Титул феникса. Последняя битва
- -
- 100%
- +
Предисловие
Дорогой читатель, я знаю, как тебе не терпится узнать продолжение истории, однако её финальный вариант появится на платформе после работы с редактором к концу октября. Ну а пока для тех, кого не заботят повторы, канцеляризмы, обороты и прочие ужасы, с которыми мне помогает редактор, я буду выкладывать черновик. Сам сюжет и его ключевые моменты в целом не изменятся, так что можно смело читать.
Глава первая
Ванесса
Чудовище, на котором восседала Кассия, в длину казалось немного больше двух превращенных ликанов. Его тело по форме походило на человеческое, только пальцы были длиннее, а задние ноги не разгибались. Лицо монстра вызывало отвращение и выглядело как смесь бладгрома и летучей мыши, с острыми ушами и длинными рогами. Крылья его полностью копировали вид своего маленького сородича. Сначала я подумала, что он из камня, из-за его пепельно-серого цвета, который полностью покрывал все его тело. «Тень из камня», — пронеслось у меня в голове воспоминание из книги о создателе. Перед нами предстала самая настоящая горгулья, созданная Ферритом из драконов Антарии.
Монстр громко рыкнул и припал к земле.
Длинные золотые кудри моей матери мягко подпрыгнули, когда она спешилась с чудовища. Я глядела на нее с изумлением. Ее невероятно правильные черты лица, с ровным овалом, широкими глазами и пухлыми, в форме бантика, губами, притягивали внимание. Она улыбнулась, сверкая белоснежными зубами, и направилась к нам. Я не понимала, как такая воздушная и нежная внешность может быть такой гнилой внутри.
— Оу. Ты даже всех своих отцов смогла собрать, — сказала Кассия, когда Ориф и Рагнар встали передо мной.
— Что тебе нужно? — спросила я, стараясь перейти быстрее к делу.
Я чувствовала, как медленно закипаю при виде ее лицемерного спокойствия. Кожу покалывало от жара, сердце больно билось о грудную клетку. Я с силой сжала кулаки, так, что пробила ногтями кожу.
— Мне нужна от тебя всего лишь одна маленькая услуга, которую, я надеюсь, ты выполнишь добровольно, — она ехидно улыбнулась и небрежно похлопала отцов по щекам.
В эту секунду ее каменный монстр издал отвратительный свист, похожий на кипящий чайник. Он встал и с грохотом потоптался на месте. Многие гости от испуга отбежали еще дальше.
— Что за услуга? — процедила я сквозь зубы.
Ривен обнял меня за талию и притянул ближе к себе.
— Ничего особенного. Ты отправишься с нами к ущелью Диктоса и поделишься своей кровью.
— Ты хочешь скормить меня своим монстрам? — я постаралась подавить панику и нервно вздернула бровь.
— Нет, конечно, глупышка, — Кассия мило хихикнула и дернулась вперед, чтобы пройти ко мне, но отцы плотнее прижали друг к другу плечи, и Ориф выставил вперед руку. — Какие все злые, — с обидой протянула она. — Всего пару капель — и ты вернешься обратно к своему новоиспеченному мужу.
Я переглянулась с Ривеном. Он поджал губы и покачал головой.
— А если я откажусь?
— Тогда все присутствующие умрут, — произнесла она все с той же лучезарной улыбкой и невинно похлопала длинными ресницами.
— Хорошо, я пойду, — ответила я, не думая.
— Нет! — рявкнул Ривен.
Я догадывалась, что она хочет сделать с моей кровью. Мне нужны были ответы о том, кто я, и вместе с тем — возможность увести ее подальше от людей. Пора покончить со всеми загадками.
— Я знала, что просто так тебя не отпустят, — Кассия засунула в рот два пальца и громко свистнула. — Мальчики!
Пока она заговаривала мне зубы, никто из нас не заметил, как гостей окружили бладгромы. За спиной я ощутила горячее дыхание и тихий хрип. Я обернулась — и первое, что увидела, — это налитые кровью глаза, которые пристально разглядывали меня. Бладгром обнажил множество острых зубов, с которых стекали слюни. За ним я заметила Мавроса, рядом с которым стоял еще один монстр и приставил к его горлу когти.
— Не трогай никого — и я пойду с тобой, — повторила я.
— Только через мой труп! — выкрикнул Ривен.
Кассия засмеялась и сказала, что это легко можно устроить.
Я повернулась к Ривену и прошептала:
— Оглянись. Если не жалко себя, пожалей хотя бы их.
Я знала, что это сработает. Ведь сколько бы красивых речей о том, что ему на всех плевать, кроме меня, он ни говорил, Ривен не позволит погибнуть невинным жителям.
— Она не убьет меня. Какая никакая, но она — моя мать.
Я нежно поцеловала его в щеку и протиснулась мимо отцов.
Я не была уверена в своих словах и склонялась больше к тому, что я для нее лишь расходный материал, от которого она избавится при первой же возможности. Однако Ривен поверил, слегка успокоился и отпустил мою руку.
Когда я подошла к Кассии, она достала из кармана штанов кусок ткани, кивнула на меня и, со словами, что это для ее безопасности, предложила завязать мне рот. Я подчинилась, встала к ней спиной и, в ожидании, когда она закончит, смотрела на отцов.
Ориф глядел на Кассию с ненавистью: его глаза пылали злостью, а лицо исказила гримаса отвращения. Рагнар же, наоборот, словно всеми силами хотел, чтобы она заметила его. Он выпрямился, надул грудь и смотрел на нее с благоговением, о котором рассказывал художник Роджер. Она не делала Рагнару ничего плохого; более того, ее у него украли — самую сильную и единственную любовь в его жизни.
— Забирайся на Бруно, — скомандовала Кассия и указала рукой на монстра.
Я округлила глаза и хотела возразить, как двое бладгромов в ту же секунду потянули меня вперед. Они помогли залезть и сели с двух сторон от меня. Я чувствовала мерзкое, вонючее дыхание сзади, а также слышала, как он облизывается и сглатывает слюну.
Кассия лишь немного задержала взгляд на Ривене и скривила лицо, словно ее не устроил мой выбор. Затем с легкостью запрыгнула на Бруно и села впереди, схватив существо за плечи.
— Кэсси! — не выдержал Рагнар и позвал любимую с мольбой в голосе.
Я не видела ее лица, но заметила, как она вскинула голову вверх и громко скомандовала:
— Ликанов превратить, остальных — убить!
С этими словами она дернула монстра, и он взлетел.
Я вырывалась, мычала, толкала бладгромов. Но в ответ они прижались ко мне так, что я не могла не то что дотянуться до кинжала на ноге — даже пошевелиться. Оставалось только смотреть, как гости сражаются за свою жизнь. За всем хаосом и толкучкой я потеряла Ривена и могла лишь надеяться, что он выживет.
— Тварь! — выкрикнула я со злости, но вышло жалкое мычание.
Спустя столько лет она все еще с легкостью обводила людей вокруг пальца. Как ей это удавалось? А главное — как я могла поверить и добровольно дать связать себе рот? Я! Которая знает, на что она способна. Если с Ривеном что-то случится, я снесу Кровавые холмы с лица континента. Я уничтожу каждого бладгрома, а ее оставлю напоследок, чтобы она видела, на что я способна.
— Это необходимость, — начала Кассия. — Первое правило, дочка: никого не оставляй в живых. Вся эта свора непременно последовала бы за нами и помешала делу. К слову, благодаря одному твоему темноволосому знакомому без кисти, которого ты оставила в живых, я и узнала о свадьбе, — она усмехнулась. — Он пришелся по вкусу моим мальчикам. Любят они молодое мясо.
Я хотела вторгнуться к ней в мысли, как делала с отцом, но не могла. Кенаи рассказывал, что есть люди восприимчивые к вторжению — слабые, а есть те, в чью голову никак не пробиться. Кассия оказалась из второго типа.
— Я чувствую, что ты пытаешься мне что-то сказать. Думаю, это не слова о любви, — она дернула монстра, и он накренился вбок так, что я и бладгромы едва не рухнули вниз. — Бладгромы не такие правильные, как ликаны. Они вмешиваются в твое сознание по поводу и без. Пришлось учиться блокировать, — пояснила Кассия.
После этого я оставила попытки и глядела вниз. До ущелья Диктос оставалось совсем немного. Бруно летел на так уж и высоко — в метрах пяти над землей. Мы вчетвером занимали всю его спину, и он с трудом размахивал острыми крыльями. Думаю, он не рассчитан на то, чтобы везти столько веса на себе.
Я догадалась о том, зачем нужна ей, еще тогда, когда узнала, что являюсь полубогом. И я знала, что этот день настанет, но надеялась лишь на временную отсрочку и возможность насладиться спокойной от войны жизнью с Ривеном.
Бладгромы перестали сжимать меня. Я потерла ожог на запястье и грузно вздохнула. Меня немного подташнивало от полета, и приходилось активно дышать носом, чтобы не началось извержение желудка.
«Спроси у нее, кто я такая?» — вторглась я в сознание бладгрома спереди.
Монстр дернулся, обернулся и прорычал, оскалив зубы. Несмотря на это, он задал Кассии мой вопрос.
— Детка, ты — уникальное, совершенное и единственное создание в этом мире. Ох, даже немного приятно, что именно я сотворила тебя, — она пискляво захихикала. — Бладгромы сотню лет хотели оживить Феррита, однако из-за проклятья все его потомки, включая меня, рождались обычными людьми. А, как тебе известно, иссушенного Бога к жизни вернет лишь кровь другого Бога.
Мы начали снижаться, и она прервалась.
Бруно быстро размахивал крыльями, но это не помогло смягчить приземление. Мы с грохотом рухнули и едва удержались, пока горгулья лапами скользил по земле. Когда он остановился, то часть его лап оказалась прикопана. Он стал поочередно отряхивать их, качая нас. От этого у меня закружилась голова.
С каких пор?
Бруно лег на землю, и мы по очереди спустились вниз. Мне связали за спиной руки, чтобы я не смогла снять повязку со рта, и спокойно отпустили вперед.
Нас окружило полчище бладгромов. Я чувствовала, как от них исходит зловонный смрад смерти, и попыталась задержать дыхание. Бесполезно. Аромат крови и тухлятины витал здесь повсюду. Монстры пялились на меня, как на добычу: сглатывали слюну, облизывались и нервно хихикали. Я попробовала посчитать их хотя бы примерное количество, но быстро осознала, что их очень и очень много. Откуда столько? Неужели они могут плодиться или это все превращенные ликаны?
Кассия направилась к ущелью, и все монстры стали расступаться перед ней, освобождая путь. Я поторопилась, чтобы нагнать ее. Не хотелось оставаться с этими уродцами один на один. Поравнявшись, я толкнула ее плечом в плечо и на недоуменный взгляд подняла брови, намекая на продолжение рассказа.
— Ах да, — начала Кассия и погладила меня по спине, отчего я вздрогнула. — Как ты знаешь, родителей у меня нет. Я понятие не имею, кто они и как погибли. Если честно, то мне плевать на это. Меня нашел Азаель — один из бладгромов. Он вырастил меня как свою дочь и рассказал о том, кто мой потомок. Позже, когда его не стало из-за твоих мерзких шавок, я вышла замуж за его сына. Вместе мы и придумали план, как нам воссоздать полубога и оживить Феррита. Мы объединили созданных богами существ и таким образом усилили связь с энергией.
Мы дошли до ущелья. Кассия приказала спустить туда несколько веревок и хорошо закрепить их на земле.
— Я, как ты уже поняла, — потомок Феррита, но простой человек. Мне пришлось зачать тебя от ликана и во время беременности Дроган пил мою кровь, вместе с тем заражая ее ядом бладгромов, — она усмехнулась, заметив мои вздернутые брови и широко распахнутые глаза. — Уже появилась легкая жажда крови? Или чувство насыщения, когда она попадает в рот? В тебе есть ген бладгрома — он блокирует твое обращение в ликана и вызывает жуткую агрессию. Да-да, у меня повсюду глаза и уши. Не могла же я оставить свою девочку совсем одну, — Кассия небрежно потрепала меня по щеке.
Я перестала моргать, застыла и таращилась на нее стеклянными глазами.
Это все шутка?
Я перевела взгляд на монстров позади своей матери и скривилась от факта родства с ними. Этого не может быть. Однако я отрицала очевидное. У ликанов никогда не выворачивало кости — так, по всей видимости, на меня действовал яд бладгрома. Также ликаны не испытывали подобную мне необузданную ярость. И кровь… В последних битвах, когда она попадала мне в рот, я чувствовала наслаждение. Моя сила наполнялась и восстанавливалась — мне хотелось еще…
— Спускаемся! — скомандовала Кассия.
Мне развязали руки, чтобы я могла держаться за веревку при спуске, обвязали ее вокруг меня и столкнули вниз.
Глава вторая
Ривен
Ее забрали, а я ничего не смог сделать, чтобы хоть как-то помешать. Горгулья взмыла в небо, и по приказу Кассии бладгромы напали на нас.
— Прикрывайте людей! — выкрикнул я и превратился.
Я вцепился в горло одного из бладгромов, которые напали на Мавроса, и оторвал ему голову. Со вторым генерал разделался сам. Мы попятились назад под арку, прикидывая шансы и оценивая ситуацию. Нас было значительно больше, но практически все пришли на праздник без оружия. Часть гостей бежала к деревне, и пара бладгромов играла с ними, как с едой: они неспешно догоняли их, царапали за спину, после чего немного отставали — и так по кругу. Я отправил им на помощь ликанов. И когда вся эта толпа скрылась за деревьями, я уже не знал, кто выжил.
Передо мной творилась полнейшая мешанина. Многие простые люди не смогли выбежать из толпы и были зажаты в сражении. У некоторых кадетов и солдат я увидел в руках кинжалы. Они активно размахивали ими, стараясь хоть немного обезвредить врага. Но едва ли этого хватит, чтобы хотя бы замедлить бладгромов.
Я выдернул ближайшего монстра из толпы, бросил на землю и зажал лапой. Маврос мгновенно оторвал ему голову. Я хотел схватить еще одного, но увидел в толпе друзей. Кираз, Кадок и Йен стояли спиной друг к другу и отбивались от нападавших. Тела людей и ликанов постепенно скапливались на земле. Другие спотыкались о них и подставляли себя врагу.
Нужно всех уводить отсюда. Только я хотел отдать приказ, как из толкучки на меня вылетел бладгром и запрыгнул на спину. Он пытался сквозь шерсть добраться клыками до моей кожи. В страхе заразиться я изворачивался из стороны в сторону. Мне почти удалось его скинуть, но он успел вонзить свои когти мне в грудь.
Гортанный рык вырвался наружу, я в ярости завалился на бок и всем весом придавил этого урода. Я почувствовал, как его хватка немного ослабла, попытался встать, однако чертовы когти плотно застряли во мне. Краем глаза я увидел, как Маврос лежит на спине и едва успевает отворачивать морду от острых зубов грома. Когти во мне сжались, я ощутил, как они скребутся по грудной клетке. На мгновение боль ослепила меня. Бладгром приходил в себя. Мне не оставалось ничего другого, и я резко дернулся вперед, разорвав собственную плоть. Монстр очнулся, улыбнулся так, что уголки его губ поднялись практически до глаз, и пополз в мою сторону. Он не был ранен, мог спокойно вскочить, но им нравилось играть со своими жертвами. Я, не в силах пошевелиться, стоял как вкопанный, пока гигантская дыра в груди срасталась. Она горела огнем и сковывала конечности. Этот ублюдок тихонько хихикал и царапал под собой землю. Я собирался с силами, глубоко дышал, чтобы дать ему отпор. Однако только он оперся на ноги для прыжка, как перед глазами промелькнула белая туша. Передо мной осталось лишь тело с фонтанирующей из горла кровью.
«Ах, как же велик был соблазн дать ему тебя сожрать, а после утешить огорченную вдову», — произнес Кенаи, одновременно отрывая голову монстру, который все еще находился на Мавросе.
Я прорычал, оскалив десна. За что поплатился острой болью и спертым дыханием.
«Есть план, брат?» — уточнил он и подошел ближе.
Я чувствовал, как рана стала затягиваться быстрее, и смог расслабиться.
«Есть, но для начала нужно заманить этих уродцев в деревню», — ответил я и повернулся осмотреть масштаб трагедии за то время, что я сражался с бладгромом.
По ощущениям, это происходило целую вечность, и мне казалось, что спасать уже некого. Однако часть монстров лежала на земле, а солдаты и кадеты активно защищались. Я посмотрел на друзей. Лицо и платье Кираз были испачканы кровью: она схватила лежащего бладгрома за волосы, поставила ногу ему на спину и с трудом отпиливала кинжалом голову.
«Ведем бладгромов к деревне!» — скомандовал я всем присутствующим ликанам и бросился вперед. — «Кай, доберись туда первым и спрячь жителей в одном из домов!» — добавил я коричневому ликану, который тут же откинул от кадета монстра и помчался в сторону деревни.
Бладгромов оставалось все еще слишком много, а почти все наши бойцы уже либо выдохлись, либо оказались ранены. Я откинул монстра от Кадока и указал в сторону Совпоста.
«Бежим все туда!» — вторгся я в его мысли.
Хорошо, что Ви рассказала им, что мы можем так общаться, и он не удивился. Меня отвлек жалобный мужской вопль, и я повернулся в поисках звука.
Бладгром схватил Орифа и, как дикий зверь, зубами рвал плоть на его ноге. Тот сопротивлялся как мог: отталкивал его руками, размахивал кинжалом, пытаясь попасть в голову. Но монстр взял его конечность, как косточку, и, смакуя кусок за куском, поднимался от голени к бедру. Ногу еще можно было спасти, и я немедля бросился на помощь, но меня опередил Рагнар. Он зубами оттащил бладгрома от Орифа и попытался схватить его за шею, чтобы лишить головы, но монстр вывернулся и впился зубами в его лапу.
Твою мать!
Рагнар расправился с ним, однако теперь счет шел на секунду. Я аккуратно схватил Кадока зубами за руку и потащил к отцу Ви.
«Режь лапу! Примерно на пятьдесят сантиметров выше укуса!» — мысленно крикнул я. Кадок выпучил на меня глаза и раскрыл рот. — «Быстрее!»
Он опустился на колени и принялся пилить лапу, пока остальные прикрывали нас. Я бы мог быстро откусить ее, однако тогда велика вероятность, что яд попадет мне в рот. Кадок добрался до кости и не мог разрезать ее. Жалобный рык Рагнара истошно разносился по полю битвы. Он то отключался, то вновь приходил в себя. Я увидел, как черная жидкость постепенно скапливается на торце полуотрезанной конечности.
«Прости!» — пробубнил я Рагнару и со всей силы ударил лапой по кинжалу Кадока.
Кость хрустнула, и он резко оторвал конечность, которую сразу же отбросил в сторону.
Мы с Кенаи подняли Рагнара, плотно зажали с двух сторон и направились к деревне. Кираз с ребятами двигались рядом, по пути помогали подняться не сильно раненым и вели их за собой. Ликаны устремились за нами — каждый из них попытался откинуть по одному бладгрому подальше, насколько это было возможно. Монстры сразу же поднимались и бежали следом, огибая тела на земле, но ликаны снова отбрасывали их. Благодаря этому у нас появилось немного форы.
Кадок заметил впереди лежащего ребенка и бросился вперед вместе с парнем, которого тащил под руку. Нога мальчика оказалась в крови, и самостоятельно встать он не мог.
«Посади на меня», — предложил я.
Кадок резко схватил ребенка подмышки и, не останавливаясь, закинул мне на спину. Парнишка вскрикнул, но следом крепко сжал меня за загривок.
Мы двигались медленно: Рагнар с трудом передвигался на трех лапах, а ликаны позади нас едва справлялись с догоняющими бладгромами. Монстры стали вылавливать по одному из наших, чтобы не дать возможности себя оттолкнуть. Я видел, как одного за другим пожирало черно-красное пятно. Я знал, что они живы, но уже никогда не станут прежними.
До деревни оставалось совсем немного. Монстры нагоняли нас и разрезали когтями плоть отстающих. Многих настолько сильно ранили, что они спотыкались, тормозили и оказывались прямиком в лапах бладгромов. Такими темпами к деревне никто не дойдет.
Я не знал Не знал, черт возьми, что предпринять.
Однако в самый последний момент, когда кровавые монстры едва не накрыли нас, с крыш Совпоста показались люди и стали кидать вниз тяжелые предметы. Я обернулся и увидел, как в голову одного грома прилетел здоровенный булыжник и пригвоздил его к земле. В другого прилетела кастрюля, в еще одного — сковородка.
Толпа выживших, включая меня, успела заскочить за ворота. Монстры снаружи с грохотом врезались в металлическое полотно и едва не снесли его с петель. Мы с Кенаи опустили Рагнара на землю, после чего его подхватили другие ликаны и повели в дом. Я передал мальчика какой-то мимо пробегавшей женщине, и мы с братом принялись помогать заставлять бочками ворота. Мы сгребли все, что нашли во дворе, к воротам. Однако с каждым стуком все постепенно разлеталось в стороны, и становилось понятно, что долго ворота не протянут.
«Быстро спрячьтесь вместе с людьми по домам!» — приказал я.
В ту же секунду все разбежались, и на площади стало тише. Лишь грохот ударов и мое колотящееся сердце не давали мне расслабиться.
«Так, какой план?» — спросил Кенаи, когда мы остались вдвоем.
«Безумный, брат, очень безумный».
Я бросился ко входу в крепость, которая располагалась слева от ворот, и по пути вонзил когти в еще не до конца затянувшуюся рану на груди. Кровь хлынула, окрашивая шерсть и дорогу подо мной. На входе я задержался, чтобы вся лестница пропиталась каплями свежей приманки.
«Пробегись по крепости, посмотри, чтобы никого внутри не было», — сказал я Кенаи, а сам отправился в зал переговоров.
Чувство, что на нас могут напасть в любую секунду, не отступало с самого момента победы в академии. Я боялся за Ванессу и стал слишком мнительным. Оказалось не зря.
В помещении я обогнул стол и направился к камину. За ним, в небольшом углублении из камня, я по приезде в Совпост спрятал мешочек с несколькими пузырьками фиолетовой огненной жидкости — той самой, которой Зайен загнал нас в ловушку в Андах.
Я превратился, схватил мешочек, достал пузырьки и разлил их содержимое по всему коридору, включая проемы в комнаты. Следом я обратился назад. Кенаи вернулся, доложил, что в крепости никого нет. Мы выбежали на лестницу у главного входа. Я снова разодрал быстро зажившую рану и уставился на ворота в ожидании. Бочки и все, чем мы усилили вход, валялось в стороне. Ворота с шумом растягивались от каждого удара монстров. Деревянный засов надломился посередине. Еще пару ударов — и он не выдержит.
«Уходи, прячься!» — приказал я Кенаи.
«И оставить все веселье только тебе? Ну уж нет», — ответил он, подбежал к гвоздю, торчащему из стены соседнего дома, и порезал об него печо.
Ворота с треском разлетелись в стороны. Несколько монстров ввалились и рухнули на землю, остальные же побежали вперед, наступая на своих же сородичей. Кенаи направился к стае громов. Он пронесся мимо них, слегка окрасил землю рядом в красный и, насмехаясь над монстрами, помахал хвостом. Когда армия более чем из пятнадцати голов вытащила из кистей острые когти, Кенаи рванул ко мне. Мы мигом залетели в крепость и направились в последнюю слева комнату. По пути я подпрыгнул и зубами снял масляную лампу с крючка. Как только большая часть бладгромов оказалась в ловушке, я швырнул на пол лампу. Огонь вспыхнул моментально. Мы с Кенаи едва успели шагнуть назад, как стена жара заполнила дверной проем. Языки пламени пожирали запертых в коридоре монстров и, благодаря стенам из камня, не распространялись дальше. Из коридора доносились душераздирающие вопли. С гортанным криком один из монстров ворвался к нам в комнату, но успел сделать лишь шаг, прежде чем замертво рухнул на пол. От его обугленного тела исходил пар. Я подошел ближе к его голове, чтобы убедиться, что он сдох и услышал тихий писк, который звучал изо рта монстра. На всякий случай мы оторвали ему голову, чтобы этот уголек не ожил.
В коридоре все еще извивалось пламя, поэтому мы с Кенаи выбрались через окно за пределы деревни и поспешили во двор разбираться с оставшимися монстрами. Я слышал напуганные крики людей, а когда мы снова оказались внутри Совпоста, то увидели, как пятеро бладгромов ломятся в закрытые двери домов. Трое из них выглядели так, словно по ним проехалась повозка. Мы с Кенаи решили начать с них.
Я осторожной резкой тенью подлетел к ним сзади, вскочил на дыбы и одного со всей силы толкнул лапами вперед. Бладгром не смог устоять на ногах и повалился на остальных. Зубами я выдернул другого монстра и откинул в сторону, где Кенаи оторвал ему голову. Остальные четверо издали подобие рыка и одновременно бросились ко мне. Я попятился назад, пытаясь уворачиваться от их когтей, и столкнулся с Кенаи. Монстры окружили нас и выставили когти вперед, чтобы мы не могли напасть. Они сужали круг, шаг за шагом приближаясь. Я рассчитывал сжечь их всех, поэтому запасного плана у меня не было. Однако я просто обязан каким-то чудом одолеть их и спасти Ванессу.
Дверь, в которую ломились монстры, резко распахнулась и стукнулась о стену. Бладгромы обернулись, и это дало нам с Кенаи возможность напасть. Я пригнулся под когтями и толкнул бладгрома в живот. Когда круг разорвался, мы с братом выбежали и почти одновременно оторвали две головы. Двух других обезвредил Маврос с парой ликанов, которые удачно выскочили из дома.