150 моих трупов

– Итак, известная нам железнодорожная ветка, ведущая к цели нашего путешествия, всего одна. Она соединяется с двумя другими путями, идущими от строящегося города к Красным Камням и Талому. К сожалению, как раз после развилки мы и столкнулись, одним махом заблокировав оба направления, откуда могли бы ждать помощи. То есть, пока следы аварии не уберут, нам не подадут новых поездов и к будущему городу мы проехать не сможем. – Демон Хозяин Луны облизнул палец от ликрового молока и ткнул в точку на лежащей между нами карте, выделяя интонацией следующее слово: – Если только мы не доберёмся до этой станции и не дадим оттуда сигнал градостроителям. Тогда, вполне вероятно, за нами пришлют поезд из будущего Низкого Ветра. Конечно, при условии, что там вообще есть поезд. – Он откусил хлеба и дальше продолжил с набитым ртом: – Впфочем, я фы на это не слишком нафеялся. Фофтавов сейфас мало, грузов гофоду нуфно много, – он сглотнул, – поэтому они разгружаются и уходят обычно сразу же. Так что если там и есть транспорт, то только по чистой удаче, а мы с вами, как я погляжу, на этой неделе далеко не везунчики. Поэтому я предлагаю вот что: дайте мне перчатки, я подниму упавшие вагоны, сформирую поезд, и мы доберёмся до пункта назначения на нём.

– Вы хотите сказать, что можете поднять на перчатке целый вагон? – удивился Онвар.

Парень сидел за столом с нами, устроив голову на сложенных руках. Его уже клонило в сон.

За прошедшее время мы сделали довольно много. В преддверии новой песчаной бури мы смогли вручную опустить железные ставни на окна вагона демона. Прибрать рабочее купе. Переоборудовать его в лабораторию, пригодную для работы с камнями. Сейчас там находилась Инва. Она старалась исправить дефект корпуса саркофага. Кроме того – успокоить камни из сердца локомотива.

Как нам удалось узнать, протаранивший нас поезд принадлежал Храму. На нём оттуда к строящемуся городу Низкий Ветер следовал демон Хозяин Луны. Он не сказал нам, почему покинул Луну. Как пробился через пылевое облако, всё ещё висящее в высоких слоях атмосферы после терраформирования. По его предложению мы все приняли ситуацию как данность. Не задавали лишних вопросов.

Демон же тем временем оставался всё так же улыбчив. Он ответил на не слишком умный вопрос Онвара прямо:

– Да, я могу поднять целый вагон на перчатке, о чём только что сказал, молодой механоид.

Я вынужденно вмешался в разговор. Сообщил:

– У нас нет перчаток по металлу. Только по плоти.

– Ну уж! – не поверил мне демон. Он откинулся на стул. – Вы обязаны иметь перчатки по металлу для оперирования живой механикой. Это стандарт.

– Неверно. Согласно классу нашей бригады, перчатки по металлу не положены. На механику в наших операторских перчатках приходится две нитки.

– Вот нищета! – ухмыльнулся наш собеседник.

Я напомнил ему:

– Наша задача – доставить стандартный набор.

– Да, да, разумеется… – Он брезгливо отдал нам знак тишины. Мы молчали некоторое время. Позже он сообщил нам своё решение: – Тогда я пойду на станцию и передам сигнал. Кто-то из вас может идти со мной. А может и не идти. Рано или поздно сюда придёт помощь… если только… – Он задумался, но через мгновение решил: – А, ну хотя в таком случае будет уже всё равно.

Скорее всего, он имел в виду бегунов. Уже упоминал о них несколько раз ранее. Старался вызвать нас на ответную реакцию. Тщетно. Однако Онвар всё же молод. Его многое пугало.

– Скажите, а вы не думаете, что эту аварию кто-то подстроил специально? – спросил он демона.

По привычке я замечал мышечные реакции Онвара. Он очень хотел потрогать это существо пальцем. Потыкать. По-детски.

– Зачем это гипотетическому кому-то? – удивился Хозяин Луны и тут же развил свою мысль: – Разве что он хотел убить меня! Тогда ему, как я погляжу, удалось!

Онвар его шутки не понял, а я её смешной не счёл. Юноша, стараясь совладать с сонливостью, задал ещё один вопрос:

– Ещё я не возьму в толк: зачем нам подавать сигнал со станции? Он должен автоматически уйти из-за повреждения путей.

– А с чего ты взял, что пути повреждены? – парировал демон. Он сам же себе ответил: – Логика понятна: раз такая авария, то рельсы должны пострадать. Но ты не учитываешь, что мы сейчас движемся по полотну, оставшемуся с прошлого мира. По хребту этой чёрной земли! Эти рельсы пережили Войну Теней и глобальное изменение лица мира. Да, тут два поезда погибли в результате столкновения практически полностью. Но рельсы… они целы, молодой механоид. И вручную, чтобы подать сигнал в город, их, увы (и к счастью), не повредишь.

Судя по тому, что демон рассмеялся, предложение повредить рельсы руками тоже оказалось шуткой. Онвар же открыл рот для следующего вопроса:

– А…

– Довольно разговоров, – оборвал я его стандартной фразой. Обратился к демону: – Поступайте по вашему желанию. Мы не имеем права обсуждать ваш выбор.

– А если я решу забрать ваш груз, а? – низко пропел он, подмигнув молодому механоиду.

Я ответил незамысловато:

– Мы станем его защищать.

– Такая смерть очень почётна! – похвалил Хозяин Луны, глядя с усмешкой.

Из купе вышла Инва. Она молча сомкнула на талии фиксирующие ремни от рюкзака с камнями. Я поднялся и стал надевать плотную куртку, для того чтобы выйти наружу. Рука настойчиво болела. Это доставляло мне неудобство. Особенно во время смены одежды. Но я ничего не предпринимал на этот счёт.

Проследив за нами, демон вскинулся, сверкнув в сторону Инвы глазами:

– Эй, постойте! Не лучше ли вам устроить штаб здесь? Сидеть всем вместе в гермовагоне – не самая лучшая идея, тем более вашему пареньку нужно поспать. – Он примирительно окинул вагон движением руки. – Давайте вместе посмотрим на карту местности. Возможно, вы захотите, чтобы к станции пошёл один из ваших. Чтобы убедиться, что мне удалось послать сигнал в строящийся город. – Инва молчала. – Ведь вы обязаны… мне не доверять.

– Мы не имеем права оставлять груз, – сообщил я.

Очень аккуратно расслабил больную руку. Взял её на перчатку. Стал протискивать в рукав пострадавшее плечо.

Демон поморщился, глядя на это.

– Да ладно, – улыбнулся он в сторону Инвы, – не нужно идти туда в бурю. Тем более у тебя один раненый. Давай я посмотрю его? Очевидно, что всё-таки ты не медик и вправила так себе – у него рука почти не работает. Воспалится к утру… Кто будет ампутировать? А малой пусть пока спокойно поспит. Буря уляжется, солнце взойдёт, и будете вы у своего груза сидеть, сколько вам будет угодно, м?

Инва пристально взглянула на меня. Я не согласился с её решением. Не согласился с демоном. Она снова зашла в рабочее купе.

Хозяин Луны улыбнулся:

– Вот умница.

Я снял куртку, рубашку и сел спиной к нему. Выпрямился. При этом я доверял Инве. Не ему. Доверял, не будучи согласен с этим её решением.

– Ну… – обозначил мастер Луны то, что взялся за дело, – руки тут не помыть, но я тщательно всё вытер об одежду. Итак… начнём с головы. Повернись боком. – Я выполнил его просьбу. – Где ты так стукнулся?

– В гермовагоне. При столкновении.

– Гематомы нет, но выглядит всё равно нехорошо. Сознание терял?

– Нет, – отозвался я.

– Он потерял сознание после удара. Его просто снесло на стеллаж со вспомогательным оборудованием, а там много острых углов, – встрял в наш разговор Онвар. – Я видел, как он ударился и отключился минут на пять-шесть.

Хозяин Луны обошёл меня специально, чтобы вопросительно посмотреть.

Я объяснился:

– Я всё это время держал груз. Случись со мной обморок, тела бы остановились, но этого не произошло.

– Верно. – Хозяин Луны пригляделся к моим зрачкам и вернулся мне за спину. – Ладно. Случись сотрясение, при такой нагрузке уже схлопотал бы инсульт и мы бы не вели эту многомудрую беседу. Теперь вернёмся к плечу… да. Ой, ох и ах. Что же за дрянь у тебя в суставах. Механика – гадость. Редкостная необслуживаемая гадость. Ты, вообще, заботишься о ней? На это обязательно нужно тратить деньги. Знаешь, по тому, как у тебя в твоей родной механике всё работает, я могу сказать, где ты бродил и что делал. Как гадалка, только всегда говорю истину. Ладно, что поделать – будем работать с тем, что есть, ведь мы оба хотим, чтобы ты вернулся к работе как можно скорее…

Болтая, он начал манипуляции с моим плечевым поясом. По привычке отслеживая, я заметил, как быстро и мягко он вошёл в контакт с моими родными камнями. Очень мелкими. Почти крошками, выполнявшими минимальные функции. Такие специалисты, как я или Инва, не могут даже различить их и их связи. Он же очень точно это сделал, доверительно. Сначала я непроизвольно почувствовал боль. Потом – это ощущением стало скорее приятным. А дальше я почувствовал в полной мере, насколько чуткие у мастера руки. Мне не понравилась эта чуткость. Она словно выведывала что-то.

Ощущение солнечное. Тёплое, как в детстве. Мягкое, рябое. Оно болит. Всё, как словно бы позже ничего не случалось. В моём сознании сама жизнь словно отмоталась назад. Отлистнулась, как в книге страницы. Вероятнее всего, я в это время спал. Уверен, что такое произошло не на самом деле. Кольнуло в душе.

В щеку бросился жар от пощёчины и унижения. Беспричинно и именно так, как тогда, тот самый жар изгнания. Нелюбви. Странная горечь заползла под сердце. Скрутилась. Как часовая пружина. И стала давить. Но только теперь мне захотелось коснуться её и пригреть. Успокоить. Простить. Унять это давление. Умирить странную горечь. Потому что в конце концов эта боль осталась единственным, что унаследовал я взрослый от маленького мальчика, которым когда-то был.

– Ну вот! Теперь одни сутки на жёсткой перевязи – и всё пройдёт. Я совершенно серьёзно. Знаю, что не болит, но двигать ею не смей – моя работа такого к себе отношения не терпит. И благодари меня каждый раз, как будет дождь: не снизойди я до тебя, болело бы при непогоде, как пить дать…

– Риррит, неужели так больно? – Это спросил меня Онвар.

Он выглядел обеспокоенным. Снова. Я понял, почему он спросил. Стёр со щеки солёную жидкость.

– Нет.

– Что-что? – Демон вскинул взгляд от карт, куда уже успел углубиться, обращая внимание на меня. – О, такое бывает: когда входишь в контакт с родными камнями, они эпатируют и стараются рассказать самое важное, самое скрытое. Это ударяет в голову самопроизвольными яркими воспоминаниями. Чем-то похоже на гипнотическое…

– Онвар, иди и поспи.

– …И да, пациенты обычно не любят, когда об этом рассказывают посторонним. – Демон снова обратился ко мне: – Будь добрее, как там тебя. Мальчик просто хочет научиться чему-то.

Польщённый, Онвар отдал знак пожелания доброй ночи. Ушёл отдыхать. В дальнем жилом купе вагона уже спали крепким пьяным сном доктор и его компаньон. Насколько мне стало известно, операцию по восстановлению обмена веществ погибшей женщины им удалось провести вполне сносно.

Мы так и не задали им вопрос о том, где именно они путешествовали. Не уточнили ничего об их цели. Я не желал этого знать. Инва выяснит всё позже. Для нас главное – передать клерку Центра полный перечень услуг для выставления счёта.

Я хотел, чтобы этой ночью поспала и Инва. Знал, что она не станет.

Хозяин Луны проводил Онвара взглядом. Сообщил мне своё мнение:

– Мальчик у вас совсем никудышный. Не из того он сплава, не справится. Явно ошибочное назначение Центра.

– Неверно.

– Почему? – заинтересовался демон. – Впрочем, не говори, я со временем угадаю сам. Тебе понравится! Сейчас же скажу так: у вас странно составленный экипаж. Сопровождаете стандартный груз. Далеко от ближайшего города. Локомотив старенький, но работает на камнях, а те, вместо того чтобы давать энергию напрямую, почему-то нагревают пар. Потрясающе неэффективно. Всё что угодно может пойти неверно. При этом комплектация личного состава минимальная: всего четыре механоида, при этом даже не подмастерье, а так, вольный слушатель. У тебя и у шрамированной квалификация явно куда выше, чем требуется для такой работы, определённо вы тут от чего-то прячетесь. Наверняка проблемы с законом. При этом преступления, скорее всего, против Центра, и он вас держит на крючке, обещая чуть что предать суду. Вот и корячитесь втроём с ещё одним неудачником. Наверняка вам это надоело. Захотелось чистого послужного списка, личной жизни, а камни стоят дорого… Конечно, я спешил в будущий Низкий Ветер, но ваш состав обязан был пропустить поезд из Храма, а он не стал. Вот и я думаю: почему так произошло? Как так получилось, что ваш локомотив не получил сигнал «стоп»? В этой связи я спрошу так: как вы собрались меня устранить, когда сюда доберутся ваши бегуны-подельники?

Я встал:

– Доброй ночи, мастер.

– Доброй-доброй! – с энтузиазмом отозвался он. – Сладких снов! Занимай любое место, не беспокойся за меня – демоны никогда не спят…

Я зашёл в купе, где работала Инва. Она кинула мне перчатку. Сразу же, как я закрыл дверь. Я отдал ей свои. Надел ту, что она для меня приготовила, и сел на полку лицом к двери. Вытянул ноги. Осмотрел шитьё. Инва исправила нити, отвечающие за работу по живой механике. Они могли сойти и для работы по молчащему металлу. Она изменила шитьё осторожно. Но теперь я мог снять с демона защищавший его кафф. Сделать подконтрольным. Если это понадобится для защиты груза. Инва стала исправлять мои перчатки на тот же манер. Она отдала мне знак.

Я согласился. Закрыв глаза, уснул сразу же.

Когда я проснулся, песчаная буря утихла. Я вышел из купе перед Инвой. Та казалась более замкнутой, чем обычно. По напряжённым губам и взгляду я понял, что результат ночной работы с перчатками её порадовал. И что она готова пустить их в ход. Чувствует, что придётся это сделать.

Сзади нас пристроился бледный и вялый Онвар. Выглядел разбитым. Соображал туго.

Мы вышли наружу. Направились к гермовагону в сопровождении двух охранников. Демона поблизости я не увидел. Впрочем, его местонахождение нас не интересовало.

Чуть впереди ещё один солдат стоял возле трупов троих своих коллег. Они пролежали здесь ночь. Под бурей. Мало что осталось от лиц и одежды. Мы направились мимо.

Один из наших сопровождающих придержал Инву за плечо, кивнув на обезображенные тела:

– Возьмите их на перчатку и сопроводите в ближайший населённый пункт.

Инва отдала знак отказа. Знак окончания разговора.

– Послушайте, это наши товарищи. Наш командир! Вы не оставите их так…

Я ответил голосом:

– У вашего работодателя нет соответствующего договора с Центром. В текущих условиях мы не имеем свободных ресурсов для транспортировки тел.

Охранник взорвался:

– Вас четверо проклятых труповодов, вы не бросите их тут просто так! – Он поднял ружьё и направил его в лицо Инве. – Вы сейчас быстро место найдёте или одним мертвецом у нас здесь станет больше!

– Эй, горячая голова, сбрось пар! – прозвучал голос демона. Он шёл к нам, направляясь от локомотива своего поезда. – Если они не могут, значит, не могут, ты же сам знаешь. Все эти страховки, договоры, прочая бюрократия – сейчас это всё неважно, верно ведь? Мы в пустошах. Одни. Они нормальные ребята. Работяги, как ты. Мотаются месяцами мимо городов. Нет у них возможности взять твоих. Сил нет. Бывает такое сплошь и рядом. Камни старые, держат плохо – любые возможности впритык. Даже ты за пули наверняка поштучно отчитываешься. Ну-ка, угадал? Давай так, я сейчас буду сжигать собственное тело. Нельзя, чтобы оно попало куда не следует. И вы подтаскивайте своих туда. Устроим всё как надо. Костёр до небес. Смерть нужно уважать.

Охранник опустил оружие. Бросил злой взгляд на Инву. Та отвернулась от него. Мы продолжили путь к гермовагону.

Я посмотрел вдаль и замер. Инва тоже остановилась. На коричневом росчерке горизонта набухло несколько пятнышек. Со стороны пустошей. Они приближались быстро. Бегуны.

Я сделал два шага вперёд. Вытянул руку. Легко коснулся связей, скользнул по ним над растерзанной землёй, над тяжёлым каменным ветром, форсировал горизонт, почти коснулся его… и не заметил органики. Почувствовал только, как тяжело гудит, стучит низкой барабанной дробью в мощных ботинках обогащённая густая ликра. Как давит на плотные механические тела перегретый пар. Пульсация. Масса. Мощь. Я отнял руку, снял контроль с атмосферы. Дал свою оценку голосом:

– Големы.

Инва внимательно посмотрела на меня. Вынула из рюкзака саркофаг и отдала Онвару.

Я пояснил юноше:

– Все до единого големы. Онвар, принимай контроль над грузом. Шли Сайхмара сюда. Задрай дверь изнутри и жди, пока всё не кончится, а если нас убьют – сиди там и жди спасателей. Не бойся – дверь крепкая, всё выдержит. Главное – держи груз. – Онвар сглотнул, поспешно повернулся и направился в сторону гермовагона, стараясь скрыть нервную дрожь. Я окликнул его: – Эй, парень! – Он обернулся на бегу. Белый как мел. – Не подведи нас. Ты всё умеешь.

Я обернулся опять к горизонту и выдохнул. Инва дала мне понять, что я хорошо справился. Однажды мы попадём в ситуацию, где у Центра не будет стандартного набора фраз. Где мои готовые шаблоны кончатся. Тогда придётся подбирать наугад. А я не умею.

Сделав лишний глубокий вдох, я мягко положил руку на карман, где хранились часы. Они потянулись ко мне ласково, кротко.

Прямо глядя на приближающихся налётчиков на поезда, Инва пошла вперёд. Я за ней. Спрятаться мы всё равно не смогли бы.

Демон подошёл к нам незаметно. Со спины.

– Поезд до нас доберётся только через несколько дней, – начал описывать он сложившуюся ситуацию, – вы и ваш груз здесь одни. Почти беззащитны. Они – очень даже вооружены. Для вашего блага я предположу, что они ваши компаньоны.

– Неверно, – ответил я.

– Ну, – бросил он небрежно, подготавливая фразу, после которой доброжелательно улыбнётся, – тогда, нужно полагать, вы покойники. Ведь перчаток по живой механике у вас нету?

Я промолчал.

Демон протянул:

– Нетути… – Он вгляделся в горизонт. – Эх, ну вы посмотрите, какие сволочи – это ж всё сплошь старики! Их собрали ещё до войны, глядите-ка, переждали где-то терраформирование и занялись разбоем! А знаете, что будет дальше? Положат всё на счёт на собственное имя, а затем, когда корпорации поделят контроль над пустошами, отойдут от разбоя и дадут себя «найти» в какой-нибудь шахте. Им перепишут имена и дадут новые документы, номерные знаки – всё новое. (Система учёта-то сменилась). И через поколение-другое они заживут. С двумя легальными именами и двумя легальными счетами. Красавцы проклятые! Я заявляю сейчас открыто и во всеуслышание, что осуждаю такое поведение и считаю, что оно должно караться всеми доступными методами, поскольку противозаконно и противостоит самой основе открытого и безопасного мира!

Окончив речь, он оглянулся, проверив, что аудитория у этого заявления имелась, пусть и состояла только из нас с Инвой.

Я заметил краем глаза, как встают на позиции охранники груза. Они заняли открытую часть гермовагона. Уже усыпили его. Собираются прикрываться им. Подонки. Мастер Луны всё это время внимательно за мной следил. Но бросил наблюдение, как только я к нему повернулся, и спешно обернулся в сторону подоспевшего к нам Сайхмара.

Наш коллега легко лёг на связи и протянулся по ним до големов. Оценил ситуацию. Мне понадобилось употребить всё своё внимание, чтобы заметить, как окаменели мышцы под не по годам морщинистой кожей лица. Он цокнул звонко:

– Куда не войдёт – всюду развернётся.

Демон посмотрел на него с интересом. Пренебрегая надвигающейся опасностью.

– Что ты имел в виду?

– Сайхмар хотел сказать, что мы сделаем всё возможное, для того чтобы защитить груз, – пояснил я.

Я чувствовал, что теряю контроль над ситуацией. Теряю связь с Инвой. Время. Из-за Хозяина Луны мы слишком много теряли времени.

– Он странно это выразил. Хотя… вы знаете, что-то мне напомнило это выражение. Впрочем, об этом мы сможем поговорить и потом. Давайте сейчас так: однорукий отдаст мне свою перчатку. Ту, что лучше приспособлена для того, чтобы нанести в случае необходимости вред мне лично. И я вам покажу, как работают по живой механике мастера, жаждущие убивать.

Он обращался мимо меня, к Инве. Я не стал на неё смотреть. Молча, после её знака согласия, передал Хозяину Луны оборудование.

Поднялся сухой ветер. Жёсткий.

Големов к нам мчалось пятеро. Приближались быстро. Одной линией. С воздуха их никто не поддерживал.

Я подумал, что сейчас, возможно, умру. Эта мысль на мгновение показалась успокаивающей. Стало легче оттого, что всё в этом случае произойдёт быстрее, чем я смогу осознать. Можно сопротивляться изо всех сил, но проиграть. И тогда я не буду виноват в своей смерти. Это будет подарком. Это будет честно.

Мы стояли рядом. Немного прошёл вперёд только Хозяин Луны. Ждали. Скоро наши вероятные противники оказались в прямой видимости. Последние надежды и сомнения отпали – это бегуны. Мы почти ощущали, как дрожала земля под мощью и тяжестью их ботинок. Высокие – метра полтора каждый, не считая ботинок равной им самим высоты. Паровые двигатели с перегревателями пара. Безумная, ставшая белым облаком вода то и дело вырывалась вверх. Под весом големов крошились мелкие камни. Создания из металла и пара врывались в пылевое облако поршнями и шестернями. С каждым широким шагом поднималось новое облако.

Я не смог определить модель ботинок на глаз. Ничего удивительного. Большинство бегунов используют авторские работы собственных мастеров, собирающих ботинки для бега из хлама и родной механики жертв налётов. Бегущая смерть, силой возвращённая в мир живых. Ради грабежа и убийств. Беспокоясь за своё инкогнито, бегуны никогда не оставляют свидетелей живыми. С ними дерутся насмерть.

Так далеко от обжитых земель с эшелонами следуют обычно только специалисты, знающие слабые стороны обычных моделей и готовые дать бой. Поэтому бегуны стараются не использовать ничего стандартного.

Для нас это уже не первое подобное столкновение. Нападения случались довольно часто. Но никогда раньше отряд бегунов не состоял исключительно из големов. Считалось, что на случай более серьёзного нападения, чем налёт бегунов-механоидов, у нас есть защита вооружённых солдат. Но правда состояла в том, что они защищали не нас. Они защищали груз. При этом экипированы они весьма скудно. Военных нанимали заказчики груза и отчаянно экономили на всём, с ними связанном.

Нас не оснастили перчатками по металлу. Даже грубыми. Охрану – достаточно серьёзными боеприпасами. Мы относились к разным нанимателям. Не взаимодействовали между собой. Лёгкая добыча. Для пяти быстрых мощных големов.

Инва указала, какого из них мы атакуем первым. Мы легли на связи втроём. Кинулись вперёд по энергетическим линиям. Через ликру – густую, горячую – проскочили сквозь всю механику голема за один удар его механического сердца. И нашли слабину. Сжали крепко. Одновременно. Каждый – как только смог. До крови из носа и звона в ушах. Сжали вместе. Чувствовали в этот момент друг друга так, как мало кто из живущих чувствует самого себя. И металл поддался.

Сжался, как только мог на девять ниток шитья на перчатку. И ликра встала – не смогла просочиться. Мощное сердце всё нагнетало и нагнетало её. Прошло семь циклов ликрообращения, и ликровая вена порвалась, а давление начало падать.

Я быстро вернулся сознанием в своё тело и посмотрел – все пятеро продолжали мчаться на нас. Никто из них не отставал. Я снова лёг на связь, вернулся к ликре. Она вытекала. Мы ослепли внутри этого голема, а он бежал. Бежал навстречу нам, чтобы отомстить за себя.

Инва разозлилась. Начала хвататься за всё – каждую мелкую деталь живой механики. Я осознал, что это не паника. Понял её логику. Сайхмар просчитал за мгновение до меня и начал делать так же. Я поспешил за ними. В какой-то момент меня сбила со связи Инва. Я снова вернулся из голема. Ужаснулся – как близко они теперь.

Демон помчался к ним навстречу. Я почти чувствовал, какая яркая сейчас у него на лице сверкает улыбка. Попробовал вернуться опять в голема, но понял – уже поздно. И в этот момент кто-то нащупал правильное место для приложения силы. Голем покачнулся. Ботинки понесли его вперёд. Он ими уже не мог управлять. Демон тем временем стремительно приближался к ним. Он оказался рядом как раз в тот момент, когда раненый голем упал. Упал под ноги одному из своих подельников.

Хозяин Луны прыгнул, метя как раз в этот клубок. Сначала я решил, что его подмололи под себя тонны живой механики, но ошибся. Он быстро оказался наверху. И встал. Бегуны – уже нет. Демон что-то крикнул нам. Что-то вроде «это будет забавно».

В следующий момент остальные добрались до нас. Охрана открыла огонь – по големам и по нам, раз уж мы оказались на линии огня. Сайхмара задело по плечу. Залп дали только один, и он не причинил бегунам урона. Потом солдатам пришлось менять оружие. Успеть перезарядить использованное в этой схватке не было и шанса. Впрочем, бегуны не побоялись бы и второй волны выстрелов. Уже достаточно близко. Уже покрыли расстояние, разделявшее нас. Мгновение – и они налетели железным ветром.