- -
- 100%
- +
Я тяжело сглотнула. Жадно пожирая его взглядом, я остановилась на голубых глазах, и снова на меня накатила волна эмоций. Я разревелась с удвоенной силой. Ривен прыгнул на кровать, схватил кокон из одеяла, в котором я находилась, и прижал к себе.
— Я отлучился всего на десять минут, что случилось?
Он убрал мои волосы с лица и отчаянно вытирал большим пальцем водопады слез.
— Я… я… — я пыталась выговорить слова, но ком в горле мешал это сделать. А еще я не знала, чего точно хочу и отчего плачу. — П-п-принеси мне кофе, — заикаясь, выдавила я.
— Кофе? — на его лбу собрались волны, а глаза округлились до невозможного. — Ви, ты помнишь, что с тобой было от кофе в прошлый раз? Мало того что ты была как бешеная белка, так еще и после него ты точно не уснешь.
— Бешеная белка? — я усмехнулась, а потом закатилась новой истерикой. — Я не буду его пить, — пропищала я и на вопросительный взгляд Ривена добавила: — Я хочу его пон-ю-ю-хать.
— Боги, ладно, ладно, — Ривен попятился назад, выставив ладони в знак поражения, — только не плачь.
— И рыбку, — промямлила я, пока Ривен натягивал штаны, — фаршированную вишней.
— Чего? — он уже открывал дверь, когда встретился с моим сердитым взглядом. — Хорошо, с вишней, так с вишней.
Он ведь не найдет осенью вишню… И эта мысль расстроила меня еще сильнее. Я не понимала, от чего мне больше всего грустно: от этой чертовой рыбы, смертей, которые случились из-за меня, или от того, что Ривен такой милый. Как вообще от последнего может быть грустно? Но мне было.
Дана — мама Кенаи, беременная уже пятым ребенком, — говорила, что это нормально — испытывать сотню чувств одновременно. Но для меня, человека, который с ранних лет стремился все контролировать, это пытка.
Думаю, что мой организм расслабился, понял, что мы в безопасности, и дал волю чувствам. Отлично. Просто замечательно. У нас на носу война, мне предстоит сражаться с могущественным богом, а я не могу остановить слезы.
Я потрогала глаза и поняла, что они жутко опухли. Плач перерос в гортанный рев, но успокоиться я все никак не могла. Я накрылась одеялом с головой и, на мое счастье и на радость тех, кого я могла затопить, уснула.
Какое блаженство — просыпаться на мягкой перине. Моя спина благодарила меня, все тело казалось невесомым, парящим в облаках. Я вытянула руки и ноги, почувствовала легкий холодок от того, что они вылезли из-под теплой ткани. Отдохнувшая, я скинула с себя одеяло и обнаружила рядом сопящего Ривена. Неужели он не нашел, чем укрыться? Оттопыренный зад моего мужа покрывали солнечные лучи. Обе его руки лежали под подушкой, правая нога вытянута, а левая согнута в мою сторону. Как же я рада оказаться дома. Я аккуратно придвинулась к его лицу и, с трудом разлепив заплаканные глаза, уставилась на лучшего в мире мужчину.
Такой красивый…
— Ты выспалась, мать-медведица? — прохрипел он, не открывая глаз.
Я расплылась в улыбке.
— Почему мать-медведица?
— Разъяренная, — он открыл глаза и лукаво ухмыльнулся, — и рев как у медведя, — выговорил он и вскинул руки в защите, потому что в него уже летела подушка.
Я запрыгнула на спину Ривена и прижала подушку к его лицу.
— Ну все, ты умрешь жуткой смертью, а ребенку я скажу, что тебя сожрал медведь.
Он несколько секунд подергался, а потом обмяк. Боги! Я быстро убрала подушку и увидела, как этот дурак лежит с вываленным наружу языком. Ривен схватил меня, прижал к себе и принялся щекотать. Я взвизгнула от неожиданности.
— Попалась!
Он играл на моих ребрах, как на гитаре. А я кричала, как поросенок. Странно, что он снова не назвал меня свинюхой. Я сражалась до последнего, пока не оказалась с силой прижата к его груди.
— Ты голый, — уточнила я, глядя в его голубые глаза.
— Ага.
— Весь голый.
— Ага.
Он загадочно изогнул бровь.
— И я голая…
Я почувствовала, как подо мной растет его непреодолимое желание.
— И ты голая, — повторил он и хмыкнул.
Все внутри меня сжалось в тугой узел и опустилось вниз живота. Я тяжело сглотнула. Ривен закусил нижнюю губу, его глаза почернели, но вокруг радужки все так же поблескивал тонкий золотой ободок. Словно дикий зверь, он рывком притянул меня поближе и поцеловал.
Как же сильно я соскучилась.
Я запустила руку в его волосы и потянула назад. Ногтями второй руки я провела по стальной груди, слегка царапая нежную кожу. Из Ривена вырвался хриплый стон. Он обхватил мою шею, жадно соскальзывая по ней вниз к талии. Затем крепче прижал меня к себе и одним махом поменялся со мной местами. Его губы провели дорожку из мягких поцелуев от мочки уха до ключицы. По телу пробежали мурашки, и я слегка вздрогнула. Когда мы встретились взглядом, я не могла больше сдерживаться, обвила ногами его талию и с силой привлекла к себе. Ривен вдавил меня в кровать и прошептал на ухо:
— Ты моя жизнь, моя родная душа, и я безмерно люблю тебя.
Он поцеловал, вобрал весь мой воздух и легонько прикусил нижнюю губу. Когда он плавно вошел, я ощутила, как пульсирующий поток энергии пробежал через все мое тело, заставляя содрогнуться. Молния, заряд которой я чувствовала каждый раз, когда мы были так близки, оказалась моей силой и искала выход. Теперь я это знала.
Смогу ли я поделиться божественной энергией с ним?
Я представила золотую нить, которая оплетает мое тело и переходит к его, связывая нас. Ривен двигался все быстрее, и сосредоточиться оказалось достаточно сложно. Однако, как только нить остановилась, я мысленно пустила по ней силу.
— Твою ж… — простонал Ривен.
С каждым новым толчком через все тело пробегали вибрации и скапливались в самом напряженном узле. Мне казалось, я вот-вот взорвусь. Во рту пересохло, тело напряглось, отдавая судорогой в ноги, которыми я сильнее сжимала Ривена.
— Быстрее, пожалуйста, — взмолила я и впилась ногтями в его спину.
Наши тела покрыла испарина, дышать становилось труднее. Я видела, как сгусток энергии растет, наполняя нас золотым свечением. Она искала выход. Я не могла больше терпеть, не могла больше сдерживать эту пульсацию и разлетелась на миллионы кусочков. Едва я успела схватить Ривена за шею и резко прижать к себе, как из меня вырвался мощный крик. Судорога сковала все тело, пока Ривен заканчивал в меня. Я обмякла и наслаждалась его прерывистым теплым дыханием.
— Не знаю, как ты это сделала, но я хочу еще, — тяжело сглотнув, процедил он.
Ривен приподнялся на руки и поцеловал меня в нос.
— Это разовая акция, — издевалась я, — действует только после долгой разлуки.
Он сердито прорычал и опустил голову мне на грудь.
— Вишенка! Что случилось? — раздался испуганный голос за дверью.
— Доченька, почему ты кричала? — истерил второй голос. — Мы заходим! — Я от облегчения выдохнула, когда дверь оказалась заперта. — Ориф, ломаем дверь!
— Все в порядке, — слабо выкрикнула я из-за одышки.
Они не услышали или не обратили внимания из-за своей паники. Мои испуганные глаза уставились на Ривена, которого сразил истеричный смех. Он не мог остановиться, в уголках глаз появились слезы. Видимо, он думал, что дверь выстоит. Только вот он зря сомневался в моих тревожных отцах. После первого удара, я услышала треск петель, тут же скинула с себя Ривена и накрылась одеялом. Отцы ввалились в комнату верхом на двери. Ривен голый лежал на полу у кровати, с другой стороны от них. Я нервно села и вцепилась в одеяло, как в спасательный круг. Лицо пылало жаром, я уверена, что оно сейчас было краснее вишни.
Кстати, а где моя вишня?
Я мотыльнула головой, убрала с лица мокрые пряди и, сделав самое суровое лицо, уставилась на родителей.
— Вы что, совсем ненормальные? — вышло пискляво. Я откашлялась. — Зачем ломать дверь и вламываться в комнату?
Рагнар вскочил на ноги и одной рукой помог встать Орифу. Я нахмурилась, осознав, что один из рукавов рубашки Рагнара болтается пустой. Главное, что он жив, а это… Мы поможем ему справиться.
— Мы услышали крик, — начал Рагнар.
— Тот, которым ты обычно разносишь все на куски, — помогал Ориф.
— Мы испугались за тебя.
— Да, испугались, подумали, что бладгромы пришли за тобой, и сразу же рванули спасать.
Они все еще стояли на деревянном полотне. У обоих взъерошенные волосы, сонные глаза и ночная полосатая одежда. Я усмехнулась и смягчила взгляд.
— Вы ж мои спасители, — пробурчала я.
Мы не виделись со свадьбы, и я безумно соскучилась по ним. Однако хотелось встретиться не так. Я повыше натянула одеяло и посмотрела на Ривена, который лежал в чем мать родила, даже не прикрываясь руками.
— Детка, — протянул Ориф, — мы так волновались за тебя, — он выставил руки, и они оба попытались сделать шаг вперед.
— Стойте! — вскрикнула я и краем уха уловила смешок Ривена. — Со мной все хорошо, просто страшный сон, — я натянула улыбку, в попытке успокоить их, и в эту секунду сверху, прямо мне на голову, приземлился небольшой кусок лепнины.
Взяв его в руку, я задрала голову и увидела на потолке знатную такую трещину, которая все еще медленно двигалась дальше. Пыль и краска белой пеленой посыпались на кровать.
Я нервно хихикнула и пожала плечами.
— Думаю, вам лучше зайти немного позже.
Сжалившись надо мной, Ривен появился из-за кровати. Он поставил локти на матрас и положил на ладони подбородок.
Ориф покраснел и потянул Рагнара к выходу.
— Ривен! Мы испугались, когда ты исчез, думали, записку могли оставить бладгромы, чтобы запутать нас, — начал Рагнар, совершенно не понимая намека.
— Пошли, старый ты дурень.
— Почему я не могу порадоваться возвращению детей? — возмущался Рагнар.
Ориф что-то шепнул ему на ухо, отчего тот вытянулся как струна и попятился назад.
— Извините.
Они подняли дверь, поставили ее в проеме и быстрым шагом удались.
— Ты сразу не мог мне сказать? Друг называется, — донесся голос Рагнара.
Я шлепнулась спиной на кровать и промычала.
Ривен встал, подошел к длинному комоду темно-коричневого цвета, который стоял напротив кровати, и взял с него белую фарфоровую чашку. С улыбкой он сел на край матраса, протянул мне ее и сказал:
— Я знаю, чем тебя порадовать. Вот, на, нюхай.
Я уставилась на него, как на дурака.
— Я не хочу.
— Это кофе, как ты просила. Он, конечно, остыл, но запах еще есть.
Ривен поднес чашку к моему лицу, и я резко отпрянула.
— Я поняла, что это, но я уже не хочу, — лукаво проговорила я и скорчила виноватую гримасу.
Он недоуменно мотнул головой.
— А рыбу с вишней? — Ривен кивнул в сторону комода, на котором стояла еще и тарелка. — Я заставил на кухне вскрыть запаянную банку с компотом и выковырять из нее всю вишню, чтобы потом запечь ее в рыбе.
Моя нижняя губа вытянулась и затряслась. Глаза наполнились влагой.
— Ты такой хороший у меня, — похныкивая, пробормотала я.
— Так, так, только не плачь, молю, — Ривен вскочил, убрал чашку и схватил тарелку с рыбой. — Сделать новую? Попросить подогреть эту? Или ты уже не хочешь?
— Х…х…хочу, — сквозь всхлипы выговорила я.
Боги, я не хочу плакать, остановите это. Я уже не могу. У меня болят глаза. Я даже не знаю, что хуже: плакать из-за еды или испытывать нехватку кислорода из-за трупов, оставленных после себя.
Ривен взял вилку, вернулся ко мне и наколол на нее вишенку. Я распробовала вкус и с жадностью отобрала у него тарелку. Он улыбнулся и принялся одеваться, пока я уплетала холодную семгу с кислинкой. Причмокивая от наслаждения, я наблюдала, как Ривен пытается починить дверь. Я даже не знала, что у нас в покоях, оказывается, есть сундучок с инструментами.
— Может, это сделают слуги? — прожевав, спросила я. — Ты же король, не дело тебе двери устанавливать.
— Король я недавно, а мужчина с рождения, — гордо произнес мой муж.
— Ой, ой, извините, мистер «я починю все сам», — насмехалась я, но мысленно восхищалась им.
Говорить я это ему, конечно же, не собиралась, чтобы сильно не зазнавался. Однако, когда он закатил рукава рубашки и принялся выкручивать погнутые петли, я пустила слюну не от рыбы.
Глава двадцать шестая
Ривен
С огромным списком выбитых Ванессой дверей я запасся инструментами, новыми петлями, брусками и клеем. Поэтому, пока она приводила себя в порядок: умывалась, одевалась, расчесывала свои длинные белоснежные волосы, в перерывах между всем этим плакала, — я вернул дверь на место. За всю свою жизнь я успел застать немало беременных слез Даны, но, черт возьми, ни разу они меня так не трогали, как сейчас.
Еще совсем недавно я восхищался силой и мужеством своей жены, а уже сегодня не знал, как успокоить ее плач. Я думаю, то, что она увидела в деревне дриад и на посту Дрэта, сильно подкосило ее эмоциональное состояние. Если честно, я был шокирован увиденным не меньше нее. Если бы не Ванесса, которую мне нужно поддерживать, я бы и сам зарылся в собственных мыслях и кошмарах. То, что мы видели, то, что нам пришлось пережить, — это сущий ад. И единственное, чего я сейчас боялся, — что этот ад придет в наш дом.
Я закрыл глаза и стукнулся головой о стену, которую подпирал, пока ждал жену.
Мой предок смог одолеть Феррита, потому что от него все отвернулись, а что делать мне? Как справиться с ним и с армией бладгромов? Когда они придут сюда, то лишь пополнят свои ряды.
Мне страшно. Страшно за жену, за ребенка, за подданных. И я не знаю, что делать. Не знаю, как всех спасти.
Рядом кто-то громко шмыгнул носом. Я повернулся и встретился с очаровательными зелеными глазами.
— Не смотри мне в глаза, — заявила она и спрятала руками лицо. — Они красные и опухшие, словно меня пчелы покусали. Да я, черт возьми, чувствую, как моргаю.
Я улыбнулся, убрал ее руки и притянул к себя в объятия.
— Ты забыла? Тебе чертовски идет красный, — я попытался поднять настроение, но она лишь стукнула меня в живот. — Ну правда, Ви, ты выглядишь замечательно, никто не заметит, что ты плакала.
Пришлось соврать, иначе бы она снова залилась слезами.
Я поцеловал ее в макушку.
Ванесса надела мою черную рубашку и темно-синие штаны с ботинками в тон. Она расстегнула несколько верхних пуговиц, и я не мог оторвать взгляда от ее налитой груди. Волосы она оставила распущенными, лишь заколола на затылке передние пряди. Ее щечки окрасил розовый румянец, и я все больше убеждался, что беременность ей к лицу.
— Идем вершить судьбу? — спросил я, немного отпрянул от нее и протянул локоть.
Она коротко кивнула и взяла меня под руку.
После завтрака я ментально собрал всех в зале для собраний, и мы с Ви направились туда. Я ощущал, как она нервничала. Ее руки слегка подрагивали, а испуганный взгляд напоминал пойманного кролика. На подходе к залу мы встретились с друзьями из академии.
— Ванесса! — завизжала Кираз и, оттолкнув меня, стиснула мою жену в объятиях.
Я кивнул Кадоку и Йену в знак приветствия. Парни переминались с ноги на ногу, косились на меня и, по всей видимости, не знали, как повести себя с Ванессой. Я сделал шаг в сторону, и они робко приобняли ее по очереди.
— Выглядишь как банши, — выпалил Кадок, намекая на заплаканные глаза, за что получил локтем в ребро от Кираз.
— Как я рада тебя видеть! С тобой все хорошо? Ты цела? — тараторила Кираз, осматривая Ванессу с головы до ног. — Кто тебя обидел? Я размозжу его череп о стену, — она нахмурилась и недобро зыркнула на меня.
— Я дома, так что теперь все хорошо, — успокоила ее Ванесса, — не нужно никого убивать.
На лице моей жены появилась улыбка, и я немного выдохнул. Кираз схватила ее за руку и повела в зал, параллельно расспрашивая обо всем, что с ней приключилось.
Не уверен, хорошая ли это идея — заново погружать ее в воспоминания, однако вопреки моему мнению, Ванесса оживилась рядом с подругой.
— Ты видел Феррита вблизи? — тихонько спросил Йен, словно нас кто-то подслушивал. — Жуткий тип?
— Жуткий тут только ты, — усмехнулся Кадок, — а судя по его отцу, там непременно такой же ходячий божественный секс.
Я усмехнулся.
— Божественный секс? — повторил я, стоя в дверном проеме.
— А ты глянь туда.
Кивком Кадок указал в сторону стола, рядом с которым стоял высокий, чертовски накаченный парень лет двадцати восьми. У меня отвисла челюсть. Какого?
Он подстриг темные волосы, сильно укоротил бока, а сверху оставил побольше. Морщины ушли, в овальных глазах блестел зеленый цвет. Губы налились и стали пухлее, осталась только все та же глубокая ямочка сверху.
Ант протянул Ванессе руку, и, когда она подала свою, приподнял к губам и поцеловал.
Я уставился на них в оцепенении.
— Да, дружище, — Кадок хлопнул меня по плечу, — теперь на его фоне мы те самые лопухи, которых запирают в уличном туалете и макают лицом в содержимое свиного загона.
— Никогда такой хренью не занимался, — буркнул я, не отводя взгляда от Ванессы с Антом.
— Урод ты, — взбесился Йен, — так, значит, я постоянно получал от таких как ты? — он толкнул Кадока в грудь. — Матушка в кровь высушила себе руки из-за того, что каждый день по несколько раз пыталась отстирать мою одежду!
— Ты не так понял, — пошел на попятную Кадок, когда я стал уходить от них, — я ничего из этого не делал.
— Значит, ты еще хуже, ты из тех, кто смотрел и ржал, как конь!
Не знаю, чем там в итоге у них все закончилось, но звуков драки я не слышал. Кадок иногда как ляпнет, так хоть стой, хоть падай.
— Однако быстро же ты вернулся в форму, — сказал я, вмешиваясь в разговор.
Я смотрел на Анта, и рука сама потянулась обхватить Ванессу за талию и немножечко придвинуть к себе.
— Все благодаря тебе и Ванессе, — он игриво стрельнул в нее глазами, — я как раз рассказывал ей, как отплатил вам за это разрушенными полями и сожженным деревом.
Ви хихикнула.
— Не переживай, — сказала она и повернулась ко мне, — я предложила Анту потренироваться вместе. У меня опыта, конечно, не так много, но вдруг я смогу чем-то помочь.
Я стиснул зубы и натянул улыбку.
Где-то в углу зала я услышал тихий смех. Повернув голову, я заметил Кенаи, который сложил руки на груди, оперся спиной о стену и явно насмехался надо мной.
«Пошел в жопу», — ментально рыкнул я и закатил глаза.
«Кажется, у папочки появился конкурент?» — провоцировал Кенаи. — «Он как раз не успел понянчиться со своими детьми».
«Смотри, не заделай своих, а то вряд ли с ними захочет возиться Пит».
Я не знал наверняка, но, судя по тому, как он собачится с Меридой, между ними явно что-то было. Что и доказывал средний палец, направленный в мою сторону, — я угадал.
— Прошу всех занять свои места, — объявил я и направился к центру стола.
Горячий альфа-самец подошел к моему креслу, отодвинул его и уже собирался сесть, как я кашлянул за его спиной.
— Ой, прошу прощения, это твое место? — поинтересовался Ант.
Серьезно? Это единственное обитое бархатом кресло с высокой резной спинкой, которое находится по центру. Я подавил в себе негодование и коротко кивнул ему.
Брат снова усмехнулся, присаживаясь через два кресла слева от меня. На первое села Ванесса, на второе — Маврос. Справа от меня села Руна, затем Хэнриг и остальные старейшины. Свободные места ближе к двери заняли Кираз, Кадок, Йен, которых, кстати, никто не звал, и Мерида с Питером. Рагнар и Ориф предпочли позже узнать о наших решениях. Ант остался стоять рядом со мной.
— Сейчас тебе принесут кресло, — обозначил я и кивнул Каю, который стоял на входе.
— Не переживай, мне и тут хорошо, — самодовольно заявил Ант.
Мне срочно нужен пепел феникса. Он уже выводит меня из себя. Да и в целом, если его способности оказались бесполезны, на кой черт он нам?
Я постарался незаметно выдохнуть и расслабиться.
— Начнем, — я положил руки на стол и сцепил их в замок. — Феррит захватил защитный пост Дрэта и Трэиндор. Софорт, Анды и Дары, думаю, в ближайшее время также будут оккупированы, если не уже. Благо мы успели предупредить жителей и принять тех, кто пришел, — все кивали в такт моим словам. — Мимо крепости Тус незаметно пройти они не смогут, поэтому, как только враг появится там, полковник Дамин сообщит нам о готовности. До этого времени нам необходимо придумать план, чтобы защитить Форретию и остановить врага.
Присутствующие задумались. Однако тишину сразу же нарушил Ант:
— Сильно… Сильно говоришь, — он нагло похлопал меня по плечу. Я медленно повернул голову, желая откромсать его руку, и со злостью сменил цвет глаз на черный. — Но почему бы нам самим не напасть на моего сына и его армию балагуров? — с невинным выражением лица спросил он. Словно даже и не понял, что сделал что-то не так.
Ясно, почему его отселили в глухомань, — сплошная заноза в заднице.
— Бладгромы, — поправил я его.
— Ну да, ну да, они самые. Используем эффект неожиданности, — пояснил он и поправил рукой волосы, напрягая мышцы, отчего Руна рядом со мной громко сглотнула.
— Мы не можем этого сделать, — все перевели взгляд на меня, — у нас один бог может случайно убить своих же, а силы второго дают Ферриту энергию для звукового удара, — я посмотрел на Ванессу и мысленно попросил прощения за то, что сказал дальше, — да, и еще: моя жена беременна, и я ни при каких обстоятельствах не выпущу ее на поле битвы, тем более не отправлю прямиком в логово врага, — я повернулся к Анту, — вытащив ее оттуда с таким трудом.
— Ну спасибо, — буркнула Ванесса и с нервной улыбкой развернулась к толпе.
Несколько секунд все словно переваривали сказанное мной.
— Правда, что ли? — громко спросила Кираз. Когда Ванесса кивнула, та завизжала на самых высоких тонах и бросилась к ней. — Я так за вас рада!
Маврос расплылся в широкой улыбке, встал, приобнял сначала Ванессу, потом меня.
— Поздравляю, сынок!
Радостные голоса заполнили комнату, все по очереди подошли, чтобы обнять нас.
Ант хмыкнул, затем протянул мне руку и тихо проговорил:
— Береги их.
На его лице читалась смесь эмоций, которые я не мог распознать. Не от него ли мне надо беречь их? Я отбросил лишние мысли и, когда все расселись по местам, продолжил:
— Как я уже сказал, напасть мы не можем.
— Тогда у нас только один вариант, — Маврос сложил на груди руки и откинулся на спинку, — подготовить ловушку.
— Огородим Форретию деревянными кольями, снаружи разольем местами жидкий огонь, который впоследствии заключит часть монстров в круги. Расставим лучников и катапульты, позаимствованные из Трэиндора, — добавила Руна.
Она ерзала на месте и выдавала все новые и новые идеи, краем глаза поглядывая на Анта.
— А если они нападут уже завтра? — вмешалась Кираз, — нужно начать с чего-то быстрого и эффективного.
Руна виновато опустила голову. Ее этот идеализм, когда-нибудь загонит ее в долгое уныние. Каждый раз, когда полковник получала замечание, она кусала нижнюю губу и уходила в себя, по всей видимости ругая за неправильный ответ.
— Тогда для начала сделаем вокруг Форретии ловушки из жидкого огня, — я улыбнулся полковнику, — хорошая идея, это можно сделать быстро.
Она моментально воспряла духом и выпрямилась.
— Нам необходимо отделить Феррита от его армии, — пояснил я, — тогда у нас появится больше шансов.
Вот только как?
— Это я возьму на себя, — произнес Ант, — думаю, ему будет любопытно пообщаться с неожиданно восставшим отцом.
Ага… В тебе воспылают отцовские чувства, и ты перейдешь на его сторону, разгромив наш дом.
— Хорошая идея, — с улыбкой заявила Ванесса.
Я прикусил язык, чтобы ничего не испортить. Все же именно для этого мы его и возродили.
— Часть монстров с помощью крови можно заманить к ущелью Диктоса, затем скинуть вниз и поджечь, — предложил Йен, — как мы сделали на испытании в академии.
— Можно, главное — продумать все до мелочей, — согласился я.
Спустя несколько часов мы детально проработали план защиты Форретии.
Теперь самое главное — не облажаться.
Глава двадцать седьмая
Ванесса
Собрание закончилось. Уставшие, но довольные итогом, все стали разбредаться. Я решила подождать Ривена у выхода, пока он общался с Мавросом.
— Я буду самой прекрасной тетушкой, — Кираз выпрыгнула из-за спины, схватила меня за талию и прижалась ухом к животу. — Малыш, ты меня слышишь?— она погладила рукой живот и посмотрела на меня исподлобья. — Это я первая отведу тебя туда, куда будут запрещать родители, — захихикала она.
Я искренне радовалась такому проявлению любви от лучшей подруги.
— Формально тетушкой буду я, — гордо проговорила Мерида и перекинула свои пышные золотые волосы вперед.
— Формально ты змея ядовитая, — выпрямившись, прыснула Кираз.
С тех пор как я совершила большую ошибку и рассказала подруге про все выкидоны Мериды, она ее возненавидела.