Вулкан страсти

Single Mom, Billionaire Boss © 2017 by Sheree Hanry-WhiteFeather

«Вулкан страсти» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Меган Куинн в двадцать семь лет собралась начать новую жизнь. Люди часто дают себе подобные обещания и не выполняют их, но она была настроена решительно.

Она почти три года провела в тюрьме, отбывая наказание за преступление, которое совершила по глупости. Она вышла оттуда неделю назад и только что приехала в «Оушн Клиф Хотел энд Ризот», чтобы обсудить условия своего найма с работодателем.

Выйдя из машины, она разгладила спереди юбку, надеясь, что выглядит спокойнее, нежели ощущает себя. Когда она пересекала стоянку, калифорнийский бриз трепал ее длинные прямые темные волосы и шелковый шарфик, который она повязала поверх блузки.

Одним из условий ее условно-досрочного освобождения было то, что она должна была еще в тюрьме найти себе работу и приступить к ней сразу, как только окажется на свободе. Это далось ей нелегко. Комиссия по условно-досрочному освобождению долго решала, выпускать ее или нет, потому что миллиардер Гаррет Сноу, владелец курорта, предложивший ей работу, был одним из тех, кто пострадал от ее преступления. Она украла шестьдесят тысяч долларов у Гаррета и двух его состоятельных братьев, которым принадлежала бухгалтерская фирма, где она работала раньше. В общем, она украла у каждого из братьев по двадцать тысяч.

Часть ее зарплаты будет удерживаться. Таким образом она будет возвращать потерпевшим то, что у них украла. Гаррет и его братья решили, что эти деньги должны направляться в их благотворительный фонд, помогающий семьям с приемными детьми. Меган хотелось реабилитироваться, доказать всем, что она исправилась.

Предложение Гаррета поступило к ней в форме письма, в котором говорилось, что он готов дать ей возможность все начать с нуля, если комиссия решит, что она заслужила досрочное освобождение. Чего она никак не могла понять, так это почему Гаррет решил ей помочь.

Меган вошла в отель, держа в руке клатч и конверт с бумагами. Она будет работать в конюшне. Этот курорт предлагает своим гостям множество развлечений, в том числе верховые прогулки.

Каблуки ее туфель ритмично постукивали по яркому кафельному полу. В декоре интерьера крашеная древесина сочеталась с яркими тканями и элементами индейской культуры. Гаррет был метисом. В его жилах текла кровь северных шайенов[1]. Меган была представительницей этого же племени. Ее родители были шайенами.

Пройдя по коридору, ведущему к офису Гаррета, она оказалась перед двустворчатой дверью, открыла ее и подошла к юноше, сидящему за круглым письменным столом в приемной. У него были очень короткие светлые волосы и аккуратная бородка. Он поприветствовал ее с улыбкой, и она назвала ему свое имя. Заглянув в расписание в компьютере, он велел ей подождать.

Меган огляделась по сторонам. Приемная была большой и светлой. На круглых стеклянных столиках лежали журналы. Сев на край пестрого диванчика, она приказала себе сохранять спокойствие.

Примерно через десять минут секретарь приемной проводил ее в кабинет Гаррета и, оставив ее наедине со своим боссом, вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Высокий и широкоплечий, Гаррет Сноу стоял у своего рабочего стола и пристально на нее смотрел, не говоря ни слова. На нем были серый костюм и дорогие ботинки. Его короткие черные волосы были зачесаны назад, что делало точеные черты его лица еще более выразительными. Он старше ее на пять лет, следовательно, ему сейчас тридцать два.

В последний раз она его видела, когда ей выносили приговор. Это было почти три года назад. Она горько рыдала и извинялась за то, что сделала, но его не тронули ее слезы. Сейчас он выглядел таким же строгим и неумолимым, как тогда. Для нее оставалось загадкой, почему он решил ей помочь.

– Садитесь, – наконец сказал он.

Поблагодарив его, она опустилась на стул. Мгновение спустя он поправил галстук и сел за стол:

– Вы принесли документы?

– Да, – ответила Меган, протягивая ему конверт.

Пока он просматривал бумаги, она вспоминала, как они познакомились. Тогда она время от времени видела в офисе его братьев, которые приходили к главному бухгалтеру. Гаррета до дня их знакомства она ни разу не видела, но была наслышана о его безжалостном характере. Она не общалась ни с одним из братьев, и это было к лучшему. Последнее, что ей было нужно, – это устанавливать дружеские контакты с людьми, которых она обкрадывала.

Вместе со своим бойфрендом – Нилом – она тщательно спланировала процесс хищения денег, которые были нужны им для того, чтобы вести красивую жизнь. На самом деле это Нил хотел иметь дорогие модные вещи, а глупая Меган просто хотела, чтобы он любил ее так же сильно, как она его.

Однажды во время перерыва на ланч она познакомилась с Гарретом. Она сидела на бордюре у здания фирмы и плакала, после того как поругалась с Нилом в ходе их телефонного разговора.

Гаррет подошел и спросил, все ли у нее в порядке. Она сказала, что все хорошо, но он сел рядом, представился, достал из кармана носовой платок и протянул ей. Он был галантен, как герой старомодного фильма. Бескомпромиссный миллиардер оказался более человечным, чем можно было себе представить. Он отвел ее внутрь здания и, прощаясь в вестибюле, достал из цветочной композиции маргаритку и протянул ей. Она взяла цветок, и ей стало очень стыдно за то, что она крала деньги у этого человека. Вернувшись в тот вечер домой к Нилу, она не могла ни о чем думать, кроме Гаррета Сноу.

После этого она видела его еще несколько раз, и, когда он заходил в здание фирмы, он останавливался у ее стола и непринужденно болтал с ней, как будто считал ее своим другом.

Но она не была его другом. Она украла у него деньги и позволила Нилу их потратить, потому что безумно любила своего бойфренда. Но эта любовь не мешала ей испытывать влечение к Гаррету.

– Я сегодня же отправлю эти бумаги в отдел кадров, так что вы сможете приступить к работе в следующий понедельник.

– Спасибо. – Меган попыталась улыбнуться в надежде на то, что Гаррет сделает то же самое. Но его лицо осталось бесстрастным, и она подумала, что, наверное, так даже лучше. Раньше от его улыбки у нее дрожали колени. – Мне правда очень нужна эта работа.

– Я в курсе вашей ситуации, – ответил он, вернув ей конверт. – Я слышал, что в тюрьме вы родили дочку и что ей сейчас около двух лет.

– Да, у меня есть милая, маленькая дочка. Ее зовут Айви.

Вскоре после того, как ее посадили в тюрьму, Меган узнала, что ждет ребенка, и это ошеломило ее не меньше, чем приговор, вынесенный судьей.

– О ней заботился один из ваших братьев, не так ли?

Меган кивнула:

– Да. Тэннер и его невеста Кэнди растили ее, пока я отбывала заключение. Ее больше никто не мог взять. – Почувствовав себя неловко, она сделала паузу, прежде чем продолжить: – С Нилом мы давно расстались. Он бросил меня еще до рождения Айви и ни разу ее не видел.

Гаррет нахмурился:

– Почему вы отрицали причастность Нила к преступлению, когда у полиции возникло подозрение, что он был вашим сообщником?

– Когда меня только арестовали, я подумала, что, если я его защищу, он останется мне верен. Я искренне верила, что он будет меня ждать, – честно ответила она, не понимая, как могла быть такой наивной.

Гаррет ничего не сказал. Он считает ее идиоткой, потому что она доверяла человеку, который ее использовал, или думает, что она получила по заслугам?

– Я сказала полиции, что обманула Нила. Что он думал, будто я получила эти деньги в наследство. Он с самого начала был со мной заодно, но, поскольку против него не было никаких улик, его не обвинили в краже и не посадили. Я рада, что Тэннер пришел мне на помощь в трудную минуту. После рождения Айви они с Кэнди приносили ее ко мне в тюрьму. Конечно, я не могла видеть ее каждый день, но это было лучше, чем не видеть совсем. Я стараюсь наверстать упущенное время и установить прочную связь со своей малышкой. Она у меня удивительная.

Гаррет по-прежнему молчал, и она продолжила:

– Сначала Тэннеру было страшно ее брать, потому что тогда он был холост. Они с Кэнди сошлись позже. Разумеется, Айви к ним привязалась. Я даже… – Она остановилась на середине фразы.

– Что?

– Ничего.

Меган не смогла заставить себя признаться, что в тюрьме находилась в таком подавленном состоянии, что попыталась уговорить Тэннера и Кэнди удочерить Айви. К счастью, они убедили ее не отказываться от дочки, потому что понимали, что на самом деле она не хочет ее отдавать.

Откинувшись на спинку кресла, Гаррет внимательно смотрел на Меган. Черты его лица были напряжены, и она решила, что он по-прежнему ее осуждает.

– Я сожалею о тех неприятностях, которые причинила вам и вашим братьям.

Выражение его лица не изменилось.

– Вы уже извинились перед нами, когда вам вынесли приговор.

– Я знаю, но хочу сказать это снова. Здесь и сейчас. – К горлу подкатил комок, и она сделала паузу. – В зале суда я тоже сожалела о содеянном, но тогда я еще не понимала, кто я и чего хочу от жизни. – После того как она побывала в аду и вернулась обратно, она стала другой. – Я извлекла урок из своих ошибок. Если бы можно было повернуть время вспять и все исправить, я бы это сделала.

– Это невозможно. Что сделано, то сделано.

Меган чувствовала, что речь идет не о деньгах, а о том, что она разочаровала человека, который относился к ней с симпатией.

– Вы правы, – сказала она. – Я ничего не могу изменить.

Она кивнула, и между ними повисло неловкое молчание. Когда тишина стала невыносимой, Меган первая нарушила ее.

– Почему вы предложили мне эту работу?

– Я указал причину в письме, которое вам отправил. Точно такое же письмо я передал в комиссию по досрочному освобождению.

– Да, я знаю. В нем вы утверждали, что хотите дать мне второй шанс. Но у меня такое ощущение, будто вы не очень этого хотите.

– По правде говоря, это была не моя идея, а моей матери. Это она уговорила меня вас нанять.

– Ваша родная мать или приемная?

Меган знала, что он какое-то время воспитывался в приемной семье.

– Родная. Она была частью моей жизни, даже когда не могла обо мне заботиться. Но это совсем другая история.

И он, похоже, не готов рассказать ее Меган.

– Она видела вас во время оглашения приговора и прониклась к вам сочувствием.

– Ваша мать – та женщина, которая сидела рядом с вами?

– Да, это была она. Ей захотелось больше о вас узнать, поэтому, когда ваш адвокат подал прошение об условно-досрочном освобождении, она навела о вас справки. Таким образом, она узнала, что в тюрьме вы родили ребенка.

– Значит, вы сделали это из-за Айви?

– Благополучие вашей малышки – это лишь одна из причин.

Остальные причины он, похоже, не собирался с ней обсуждать. Но в любом случае Меган была благодарна его матери за поддержку. Мать Меган умерла, и ей очень ее не хватало.

– Вы знаете, что моя мать умерла до того, как все это произошло?

– Да. – Он не стал выражать ей соболезнований, но его тон сделался мягче. – Это выяснилось, когда моя мать собирала о вас информацию.

– Как я могу с ней связаться? – спросила она, подавив захлестнувшие ее эмоции. – Я бы хотела поблагодарить ее за то, что она убедила вас меня нанять. – Если бы Меган не получила эту работу, ее не освободили бы досрочно. – Я могла бы ей позвонить или отправить открытку и букет цветов.

Гаррет покачал головой:

– Ничего не нужно. Я передам ей ваши слова благодарности.

Очевидно, он не хотел, чтобы она контактировала с его матерью. Меган могла его понять. Она только что вышла из тюрьмы и еще никак не доказала, что ей можно доверять.

– У нас здесь есть центр дневного ухода за детьми наших сотрудников, – сказал он, сменив тему.

– Айви сможет его посещать?

– Да, конечно. Он бесплатный, так что вам не нужно будет тратиться на услуги няни или детский сад. – Достав из ящика стола листок бумаги, он протянул ей: – Здесь содержится более подробная информация. Если вы захотите, чтобы ваша дочь посещала наш центр, позвоните по указанному номеру, чтобы ее внесли в список.

– Спасибо вам. – Сложив листок, Меган убрала его в клатч. Снова подняв глаза, она увидела, что Гаррет пристально на нее смотрит. Интересно, влекло ли его к ней, когда они только познакомились?

Она поспешно сказала себе, что это не имеет значения. Что она здесь только для того, чтобы зарабатывать на жизнь для себя и Айви и вернуть деньги, которые она присвоила. Что она не должна думать о Гаррете Сноу как о мужчине.

– Я буду хорошим работником, – пообещала она. – Я буду усердно трудиться.

На его щеке дернулся мускул.

– Я на это рассчитываю.

Ну разумеется. Он, так же как ее родные и сотрудник службы пробации, у которого она будет отмечаться, ждет от нее четкого следования правилам. Многие люди возлагают надежды на то, что она станет на правильный путь и больше не будет преступать закон.

– Я могу кое о чем вас спросить?

Гаррет осторожно кивнул – должно быть, подумал, что ее вопрос будет иметь личный характер.

Обнаружив, что ее клатч открыт, она застегнула магнитную кнопку.

– С чего вы решили, что я смогу работать на конюшне? Вы подумали, что, раз работа обоих моих братьев связана с лошадьми, у меня тоже есть необходимые навыки?

– Именно так я и подумал. – Гаррет прищурился. – Почему вы меня об этом спрашиваете? Думаете, что не справитесь? Вы сказали комиссии по условно-досрочному освобождению, что у вас достаточно опыта в этом деле.

– Я ухаживала за лошадьми, когда была ребенком, но думаю, что у меня не должно возникнуть проблем.

Он наклонил голову набок:

– Вы уверены?

– Абсолютно. Я знаю, что подразумевает работа, которую вы мне предлагаете. – Она будет кормить, чистить и седлать лошадей, а также убирать стойла и содержать в порядке сбрую. Если понадобится, она будет вкалывать, не жалея себя. – Я просто подумала, что должна предупредить вас о том, что много лет не занималась этими вещами.

– Хорошо, – сказал он. – А теперь, если хотите, я покажу вам конюшню.

– Было бы замечательно. Спасибо. Я очень хочу увидеть лошадей.

Поднявшись, Гаррет снял пиджак, и ее пульс участился. Она поспешно сказала себе, что ей нужно сосредоточиться на работе. Что она должна игнорировать ощущения, которые у нее по-прежнему вызывает этот мужчина. Она и так уже причинила достаточно вреда себе и ему.

Конюшня располагалась на вершине зеленого холма, с которого спускались тропинки к пляжу. Отсюда также вели дороги к другим холмам, на самом высоком из которых стоял дом Гаррета. Это место было его убежищем, а он привел сюда женщину, которая когда-то его разочаровала.

Его благодетельная мать считала, что ему нужно простить Меган, дать ей шанс проявить себя. Гаррет думал над этим много месяцев и даже сейчас не до конца понимал, почему согласился нанять Меган. Возможно, дело было в том, что в глубине души он хотел верить, что Меган способна измениться к лучшему. А может, в том, что Гаррет всегда питал слабость к детям, и ему стало жаль ее маленькую дочку.

Он жалел, что мать втянула его в эту историю. Но она не знала, что несколько лет назад он питал романтические чувства к Меган. Об этом не знал никто, даже его братья. Для них она была просто сотрудницей их бухгалтерской фирмы, но Гаррета она интересовала как женщина, и он захотел лучше ее узнать. Будь она свободна, он бы пригласил ее на свидание. Но поскольку она жила со своим бойфрендом по имени Нил, он действовал осторожно, не выходя за рамки дозволенного. В глубине души он надеялся на то, что она бросит мерзавца Нила, из-за которого плакала в тот день, когда Гаррет пришел ей на помощь, подобно рыцарю.

Рыцарю, чья броня оказалась такой непрочной.

Когда они вошли в конюшню, Гаррет посмотрел на Меган. Она была все так же красива. У нее были миндалевидные глаза и длинные шелковистые волосы. Впрочем, сейчас она казалась ему более зрелой и серьезной, нежели раньше. Тюрьма изменила ее. И материнство тоже. Но может ли он доверять этим изменениям? За прошедшие годы она могла стать хитрее и изобретательнее. Вполне возможно, что ее извинения и сожаления – это всего лишь притворство. Что с их помощью она пытается усыпить его бдительность.

Он намерен внимательно за ней следить. Он ни за что не позволит ей снова сделать из него дурака.

Заметив Тома Лутца, управляющего конюшней, Гаррет жестом велел ему подойти к ним. Том был дружелюбным старым ковбоем. Он был невысоким и коренастым и обладал пышными усами, как у Уайатта Эрпа[2]. Меган будет работать под его началом.

Знакомство прошло отлично. Том, как всегда, был весел и обаятелен, а Меган держалась так же вежливо и скромно, как и во время их с Гарретом разговора в его кабинете. Он надеялся, что это тоже не было притворством.

Немного поболтав с ними, старый ковбой вернулся к своей работе, и Гаррет с Меган снова остались наедине.

– Том очень приятный человек, – сказала Меган.

– Да, и он будет вам хорошим начальником. Том в курсе вашей ситуации. Я заранее его предупредил и абсолютно уверен в том, что он не будет относиться к вам с предубеждением. Для него главное, чтобы вы как следует выполняли свою работу.

– А другие работники знают о моем прошлом?

– Нет. Я ничего им не рассказывал и уверен, что Том тоже будет молчать. Но кто-то из моих работников мог слышать о том судебном разбирательстве. Кроме того, ваши документы лежат в отделе кадров, и кто-то из сотрудников, вопреки моим предостережениям, может пустить слух.

Они вошли в конюшню, и Гаррет закатал рукава рубашки. Меган повернулась, чтобы потрепать по шее большого мерина, высунувшего голову из стойла.

– Это Папа Хо.

– Какая интересная кличка для лошади, – с улыбкой произнесла Меган.

– Это старый термин серфингистов. Они применяют его по отношению к любому человеку, который им докучает, когда они покоряют волны на своих досках. Папе Хо нравятся серфингисты. Думаю, если бы он мог, он бы с удовольствием поплавал вместе с ними.

Меган улыбнулась шире:

– Как мило. Я вижу его среди них.

– В мокром гидрокостюме? Это было бы не очень красивое зрелище.

Она снова погладила лошадь, и Гаррет заметил, как нежно она обращается с животным. Похоже, она уже успела очаровать Папу Хо.

– Вы любите кататься? – спросил Гаррет.

– На доске для серфинга? – рассмеялась она, и Папа Хо придвинул голову ближе к ней. – Ой, вы, должно быть, имеете в виду катание верхом. Я не каталась с детства. Айви нравится сидеть в седле. Тэннер часто ее катает. Я рада тому, что она получает от чего-то такое большое удовольствие. Сама я недолго наслаждалась общением с лошадьми.

– Почему?

Меган переключила внимание с лошади на него:

– После того как умерла моя младшая сестренка, родители развелись, и моя жизнь сильно изменилась.

– У вас была сестра? – Гаррет был удивлен тем, что его мать не нашла эту информацию.

Меган вздохнула:

– Да. После ее смерти для моей семьи наступило тяжелое время. Мама была убита горем, а папа стал просто невыносимым. – Она снова посмотрела на мерина. – В отличие от мамы папа никогда не любил лошадей. Его раздражало то, что мы, его дети, разделяли ее интерес к ним. После их развода я стала уделять лошадям меньше внимания в надежде на то, что папа будет ко мне добрее, но это ничего не изменило. Время от времени я каталась вместе с мамой, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Но он продолжал нас за это критиковать, и я постепенно отказалась от верховых прогулок.

– Судя по всему, ваш отец тяжелый человек.

– Да. Он плохо обращался с матерью, и мне не следовало пытаться ему понравиться. – Меган прокашлялась. – Сейчас ни я, ни мои братья не общаемся с отцом. Я не уверена, что он знает, что я сидела в тюрьме и родила дочь. Впрочем, даже если бы он об этом и знал, ему было бы все равно.

– Вам следует снова начать ездить верхом.

– Тэннер говорит мне то же самое.

– Своих лошадей я держу здесь же. Они находятся в другом конце конюшни. Я катаюсь верхом почти каждый день, так что вы часто будете видеть меня здесь. Я делаю это утром или днем, в зависимости от моего рабочего графика. Вы тоже можете здесь кататься в свободное время. Эту привилегию получают все, кто работает на конюшне. Вы можете брать любую из тех лошадей, которые принадлежат отелю.

– Спасибо вам. Я над этим подумаю. – Она улыбнулась Папе Хо, который ткнулся мордой в ее плечо.

Когда Гаррет закончил показывать Меган конюшню, они вышли на улицу, где ярко светило солнце.

– Здесь так красиво, – сказала она, оглядевшись по сторонам. – Ничего себе! Там дом на вершине холма.

– В нем живу я. Он был построен по моему индивидуальному заказу.

Меган посмотрела на него, затем снова перевела взгляд на дом:

– Мне следовало догадаться, что он ваш. Он похож на замок, откуда виден каждый уголок королевства.

– Это обычный дом.

– Он смотрится великолепно даже отсюда.

Гаррет не стал благодарить ее за комплимент.

Он надеялся, что однажды в этом доме вместе с ним будут жить его жена и дети. Ему осталось лишь найти достойную женщину, которая полюбит не его деньги, а его самого.

Но это было последнее, о чем он хотел думать в присутствии красивой женщины, которая когда-то его обворовала. Он не позволит ей разжалобить его с помощью грустной истории. У него тоже было трудное детство, но он не стал преступником.

Гаррет проводил Меган до парковки, и они попрощались. Он запретил себе думать об этой женщине, но, даже когда вернулся в офис, она по-прежнему занимала все его мысли.

Глава 2

«Какой тяжелый день», – подумала Меган. К счастью, она справилась со своей задачей – встретилась с Гарретом и окончательно договорилась с ним о работе. Несмотря на это, она все еще испытывала напряжение.

Ей нужно вернуться домой и отдохнуть. После своего освобождения она поселилась в гостевом домике Тэннера. По сравнению с тюремной камерой это был настоящий дворец.

Движение на шоссе, ведущем в город, было оживленным. Меган много лет прожила в Лос-Анджелесе, но, поскольку она только что вышла из тюрьмы, она чувствовала себя здесь туристкой. Она отвыкла от шума и суеты и смотрела широко распахнутыми глазами на изменения, произошедшие в городе за два с лишним года.

Приехав на место, она припарковалась перед одноэтажным отштукатуренным домом с кирпичной трубой, в котором жили ее брат и Кэнди. Жилище Меган, находящееся чуть позади него, выглядело так же мило. У нее даже был собственный дворик с лужайкой, клумбой и фонтанчиком с фигуркой Купидона.

Машины Кэнди перед домом не было. Кэнди говорила, что днем поедет в бакалейный магазин и возьмет с собой Айви. Тэннер на работе и вернется только вечером. Это означало, что она может какое-то время отдохнуть в одиночестве.

Открыв свою калитку, Меган пересекла дворик, отперла дверь дома и вошла внутрь. Положив клатч на стол, она заглянула в детскую. Она походила на комнату принцессы, но Айви в ней пока не жила. Благодаря тому что Тэннер и Кэнди привозили Айви в тюрьму к Меган, малышка знала свою мать и более-менее к ней привыкла, но, когда ее попытались переселить в домик Меган, Айви закатила истерику. Поэтому было решено, что она пока будет жить в главном доме с Тэннером и Кэнди.

Это расстроило Меган. Она понимала, что прошла всего неделя, и ей следует запастись терпением, но все равно считала себя плохой матерью и испытывала чувство вины.

Пройдя на кухню, она приготовила себе травяной чай, вышла с чашкой во двор и села на скамейку. Журчание воды в фонтане успокаивало нервы.

Через некоторое время Меган услышала шум подъезжающего автомобиля, поднялась и направилась к входу в главный дом. Она пришла туда в тот момент, когда Кэнди вылезала из машины. Эта высокая длинноногая брюнетка раньше была моделью и королевой красоты, а теперь стала инструктором по йоге. Они с Тэннером встречались, еще когда были подростками. Меган тогда было всего восемь, но она обожала Кэнди и втайне мечтала, чтобы ее брат однажды женился на этой красивой и доброй девушке.

Но когда их маленькая сестренка внезапно умерла во сне и родители развелись, Тэннер решил, что отношения с Кэнди усложняют ему жизнь, и порвал с ней. Сейчас, много лет спустя, они снова сошлись и решили пожениться.

Открыв заднюю дверцу, Кэнди достала Айви из детского кресла. У Меган в машине было точно такое же. Тэннер специально его купил, чтобы им не нужно было все время переставлять одно кресло из машины в машину.

На Айви был ярко-красный комбинезон. Ее шелковистые темные волосы были поделены на жгутики, красиво закручены и закреплены на макушке. Меган не знала, как сделать малышке такую прическу. Это была работа Кэнди.