- -
- 100%
- +
Иллюстратор Наталья Николаевна Шаройко
© Удалая Любовь, 2024
© Наталья Николаевна Шаройко, иллюстрации, 2024
ISBN 978-5-0064-2225-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Эпилог
Я искал ее всю сознательную жизнь. Сколько себя помню. И вот я ее нашел. Я любил и люблю ее. Но подойти к ней не решался. Почему-то у меня в голове сидела мысль, которая не давала мне покоя. Ей нужны деньги, ей нужна помощь. Я работал как волк, без сна и отдыха. Я запрещал себе болеть, я должен был заработать для нее денег. И я работал. Я согласился поехать на заработки на Север, мне сулили хорошую оплату, но вместо этого я попал в плен.
– Не умирать, – шептал я себе, лежа в подвале на холодном полу… – Не умирать. Ты ей нужен. Нужен.
Это грело мое сердце и согревало душу. Меня били, но я стойко все терпел. Через два года мне удалось бежать, но в голове крутилась все та же мысль. Деньги. И я их заработал! Как-то я помог мужчине, и он, выслушав мою историю, взял меня к себе в бригаду. Год без сна и отдыха. Год зимы. Год адского труда. Но я не жалею и дня. Я заработал для нее! Я знал, что умираю, последние годы подкосили мое здоровье, но мне было все равно. Я жил, работал и вернулся ради нее! Шел сильный проливной дождь, и меня трясло. Я уже не понимал, холодно мне или опять поднялась температура. Все свое здоровье я оставил там, на далеком Севере. Я продолжал стоять. Одной рукой, которую я почти не чувствовал (так как она была отморожена), я как мог держал зонт, а второй прижимал к сердцу пакет с деньгами. Чтоб отдать их ей. Я ждал, время шло, а она не появлялась. Шесть часов под окнами. И вот это уже не важно! А важно то, что она идет! Я так долго рисовал себе эту встречу, я придумывал, что я ей скажу, и вот она моя…
Она прошла мимо, не поднимая глаз. Я закричал. Она обернулась. Я сделал шаг ей навстречу и посмотрел ей в глаза.
– Я так долго тебя искал, – начал я запинаясь. Я дрожал. Она молча смотрела на меня. Потом с презрением спросила:
– Ну и зачем ты тут? Ты думаешь, что нужен мне. Тогда был не нужен, почему должно что-то измениться?
– Я просто хотел… – протянул я ей пакет, но она ударила меня по руке, даже не заглянув в него.
– На, – кинула она мне тысячу рублей в ноги. – И больше здесь не появляйся.
Она развернулась, и я заплакал.
– Мама!.. – закричал я от боли, которая сжимала мое сердце. – Мамочка, не бросай меня снова…
Я простил ей все давным-давно: и детский дом, и отказ от меня в роддоме. Но ей этого было не надо. Я рисовал себе, что она оставила меня, так как не потянула меня финансово, но, как я выяснил потом, она всегда была обеспечена и из благополучной семьи. Она родила не замужем, и родители, мои бабушка и дедушка, не хотели позора, а маму ждала карьера, а я был лишним, ошибкой, ненужной вещью, от которой так легко избавились, не вспоминая, оставив в роддоме, написав отказ. И вот я стою через тридцать пять лет, и ничего не изменилось, я опять никому не нужен. Ненужный. Она зашагала от меня. А я только продолжал шептать, стоя под проливным дождем…
– Мама…
Инвалидка
Рассказ №1
Вся моя жизнь разделилась на до и после. Спустя многие годы вспоминая это время, я до сих пор не понимаю, как за одну секунду меняется твоя судьба, твоя жизнь. Все началось 3 октября, меня, счастливую, привезли со схватками в роддом. Любящий и любимый муж, мама и лучшая подруга остались ждать нас с младенцем в приемном покое. Как ни уговаривала их заведующая отправится домой и ждать новостей, так как роды дело не быстрое, они наотрез отказались. Решили моральную поддержку оказывать на месте. Роды шли по сценарию, врачи шутили, я чувствовала себя вроде ничего, даже бы сказала – терпимо, и вот оно, мое долгожданное чудо закричало! Я улыбалась и ждала, когда мне его покажут, но врачи, переглянувшись, быстро завернули малыша в пеленку и унесли.
– Что-то не так?
– Ну что ты, – успокаивала меня врач. – Просто тебя зашить нужно, малыша обработать.
– Ну вы даже не сказали мне, кто у меня родился.
– Да. Вот ведь старая растяпа. Прости. У вас девочка.
– Доченька, – улыбнулась я.
Ко мне подошел врач и что-то мне вколол.
– А это зачем? – только и успела я сказать.
Очнулась я уже в палате. На стуле рядом сидели мама и подруга.
– Вас пустили? – удивилась я. – А Слава где? Славу почему не пустили?
– А Славика на работу срочно вызвали.
– Мам, какая работа, сегодня суббота.
– Сегодня, доченька, уже понедельник.
– Как понедельник?
– Оленька…
– Мама, ты меня пугаешь, что-то с дочерью? Она жива?
– Жива, жива. Ты даже не думай. Сегодня уже и кушать начала хорошо, и сто грамм прибавила.
Я выдохнула.
– А когда нас выписывают? Ты узнавала?
– Тебя через три дня, а вот девочку…
Мама замолчала.
– А дочку когда?
– Ее, Оленька, в другую больницу перевозить будут, нужно, чтоб ты разрешение подписала.
– А Слава почему не подписал?
– Славка твой – козел! – влезла подруга. – Отказ от нее написал.
– Даша, – покачала мама укоризненно головой.
– А чего, Татьяна Юрьевна, скрывать, она все равно узнает, лучше от нас, чем в кабинете заведующей.
– Как отказ? Почему? Мама?
– Девочка больной родилась.
Я хотела расспросить, но открылась дверь, и в палату зашли врачи, пять человек смотрели на меня с сочувствием.
– Здравствуйте, Ольга, – начала главврач. – Как вы себя чувствуете?
– Что с девочкой? Я смогу ее увидеть?
– Конечно, сейчас ее принесут.
Врач мерил мне давление и температуру, как принесли мою малышку.
– А вот и она, – с улыбкой сказала главврач. – Ты только посмотри, какие у нее красивые глазенки, а щечки, красавица вырастет!
Мне дали ее на руки. Я смотрела на мой комочек.
– Мам, как на Славика похожа. А что с ней не так? – поглядела я на врачей.
Ко мне подошел врач-мужчина и представился хирургом, он забрал у меня дочь и положил ее на пеленальный столик. Развернув все пеленки, пригласил меня подойти. Я встала и аккуратно подошла. Дочка заплакала, а я потеряла сознание. Придя в себя, я зарыдала.
– Послушай, – начала главврач. – Это, конечно, испытание, но сейчас не те времена, у нас технологии шагают, мы отправим ее в больницу, там вас проконсультируют насчет протеза.
– У нее нет руки. У нее позвоночник как восьмерка, у нее ноги перекручены. Что вы несете, какие протезы! – я орала как ненормальная, я начала срывать с себя ночнушку и халат. – Я ухожу, ухожу, немедленно. Я ухожу… – и не успела я договорить, как мне опять что-то вкололи.
Я открыла глаза и пожалела, что не умерла. Слезы покатились.
– Оля. Я знаю, что тебе сейчас нелегко. Но это твоя дочь. От нее уже и так папа отвернулся. Неужели ты ее тоже предашь? Я не так тебя воспитывала. Оля, у нее кроме тебя никого нет.
– Меня у нее тоже нет.
– Хорошо. Забери ее. Я сама буду ее воспитывать.
– И я помогу, – влезла Даша.
Я забрала. Не знаю почему, но забрала. Первый месяц я просто на нее смотрела, мама ее купала, делала массажи, возила по врачам, а я просто смотрела. А потом стала тихо ненавидеть.
– Оля, девочке нужно дать имя. Это ненормально, и сделать документы, полис требуют, свидетельство о рождении, нам идут навстречу, принимают, но это не дело. Ты ведь хотела назвать ее Верой.
– Нет. Она не достойна этого имени.
– Оля, ну грех так говорить.
– Нет. Ее не будут звать Верой. Не будут! – кричала я как не в себе. – Не будут! – кинула я носком в дочь. В дочь, которой был всего месяц.
– Тогда как?
– Называй как хочешь. Например, инвалидка! – прокричала я и опять закрылась в комнате в истерике.
Мама постучалась. Я завывала.
– Может, София? – говорила мама со мной через дверь.
Наутро приехала Дарья.
– Все ревешь. Какая же ты эгоистка. Думаешь, только тебе плохо, на мать посмотри, не спит, не ест.
– Она хотела ее забрать.
– Она, а ты?
– Для меня ее нет.
Дашка дала мне пощечину.
– Одевайся, в загс поедем документы делать.
Я собралась. В загсе девушка мило улыбалась.
– Как назовете девочку?
– Инвалидка.
– Как?
– Сонечка, – влезла мама. – Вы уж простите, у нее послеродовая депрессия.
Работница загса посмотрела на меня сочувственно.
– А отец?
– Он написал отказ.
Девушка поменялась в лице. Видно было, что ей хотелось сказать что-то сочувственное, но она лишь опустила голову. Получив свидетельство и полис, мама с подругой занялись Соней вплотную, искали врачей, методы лечения. А я упивалась своим горем. Пять лет пролетели как один день.
– Сегодня день моего рождения, – услышала я за спиной ее голос. – Мне пять.
– Мне плевать, – ответила я ей, не оборачиваясь.
– Я знаю, – тихо ответила мне она.
Я чувствовала, что она стоит у меня за спиной.
– Тебе еще что-то?
– Я хотела сказать… – замолчала она.
Я молчала тоже. Она продолжала стоять.
– Говори и уходи, – говорила я ей грубо.
– Я знаю, что ты меня не любишь, но я хочу, чтоб ты знала, – она опять замолчала.
– Что?
– Что я все равно тебя люблю. Каждый день люблю. Даже когда ты на меня кричишь, даже когда толкаешь, я все равно продолжаю тебя любить.
Я не выдержала, слезы катились по лицу, и впервые я ее ударила, ударила по лицу, и у Сони потекла из носа кровь. Я ревела, а она нет. Своей маленькой ручкой правой, так как левой у нее так и не было, она размазывала кровь, пытаясь ее убрать, она стояла и смотрела на меня.
– Прости меня, мама. Прости меня. Я знаю, что тебе больнее, чем мне, поэтому я прошу у тебя прощения.
– Уходи, уходи! – орала я. – Ты ничего не понимаешь, ты не понимаешь, как обошлась со мной жизнь, что я должна понять, что проживаю ее в аду, – орала я и билась в истерике. – Ну чего ты стоишь? Уходи!
– Мама, – так серьезно смотрела на меня Соня. – Я не знаю, что должна тебе сказать жизнь, мне всего пять, но я знаю, что хочу сказать тебе я. Я никогда тебя не предам, я никогда тебя не брошу. У тебя есть я. Даже если для тебя я не существую.
Она ушла. А я лишь мечтала об освобождении. Сейчас я расскажу вам то, что скрывала даже от себя. Можете меня презирать и ненавидеть, я сама себя ненавижу. Так вот… С рождения Сони не было ни дня, чтоб я не представляла, как ее не станет, вот она упадет, вот она заболеет, вот она утонет. Каждую ночь в своей голове я ее хоронила. Я мечтала, какая жизнь у меня начнется, когда ее не станет. И каково же было мое разочарование каждое утро видеть ее. Мои ненависть и злость росли. Как и росла Соня.
– Оля, пойдем за стол.
– Я не голодна.
– Оля, у Сони день рождения.
– Да. Очень жаль.
– Даша сейчас приедет, говорит, что новости у нее.
– Правильно, у нее новости, у нее жизнь, у нее все прекрасно. А я?
В дверь звонили. Мама вытерла слезы и пошла открывать.
– Ну, где наша именинница? – размахивала шарами Даша.
– Я тут, я тут!
– Сонька! Какой подарок я тебе приготовила, в жизнь не догадаешься!
– Куклу!
– Ну, куклу само собой, ну, еще предположения будут?
– Две куклы!
Дарья засмеялась.
– Нет, Сонечка, это лучше куклы!
– Что может быть лучше, чем две куклы? – удивилась Сонька.
– Это, София, сертификат на операцию. Тебе в позвоночник вставят железные штыри! И ты будешь у нас ровненькая, как модель! Твоя спинка станет самой красивой в мире! И еще тебе сделают протез руки! Вот, – положила она на стол бумаги. – Квоту выделили!
Мама заплакала и полезла целовать Дарью.
– Ты-то рада за дочь? – Даша смотрела на меня в упор.
– И что толку? Можно подумать, что она перестанет быть инвалидом.
– Единственный инвалид здесь только ты.
– Даша!
– Что, Татьяна Юрьевна? Разве я не права?
– Мама, – подошла ко мне Соня. – Может, мне это поможет, я не буду обузой для тебя. И ты перестанешь меня стесняться.
– Сонечка, мама тебя не стесняется.
– Стесняется, баба. Мама всегда мне говорит: «Отойди от меня, не позорь».
– Какая ты тварь!
– Тебе легко говорить. Не ты ее мать. Пришла, куклу всучила и пошла по своим делам, а эта на мне.
– Не на тебе, а на Татьяне Юрьевне. Спасибо хоть бы матери раз сказала.
– За что? За то, что уговорила забрать вот это?
– Не ругайтесь. Вот это уходит, – Соня встала и вышла из-за стола.
– Убила бы тебя, – заплакала Даша.
– Ну что ты на меня смотришь?
– Доченька, ты не права.
– Я к Соне зайду, попрощаюсь.
Я начала убирать тарелки, как услышала крик. Мы переглянулись с мамой и побежали в комнату. Дашка стояла и только твердила:
– Сонечка, не делай этого, слезь с подоконника.
Соня стояла у открытого окна и смотрела вниз.
– Соня, если ты спрыгнешь, я этого не переживу, – плакала мама.
– Баба, не плачь.
– Не буду, не буду, моя хорошая, вот ты сейчас слезешь с окна, и я сразу перестану плакать. Давай тетя Дарина тебя снимет.
Соня смотрела на меня. Я вышла из комнаты.
– Тетя Таня, может, мне Соньку себе забрать?
– Ну что ты, Дашенька, Оленька ведь мама ее.
Я слушала их разговоры за дверью. И мне хотелось лишь одного: чтоб этот ад кончился. «Может, мне тоже с окна?» – думала я, начиная завывать.
Прошел год после операции. Соня стала уверенно ходить, корсет уже можно было на время снимать, она научилась пользоваться протезом.
– Смотри, мам, как я могу, – показывала она мне художества карандашом.
– И что тебе это даст?
– Не знаю, – опустила Соня голову. – Но Наталья Алексеевна меня хвалит.
– Конечно, хвалит, что ей тебя не хвалить, ей деньги за это платят, и ты не ее проблема. Я вчера видела, какая у нее красивая дочь.
– Ульяна очень добрая.
– Да. И красивая, и здоровая.
– А я некрасивая. Да, мама?
– Ты – нет.
– Может, я буду потом красивой. Бывает так.
– Нет, не бывает.
Соня опустила голову, я видела, что она хочет заплакать, но держится.
Я вышла из комнаты. На следующий день я возвращалась с работы и столкнулась с преподавательницей.
– Здравствуйте, – улыбалась она мне.
– Здравствуйте.
– Я хотела сказать, что сегодня Сонечка как никогда занималась хорошо, быстрее всех выучила роль.
– Мне нравится ваша Соня, – сказала Ульяна.
– Не перебивай старших и не влезай, – сделала ей замечание Наталья Алексеевна.
– А мне нравишься ты, твоей маме повезло иметь такую красивую и здоровую девочку, как ты, – ответила я и пошла, глотая слезы.
Как я завидовала ей в этот момент, ее Ульяна смеялась и скакала рядом на скакалке. Они болтали и шли за мороженым, я же шла за своей инвалидкой в клуб.
– Мама! – выбежала ко мне Соня. – Я так рада, что ты сегодня за мной зашла, на улице так хорошо, тепло, можно мне мороженое?
– Нет, – сухо ответила я.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.