Во сколько ты возвращаешься с учёбы?

Я: В пять.

Мои пальцы дрожат. Мамочки! Как же страшно! А белье? Надевать или нет? Какое? Кружев у меня нет… ох!

Аноним: Обувь и нижнее бельё тоже доставят. Так что не волнуйся. Сосредоточься, Яна. Поверь, я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.

От его последней фразы по телу проходит сладкая дрожь.

Он такой внимательный. Щедрый. Понимающий. Кто же ты, мой добродетель? Поклонник…

На следующий день в указанное время доставляют одежду. Я смотрю на весьма скромное закрытое чёрное трикотажное платье по колено.

Из сексуального только комплект чёрного кружевного белья известного бренда. И чулочки.

Мамочки!

Надеваю на себя эту красоту. Натягиваю туфли на высоком каблуке. Слегка крашусь. Кручусь перед зеркалом и выхожу.

Сердце вот-вот вылетит из груди. Такси прибывает минута в минуту. Зачем бизнес-класс? Я вот-вот рухну в обморок. Говорить об этом было проще, чем ехать навстречу к моему поклоннику.

Меня высаживают у отеля. Огромный небоскреб. Сглатываю, затем на негнущихся ногах топаю к ресепшен. Приятная молодая девушка протягивает мне ключ-карту. Желает отличного отдыха.

А у меня пульс уже в висках колотится. Когда двери лифта открываются, первая мысль – бежать! Я так нервничаю! Неужели сегодня меня лишат невинности? Ох!

Тудум! Тудум!

Слышу лишь стук собственного сердца. Но я иду. Не потому, что обещала или должна. А потому, что хочу и доверяю.

А вот и нужный номер. Сглатываю, облизываю покрытые прозрачным блеском губы.

Провожу ключ-картой по электронному замку. Раздается писк. Затем щелчок. Толкаю дверь и захожу.

Шторы полностью задёрнуты. Пахнет чем-то сладким. Приятным, ненавязчивым. Топчусь на пороге. Не знаю, что делать.

Вижу силуэт огромной кровати. Ну вот и всё…

– Проходи, – слышу мягкий хриплый голос, – не бойся.

Ну, голос у него уже до опупения сексуальный!

Делаю шаг вперед. Затем ещё. Он здесь! ОН! Мой аноним. С трудом перебарываю огромное желание развернуться и посмотреть на него.

Сзади раздаются тяжелые шаги. На глаза ложится мягкая шелковая повязка.

– Приступим? – горячий голос опаляет кожу шеи.

Ну вот и всё. Первая ночь с незнакомцем началась…

Глава 5

Лёгкое, едва заметное прикосновение к коже – и внутри разгорается пожар. С губ слетает шумный вздох.