Дар Хранителей

Час, может быть гораздо дольше, я смотрю на чистый лист бумаги… Мысли и эмоции переполняют меня, но нужных слов подобрать не могу… Честно говоря, уже и не помню, что хотел написать. Возможно, историю моей реальной жизни, а возможно, и историю жизни выдуманной, теперь уже сложно сказать…

Луна, звёзды, да и вообще, вся Вселенная манит своей загадочностью и своими тайнами. Кажется, что нет в мире ни одного человека, который хотя бы раз в жизни не вглядывался в ночное звёздное небо, и не думал, не представлял другие миры. Вот и я, глядя на бесконечное множество маленьких искорок на ночном небосводе, воображаю неведанную часть того мира, который может или мог бы когда-то существовать. Мир, с которым мы связаны так плотно и тесно, что даже и не подозреваем об этом. Тот самый загадочный мир, о котором пишут книги и снимают фильмы, что называется Вселенная…

1. Некто-Я

Меня зовут Лондон. Да, Вы не ослышались, именно так! Мой отец, которого я, к сожалению, никогда не знал, по-видимому, был поклонником этого города. Возможно, все эти двадцать пять лет моей жизни там он и скрывается от нашей семьи, а может, и в соседнем Малайске. Но это уже не важно. Ведь благодаря его креативному выбору и желанию назвать меня в честь чужеземной столицы, мне была уготована та судьба, о которой я Вам сейчас поведаю.

Моя мать, кстати говоря, не была против такого имени. В детстве, когда отец исчез, она часто повторяла мне, что в мире много всего непонятного и странного, и с таким именем, я смогу когда-нибудь приблизиться к разгадке этих тайн. Ведь как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

Разумно будет, наверное, немного описать меня, чтобы Вы имели хоть какое-то представление о моей ничем не выдающейся внешности. Ростом я выше среднего, некрепкого телосложения, с русыми коротко стриженными волосами и разноцветными глазами. Лицо у меня не сказать, чтобы худощавое, но всё-таки ближе к этому. Одним словом, обычный парень с обычными мечтами и стремлениями к хорошему будущему, но всё же с каким-то неосознанным предчувствием, что рождён я для чего-то большего.

Не помню какое было число, но месяц был июль, когда всё это и началось. Стоял обычный летний день. Дети отдыхали от школы, а родители отдыхали от школьной суматохи детей. Бабушки, как это обычно бывает в такое время года, сидели на лавочках и, как это обычно бывает, кого-то обсуждали. А я числился матросом первого разряда в не очень удачной мореходной конторе. Два месяца я бороздил моря, не видя дома, и ещё четыре должно было пройти, прежде чем я смог бы вернуться к родным и близким, видеть ту, что так сильно меня ждёт и так же сильно любит, как и я её.

Экипаж судна составлял пятнадцать человек. Все, кроме пары человек, включая меня, были людьми с морской закалкой или уже настоящими морскими волками. Оставшиеся двое были ничего не смыслящие в морском деле балбесы, которые просто хотели немного подзаработать и чему-то научиться. Один из этих двоих был я, второй – мой давний университетский друг Макс – кареглазый парень, с тёмными кудрявыми волосами, достаточно крепкого телосложения и небольшого роста. Словом, такой же особо неприметный и обычный парень, как и я. За одним лишь исключением – он любил много говорить.

Не могу сказать, чтобы работа была тяжёлой, как иногда показывают в старых кинолентах, и рассказывают старшие товарищи, но нам, неопытным и непривыкшим, хватало и малой швартовки, чтобы выбиться из сил. Но тем не менее, не смотря на тяжёлую работу в течение этих двух месяцев на судне, мы радовались, что не пошли на рыбный промысел, а попали именно сюда, на грузовое судно. Рассказывать о жизни на судне, его правилах и укладе можно часами, и, возможно, когда-нибудь я расскажу об этом в мельчайших подробностях, но сейчас я хочу поведать Вам историю, которая началась именно на этом пароходе, с весьма примечательным названием "МИСТИК".

2. Изменение

Был полдень. Шли мы порядком неделю, с того момента, когда вышли из порта и проложили курс ещё дальше на север. Все занимались своими непосредственными делами. Связь с берегом ещё немного держалась, когда по радиоволне кто-то просил уточнить новости. Никто из членов нашего экипажа, находившихся на мостике, не обратил на эти переговоры внимания. Я нёс свою вахту в тот момент и так же не стал заострять на это внимание.

Как сейчас помню, это синее море, чайки, что летали по голубому и почти безоблачному небу рядом с нами, будто сопровождая нас, и горизонт, такой далёкий и такой неизведанный для меня.

Моя вахта подходила к концу, и я с чувством выполненного долга, не дожидаясь подмены, решил пойти на камбуз перекусить. Покинув мостик по внутреннему трапу, я стал спускаться медленнее обычного, витая в облаках и думая о чём-то своём, как вдруг всё судно пошатнулось, будто мы наехали на что-то, что нас подкинуло то в одну, то в другою сторону. Такого нелепого падения, я думаю, Вы нигде и никогда не видели, да и описать мне все эти пируэты и сальто будет сложно. Высота была небольшая, около полутора метров, но падение было очень болезненным.

Как мне рассказал Макс позднее, когда нашёл меня, а именно он и был моим сменщиком, все члены экипажа, включая его самого, на мгновение поднялись в воздух, и резко упали на пол, потеряв все разом сознание. Этого я не знал, так как был уже без сознания во время всех этих событий, и довольно долгое время не приходил в себя.

Очнувшись, я не сразу смог сообразить, что к чему. Голова гудела до безумия сильно, было такое ощущение, будто внутри затеяли ремонт со сносом стен и перепланировкой. Тем не менее, кое-что я всё же смог рассмотреть. Не сразу конечно поняв, я увидел у Макса на лбу нечто, похожее на своего рода камень. Он и сам до моего вопроса не заметил этот камень, а попытавшись убрать его со лба руками, понял, что это абсолютно бесполезно. Камень был его продолжением, его частью.

Придя в сознание полностью, я рассмотрел этот камень более внимательно. Размера он был небольшого, около пяти сантиметров, цвета тёмной волны, как после дождя, ромбообразной формы. Просидев ещё пару минут друг напротив друга в полном недоумении от произошедшего, мы решили пойти и выяснить, что же всё-таки произошло с судном и со всеми нами.

Спустившись в кают-компанию, мы увидели, что остальные члены экипажа были уже там. Шум, гам, споры – все пытались узнать друг у друга хоть какие-то подробности и, перебивая друг друга, выдвигали свои теории. Но самым большим вопросом, конечно же, были эти камни, которые появились у большинства. Камни были разных размеров, форм, окрасов и находились на разных частях тела: на лбу, на руках, шее и затылке – везде, где только можно было.

Самое интересное, что они их даже не чувствовали и не знали об их появлении, также, как и Вы не почувствуйте появление нового волоска на голове. Каждый находился в неведении до того момента, пока ему не указывали на камень, или же при самостоятельном осмотре.

Я попросил Макса осмотреть меня на наличие камня, и получив отрицательный ответ, немного огорчился. Было ощущение, будто я пропустил что-то очень важное. Хотя, конечно же, было и облегчение, ведь это могла быть и страшная неизвестная ранее болезнь.

Прервав наши всеобщие обсуждения, в кают-компанию вошёл старший помощник капитана, крупных габаритов мужчина, чуть старше пятидесяти лет, с камнем в виде небольшого рога на лбу. Он был очень взволнован. Раньше, до этого дня, я и подумать не мог, что такой человек, таких размеров и такой внешности, может быть таким несчастным и испуганным на вид. Но тому была причина. И ещё бы! Мало того, что появились эти странные камни, так ещё и оказалось, что вся связь оборвана. Нет ни единого сигнала, и вся аппаратура выведена из строя. Мы шли вслепую, не зная куда. Самое страшное, о чём я подумал в тот момент, что что-то случилось на суше, какая-то неведанная катастрофа. А мы ничего не можем ни узнать, ни сообщить о случившемся с нами и о наших изменениях.

3. Хранители

К вечеру мы все понемногу начали приходить в себя. Конечно, загадка происхождения камней на телах почти всего экипажа оставалась не разгадана, и связь с сушей так и не была налажена. Главное – не было паники. Работа встала, но это и понятно. Многие пошли в свои каюты со своими мыслями, другие же остались, чтобы дальше попытаться разобраться в случившемся.

Мы с Максом пошли в его каюту, где сидели до полуночи. Как ни странно, разглядывая его камень на лбу, мне показалось, что он даже стал украшать Макса, придавать ему некую тайну, в которой мы непременно должны были разобраться.

– Лон, а если это испытание нового оружия? Или опыт инопланетян? – Вставая со стула и подходя к иллюминатору, спросил Макс.

– Не знаю. Хотя, я больше поверю в теорию инопланетян, чем в испытания военных. Такого оружия просто не может быть в их распоряжении… Да и мало изменить человека. Поднять целое судно и оставить весь экипаж без сознания…Мало вериться, что это они. В любом случае, пока мы не наладим связь, или не доберёмся до суши, мы ничего не узнаем.

Макс лишь кивнул, не поворачивая головы. Да и действительно, слова были лишними. У каждого были сотни мыслей и столько же беспокойств за свой дом, за своих близких и родных. О, как же было невыносимо думать, что что-то могло случиться с моей дорогой и любимой! Как же было трудно думать, что она могла стать несчастной жертвой безумных учёных, которые решили поиграть чужими жизнями…

Первым нарушил молчание Макс. Он обратил моё внимание на море, слабо освещённое луной и палубными фонарями. При тусклом свете мы смогли всё же достаточно чётко рассмотреть воду. Поверхность была гладкой, полный штиль. Ни единой волны, ни малой ряби, будто оно застыло, как пейзаж знаменитой картины. Это ещё больше нас насторожило, но значения мы не стали этому придавать.

Обсудив ещё немного события этого дня, мы решили, что сон нам не помешает, и, распрощавшись с Максом, я побрёл в свою каюту. Сил не было вообще. Я лёг, не снимая одежды, на кровать и моментально уснул.

Рано утром, меня разбудил Макс. Он выглядел очень взволнованным. Жестикулируя руками, он что-то очень быстро пытался мне объяснить, но, видя, что я его не понимаю, он выдохнул, и отошёл от кровати, на которой я всё ещё лежал.

– Ты должен это увидеть! Это нереально круто!

Он ещё раз сделал выдох, и закрыл глаза, будто сосредотачиваясь.

– Смотри!

То, что я дальше увидел, меня очень сильно поразило! Я никогда ничего подобного не видел, разве что в фантастических фильмах! Но, это было реально! Это было по-настоящему!

Его камень начал менять цвет, и немного светиться. И, в воздухе начал появляться из неоткуда ещё один такой же камень! Через мгновение будто туман возник из появившегося камня, такой лёгкий и почти прозрачный. Всё это происходило несколько секунд, но я запомнил эти секунды на всю жизнь. Ещё бы, такое не каждый день увидишь.

Присмотревшись, я заметил очертания кого-то или чего-то, размером немного больше обычной собаки. Ещё через несколько секунд было понятно, что именно перед нами.

Это было существо, похожее на снежного барса. Почему похожее? Да потому что у него было два хвоста и четыре уха! Окрас же, совсем как у знакомого нам барса. Появившись. барс стоял между моей кроватью и Максом, а я неподвижно сидел, раскрыв рот от увиденного. Тут я заметил, что у этого существа есть точно такой же камень, – на том же месте, того же цвета и размера, – как и у моего друга.

Переведя взгляд с барса на меня, Макс сказал:

– Его зовут Максвелл. Он – мой хранитель.

4. Кто мы?

– Хранитель? – Переспросил я.

– Да. Он появился ночью, когда я уже собирался спать. Неожиданно в моей голове очень четко и ясно возник образ этого существа и имя, открыв глаза, я увидел перед собой его очертания. Он был напуган, и не знал, как его зовут.

– Ты с ним разговаривал?

– Да. Он общался со мной в моих мыслях.

– Как такое возможно? – Спросил я в недоумении.

Я видел барса и всё то, что только что произошло на моих глазах, но всё равно не мог до конца в это поверить. Барс сидел между нами и смотрел то на меня, то на Макса. Вдруг, я услышал голос, чёткий и ясный. Он звучал внутри моей головы, и я его слышал.

– Я не был напуган, я знал где я и с кем я. – Барс, повернув немного голову, смотрел на меня. Это говорил он.

– Откуда ты это знаешь? – Спросил я мысленно.

– Не помню. Просто знаю и всё, – отвечал безмолвно хранитель Макса.

Больше я ничего не успел спросить – нас прервали сообщением по внутреннему громкоговорителю, всем членам экипажа необходимо было собраться в кают-компании.

Войдя в помещение, мы увидели, что почти все уже были на месте. И были не одни. Оказалось, что хранитель был не только у Макса, у половины собравшихся камни сияли, как и у моего друга. Хранители же были разные, похожие на наших земных животных, но с некоторыми изменениями. Описать всех я точно и детально не смогу. Скажу одно, они были потрясающими! В кают-кампанию вошёл старший помощник капитана, но он был не один. Его сопровождало существо, похожее на большую обезьяну, с красным рогом на голове, белого окраса, с ярко голубыми глазами и с шестью лапами. На двух задних он шёл, подобно человеку, остальные четыре использовал как руки.

Помощник всех поприветствовал и сообщил, что вестей никаких нет. Мы оставались по-прежнему без связи со внешним миром. Несмотря на это, все выглядели гораздо спокойнее, нежели днём ранее. И правда, казалось, хранители подействовали умиротворительно, хотя их появление само по себе, по крайней мере, у меня вызывало беспокойство. Мне было интересно, почему у кого-то они есть, а у кого-то их нет? Откуда появились камни? И, наконец, кто теперь мы?

Размышляя, я невольно услышал чей-то голос. Окинув всех взглядом, я понял, что это был голос Максвелла. Он приветствовал окружающих нас хранителей. Они приветствовали его в ответ. Это походило на некий ритуал. Произнося собственное имя, хранители немного наклоняли голову вправо. Это был своего рода жест приветствия, после чего начинался сам диалог.

Макс тоже слышал приветствия Максвелла, но почему-то попросил рассказать, что ему отвечают другие хранители.

Я немного удивился и спросил Макса, слышит ли он остальных существ? Он ответил, что слышит только своего хранителя.

Тут я кое-что понял! Я мог слышать их всех, не зависимо от того, к кому они обращались.

И снова мысли, о которых я раздумывал несколько минут ранее, начали меня одолевать: «Так кто же теперь мы? Кто я?..»

5. Новый день

Я думал обо всем происходящем. Как хранители связаны с нами? Как они могут появляться и исчезать? В голову лезли разные варианты, но все были очень нелепыми.

Размышляя обо всём, я видел, что мои товарищи изменились и стали другими – более счастливыми, как мне показалось. Невольно я начинал даже завидовать этому. Умиротворение – вот, что я видел.

Спустя какое-то время мы все решили, что сидеть сложа руки, ничего не предпринимая, нам не стоит. По возможности необходимо было продолжать работу и восстанавливать связь, что было непросто. Многие детали перегорели, нужна была замена. Также заканчивались запасы еды и воды. Их хватило бы всего на несколько дней, как и топлива. Решено было экономить. Времени оставалось всё меньше и меньше до полного кризиса.

Мы разделились на три группы. Первая группа должна была продолжать устанавливать связь и заниматься налаживанием аппаратуры любыми подручными средствами. Вторая – с помощью сети, что находилась на борту, заняться ловлей рыбы. Так мы могли немного приберечь запасы еды. И, наконец, третья – занималась основным двигателем, т. к. он вышел из строя. Наше судно дрейфовало.

Мы с Максом, и ещё двое из состава нашего экипажа, попали в команду рыбаков. Опыт в этом у нас уже был, так что мы спокойно должны были справиться с этой задачей. Месяц назад во время стоянки близ каких-то островов (точно и не вспомню) мы устраивали подобное занятие. Собственно говоря, тогда-то и улучшили свои навыки в рыболовном деле.

Спустя час наша команда была уже готова. Приспособив сеть к спасательной шлюпке за один конец, мы спустили её на воду, второй конец был закреплён на палубе нашего судна. Я и боцман заняли место в шлюпке, в то время как Макс и ещё один матрос по имени Алекс остались на палубе.

Идея заключалась в том, чтобы натянуть сеть и ждать подходящего момента, когда можно будет завести наш конец ближе к судну, а там уже и вытащить всю сеть.

Вернусь немного назад. Когда мы подготавливали сеть и шлюпку, я обратил внимание на море. Оно было такое же синее и спокойное, как и днём ранее, но что-то всё-таки было не так. Сразу я вспомнил прошлый вечер, когда мы с Максом смотрели на него из иллюминатора каюты. Сейчас же, казалось, что всё в порядке, но я точно знал, что ему уже не быть таким, как прежде. Оно изменилось вместе с нами. И я не ошибся. Позже моя насторожённость и осмотрительность выручили меня.

Находясь в шлюпке около двух часов, мы с боцманом строили предположения об изменениях нашего экипажа. Его этот вопрос волновал не меньше, чем меня. У него, к слову, тоже не было камня и хранителя. По его словам, было не трудно догадаться, что отношение к нашим коллегам у него изменилось. Он говорил, что теперь это не люди, что они могут быть угрозой для всех нас. Я не мог его поддержать, так как считал иначе. Я чувствовал, что они не угроза. Да, они стали другими, но остались всё теми же людьми, с которыми я работал уже как пару месяцев.

Я только мог предположить, что скоро начнётся. Стало понятно, что теперь экипаж может разделиться на ЗА и ПРОТИВ изменившегося состава.

Почему же люди вместо помощи, наоборот пытаются всё усложнить? Где поддержка? Я не собирался выбирать никакую сторону. Для меня это было неприемлемо. Хоть я и не подвергся внешнему изменению, как и некоторые в команде, какая-то часть меня знала, что мир изменился, а вместе с ним всё-таки изменился и я. Слова боцмана заставили меня задуматься о том, что если тут на пароходе обычные люди начинают настороженно относиться к изменившимся, то на суше произойдёт то же самое, или уже происходит. Я не мог допустить, чтобы мои близкие, если они подверглись изменению, переживали недоверие и грубость со стороны обычных людей. Им нужна была моя помощь, но я был далеко, неизвестно где, без достаточных запасов еды и воды. Оставалось только надеяться на лучшее завтра, на то, что будет новый день, который даст нам шанс продержаться ещё немного, а возможно и путь к спасению всех нас.

6. Встреча

В конце концов, разговор зашёл в тупик. Каждый остался при своём мнении. Спорить и ругаться не было смысла, это просто ни к чему в итоге не привело бы.

Я не держал зла на боцмана. Я понимал, что такие мысли у него прежде всего из-за страха перед неизвестностью. Я и сам боялся. Боцман был хорошим человеком, в меру мудрым и справедливым. То, что произошло, задело всех нас. Но тем не менее поддержать и разделить его взгляды я не мог.

Ещё около часа мы сидели молча. Я наблюдал за Максом и Алексом. Они находились всё это время на палубе. Алекс, кстати говоря, был, как и Макс, подвергнут изменению. Его хранитель был уникален, как, впрочем, и все остальные хранители. Он походил на саблезубого льва, с иглами вместо шерсти, как у ежа, и еще более острой гривой, как иглы у ехидны, размером он был меньше, чем наш лев. Такого точно не погладишь. Оба хранителя моих товарищей находились также на палубе. Я смотрел как Максвелл и Аллай (так звали хранителя Алекса) задорно игрались между собой. Этим они мне напомнили наших домашних питомцев, собак. Помимо этого, они общались, но, к сожалению, я их не мог достаточно хорошо слышать. Я и Макса-то с Алексом не слышал хорошо. Видел только, что они так же, как и их хранители, что-то бурно обсуждали. Наверное, своих новых друзей. Ох, как я завидовал! Мне хотелось своего хранителя! Хотелось тоже стать частью чего-то нового, как и мои товарищи. Завидовал я, конечно, не чёрной завистью, а, как говориться, белой. Но желание обладать вскоре сменилось желанием узнать их. Я не имел хранителя, но я мог их слышать, даже если они не обращались ко мне. Значило ли это, что я был тоже подвергнут изменению? Я не знал, но хотел узнать.

Мои мысли прервала рябь рядом с нами. Боцман не обратил на это внимания и продолжал что-то бурчать себе под нос. Я и сам подумал сначала, что так и надо, что всё хорошо. Если бы не одно «но» – изменения! Я говорил про море? И вот сейчас я нутром чувствовал какую-то силу. По коже пробежали мурашки, холодный пот выступил на лбу. Я не считал себя трусом, но в данный момент не мог не испугаться. Ведь это море, и оно всегда таило в себе много секретов и тайн.

Не теряя времени, я начал объяснять боцману свои опасения. Я сказал, что нам нужно как можно скорее подплыть к борту судна, и начал поспешно поворачивать шлюпку. Боцман сначала не поверил мне и сказал, что я – паникёр, а паникёров – за борт. Я ещё раз сделал попытку его убедить, и в этот самый момент что-то ударило о дно нашей шлюпки. Хотя боцман был хорошим человеком, но упрямым прям до жути! Он предположил, что это просто касатки или морские котики. Такое было возможно, но с уверенностью этого сказать было нельзя. Спустя ещё мгновение его лицо изменилось то ли от ужаса, то ли от удивления. Я сидел спиной к тому, на что он смотрел. Повернув голову, мои глаза, наверное, изменились так же, как и его. Всего в двух метрах от нас что-то похожее на змеиное туловище уходило под воду. Боцман, не говоря ни слова, судорожно завёл мотор шлюпки, и мы поплыли в направлении нашего судна. Как только мы тронулись, то услышали звуки похожие на курлыканье, отдалённо напоминающее слово, похожее на «куль». Это был ужасный звук. Знаете, как скрип по железу гвоздём. Всего за пару секунд мы добрались до борта нашего судна, с которого свисал трап. Боцман приказал мне лезть первым, так как я находился ближе, чем он. Макс с Алексом уже были готовы нас встретить. Они тоже что-то увидели и подгоняли нас забираться быстрее, но это было трудно сделать. Лодку начали раскачивать волны, появившиеся от существ близ нас. Это было множество змееподобных тел, что пенили море рядом с нами. Я не видел их полностью, но судя по размерам отдельных частей, было видно, что они очень крупные.

Мне пришлось приложить немалые усилия, чтоб ухватиться за трап. Море качало шлюпку, то поднимая её, то опуская. Я повис на трапе в тот момент, когда эти самые существа, подобно змеиному клубку, окружили нашу шлюпку. Я оказался по пояс в воде. Страх сковал мои движения. Я чувствовал, как под водой меж моих ног плавает неизвестное существо.

При новом ударе, мотор заглох. Шлюпку начало относить от нашего судна. Я висел, пытаясь забраться, но из-за качки, что возникла, у меня ничего не получалось. Курлыканье становилось всё громче и громче. Алекс находился возле трапа в тот момент, пока Макс побежал за помощью.

При очередной волне я всё же смог достаточно хорошо ухватиться. Этого момента хватило, чтобы начать забираться на судно. Всего несколько секунд, и я был уже на палубе.

Забравшись, я видел, как боцман отчаянно отбивается от существ. Но у него не было возможности повторно завести мотор шлюпки и подплыть к судну.

Ещё один удар, и шлюпка была опрокинута. Словно питон, одно из существ обмотало шлюпку и утянуло под воду. Боцман изо всех сил пытался плыть к нашему судну. Ему это удавалось, но с трудом. Тела существ всё время пытались обмотать боцмана.

В какой-то момент одному из них это удалось, но ненадолго. Другое такое же существо попыталось отнять «добычу», что позволило боцману выскользнуть из смертельного капкана и поплыть по направлению к нам.

Поднялся ужасный гул и шум. Звуки, похожие на скрежет металла раздавались со всех сторон! Позже эти звуки стали предвестниками штормов и бурь. Существа «Уркули» (так мы их назвали), будто чувствовали изменения погоды. Они собирались в стаю и устраивали свою смертельную песню с последующим ужасным пиром.

Пока эти чудовища разбирались между собой, боцман был уже близко к судну. Мы с Алексом скинули канат, чтобы облегчить ему восхождение по трапу.

Боцман ухватился за конец каната. Мы начали его поднимать, и тут одно из существ схватило ногу боцмана и сжало в тиски. Мы не заметили, как в этот момент к нам подоспел старпом, которого привёл Макс, и все вместе мы с новыми силами попытались вытянуть боцмана на палубу. Хранители сходили с ума, они рычали и метались по палубе. Я их слышал, но не мог разобрать ничего. Мысли мои были заняты другим.

Краем глаза я увидел, как большая тень метнулась через борт в воду. Сначала я не понял, что это было. Но потом услышал слова, которые были обращены нашему старпому. Это был его хранитель.