Коротко о себе: не советую!

Иллюстрация на обложке magnific.com

© Любовь Удалая, 2026

ISBN 978-5-0071-0448-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Коротко о себе: не советую!

Я ворвалась в машину.

— Гони, — сказала я парню.

— А больше ниче не хочешь? А ну, выметайся.

Я достала пистолет и стукнула им ему по ребрам:

— Повторяю еще раз: гони!

Парень завел машину и надавил на газ:

— Куда ехать-то?

— Прямо, а там разберемся. Мне еще подельников надо подобрать.

— Не убивайте меня.

— Да кому ты нужен. Жить будешь. Но слушайся.

У него тряслись руки, но он уверенно держал руль. Через пять минут у меня зазвонил телефон.

— Внуча, — услышала я. — Я уже в магазине, что брать-то надо?

— Бабуля, ты в маске (события происходят во времена пандемии, когда все поголовно и везде носили одноразовые стерильные медицинские маски)?

— Да!

— Бери кассу!.. А вот и моя подельница, — подмигивала я парню. Он притормозил, и баба уселась на заднее сиденье.

— Кассу взяла?

— А то! Люда, нам Михалыча подобрать еще не мешало бы.

— А он где?

— Так банк брать пошел.

— Подберем, не волнуйся.

— Ну как не волноваться? — начала она. — Ты же знаешь, он скромный у меня, безобидный, а еще давление. А ружье какое тяжелое, — качала она головой. — Говорила ему, гранаты бери, так нет, вцепился — не оторвешь.

— Ни хрена себе семейка, — удивлялся непонятно чему наш водитель.

— А ты молчи, — стукнула его сзади баба тростью. Мы подъехали к банку. Михалыч бил костылем охранников.

— Безобидный ваш? — посмотрел на меня парень.

— Именно! Михалыч! — крикнула я в форточку. — Садись, поехали.

Михалыч сел незамедлительно:

— Ну, деньги при мне, можно и на курорт. Куда рванем?

— Предлагаю залечь на даче.

— Баба, я в Сочи хочу.

— А я, Людочка, мужика — да помоложе. Ну молчу же в тряпочку. Сказала, на дачу, значит, на дачу.

Михалыч надулся.

— Михалыч, ты чего?

— Я, между прочем, младше ее на два дня! А ей все помоложе подавай.

— Да баба шутит.

— Знаю я ее шутки. Вот один раз домой пораньше вернулся, а она там в неглиже.

— Врешь! — заорала баба Тома. — Не было такого!

— А вот и было! Помнишь двадцать пятое апреля?!

— Господи, сколько раз тебе говорила, плохо мне было, врача вызвала, он меня и осматривал, а тут ты! С костылем. Меня еще с инфарктом в тот день увезли.

— Слабенькое такое оправдание, — тер бороду дед.

— Так куда едем?

— Слушай, а как тебя зовут?

— Денис.

— Пенис? — удивился дед.

— Михалыч, ты бы наушники свои подкрутил, а то еще чего послышится, — смеялась я. — Поехали, Дениска, прямо. А там я дорогу укажу.

Денис прибавил скорости, и через двадцать минут мы покинули Новосибирск. Все шло хорошо, пока бабуля не спросила:

— Людочка, мы его на даче прикопаем или где на обочине? — вытаскивала она лопату из рюкзака Михалыча. Денис резко дал по тормозам.

— Ты чего? — уставилась я на него.

— Вы обещали меня не убивать!

— Да кому ты нужен. Баба про собаку говорила. Вон — в рюкзаке лежит, вчера приказала долго жить.

Он выдохнул.

— Поехали, — похлопала я его по плечу.

— Трусишка, — потрепала баба Дениса по голове.

Мы приехали на дачу. Мама встретила нас неодобрительно:

— Где вас носит? Самовар уже по второму кругу кипячу.

— Ой, Светка, у нас таки дела, — начала бабуля. — А это кто? Люда, вы где его надыбали?

— Мам, ну чего ты начинаешь? Это Денис, он с нами увязался. Может, у человека дачи своей нет. Тебе что, жалко, что ли, пусть свежим воздухом подышит.

— Мне не жалко, но он какой-то дерганый.

— Денис, — обратилась я к нему. — Бери лопату и рюкзак. В конце огорода собаку прикопай, а мы на стол соберем. Михалыч, и ты «поможи»!

Они ушли, а я посмотрела на свое семейство:

— Ну, что скажете?

— Люда, да не похож он на главаря. Трусливый и дерганый.

— Баба, может, он шифруется.

— Ну тебе, конечно, виднее, доченька, ты же у нас следователь по особо важным делам. Только бабушка права: не похож. И вообще, когда ты перестанешь втравливать нас в свои дела? Из бабы вон на той недели проститутку сделала.

— Ниче не сделала, — оправдывалась я. — Она сама предложила. Сказала, что в ночи все кошки черные. Ей все ровно не спится, подумаешь, погуляла вдоль дороги. Нам маньяка нужно было на живца брать.

— Ну баба еще ладно. Ну Михалыча зачем на помойку пристроила?

— Мне надо было узнать где бомжы водяру достают.

— Ну что, узнала?

— Узнала бы, если б баба не помешала. Вот зачем ты Зинке в волосы вцепилась?

— Ну, внуча, даешь! А зачем это Зинка в моего Михалыча вцепилась, увести захотела, как пить дать — увести! А за свое я порву, как Тузик грелку!

— Баба Тома, — качала я головой укоризненно. — Зина под прикрытием работала, Михалыча, между прочим, оберегала, и к тому же ей всего сорок. На хрена ей твой раритет?!

— Много ты понимаешь! — погрозила баба мне пальцем. — Антиквариат нынче в моде. Свое не отдам, — подытожила она.

— Ладно вам, — влезла мама. — С этим что делать намерена?

— Хочу, чтоб он думал, что мы разбойники и очень опасны. Тогда, может, откроется и нас к себе в банду возьмет. А там мы их и накроем.

Михалыч копал яму и наводил ужаса:

— Ты, паренек, с нашей Людой поосторожнее! Дерганая она и нервная, чуть чего — сразу за ружье! Боимся ее как огня. А бабка моя, та вообще на всю голову отмороженная, в войну контужена была, теперь вот и не знаешь, что от нее ждать. Может и вилкой за столом ткнуть, так что садись ко мне поближе, я-то что? Ну, если только выпью да пристрелю, а так мы, в принципе, спокойные.

— Ну что, похоронили?

— Нет еще. Копаем, — чуть не плача, отвечал Денис.

— Я слышала, дед что-то про меня рассказывал.

Денис кивнул. Я улыбнулась:

— Да не верьте ему!

Он выдохнул.

— Я хуже, — закончила я речь и развернулась. Уже стоя к ним спиной, продолжила: — Пора за стол. Баба и вилки уже разложила.

Денис как заорет:

— Я с Михалычем рядышком сяду!

Я только пожала плечами.

— Чего это он? — удивилась мама.

— Да кто его знает, может, Михалыча решил к себе в банду агитировать.

— Было бы неплохо, — потирала бабуля руки. — Михалыч, доставай собаку.

— Как скажешь, милок, как скажешь.

Михалыч достал мешок из рюкзака, и Дениска замер как вкопанный:

— Глазам не верю, это что, фарфор?

— Фарфор, фарфор. Разбилась собака, двадцать лет прослужила.

— Мы че, фарфоровую собаку хороним?

— А тебе че, не нравится, ты че возникаешь?!

— Ну вы и семейка. Я в шоке.

— Вот посажу тебя за обедом с моей бабкой, будет тебе шок.

— Да помню я, помню. Войну прошла, отморожена. Я че? Я ниче. Хотите останки хоронить — хороните.

Мы сели за стол, Денис как-то недобро смотрел на бабу. «Конкурентку в ней, видимо, видит в качестве главаря», — подумала я. — Денис, — обратилась я к нему. — Чего не едите? Голод не тетка, второй раз вас кормить не станем.

— Да, я понимаю. Голод — это тяжело. Ваша бабушка, должно быть, знает это не понаслышке.

— Не поняла! — взревела мама и стукнула по столу кулаком. — Что это вы, молодой человек, имеете в виду! Я, по-вашему, мать свою не кормлю?! Да, она худая, но это еще не повод меня обвинять!

— Да я ничего такого не имел в виду. Я про войну. Она ведь ее прошла, контужена была.

— Баба, — уставилась я на нее.

— Да он курит! Явно не в себе, — покрутила бабуля у виска. — Какая война?! Я в 52-м родилась.

— Может, он имеет в виду татаро-монгольское иго! — подтрунивал дед. Бабуля запустила в Михалыча вилкой. Но попала Дениске в глаз.

— Ой! — закричал он.

— А я тебя предупреждал, — издевательским тоном хохотал наш дед. В ворота стучали.

— А это кого принесло? — удивилась мама. Калитка отворилась, и на пороге показался мой бывший.

Дед привстал и протянул руку. Поздоровавшись с бывшим, я вышла из-за стола.

— А вот и главарь пожаловал, — зашипел Михалыч на ухо Денису. — Страшный зверь по кличке Дворник!

— Тебе чего? — с раздражением смотрела я на бывшего муженька.

— За лопатами пришел. А то на работе инвентаризацию устроили, надо на место вернуть.

— Бери и вали.

— Люд, ну че ты сразу «вали»? Давай поговорим.

— Ну говори.

— Я не могу, я плакать начинаю. Ты ведь умная, сама все понимаешь. Можно мне вернуться?

— Один вернешься? Или со своей?

— Ну прости, черт попутал.

— Ага, так путал — аж три года. Если бы не моя работа, давно бы тебя вычислила, а так руки не доходили, пока ты мне болячку не принес. Ух, убила бы! — закричала я. Муженек упал на колени и заплакал. У Дениса округлялись глаза:

— Михалыч, ты говорил, что он главарь у вас.

— Говорил, — не стал спорить дед. — Но видал, какие времена, власть пала. Большевики полезли.

— Дед, выдай ему лопаты, и пусть этот Дворник отсюда валит.

— А кто ж его место, внученька, займет?

— А вот Денис и займет.

Бывший посмотрел на Дениску:

— И кто же мы будем?

— Венеролог я.

— А-а-а! — заорал муженек. — Вместо того, чтоб лечить, ты к чужим бабам клеишься.

— Точно, — ударила я себя по лбу. — Ты не главарь, я тебя запомнила, да вот ошиблась. Ты врач.

— Конечно, врач. А что значит «главарь»?

— Подожди, Дениска. Неужели тот очкарик? Все возможно, — начала рассуждать я вслух. — На вид придурковатый, несуразный. Шифруется! —стукнула я себя по лбу. — Баба Тома! — заорала я во весь голос. — Одевайся. Проституция тебя ждет!

— Опять? — влезла мама.

— Пожалейте бабушку! У нее же возраст, — вмешался Денис.

— Дениска, — хмыкнула я. — Не отсвечивай!.. Ладно, муженька выгнать и больше не впускать, — кивнула я деду. — А я пойду начальству звонить. Планы меняем — и срочно.

— Что, опять пертурбация? — смотрел с непониманием на всех Денис.

— Еще и матерится, — возмущалась баба.

— Дело молодое, — успокаивал ее дед.

— Да я имел в виду, что руководство опять поменялось, кто теперь глава?

— Не знаю, кто глава, но по шапке получат все, — уперев руки в боки заверещала баба. — Где мои лапти? Я в чем на панель пойду?!

— Мама, ну зачем тебе лапти, это же прошлый век! Надень лучше колоши, тем более что дождь обещали.

— Баба Тома, — влез Дениска. — Ну какая вам панель, у вас же возраст!

— Ну, знаете, что, молодой человек! Так меня еще никто не оскорблял. Я, может, и старая, но полежать за себя всегда смогу, а ты не пробовал так, и нечего меня дискредитировать!

— Да я же не в том смысле, — стал он оправдываться. — Я за вас переживаю, волнуюсь.

— А че это ты за мою бабу волнуешься?! — взревел дед. — Заведи свою и волнуйся сколько угодно.

— Я вам как врач-венеролог ответственно заявляю: это опасно для здоровья. Мало ли чем ее наградят там, на вашей панели, так она и вас наградит.

— Естественно, награжу, — хмыкнула баба. — Я привыкла делиться! Я нежадная.

Денис качал головой. Потом задумался и подошел ко мне:

— Люда. Я, пожалуй, с вами поеду.

— Зачем это?

— Как зачем? Я ведь теперь вроде в вашей банде. А в каждой приличной организации должен быть свой врач. Вот — это я!

— Ладно, поехали, а там разберемся. Нас уже ждут.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.